Название: Навстречу любви
Автор: In vitro
Рейтинг: PG-13
Размер: макси (проект заморожен!)
Пейринг: Арнольд/Хельга, НМП/Хельга
Жанр: романтика, приключения
Отказ: Права на персонажей Hey, Arnold! принадлежат Nickelodeon.
Аннотация:Несколько дней тет-а-тет на острове. Поможет ли дикая природа раскрыть истинные чувства героев?
Примечание: Действие истории происходит после событий полнометражного мультфильма.
Глава 1. Вызов
Я не люблю Вас и люблю (с)
Арнольд радостно распахнул двери школы. Наконец-то он уже в пятом! Больше не будет проблем четвероклассников с пятиклассниками, ведь теперь он сам пятиклассник, а новый учебный год сулит интересные школьные предметы, знакомства, приключения и, возможно, следующий виток развития отношений с Лайлой.
Арнольд очень соскучился и по всем школьным друзьям.
После победы над «Фьючер Тек», он с бабушкой и дедушкой уехали отдохнуть до конца летних каникул на курорт «Парадайз». Там Арнольд замечательно провел время, почти не вспоминая о трудностях и хлопотах последних нескольких месяцев перед поездкой. Вернулись они в Нью-Йорк буквально за день до начала занятий Арнольда в школе. За время их отсутствия дома накопилось много дел, в том числе нужно было помочь дедушке в срочном порядке разобраться с изыманием квартплаты жильцов пансиона, которые не выезжали на лето, и взять предоплату на следующий месяц у тех, кто уже вернулся в отремонтированные комнаты. Арнольд успел лишь несколькими словами перемолвиться с лучшим другом Джеральдом по телефону и лег спать в предвкушении долгожданной встречи с товарищами.
И его радужные ожидания веселого начала нового учебного года оправдались: как только Арнольд зашел в класс, в связи с его приходом почти все одноклассники подскочили со своих мест и бросились к нему обниматься и жать руки.
Арнольд всегда был спокоен, рассудителен и инициативен, когда дело касалось решения важных вопросов, будь то отстаивания прав на бейсбольное поле, приглашения музыкантов для школьной дискотеки или просто поддержки уверенности в себе Юджина. Нельзя сказать, что Арнольд был самым популярным учеником в классе, однако почти все одноклассники прислушивались к его советам, иногда просили о помощи, ведь он активно участвовал в жизни школы и всегда отзывался, если случалась какая беда. Были, впрочем, и такие одноклассники, которые порой громогласно называли его тютей, мазилой, мячеголовым, но он считал это добродушными и несерьезными шутками-подколками, вполне свойственными тинейджерам их возраста, ведь и этим ребятам Арнольд когда-то в чем-то помог. Ну а после его большой победы над мистером Шеком и отстаивания прав жильцов и принципов сохранения исторической ценности их квартала, Арнольд прослыл героем в городском масштабе, и, разумеется, в первую очередь прибавилось почитателей у него и в школе.
.ххх.
Одна почитательница, впрочем, интересовалась Арнольдом довольно давно, и расценить ее заинтересованность простым «интересом» было бы довольно сложно. Сама эта почитательница называла чувства по отношению к невысокому светловолосому мальчику с большой головой как «дикая страсть, предельная одержимость, буря эмоций и всеиспепеляющий костер любви». Все эти сложные душевные переживания бушевали в ее маленьком девичьем сердечке и с током темпераментной итальянской крови, доставшейся по линии отца, разносились по всему телу, питая мозг надеждой когда-нибудь зажечь ответные чувства в своем избраннике. Однако на деле все ее любовные страсти оставались в строжайшем секрете.
Хельга обожала Арнольда до безумия и в то же время во всеуслышание презирала. Она его боготворила, молилась на него, возвеличивала все его поступки и черты характера, одновременно проклиная, обзывая, провоцируя на негативную реакцию и обижая - все согласно своему буйному холерическому темпераменту и дикому страху потерять уважение, лидерство и статус независимой пацанки, признавшись всем в своей тайной слабости.
