Автор: Susan Ivanova
Рейтинг: PG - 13
Пейринг: Хаус и прочие + нмп и нжп
Жанр: AU, action
Дисклаймер: отказ
Саммари: В Принстон-Плейнсборо попадает загадочный пациент, который, по всей видимости, не умеет говорить или очень хорошо это скрывает. Хаусу придется поверить в неоспоримые доказательства существования иного мира и подчиниться навязанным ему правилам, чтобы спасти людей от преждевременной смерти.
Статус: закончен
Иные причины
Кадди поймала Хауса около входа, сразу сунув ему в руку папку.
-Пациент,- быстро заговорила она, не глядя на недовольное лицо главного диагноста больницы.- Возраст неизвестен…
-Тоска,- протянул Хаус, отбрыкиваясь от папки.- Вот если бы стриптизерша со сломанной лодыжкой или очередная мистическая загадка в духе полной потери чувствительности…
-Хаус!- Кадди схватила его за руку.- Тебе говорит что-нибудь словосочетание «спонтанное самовозгорание»?
Мужчина остановился.
-Я понимаю, - начал он, глядя на начальницу сверху вниз, - что ты и дня прожить не можешь без меня, но это уже явный перебор. Я не занимаюсь горячими парнями – только горячими девочками…
-Просто прочитай,- жестко прервала его Кадди, сунула ему папку в руку и развернулась, чтобы уйти.
-Ты возбудилась!- крикнул Хаус ей вдогонку.
-Новый пациент,- провозгласил Хаус, входя в кабинет и швыряя рюкзак на стул.- Горячий парень… когда я говорю «горячий», я имею в виду «горячий», это ясно? – он обвел взглядом команду.
-Очередная порно-звезда?- заинтересовалась Тринадцатая.
-И не мечтай,- осадил девушку Хаус.
-Так что с ним?- Чейз оставил кружку, из которой пил, когда начальник вошел в кабинет.
-Он горячий,- таинственно произнес Хаус, сделав «страшные» глаза.
-Ванну со льдом?- приподнялся со стула Форман.
-Ты несексуален до омерзения,- сообщил ему Хаус.
Команда дружно закатила глаза.
Хаус сжалился над ними и швырнул папку на стол, опускаясь на стул и потирая занывшее бедро.
-Загорелся?- немедленно сунула нос в дело Тринадцатая.
-СССВ, если вам это о чем-то говорит,- сообщил Хаус.- Водитель, который привез его ночью, сказал, что парень появился прямо на дороге, полуголый, обдолбанный, а когда водитель его благополучно сшиб, парень загорелся как свечка.
-Анализы не выявили следов алкоголя или токсических веществ в крови,- просматривая дело через плечо Чейза, заметил Форман.
-Дело в том, что парень идеален,- Хаус встал, подошел к доске и взял маркер.- А когда я говорю «идеален», я это и имею в виду.
-Это невозможно!- подал голос Тауб.- Его кровь…
-…идеальна,- закончил за коллегу Форман.- Она чище слезы ребенка, если можно верить этим фактам.
-Так что с ним не так, помимо СССВ?- не поняла Тринадцатая.- Это не лечится, и я не понимаю…
-Он идеален,- задумчиво проговорил Хаус, крутя в пальцах маркер и глядя на пустую доску.- Это и есть проблема.
-Мы будем лечить СССВ? Но как?- Чейз чуть не подскакивал на стуле.- Синдром спонтанного самовозгорания толком не изучен, и уж совершенно точно, что лечению он не поддается!
-Анамнез скуден,- заметил Тауб.- Пациент в коме?
-Пациент молчун,- ответил Хаус.- Он не говорит.
-Не говорит по-английски?- не понял Тауб.
-Он вообще не говорит,- поправил Хаус.- Ожоги не столь существенны. Куда интереснее его персона.
-Я не понимаю,- сдалась Тринадцатая.
-Я хочу, чтобы вы собрали анамнез, все данные по этому пациенту, все, что есть и чего нет,- распорядился Хаус.- Перепроверьте кровь, возьмите кал, мочу, слюну, если нужно – сперму. Я хочу знать, что у этого мачо не так.
Команда уже выходила, как Хаус тихо и довольно произнес:
-Поиграем!
-Я доктор Хэдли, - сказала Тринадцатая, входя в палату Джона Доу – неизвестного мужчины, пациента Хауса.
Первое, что девушка заметила, стал пронзительный взгляд чистых синих глаз лежащего на койке мужчины.
Человек повернул на ее голос голову и девушка поняла, что он напуган.
-Не волнуйтесь, - постаралась она успокоить его на всякий случай.- Мне нужно взять у Вас анализы.
Она подошла к койке и придвинула к себе стол с приборами, поглядывая на лежащего и отмечая его необыкновенную красоту. Молодой – на вид лет тридцать или меньше, с густыми темными вьющимися волосами до плеч, длинными ресницами, волевым подбородком, ярко-синими печальными глазами и немного капризными губами – пациент был действительно горячей штучкой. Девушка взяла шприц и повернулась к мужчине.
-Мне нужно взять у Вас кровь,- пояснила она, отметив мелькнувший вопрос в его глазах.
Она прикоснулась к светлой коже мужчины и, нащупав вену, ввела иглу.
Мужчина на прикосновение иглы не отреагировал ровным счетом никак: не произнес ни звука, не поморщился, не отвернулся, продолжая смотреть на девушку несколько недоверчиво.
-Ну, вот и все,- Тринадцатая приложила вату к месту укола и сжала руку мужчины в локте. – Как Вы себя чувствуете?- поинтересовалась она, кивнув на забинтованную вторую руку Джона Доу, где огонь причинил наибольший вред коже.
Мужчина не ответил на вопрос, продолжая смотреть на девушку, но она отметила, что взгляд из настороженного стал заинтересованным.
-Вы не говорите по-английски?- попробовала она снова, но в ответ получила молчание и ни намека на какой бы то ни было жест.- Вы немой? – она попробовала применить язык жестов, но мужчина только чуть склонил голову на бок, молча изучая ее глазами.- Откройте, пожалуйста, рот,- попросила она и подала пример: - Вот так… А-а-а…
Идеальные белоснежные ровные зубы – наглядное пособие для кабинета стоматологии, чистый язык без следов налета от кофе и никотина, свежее дыхание – что само по себе удивительно.
-Я возьму анализ слюны,- Тринадцатая провела ватной палочкой по внутренней поверхности щеки мужчины – тот не сопротивлялся.- Можете закрыть рот.
Если он ее и не понял, то рот закрыл просто по причине усталости челюстей.
-Ну… - девушка собрала анализы и улыбнулась,- мне нужно идти. Не волнуйтесь, мы найдем причину произошедшего и вылечим Вас.
Мужчина ее не понял, но почему-то глубоко вздохнул и отвернулся от нее. Она успела заметить тоску в его глазах.
-Что значит «ничего»?- не понял Хаус.
-«Ничего» - это и значит «ничего»,- Форман старался не смотреть на босса.- Его кровь действительно чище слезы ребенка: ни токсинов, ни бактерий, готов поклясться, что он никогда не употреблял ничего, крепче воды.
-То есть, - в глазах Хауса блеснула заинтересованность,- этот жгучий мачо в самом деле темная лошадка?
-Да он вообще не человек!- вырвалось у Чейза.
Хаус резко развернулся и коротко взглянул на подчиненного.
-А это уже интересно,- произнес Хаус.- Во что он был одет, когда его привезли
-Что-то вроде набедренной повязки,- прочитал Тауб.- Что-то вроде тоги, сандалии и плащ. Кто носит в Нью-Джерси набедренные повязки и плащи?
-Костюмированный бал?- предположила Тринадцатая.
-В понедельник?- усомнился Чейз.- Скорее, вечеринка.
-В понедельник?- в его манере передразнил Хаус, записывая на доске симптомы:
потеря памяти
немота (?)
СССВ
-День рождения или что-то такое?- предложил Форман. – Возможно даже, что это пациент психиатрической клиники.
-Иуда,- бросил через плечо Хаус и обиженно засопел.
-Вероятно, кратковременная потеря памяти вследствие шока от СССВ,- предположила Тринадцатая.
-Аутоиммунное объясняет СССВ,- кивнул Чейз.- Грибок или бактерия…
-Ты идиот,- беззлобно подвел итог Хаус.- У тебя на руках анализы и ты или не умеешь читать, или им не веришь, что объясняет, что ты идиот.
Чейз стиснул зубы, но промолчал, проглотив оскорбление.
-Что с калом и мочой?- снова задал вопрос Хаус.
-Анализа кала нет,- ответил Тауб и, предупреждая гнев начальника, добавил: - И кала тоже нет.
-Пиротехник не ходит по-большому?- округлил глаза Хаус.
-Анус чист,- развел руками Тауб.- Я бы добавил, что он просто-таки стерилен – этот Джон Доу или умеет делать очистку каким-то неизвестным способом, или это вообще не человек.
-Клон!- мрачно произнес Чейз.
-Ты серьезно?- улыбнулась Тринадцатая.- Клонирование человека запрещено. Даже если и так, то где в Джерси сверхсекретные лаборатории, откуда мог сбежать этот человек?
-Это ты у меня спрашиваешь?- Чейз сложил руки на груди.- Откуда мне знать?
-Накормите его,- велел Хаус.- Запихните в него всего и побольше, добудьте кал, сделайте анализы и немедленно сюда.
Форман. Чейз, Тринадцатая и Тауб покинули кабинет.
-Клонирование человека, говоришь…- задумчиво произнес Хаус, секунду постояв на месте и стремительно срываясь с места.
-…сделаем… Хаус, у меня пациент!- Уилсон со спокойствием удава перед броском проводил взглядом ворвавшуюся фигуру друга, метнувшегося к окну.
-Белый мужчина, на вид лет тридцать - тридцать пять, красив до неприличия, подозреваю, что девственен как Дева Мария,- не обращая внимания на покрасневшую от смущения пожилую женщину заявил Хаус.- Есть еще одно – он не говорит. И у него СССВ.
-Это два,- терпеливо заметил Уилсон, жестом извиняясь перед женщиной.- Это может подождать, или у тебя горит?
-Не у меня – у него,- поправил Хаус.
-Пять минут и я выслушаю все, что ты хочешь, а пока выйди отсюда,- попросил онколог насколько можно мягко.
Хаус бросил мрачный взгляд на ни в чем не повинную женщину, хмыкнул и удалился.
-Это доктор,- пояснил Уилсон даме,- просто он невоспитан. Итак…
-Мадам…- Хаус выпустил из кабинета друга даму и вошел внутрь.- Мне повторить или ты помнишь?
-Хаус, чем я-то тебе могу помочь? У него нет рака, следовательно…- Уилсон развел руками.
-Загадки по моей части, но ты умеешь обольстить любого, а этот молодчик отказывается говорить с сексуальной Тринадцатой.
-Но я-то…
-Уилсон, я не стал бы врываться к тебе по пустякам,- тяжкий вздох онколога говорил об обратном.- Ладно, стал бы, но это уникальный случай.
-Но чем я…
-Просто поговори с ним. Где не добьемся результатов моим методом, там попробуем твоим.
-Здравствуйте, я доктор Уилсон,- онколог опустился на кушетку рядом с койкой Джона Доу и обомлел – перед ним лежал красивейший здоровый мужчина, если не считать наличие бинтов на руке от кисти до плеча.
Мужчина повернул голову на голос и чуть приподнял одну бровь в немом жесте удивления.
-Ваш лечащий врач, доктор Хаус, попросил меня навестить Вас,- снова произнес Уилсон, чувствуя себя идиотом – ясно же, что у парня нет рака!
Мужчина сделал то, что Уилсон никак не ожидал – он отвернулся и закрыл глаза.
Уилсон вздохнул. Пациент Хауса явно игнорировал всех, как и сам Хаус.