Хельга научилась быть сильной и непробиваемой еще с трех лет, когда в садике поняла самый главный принцип выживания в обществе: никогда нельзя позволять себе пускать слабину, всегда следует быть неуступчивой, твердой и всем навязывать свою линию, если не хочешь попасть к другим под раздачу. Если отец почти что живет на работе и интересуется лишь информационными технологиями, мать настолько рассеянная и непутевая, что неспособна даже чашку с водой удержать в руках, а все вокруг только и делают, что восхваляют и ставят в пример ее старшую сестру Ольгу, не обращая на младшую дочь Патаки никакого внимания, - то что прикажете делать?
Хельга привыкла быть самостоятельной, решительной и руководить. Она не могла себе позволить быть другой. Она считала, что и не умеет быть другой, а тех, кто сомневался в обратном, убеждала кулаками и матерным словом. После неприятного эпизода при поступлении в детский садик Хельга никогда больше не плакала. Возможно, ей изредка и хотелось дать волю своим чувствам, наболевшему, но от этого Хельгу всегда удерживало то, на что всегда можно было опереться в трудную минуту - ее любовь к Арнольду - и тогда она сочиняла новую лирическую песню, лепила очередную скульптуру из пожеванных им жевачек, и все плохое каким-то образом постепенно развеивалось, проходило, оставалось за броней, выкованной из огнеупорного материала всепоглощающей безответной любви. Хельга умела быть стойкой.
Для этого она, конечно, тщательно маскировалась. Впрочем, бывали случаи, когда всё тайное почти становилось явным, но к счастью для Хельги и к ее же скрытому неудовлетворению, Арнольд никогда не доводил ситуацию до расстановки всех точек над «и» в те моменты, когда она чуть ли не была готова ему во всем признаться. Например, в истории с автоответчиком, когда она ввалилась в его комнату вся в пыли, или на балу на первое апреля, или когда они вместе строили замки из песка в летнем лагере, или после длительного поцелуя во время презентации школьной постановки «Ромео и Джульетты». И уж конечно Арнольд должен был узнать Хельгу, когда она разыгрывала из себя Сессиль - его подружку по переписке из Франции.
В подобные моменты недооткровения Арнольд думал о чем-то своем, витал в радужных облаках приключений, не снимая розовых очков, спасал друзей, мир, да что угодно. Такое его отношение спасало стабильность отношений между ними в целом, но в то же время подобное игнорирование и непонятливость Хельгу безумно злили, бесили, и после очередного несостоявшегося выхода на поверхность ее нежных чувств, ушат грубостей выливался на голову непонятливого Арнольда.
По большому счету, Хельга сильно запуталась в своей отчаянной любви-ненависти. И, увы, чем дальше – тем становилось все хуже и хуже. Дилемма выпивала из нее все соки, и только прохладное отношение Арнольда в ответ на очередную подколку ненадолго охлаждало ее гормональный пыл и заставляло трезво смотреть на вещи. А затем все снова все шло своим чередом.
Вот и этим летом, стоя на крыше небоскреба корпорации мистера Шека под проливным дождем, Хельга, неохотно снимая по требованию Арнольда маскировочный плащ, сохраняя чувство самообладания, начала плести ему какие-то глупости про поддержку, про то, что всё это она делает скуки ради, - уверенная на сто процентов, что ее возлюбленный как обычно не станет доискиваться до истинной сути вещей. Допустим, из вредности хотела испортить планы отца – и всё. Точка. Пикантная ситуация будет замята, они быстренько найдут отсюда выход, отнесут пленку мэру и все будет в порядке: Хельга обзовет любимого в миллионный раз мячеголовым и в субботу на пару с Харольдом разгромит Арнольда и его шевелюроголового друга в бейсбол на Джеральдовом поле.