-Что ж…- Уилсон встал, чтобы уйти, но вдруг с ужасом заметил на здоровой руке пациента язычки пламени, зарождающиеся где-то внутри кожи.- Пожар!- завопил Уилсон, накрывая воспламеняющуюся руку человека покрывалом с кровати и машинально отмечая, что сам человек не предпринимает никаких действий, чтобы сбить пламя.
Вбежавшая медсестра навела огнетушитель на человека, и мгновенная струя пены загасила огонь.
-Господи боже!- Уилсон дрожал от страха и притока адреналина, а чертов пациент даже не пошевелился и не издал ни звука.
Прощупав у того пульс, Уилсон мысленно чертыхнулся – норма! Это не кома, не сомнамбулизм, это элементарный суицид.
-Перебинтуйте,- выдохнул Уилсон и выскочил из палаты.
-Клянусь, он даже не пошевелился!- Уилсона трясло, когда он говорил перед Хаусом и его командой.
-Шок?- предположил Чейз.
-По нулям,- покачала головой Тринадцатая.
-По-моему, у парня не все дома,- вставил Тауб.- Ему явно не нравится на этом свете и он стремится на тот.
-Хаус, не заставляй меня больше видеть его,- попросил Уилсон.- У меня от него мурашки.
-Твои лысые детишки спокойнее трупов,- съязвил Хаус.
-Хаус!- укорил Форман, не выдержав.
-Я нашел это у него на покрывале,- Уилсон поднялся со стула и вынул из кармана халата белое перо.
-В больничных подушках нет перьев,- многозначительно заметил Чейз, поднимая перышко и рассматривая его на свет.
-Видишь истину в пушинке?- Хаус повернулся к нему и прищурился.
-Нет, но подозреваю, что наш пациент может быть не тем, кем себя выдает,- пожал плечами Чейз.
-Пока что он вообще себя не выдает,- заметил Форман.
Хаус промолчал, разглядывая перо в руке Чейза.
Раздав приказы на проверку и сбор анализов, график дежурств в палате Джона Доу, Хаус собрался домой.
-Наслышана про твоего пациента,- Кадди догнала его около выхода.- Ты доволен?
-Более чем,- мрачнее тучи процедил Хаус.- Хотя был бы еще довольнее, если это была бы сексапильная блондинка с…
Кадди не дала договорить, фыркнув, и поспешив уйти подальше от диагноста.
-Грегори Хаус?- едва Хаус успел припарковаться около дома и достать ключи, как к нему обратился чей-то женский голос.
Обернувшись и увидев позади себя – как она там оказалась? – высокую женщину, Хаус поморщился.
-Автографов не даю.
-И не нужно,- мягко произнесла женщина, обходя мотоцикл и поднимаясь на ступеньку дома.- Я хочу поговорить насчет Вашего пациента…
-Я не обсуждаю пациентов,- еще более мрачнея, отрезал Хаус.
-Придется,- развела руками женщина.- Если Вы откажетесь выслушать меня, Вы, Ваши коллеги и еще много людей может погибнуть.
Мозг гениального врача тут же зацепился за фразу и Хаус кивнул.
-Он пожарник?
-Нет, увы,- покачала головой женщина.- Ваш пациент не говорит, и было бы замечательно, если бы он продолжал молчать, но боюсь, что это не в моих силах. Вы должны позволить ему сгореть,- закончила она, присаживаясь на ступеньку и не давая Хаусу войти в дом.
-Я устал и хотел бы отдохнуть, если не возражаете,- без обиняков заметил Хаус, пытаясь пройти мимо незнакомки, но та не пошевелилась.
-Мне жаль, мистер Хаус, но я не могу войти вслед за Вами в здание больницы, равно как и в Ваш дом, потому прошу выслушать меня здесь, - сказала она с нажимом, преграждая путь.- Это не займет больше двух минут, обещаю. Все, что Вам нужно сделать – не дать ему говорить и дать сгореть. Выведите его на улицу или подожгите в палате – что угодно, но он должен уйти. Поверьте, он не воспримет это как жестокость. Ему нужно освободиться.
-С какой стати мне Вам верить?- Хаус всмотрелся в лицо женщины, сидящей перед ним – свет фонаря был неверным, лицо незнакомки совершенно не читалось.
-Как угодно, но поверьте, ни Вам, ни умирающей девочке, работающей на Вас, не понравится, когда он начнет свое дело. Он не злой, он не причиняет вреда. Он…- она помолчала и продолжила.- Он просто идет на свет душ, он чувствует смерть, он…
-Он убийца?- Хаус едва не вздрогнул от нехороших предчувствий – каким-то образом, эта женщина узнала про болезнь Тринадцатой.
-Нет,- она покачала головой.- Я уже сказала, что он никогда и никому не причинил вреда. Он совершенно безобиден и сердоболен, просто он…
-Что?- Хаус облизнул сухие губы.
-Он не скажет ничего, кроме одной-единственной фразы, но потом тот, кому она предназначалась, умрет в течение дня.
-Кто Вы? Откуда Вы его знаете?- нервы напряглись.
Женщина встала во весь рост и взглянула на Хауса – сверкнули яркие глаза.
-Он хочет вернуться домой, только и всего. Вы держите его силой. Огонь – не враг, а друг. Он напуган тем, кем он стал, он дезориентирован, а Вы его мучаете. Просто дайте ему сгореть и оградите от больных.
-Я не… я ничего не понимаю,- признал Хаус.
-Он не человек, мистер Хаус,- вздохнула женщина.- Он пытался вернуться, но ему помешали. Просто… просто отпустите его или люди, те, кто не должен был бы уйти, будут умирать. Подумайте о бедной девочке Реми – ее время еще не пришло.
-Осторожнее, приятель!- Хауса кто-то сильно толкнул в плечо, он обернулся, а когда повернулся к незнакомке, той уже не было.
-Что за…- Хаус огляделся по сторонам – поздний час, народу мало, тот бродяга, что толкнул его, отошел едва ли на шаг, а женщина словно растворилась в воздухе.
Хаус только-только успел открыть двери дома, как в кармане куртки пискнул мобильный.
-Хаус, Джон Доу сбежал!- раздался голос Тауба.
Чертыхнувшись, Хаус оседлал мотоцикл и рванул в больницу.
-Как и куда он мог сбежать? – Хаус готов был рвать и метать.
-Я отлучилась буквально на минуту,- оправдывалась Тринадцатая.- Он просто не мог…
-Смог,- перебил девушку Хаус, почему-то вспомнив слова незнакомки про нее. Короткий приступ жалости удивил его. Тринадцатая – отличный врач и не уходит пить кофе или клеить симпатичную медсестричку на дежурстве.- Он где-то рядом.
Уилсон допоздна заработался в своем кабинете и был совершенно не в курсе дел.
-Доктор Уилсон,- в кабинет заглянула его секретарша,- тут…- она пропустила вперед маленькую девочку.
-Элис,- Уилсон поднялся и подошел к девочке.- Ты должна уже быть в палате, уже поздно,- произнес он мягко.
-Он сказал: «Мне очень жаль»,- сказала девочка.
-Кто?- не понял Уилсон.
-Ангел,- ответила Элис.- Я уже засыпала, а он пришел ко мне, сел рядом и сказал «Мне очень жаль».
-Ангел?- снова не понял Уилсон, опускаясь перед девочкой на корточки.
-Такой красивый, с синими глазами,- пояснила девочка, заставляя Уилсона облиться холодным потом.- Я закрыла глаза, а когда открыла снова, его уже не было.
-Может быть, это был сон?- предположил Уилсон.
-Я нашла на кровати перышко, - она доверчиво протянула мужчине ладошку, на которой лежало белое перо.
-Перышко…- как в бреду повторил Уилсон, глядя на детскую ладошку с пером на ней.- Пойдем, я отведу тебя в палату,- он поднялся и открыл дверь.
-…обыскали все… черт!- выдохнул Чейз, увидев стоявшего около лифта пропавшего Джона Доу. – Эй!
Хаус и остальные едва ли не бегом кинулись к беглецу, но двери лифта уже закрылись.
Хаусу даже не нужно было отдавать приказ – команда бодро рванула вверх по лестнице.
-Собственноручно придушу мерзавца,- прошипел Хаус, постукивая тростью.
-Он не мог исчезнуть!- Чейз растерянно крутился на месте.- Просто не мог!
-У него сильные ноги, он мог убежать,- Тринадцатая в нерешительности стояла рядом.
-И куда?- Форман подбородком указал на простиравшуюся перед ними крышу здания.
-Улетел,- пошутил Тауб.
Чейз подернул плечами.
-Не нравится мне этот парень,- произнес он.- Чертовщина какая-то.
Пискнувший пейджер Формана оторвал всех от мрачных мыслей.
-Хаус нашел его.
-Это твой пациент!- самозабвенно орал на друга Уилсон.
-Я ему не нянька!- не менее эмоционально отвечал Хаус.
-Если надо – привязывай его, и что бы он не шатался по отделению онкологии и не пугал мне детей!
-Бедные умирающие детишки не умрут от разрыва сердца, если увидят человека, пострадавшего от огня!
-Это маленькая девочка, Хаус, ей страшно, она больна, а ты – бесчувственная сволочь!
Команда замерла, не решаясь намекнуть на свое присутствие. Уилсон держал за шиворот высокого Джона Доу, орал на Хауса, тот – на него, а сам виновник паники смотрел куда-то в сторону, пребывая в абсолютном спокойствии.
-Забирай его, и чтоб духу его у меня не было!- Уилсон чуть подтолкнул Джона Доу к Хаусу, развернулся и ушел по коридору.
Тауб прочистил горло.
-И что это было?
-Наш ангелочек испытывает тягу к маленьким девочкам,- процедил Хаус, чуть ли не пинками подталкивая пациента к команде.- Отведите его в палату и привяжите, если придется.
-Снотворное?- спросила Тринадцатая.
-Ему, а мне кофе.
Губы Джона Доу дрогнули, когда девушка взяла его под руку.
-Мне очень жаль,- произнес мужчина бархатным печальным баритоном.
-Ну что Вы, - девушка подумала, что он так попросил прощения за свой поступок.
-Что?- Хаус незаметно очутился около девушки.- Он что-то сказал?
-Пустяк,- она попыталась обойти Хауса, но тот вперил тяжелый взгляд в мужчину.
-Что он сказал?- едва не зарычал Хаус, переводя взгляд на девушку.
-Сказал, что ему жаль,- она недоумевающее пожала плечами, поддерживая Джона Доу под руку.
-«Мне очень жаль»?- переспросил Хаус.
Тринадцатая кивнула, уводя пациента.
-Дерьмо!- выругался Хаус, глядя в спину удаляющемуся мужчине.- Все в кабинет. Живо!- приказал он команде.
-…не человек – это все, что она сказала,- Хаус не стал пугать коллег рассказом незнакомой женщины по многим причинам. Это могла быть глупая шутка или что-то в этом духе. Если же нет и женщина говорила правду, у девочки и Тринадцатой осталось меньше суток, прежде чем они умрут.
-Женщина…- задумчиво произнес Чейз.- Может быть сестра или жена?
-Красивая?- поинтересовался Форман.
-Не Кармен Электра, но в твоем вкусе,- ответил Хаус.
-Я не о том,- вздохнул Форман.- Она похожа на Джона Доу? Как она представилась?
-Она вообще не представилась,- Хаус напряг память – женщина, и верно, была сказочно красива и явно напоминала ему пациента.- Она похожа на этого парня.
-А перьев не было?- поинтересовалась Тринадцатая.
Хаус картинно закатил глаза.
-Разумеется, я еще успел переспать с ней на пуховых перинах кровати Уилсона.
-Это точно все, что она сказала?- уточнила Тринадцатая.
Хаус прикусил язык, чтобы не сболтнуть лишнего, хотя правда так и рвалась с кончика языка, переведенная на очередную колкость.