Однако вместо вполне типичного для их взаимоотношений сценария, когда Арнольд фокусировался не на Хельге, а на окружающих обстоятельствах, на этот раз он стал ее настойчиво допрашивать. Очень настойчиво. И это оказалось настолько неожиданным, что после пятого «Ну почему?», растерявшаяся Хельга не выдержала и ответила почему. На тот момент ей казалось, что она просто не могла поступить иначе: ведь сколько лет Хельга ждала подобного момента, пытаясь найти в отношении Арнольда к ней хоть какую-нибудь крупицу заинтересованности - не сожаления или отвращения, а искреннего проявления симпатии, интереса и заботы.
То, что случилось после эпического признания в нежных чувствах и последующего страстного поцелуя, Хельга помнила смутно. Они куда-то бежали, затем на чем-то ехали, а потом что-то взорвалось, и все остальные чему-то радовались. Перед расставанием Арнольд что-то ей сказал, и она согласилась. Но вот что Хельга помнила отлично, - так это чувство безумной радости первые несколько минут после его подводящих итоги слов, когда она все еще не могла осознать, что между ними все снова будет как прежде. Словно и не было этого безумного откровения на крыше под проливным дождем, их слипшихся волос, его удивленного взгляда и ее крепкого объятия. Затем Хельга достала свой медальон, нежно погладила затертую фотографию и впервые за много лет заплакала.
Арнольд этого, разумеется, не видел. Он куда-то ушел с друзьями, а через несколько дней Фиби ей сообщила, что, по словам Джеральда, Арнольд с дедушкой и бабушкой уехали на все лето отдыхать, пока в их пансионе проводится ремонт. Хельга целыми днями играла в бейсбол, ходила смотреть рестлинг, и даже помогала отцу на работе, чтобы хоть как-нибудь убить время и ни о ком не думать.
Возможно, еще немного, и Хельге удалось бы преуспеть в кулинарии или вышивании гладью, если бы ее не забрала с собой за границу сестра Ольга с очередной безудержной затеей волонтерской работы в китайском зоопарке с трудно выговариваемым названием.
На самом деле Хельга была совсем не прочь уехать куда-нибудь подальше, точно так, как поступил Арнольд, да и в последнее время ее взаимоотношения с Ольгой стали потихоньку налаживаться, так что совместное путешествие не сулило так уж и много неприятностей. Главный плюс состоял в том, что Хельга собиралась хоть на какое-то время избавиться от привычки ежедневно проходить мимо дома Арнольда, куда бы она ни шла, посещать свой ритуальный шкаф и в любом цветочном вазоне видеть очертания головы ее возлюбленного. За несколько дней до отъезда, увидев на надписи на бейсболке одноклассника «Арнольд» вместо «Харольд», Хельга решила, что инцидент на крыше довел ее до ручки окончательно, и что после поездки в Китай и набравшись буддийской мудрости она должна вернуться домой без любовной зависимости к Арнольду.
Она обязана избавиться от этого уничтожающего ее жизнь чувства! Ведь когда-то же она решила быть сильной, независимой и не плакать. Тем более она не может больше плакать из-за Арнольда.
И не будет. Она так решила.
…И путешествие действительно прошло прекрасно. Ольга была очень занята заботой за животными и надоедала младшей сестре даже меньше, чем Хельга изначально предполагала. Сама Хельга от нечего делать даже несколько раз к ней присоединялась, но чаще ездила на экскурсии, много фотографировала и под впечатлением от увиденного делала заметки в блокноте с целью заткнуть за пояс Ронду с ее бесконечными Франциями и представить в качестве ежегодного школьного проекта репортаж про жителей Поднебесной. Такая работа хорошо отвлекала и помогала меньше думать об Арнольде. В Китае все вокруг выглядело иначе чем в родном городе и не вызывало почти никаких ассоциаций с Нью-Йорком, кроме того что почти все люди имели такой же странный разрез глаз, как у мистера Вина; американцы встречались редко, итальянцев не было вообще. Впрочем, в Китае Хельга случайным образом познакомилась и неожиданно для себя подружилась с одним американским мальчиком из Луизианы, который с мамой приехал сюда в ее отпуск, и, как оказалось, проживал в том же санатории, что и Хельга с Ольгой.