-Это все. Идеи есть?
-Можно разослать описание пациента по психиатрическим клиникам,- предложил Чейз.- Возможно, это их потеря.
Команда дружно взглянула на Хауса. Тот кивнул.
-Займись. И на сегодня это все.
Пока подчиненные собирались, Хаус не сводил глаз с Тринадцатой. Было в ней что-то…
-Хаус?- девушка почувствовала на себе пристальный взгляд и обернулась.
-Нет, ничего,- тот отвернулся и взмахнул рукой.- Завтра не опаздывать.
Когда кабинет опустел, Хаус постоял в задумчивости пару мгновений и, приняв решение, вышел.
-Тик-так, пора вставать!- нарочито бодро пропел он, войдя в палату Джона Доу и с неудовольствием заметив, что тот и не думал спать. Мужчина повернул в сторону вошедшего голову и сверкнул ярко-синими глазами. – Так, давно хотел спросить,- начал Хаус,- это линзы или радужка настоящая? – пациент отвернулся и, как показалось доктору, тяжко вздохнул. – Что, я не в твоем вкусе? Кто ты или что ты? – Хаус протянул руку и коснулся плеча мужчины, чуть потормошив. Пациент все так же не отреагировал.- Хочешь поиграть в молчанку? – не стал настаивать Хаус.- Ладно, как знаешь. Тут к тебе приходила подружка…- на этих словах мужчина резко повернул голову, синие глаза полыхнули огнем.- Что,- понял Хаус, - пробрало, а? Так будешь говорить или нет?
Губы мужчины чуть дрогнули, как будто он хотел что-то произнести, но ни звука не получилось. Джон Доу вздохнул еще горше и снова отвернулся, смежив веки.
-Как знаешь,- второй раз повторил Хаус, решив, что если он не добьется правды от него, тогда останется только запытать ту его подружку.
Едва Хаус задрал ногу, чтобы сесть в седло байка, как знакомый голос не заставил себя ждать.
-А Вы смелый человек, мистер Хаус, - незнакомка вышла из тени и приблизилась к мужчине.- Смелый и настолько же безрассудный.
-С чего бы на ночь глядя такие комплименты?- проворчал Хаус.
-Вы правда ничего не поняли? – спокойным тоном спросила женщина.- Я предупредила Вас, чтобы Вы даже не думали пробовать разговорить его, но Вы меня не послушали. Это так типично.
-Типично для кого? – не понял Хаус.
-Для вас, людей,- еще спокойнее и даже равнодушнее заметила женщина. В свете фонаря Хаус разглядел ее получше. Действительно нереально красивая, но какой-то дикой красотой, с густыми темно-рыжими волосами и темно-зелеными, а не синими, глазами. Хаусу на миг показалось, что он где-то уже видел эту женщину, только не мог понять, где именно.
-А как же у вас, пришельцев? – уколол он, любуясь и одновременно страшась этой странной женщины.- Вы говорите только правду, а потом забираете землян на опыты?
-Для чего бы нам этим заниматься? – чуть улыбнулась она.- Поймите, мистер Хаус, Вы столкнулись с тем, что Вам пока знать и понимать очень рано. Вы не готовы к пониманию и принятию, потому мне пришлось обратиться к Вам напрямую, чтобы Вы не наделали глупостей и не лишили жизни тех, кому еще рано уходить. Ни он, ни остальные этого не желают.
-Так вас там много!- поразился и одновременно обозлился Хаус. Разговор выходил каким-то односторонним.
-Достаточно,- подтвердила женщина.- Мой муж оказался среди людей случайно, этого не должно было произойти, но теперь, когда он в доме лечения плоти, ситуация может выйти из-под контроля. Он только делает свою работу, мистер Хаус, но Вы себе не представляете, как это все осложняет.
-Слушайте, дамочка,- потерял терпение доктор,- если Вы уж так печетесь о своем благоверном – заходите и забирайте своего драгоценного с глаз моих. Скучать не буду.
-Я не могу этого сделать,- все так же терпеливо объяснила женщина.- Мне не войти в это место, никому из нас туда не войти, мистер Хаус.
-С чего бы это? – вдруг заинтересовался тот.- Боитесь подцепить триппер или гонококк?
-Не в болезнях дело,- качнула головой рыжая.- Вы не поймете. У меня нет выбора, мистер Хаус, я вынуждена просить Вас, хотя мне это совершенно не по нраву,- с заметным раздражением добавила она.- Дайте Сэму умереть или Вам придется столкнуться с массовым вымиранием в этом заведении,- она повела рукой в сторону больницы. – Помогите людям, помогите Сэму и помогите нам.
-Нам?
-Работа Сэма должна вестись строго по документации, Вы же понимаете о чем я – во всем нужен контроль и порядок, учет и строгое соблюдение правил. Если он не вернется, если останется с людьми, история массового вымирания людей повторится.
-Ледниковый период – ваших рук дело?- съязвил Хаус, заинтересовываясь все больше и решая для себя, была ли эта дамочка пациентом психушки или в самом деле прибыла со звезд.
-Не моих,- поправила женщина.- Сэма. И не лед, а вода, мистер Хаус. Не усложняйте и без того сложную ситуацию – позвольте Сэму сгореть или начинайте заготавливать гробы для людей.
-Это не ко мне,- Хаус все-таки сел в сиденье.- Я диагност, а не онколог, так что если хотите пообщаться на тему смерти, спросите лучше Уилсона,- он закончил отповедь, повернул голову и… женщины уже не было.
-По клиникам – по нулям,- папка шлепнулась на стол Хауса, кинутая рукой Чейза.- Никого с таким описанием нигде и никогда не числилось. И я вообще не уверен, что он человек,- повторил он свои прежние мысли.
-Очень даже может быть,- задумчиво ответил Хаус, глядя в ноутбук.- Тебе имя Сэм о чем-нибудь говорит?
-А должно? – молодой врач упер руку в бедро.- Обычное имя.
-Этот Сэм – наш пациент,- Хаус сжал в руке мячик.- Это мне сообщила его женушка, красотка с рыжими волосами и блядскими глазами. Сэм и его благоверная – что-то типа ангелов смерти или же они просто фанаты какой-нибудь секты.
-Хаус, не стоит с этим шутить,- нахмурился Чейз.
-Что, я оскорбил боженьку? – приподнял брови Хаус.- Прости, я не со зла,- заявил он секундой позже, воздев очи к потолку. – Ладно, сделай забор крови у нашего ангелочка, ну и прочие анализы тоже захвати. И… вот еще что,- добавил он спустя миг,- не спрашивай его ни о чем.
-Почему?- не понял Чейз.
-Потому что он все равно не ответит,- Хаус снова погрузился в чтение.- Свободен.
Едва молодой врач покинул кабинет, Хаус последовал за ним.
Проследив, как Чейз зашел в палату, поздоровался с пациентом, все так же пребывавшим в равнодушной прострации, Хаус решил наведаться к Уилсону.
-Ночью ко мне явилась женушка нашего ангелочка – красивая как элитная проститутка из службы сопровождения,- заявил Хаус, распахнув дверь кабинета онколога и не заботясь о том, что она едва не рассыпалась от такого жеста на щепки.
-Она умерла,- тихо сообщил Уилсон, теребя в пальцах белое перышко.
-Кто, проститутка?- не понял Хаус.- Да нет, выглядела вполне живой, хотя это может быть и зомби, но я бы не был так уве…
-Элис,- еще тише сказал Уилсон.- Элис МакАдамс, моя пациентка.
-И что удивительного в том, что твои раковые детишки умирают?- Хаус надеялся спрятаться за привычный сарказм, но липкий страх за осознание того, почему умерла маленькая пациентка, заставил голос дрогнуть.
-Хаус, у нее была неоперабельная опухоль, но она не могла стать причиной такой быстрой и ужасной смерти,- на него взглянули страдальческие глаза. – Опухоль дала метастазы… очень много метастазов… никогда подобного не видел.
-Значит, просто не замечал,- рискнул Хаус, зная ответ заранее. Уилсон не пропустил бы и одной раковой клетки, а тут… - И когда они вдруг объявились?
-Ночью, утром… не знаю. Мне позвонили в пять утра и сказали, что Элис умерла.
-А вскрытие?
-Я связался с родителями и они разрешили вскрытие как можно быстрее.
-И?
-У нее был рак мозга,- Уилсон нервно вдохнул воздуха и встал.- Хаус, это смертельно, но даже это не могло бы убить ее настолько быстро. То, что обнаружили при вскрытии…
Хаус молча подождал, пока Уилсон соберется с мыслями, прежде, чем закончить, но не выдержал.
-Он переродился еще во что-то?
-Рак сожрал ее мозг, шею, тело… рак сожрал ее всю целиком,- Уилсон схватил его за рубашку.- Хаус, ты не видел ее тело – это одна сплошная саркома. Этого не может быть! Так не бывает! Я даже ее родителям не смог сказать, что случилось с их девочкой. Как я могу сказать им, что их дочь, которой оставалось жить еще как минимум полгода, сгорела за ночь от неизвестной мутации раковых клеток?!
Хаус промолчал. Если странная женщина была права, здесь явно не обошлось без вмешательства ее подозрительного неразговорчивого муженька, а это означало, что теперь настанет очередь Тринадцатой. Учитывая степень развития болезни, девчонку просто скрутит в бараний рог, если не успеть вовремя избавиться от Сэма.
-Я разберусь с этим,- Хаус отцепил пальцы друга, взглянул в полубезумные от шока и ужаса глаза и покинул кабинет.
-А мне плевать! Я сказал – выписывай его! – орал он на Кадди десятью минутами позже в ее же кабинете.
-А я не возьму на себя ответственность за его смерть, если возгорание произойдет снова!- не уступала та. – За ночь еще один раз, Хаус! Ты понимаешь, что он опасен сам для себя? Если ты откажешься его лечить, я передам это дело другому.
-Он опасен! – рявкнул Хаус, понимая, что выглядит смешно и неубедительно. Не говорить же этой секс-бомбе о ночных разговорах с милой ненормальной женушкой этого Сэма – Джона Доу?
-Да и поэтому он останется в больнице до полного выяснения обстоятельств! – непререкаемо заявила Кадди. – Хаус, это все, мне очень некогда! Ты в курсе, что произошло?
Утро не задавалось еще больше и окончательно больница сошла с ума уже к десяти часам.
Смерти. Пятьдесят четыре летальных исхода, начиная от троих коматозников, заканчивая пациентами, перенесшими операции различного рода и теми, кто был при смерти. Пятьдесят четыре человека отправились к праотцам при загадочных обстоятельствах – у всех ни с того ни с чего болезни как будто сорвались с цепи. Онкология пожирала плоть как голодный пес - кость, инфекции росли с сумасшедшей скоростью, даже люди в коме умирали от удушья, как будто трахеи сами по себе отказывались пропускать воздух и стискивали аппараты жизнеобеспечения. Словом, больница становилась филиалом ада. И Хаус почти не удивился тому, что Тринадцатая упала в обморок и забилась в припадке как раз в тот момент, когда шла навестить Доу.
Мобильник тихонько пискнул в кармане диагноста и Хаус уставился на серый фон, который, по идее, должен был бы показать номер звонившего.
-Да? – раздраженно рявкнул он в трубку.
-Вы еще сомневаетесь, мистер Хаус?- раздался спокойный голос женщины на том конце провода.
-Послушайте…- начал было Хаус, но женщина его перебила.
-Встретимся снаружи, мистер Хаус. Это в Ваших же интересах,- и звонок прервался.
Чертыхнувшись, Хаус решил не искушать судьбу и подчинился.
Женщина ждала его напротив входа – белокожая, действительно рыжая, красивая и отчего-то опасная.
-Что, черт побери, происходит?- с места в карьер начал мужчина, наступая на женщину.- Что это еще за фокусы?