Его звали Карл. Он совсем не был похож на одноклассников и немногочисленных подруг Хельги – не был слишком начитан и исполнителен, как Фиби или Лоренцо, слишком прост и доверчив, как Лейла или Юджин, или высокомерным яппи, как Ронда или Игги. Хельга не могла командовать Карлом, и в то же время не могла его не слушать. Самое примечательное, что ему не хотелось грубить, и в показной браваде тоже не было нужды. Хельга была слишком далеко от Америки и от своих повседневных забот по поддержке имиджа. К тому же, в Карле была искренняя простота, ему можно было доверять, но при этом он был неглуп, и Хельга чувствовала себя с ним очень спокойной и уравновешенной, как никогда в жизни, будто этот улыбчивый парень был ее старшим братом. Как-то раз, расклеивая новые фотографии в альбом, Хельга решилась поведать ему о своих любовных проблемах. Карл ей посочувствовал, купил любимое Хельгой фисташковое мороженое и предложил пойти погулять в дельфинарий, так как там привезли выставку экзотических медуз. Хельга согласилась и после этого случая про Арнольда до конца каникул почти и не вспоминала.
.ххх.
В первый учебный день уроков, как таковых, не было. Все ученики собрались в актовом зале, где директор Вартс произнес очередную ежегодную торжественную речь. Сперва он поприветствовал новичков, затем поздравив всех с началом нового учебного года, пожелал успехов и напомнил о правилах школьного распорядка: не толпиться в коридорах во время перемен, старшим не обижать младших, быть экономнее с мелом и водой в фонтанчиках и так далее. Отдельно директор упомянул ученика теперь уже пятого класса Арнольда, а также его друга Джеральда, которые внесли огромный вклад в процветание города в целом и в частности их квартала. Все захлопали в ладоши, директор указал на сидевшего в пятом ряду Арнольда, который несколько покраснел, не ожидая услышать похвалу от самого директора школы. Когда Арнольд, откланявшись, вернулся на место, Джеральд похлопал его по плечу и показал «о'кей!», но Арнольд невнятно пробормотал, что если бы не Хельга, мистер водитель автобуса и горожане, они бы сами не справились. Еще его очень удивило то, почему Хельга предпочла остаться неизвестной во всей этой истории с Шеком, но домыслы по этому поводу он оставил при себе.
После выступления директора началось представление школьного оркестра, в котором в том числе принимали участие Шина и Шоколадный Мальчик, который, впрочем, давно уже просил его называть не Шоколадным, а Редисочным. В завершение официальной части директор, нацепив сомбреро, вернулся на сцену, спел кукарачу и велел всем детям расходиться по классам.
Классный руководитель Симмонс - как всегда цветущий и с улыбкой до ушей - объявил, что за парты можно и не рассаживаться, так как сегодня они всем классом («Сюрприз!») идут в парк, где проведут занятие на свежем воздухе и поделятся впечатлениями о летних каникулах.
- Ух ты! А пироженые нам дадут?
- Замолчи, Харольд! С какой бы это стати? – до сих пор неактивная Хельга встряхнулась и принялась настраивать «правильную» атмосферу в классе.
- Я есть хочу! – продолжал скулить толстячок.
- Ну вот, начинается. Как же мне не хватало этих глупостей!
- Где? В норе со своими вонючими узкоглазыми ску-у-нсами?! – процедил Харольд и, растянув пальцами уголки глаз, показал на всеобщее обозрение «китайца».
Весь класс взорвался хохотом. Хельга фыркнула и осклабилась.
- Скунсы живут в твоей грязной норе, которую ты называешь домом. К твоему сведению, я ухаживала за пандами.
- Да ну! Хельга выносит за енотами какашки! Ха-ха-ха!
- Сейчас ты у меня получишь и за енотов, и за…
Хельга, поправив розовый бант и нахмурив брови, с кулаками пошла на Харольда, который, не замечая опасности, забрался на свою парту, и, улюлькая, на этот раз изображал «дворника».
Арнольд оглянулся по сторонам и вздохнул: Симмонс вышел в учительскую занести журнал, а все остальные, казалось, с интересом наблюдали за надвигающейся дракой.
Похоже, ему снова придется разруливать накалившуюся ситуацию. И это только первый учебный день!
- Ребята, прекратите, а? Хватит уже! – Арнольд встал между Хельгой и Харольдом, который уже успел принять оборонительную позу.
- А то что, мяче... Арнольд? – Хельга, начав классическое и привычное всем «мячеголовый», вдруг очень четко и ясно договорила имя.
Класс затих в удивленном молчании. Ученики переглядывались и пожимали плечами, не понимая того, что только что произошло. Джеральд тоже хотел перемигнуться с Арнольдом, но не получилось - тот в упор смотрел на Хельгу. Она же невозмутимо развернулась и, подойдя к своей парте, стала собирать ранец.
Возникшая пауза могла бы затянуться, если бы не вернувшийся в класс учитель Симмонс, который скомандовал всем собраться возле выхода из школы через пять минут.
.ххх.
Построившись в пары по двое, словно первоклашки, колонна учеников пятого класса во главе с классным руководителем чинно отправилась в парк. Там единогласно решили разместиться возле Большого Дуба.
- Итак, класс. Сегодня уроки мы проведем следующим образом. Чтобы никому не было обидно, выделим каждому по пять минут, чтобы он мог рассказать про свои летние каникулы. Итак, начнем… Ронда? – предложил Симмонс.
Ронда Ллойд в новом модном красном платье, вышла вперед, раскланялась и поведала, что этот наряд наряду с сотней других эксклюзивных приобрели ей родители, проводя семейный отпуск в Париже. Ронда посетила все возможные выставки детской моды и теперь готова поделиться некоторыми своими соображениями с присутствующими. «Воодушевленные» лица этих самых присутствующих, разве что за исключением Керли, выражали крайнюю скуку, и по истечении получаса Симмонс решил вежливо приостановить ее лекцию:
- Очень интересно, Ронда. Спасибо. Кто следующий?
Следующими выразили желание высказаться Стинки, Сид и Харольд. Они все вместе ездили в летний лагерь. Сид показал фотографию своего нового горячо любимого домашнего питомца – симпатичной ярко-зеленой ящерицы, - найденного в лесу, Харольд пожаловался, что его плохо кормили, а Стинки рассказал, что был рад привезти для отца несколько заготовок для новых чучел.
Все скривились: фу, какая гадость!
Следующим о своих каникулах поведал Арнольд, а после него выступили Джеральд и Фиби. Но все же наибольшую заинтересованность у учеников вызвал рассказ Хельги про волонтерский труд ее сестры Ольги в Китае. Во-первых, никто, включая самого Симмонса, не ожидал от Хельги добровольной совместной работы с Ольгой, во-вторых, ее наблюдения казались ценными и преподаватель даже предложил ей на нескольких следующих уроках естествознания поделиться с классом своими наблюдениями. Хельга кивнула в знак согласия и села на свое место на подстилке. Следующая выступала Лайла.
«Хельга ведет себя странно!» - подумал Арнольд. За все утро не было привычных «Добро пожаловать, футбольная башка!», жвачки на сидении, тычков в коридоре. Арнольд объяснял это тем, что, возможно, мирное поведение - не штиль перед штормом, а просто Хельга устала, не в духе, у нее какие-то семейные проблемы, и все вскоре будет как обычно. По правде говоря, он уже привык к проявлениям ее недружелюбия и ощущал себя не в своей тарелке, когда было иначе. Так как сегодня, когда за исключением эпизода с Харольдом, поведение Хельги вызывало недоумение. Редко, но все же случались определенные моменты, когда она вела себя неестественно мягко, доброжелательно. И это настолько ошеломляло, что Арнольд просто плыл по течению, не успевая задуматься о причинах подобного преображения, как всё вскоре становилось на свои места: тычки, задевки, подколы. Хельга вела себя подобным образом со всеми, просто ему доставалось больше. Арнольд списывал это на ее особую неприязнь к нему, а Хельга всегда спешила подтвердить поступки словами. Но вот насчет поступков... Арнольд попытался вспомнить, когда Хельга ему действительно вредила. Мелких пакостей было миллион, но хоть раз возникало ли что-то более серьезное?