-Сэм делает свою работу, мистер Хаус, я уже говорила,- она же отреагировала убийственным спокойствием.- Не в его силах покинуть это место – он подчиняется определенным правилам и не может самостоятельно выйти из сложившейся ситуации.
-У нас умирают пациенты, дамочка!- повысил голос Хаус.
-Мне очень жаль, но…
-Ни черта Вам не жаль! Это он устраивает опыты, да?
-Он не устраивает опыты… - женщина помолчала и начала более спокойным тоном.- Выслушайте меня, мистер Хаус, прошу Вас,- попросила она.- Сэм не зло, он не плохой, он действительно очень сочувствует тем, с кем имеет дело, но он никому никогда ничего плохого не делал и не сделает…
-Он убивает!..
-Поверьте, мистер Хаус, он не убивает. Точнее убивает не он. Сэм лишь… боюсь, Вы не поймете меня. Мне тоже очень жаль людей, детей – я тоже мать, мне как матери больно видеть страдания родителей и угасание юной жизни, но это неизбежно, хотя в данной ситуации этого можно было бы избежать.
-Мне пристрелить Вашего муженька или сдать полиции? – нахмурился Хаус.
-Вы не убьете его пулей и если сдадите полиции, смерть настигнет заключенных, охранников, самих полицейских. Сэм дезориентирован, он воспринимает любое отклонение от нормы здоровья как смертельный диагноз и работает согласно заложенным правилам.
-Он робот?
-Нет, он не робот, но и не человек. Он один из нас.
-Слушайте, дамочка, мне некогда вести научные заумные беседы, - Хаус рассердился и готов был бы уйти, как услышал жалобное:
-Мне не к кому больше обратиться, мистер Хаус.
Он обернулся и снова взглянул на женщину.
-Тогда почему я?
-Вы умнее прочих, поэтому я выбрала Вас. Вы в достаточной степени скептик и Вы не станете ни молиться нам, ни проклинать нас.
-Хм…
-Мистер Хаус, выведите Сэма наружу и позвольте ему сгореть – это все, что нужно,- еще жалобнее попросила женщина.
-Почему Вы не придете в больницу и не поговорите с Кадди о муже? – засомневался Хаус.
-Я не могу переступить порог этого здания, если я рискну – начнется война, а я люблю людей, что бы обо мне ни говорили,- объяснила женщина.- Пожалуйста, мистер Хаус, помогите нам и помогите себе. Если не остановить процесс сейчас, Сэм продолжит свою работу, а Вы себе не представляете, как далеко он может зайти. Если сюда явится Гейб или Майк они не будут просить помощи, они уничтожат всех в больнице. Вы этого хотите?
-И кто такие Гейб и Майк? Очередные пришельцы? Откуда вы вообще взялись?
-Мы изначальные, но мы по разные стороны правды. Не могу назвать Вам мое имя – оно проклято, но остальных Вы можете найти в Интернете. Я знаю про этот поисковик,- добавила она с глустной полуулыбкой. – Мистер Хаус, выведите Сэма.
-И тогда смерти прекратятся? – уточнил Хаус.
-Это знает только Сэм.
Хаус смерил женщину взглядом, молча кивнул и похромал к больнице.
Сэм обнаружился…
-Вон отсюда!- заорал Хаус на синеглазого, по непонятной причине державшего руку Уилсона.- Уилсон, что он сказал? – набросился Хаус на друга, стоявшего рядом с убийцей с таким блаженным видом, как будто находился в раю и нюхал розы.
-Мне очень жаль,- произнес Сэм, глядя на Уилсона.
Хаус раздумывать не стал, заехав синеглазому прямо в челюсть и сбив его с ног.
-Уилсон! Черт возьми, Уилсон!- Хаус тормошил друга и даже бил по щекам, но тот пришел в себя нескоро.
-А? Что? – зато когда пришел, пришел и в ужас.- Это была какая-то эйфория, я даже не понял, что произошло.
-Нужно вытаскивать эту Белоснежку из замка,- кивнул на лежащего без сознания мужчину Хаус.
-Но он болен,- засопротивлялся Уилсон. – Его нельзя никуда тащить.
-Доктор Уилсон, зайдите в десятую палату! Доктор Уилсон, зайдите в десятую палату! – раздалось по больничному громкоговорителю.
-Прости, некогда,- Уилсон поспешил по делам.
Все умершие общались с Сэмом. Как оказалось, с ним общались даже медсестры, уборщицы, он приходил в группу реабилитации после переломов и везде произносил одну и ту же фразу, что означало только одно – в течение дня смертей станет еще больше. Ночью, что еще удалось выяснить, Сэм вышел к дежурной медсестре и та, не понятно по какой причине начала ему стенать на количество больных. Из произнесенных ей фамилий мертвы были уже двенадцать человек, значит, Сэм воздействовал не только при личном контакте, но и дистанционно. Кого еще успел пожалеть убийца, было пока неизвестно, но Кадди уже готова была рвать на себе и волосы, и блузку.
-Мы должны его отсюда вышвырнуть,- настаивал Хаус.
-Нет,- наотрез отказывалась Кадди.- Полчаса назад было еще одно возгорание. Я не дам разрешение на выписку при таком раскладе.
-Он говорил тебе, что ему жаль? – Хаус готов был взмолиться, чтобы она ответила отрицательно, но женщина лишь отмахнулась.
-Просто посочувствовал, когда пришел навестить рано утром.
-Но мне он не сказал ни слова,- задумался Хаус вслух.
-Может быть, ты не заслуживаешь жалости по его мнению?- Кадди схватила трубку зазвонившего телефона.- Да? Что еще?
Хаус ретировался. Если кто-то и мог принять правильное решение, то только тот, кого этот ненормальный по какой-то причине не жалел. Нужно было вывести его из больницы и передать женушке, а заодно потребовать снятия этого их проклятья шамана, пока больница действительно не стала могильником.
Сэм находился в палате, лежа на койке и глядя в потолок равнодушным взглядом. Что бы ни говорила про него его жена, Хаус не стал бы утверждать, что этот типчик испытывал хотя бы какие-то муки совести, если таковая у такого типа вообще была.
-Подъем,- мрачно скомандовал Хаус.- Значит, тебе жаль их, да?- продолжил он, глядя, как Сэм поднимается и молча выслушивает обвинение.- Значит, единственный, кого тебе не жаль, это я? – синие глаза, как показалось Хаусу, будто бы сканировали его – ощущение было странным, до удивления приятным, но Хаус смог стряхнуть наваждение.- Еще раз так сделаешь – дам по морде,- предупредил он, глядя на красивое лицо мужчины без признаков гематом или ожогов. А ведь огонь как и кулак Хауса не затронул только лицо и волосы, подумал Хаус. – На выход и молча. Откроешь рот – заклею скотчем,- он на всякий случай продемонстрировал бобину скотча, взятую со стола Кадди, пока та возмущалась.
Сэм безропотно проследовал из палаты, почти не глядя по сторонам, и остановился у лифта как послушный мальчик.
Хаус терялся в догадках – странный мужик и правда не жалел только его одного, он был послушен, не роптал и, казалось, сам ждал, когда Хаус его выведет. Может, та женщина была права – он не мог обойтись без чьей-то помощи, но почему именно Хауса?
Выйти сразу не удалось: внизу было настоящее столпотворение – родственники умерших, больные, пришедшие в поликлинику, все эти чихающие, кашляющие, хромающие, обколотые, обкуренные люди бегали вперемешку с медсестрами и докторами.
Хаус заметил движение губ Сэма и на всякий случай снова показал скотч.
-Даже не думай! – пригрозил он. Сэм оглядел людей, но молчать не стал.
-Мне жаль, мне очень жаль,- произнес он.
Хаус как мог быстро потащил мужчину на выход, где за дверями маячила знакомая женщина.
Рукав больничной рубашки Сэма вспыхнул так неожиданно, что от него шарахнулся и Хаус, и люди вокруг.
Если их сейчас остановят, понял Хаус, все начнется сначала, смерти никогда не кончатся. Если уж так случилось, что только Хаус может положить этому конец, Хаус его и положит.
-С дороги!- заорал он, подталкивая горящего человека.
-Пожа-а-ар! – закричали медсестры.
К Сэму рванули охранники, кто-то тащил ведро с водой – действовать нужно было за считанные секунды.
Когда двери распахнулись и ветер обдал объятое пламенем тело мужчины, в ту же секунду женщина оказалась рядом с мужем – Хаус и пикнуть бы не успел – и протянула к нему руки.
Столб ревущего пламени взвился ввысь и тут же исчез, не оставив на дорожке ни пепла, ни следа.
Никто не понял того, что случилось. Еще удивительнее было то, что когда пламя пропало, люди как будто начисто забыли про все – те, кто нес ведра с водой, в недоумении смотрели на свои руки, охрана вдруг замерла, не понимая причину собственной паники, люди, жавшиеся к стенам, снова заполонили больницу, но не было ни криков отчаяния, ни плача, как будто смерти, произошедшие за неполный день, были чем-то естественным. Странным было и то, что Тринадцатая очнулась, чувствуя себя вполне работоспособной, Уилсон даже не вспомнил о загадочном пациенте, не было ни медкарты, ни анализов… вот только умершие так и не воскресли, хотя их тела перестали напоминать экспонаты камеры пыток. Причиной смерти Элис МакАдамс стал рак, но раковые клетки убили только мозг, тело же было чистым, метастазы будто растворились.
И по странному совпадению только Хаус помнил тот ад, что тут происходил за весь день.
Поздно вечером, когда больница затихала и погружалась в сон, Хаус сидел за ноутбуком и всматривался в образы на мониторе. Набрав нужную комбинацию, он получил результат и теперь сам себе не верил. В принципе, все сходилось – Сэм, перья, смерть, даже его жена - рыжая зеленоглазая красотка, вот только труднее всего было поверить в существование не просто пришельцев – Хаус был слишком умен, чтобы не допускать наличие жизни вне Земли, но и в то, что он столкнулся не просто с пришельцами, а с тем, во что отказывался верить, с кем спорил за каждую человеческую жизнь, с теми, кого вообще быть не могло… и вместе с тем, могло и было. Белые перья исчезли точно так же как и воспоминания людей, доказать наличие этих сущностей было невозможно, но даже столкнувшись с неизведанным, Хаус сомневался. Быть может, именно поэтому закоренелому атеисту и повезло, что Сэм его не пожалел. Сэм, вероятнее всего, его просто не замечал, а его жена поняла, что бесполезно просить ту же набожную Кадди или же бывшего церковного мальчика Чейза отпустить того, кто мог причинить вред, не желая этого. И супруга Сэма была трижды права, что не хотела бы вмешательства Гейба и Майка – эти пощады не знали. Странное противостояние тех, в кого Хаус верил и не верил одновременно. Странные создания, попавшие в мир людей.
Хаус так и не получил ответа на вопрос: что же вообще Сэм делал среди людей, как попал сюда? Видимо, у них свои причуды. Сняли же кино про богинечку и того горластого парня, чьим голосом он был.
Во всяком случае, Хаус не стал бы ни молиться, ни проклинать этих созданий. Каждый делает свое дело: доктор лечит, пациент врет, а Сэм… Сэм приходит за теми, кто сдался. Он в самом деле жалеет всех одинаково: и маленькую девочку, и серийного убийцу, и мать, и деда…
Хаус глубоко вздохнул, глядя на изображение красивой рыжеволосой женщины на мониторе, тело которой обвил змей, на не менее красивого крылатого мужчину со сложным именем Самаэль, закрыл ноутбук и выключил свет.
Хаус был в достаточной степени скептичен, но умел признавать ошибки. Если в двадцать первом веке могла оказаться бубонная чума, почему бы в этом же веке не быть всяким там пришельцам? И если лечить чуму Хаус умел, то ставить свечку он бы точно не стал, как не стал бы говорить Чейзу о том, что он единственный был изначально прав – они имели дело не с человеком.