Джеральд тихонько толкнул его:
- Эй, Арнольд! Чего лицо такое серьезное, о чем задумался? О новых пони на ферме у Лайлы? – друг подмигнул и широко улыбнулся.
- Да так, ни о чем, Джеральд.
Арнольд нахмурился. Как же он мог настолько отвлечься, чтобы пропустить рассказ Лайлы?
.ххх.
Постепенно время подошло к обеду. Об этом за последние полчаса уже раз десять успел напомнить Харольд, и наконец преподаватель Симмонс, посмотрев на часы, сообщил, что отпускает всех раньше и они могут пообедать дома.
Харольд тут же ускакал первым с криками: «Мама! Хочу ку-у-шать!», вслед за ним - на важный международный семинар по маркетингу - ушел Лоренцо, а остальные ученики еще некоторое время общались, разделившись на девчачьи и мальчишечьи группки.
- Ну что, Арнольд? Встречаемся сегодня? – поинтересовался Стинки.
- Конечно! Собрание клуба у меня как обычно.
- Я буду, - сообщил всем Юджин, прежде чем спотыкнулся на пустом месте. – Ой… Я в порядке!
- Я тоже буду, - подтвердили намерение прийти вечером к Арнольду остальные мальчики.
Затем одноклассники пожали друг другу руки и собирались уже было разойтись, как кто-то из девочек позвал:
- Эй, парни, не хотите поиграть в мяч?
Чаще всего из представительниц слабого пола с ними играли Хельга и Шина, иногда к ним присоединялись Ронда и Фиби. На этот раз инициатива исходила от Шины.
- Извини, Шина, у нас сегодня намечаются важные мальчишечьи дела… Эй, Арнольд, до вечера, я притащу новый спортивный журнал Джереми! – Джеральд попрощался с Арнольдом их особым тайным жестом, кивнул другим парням и ушел.
- Пока, Джеральд!.. Шина, давай как-нибудь в другой раз, хорошо? – Арнольд немного смутился. – Ну, всем пока!
Вскоре и остальной народ разошелся кто куда. Ронда, с ее невостребованным рассказом про Неделю высокой моды для юных Мисс, подхватила под руку Надин и увлекла ее к себе домой, обещая показать эксклюзивные резиновые сапоги с вязаным голенищем и на двух каблуках – последний писк моды от кутюр. Шина, подхватив Юджина под руку, отправилась с ним в танцевальную школу, которую они оба посещали уже второй год. Брейни осознав, что никаких любвеобильных приступов ни у кого, у Хельги в том числе, сегодня не намечается, и поэтому некому многозначительно сопеть в ухо, хмуро побрел к себе домой.
Что касается Хельги, то она с Фиби отправились на игровую площадку. Хельга за лето соскучилась за лучшей подругой, но та почему-то совершенно не хотела проявлять инициативу, рассказать что-то свое: послушно слушала рассказ Хельги с открытым ртом и сразу же согласилась на приглашение после обеда пойти покататься на роликах.
Можно подумать, Хельга ей никогда не давала слова вставить и не слушала?.. Ну, возможно, и не всегда давала и не всегда слушала. Но все же…
Это был всего лишь первый школьный день в пятом классе, но Хельге уже стало тоскливо. Она скучала за общением с Карлом, за вдохновленными глупостями сестры, за каникулами, которые провела без Арнольда.
По правде говоря, Хельга боялась первой встречи с ним. Она не знала, что Арнольд помнит из того, что она ему наговорила на дурацкой крыше небоскреба, и как он будет вести себя по отношению к ней, учитывая неосторожное признание в нежных чувствах и последующее шутливое его отрицание. Хельга подумала, что лучше всего было бы, чтобы все оставалось таким, как прежде, но почему-то за весь день так и не смогла заставить себя плеваться в Арнольда бумажками, обзывать его мячеголовым придурком и хоть раз подставить подножку.
После лета, почти самостоятельно проведенного вдали от родины, Хельга, оглядываясь на свои предыдущие поступки, чувствовала неведомый ей раньше странный дискомфорт. Все прошлые подначки и придирки в отношении Арнольда теперь казались ей почему-то мелочными и глупыми. Это конечно не означало, что стоило бросать свой статус задиры ради призрачных идей вселенской гармонии, как она изначально надеялась, а тем более не реагировать на глупого Харольда просто было невозможно. Но это была привычная необходимость действий на автопилоте, а не реакции от души.
Хельге действительно стало скучно…
- Хельга, что случилось? Почему ты сегодня сама не себя не похожа? – взволнованно спросила Фиби, заметив, что подруга вовсе не стремится идти обедать и гулять дальше, а уже минут десять понуро ковыряется носком кеда в песке.
- Да ничего, Фибс, все в порядке, - Хельга резко встала с турника, одергивая подол сарафана. - Пойдем уже.
…Мириам приготовила на обед пудинг. Конечно же, запеканка подгорела и есть ее было просто невозможно. Хельга достала им с Фиби из холодильника пакет молока и развела овсяные хлопья. Уроков на завтра не было, делать особенно тоже было нечего. Возможно, вечер сложился бы не так уж и плохо, если бы как только они не начали смотреть вместе фотографии, привезенные Хельгой из Китая, домой ненадолго не заглянул отец, и, увидев чем они занимаются, вознес очередную хвалу Ольге, которая «умница, наконец-то направила сестру на правильный путь». Тогда Хельга повозмущавшись подруге не стесняясь выражений всласть про то, что все снова стало на свои места, утащила Фиби на крышу стрелять из рогатки по консервным банкам.
.ххх.
Если вечер Хельга и Фиби проводили довольно активно, то в это время у Арнольда проходил сбор бойскаутского клуба.
В него входили все более-менее вменяемые Арнольдовы одноклассники. Ближе к времени ужина к ребятам зашел дедушка и принес всем сэндвичи с говядиной и пармезаном. Фил напомнил Арнольду, чтобы они вечером долго не засиживались, так как после ремонта «осталась еще куча, целая куча дел», и внучек должен будет помочь их с бабушкой старческим костям. Арнольд попросил погулять еще полчасика.
Темой этого собрания клуба были летние развлечения. Поскольку только начался сентябрь и было достаточно тепло, мальчики после единогласного одобрения решили на следующий же день захватить с собой в школу необходимое снаряжение и после уроков отправиться на Лосиный остров понырять, порыбачить и поучиться всяким приколам «свободной взрослой жизни», как говорил Стинки, «которую они постигли в лагере».
После того, как были утверждены планы на завтра, Арнольд извинился, что из-за накопившихся дел после ремонта пансиона вынужден досрочно прекратить собрание и проводил гостей до крыльца. Последним Арнольд прощался с Джеральдом.
- Ну что, друг, до завтрева?
- Ага. Давай!
- Только вот, Арнольд, - замялся Джеральд. - Я тут вспомнил, что обещал Тимберли поиграть завтра в прятки, а тут же мы, получается, собираемся на Лосиный остров.
- Так ты бери ее с собой! – предложил Арнольд.
- Да ну! У нас же клуб для мальчиков, а она – девчонка, к тому же малая еще, хлопот не оберешься, сам знаешь… Да ладно, я что-нибудь придумаю. Бай-бай!
- Пока, Джеральд!
Арнольд вернулся в дом, запустив обратно всю кошаче-свинячью живность, и обнял Эбнера. Свою любимую свинку он не видел все лето, поскольку не мог забрать с собой в «Парадайз», и поэтому просил миссис Вителло за ней присматривать. Можно было, конечно, попросить и мистера Грина, но Арнольд хоть и доверял мяснику, но как-то особо не хотел оставлять на его попечение Эбнера. За лето свинка подросла, но и Арнольд подрос, и теперь смотрелись они вместе как и раньше, только вот уже не как маленький мальчик с маленьким поросенком, а как подросший мальчик с подросшим поросенком.
В холле Арнольд встретил миссис Какошка с мужем. Во время ремонта в «Сансет Армс» они уезжали к ее родственникам в деревню, и, заметив Арнольда, Оскар Какошка, пока жена заносила в дом тяжелые чемоданы, сразу же стал жаловаться на то, что в деревне его заставляли тяжело работать. «Представляешь, Арнольд, я должен был в шесть утра приносить ведро воды!», а еще ему не давали чипсов.
Арнольд усмехнулся: Оскар Какошка ничуть не изменился.
Когда супружеская чета наконец вернулась в свою комнату, сквозь недозакрытую дверь можно было расслышать приглушенное бормотание супруга: «Люси, я хочу огурцов! Постели мне постельку!», и в ответ раздраженные крики жены: «Оставила бы тебя на ранчо одного, трутня!», но в целом в пансионе все было тихо и спокойно.
Пока что нераспакованные чемоданы после приезда с курорта, а также ящики с вещами, посортированными и накрытыми для проведения ремонта, новые светильники и другие обои в целом придавали пансиону незнакомый вид. Фактически, Какошки были первыми жильцами, которые вернулись сюда после ремонта и летних отпусков. Мистер Вин наконец осуществил свою мечту и уехал с дочерью пожить немного на родине, Эрни главенствовал на строительном семинаре в Небраске, ну а мистера Икса и раньше было сложно встретить, так что сейчас его присутствие или отсутствие также не сказывалось на общей картине заселения пансиона. Ремонт в комнатах остальных жильцов был отложен на неопределенный срок, так как денежная премия от мэра за геройство Арнольда, на которую и была отремонтирована половина пансиона, увы, закончилась.
Арнольд решил поискать дедушку, чтобы спросить, в чем именно нужна его помощь. Возможно, Фил находился на кухне?
Но там оказалась только воинственно настроенная Гертруда в защитного цвета летнем комбинезоне и с мухобойкой в придачу.
- Йо, Кимба! Начинаем сафари!
Арнольд предусмотрительно отошел подальше от кухонного стола, на котором водились в количестве нескольких штук жужжащие насекомые, претендовавшие на сытный обед.
- Извини, бабушка, не сейчас. А ты дедушку не видела?
- Он отправился покорять Джамалунгму. Кимба, будешь есть вяленого бизона?
- Нет, бабушка. Я не хочу котлет… Так дедушка, значит, на крыше? - Арнольд давно привык к своеобразным иносказаниям Гертруды и стазу понял, что она имеет в виду. - Пойду поищу, я ведь ему помочь обещал.
- Йо-хо! Прихвати лук и стрелы. Нынче в прериях опасно, диких зверей полно.
С этими словами бабушка смачно прихлопнула самую большую зеленую муху, которая, в отличие от Арнольда, явно хотела отведать котлет.
.ххх.
И действительно, дедушка находился на чердаке. Фил перебирал старые фотоальбомы, вытаскивая их из ящиков и расставляя по полкам на новых антресолях.
Арнольд присел рядом на корточки.
- О, коротышечка! Ты как раз вовремя. Смотри, что у меня есть!
Дедушка достал из ближайшей коробки слегка покрытый плесенью увесистый замшевый коричневый альбом.
- Это твой детский альбом с фотографиями, да? Ты мне его как-то раз показывал, - Арнольд очень обрадовался возможности снова увидеть дедушку молодым.
- Да, малыш, это тот самый альбом Стального Фила... То есть я тогда, конечно, еще не был им, но определенный потенциал уже намечался, видишь?.. Как я тебе на этой фотографии?
С этими словами Фил перевернул несколько шершавых страниц и ткнул пальцем на частично выцветшую карточку, где на фоне полуразрушенного амбара был изображен худощавый паренек в коротких шортах, футболке и шляпе-котелке, который, похоже, безуспешно пытался поднять штангу с двумя пятикилограммовыми блинами.
- Замечательно, дедуля, - попытался корректно обойти возникшую неловкость Арнольд. - Мне очень нравится. Тогда фотографии были черно-белые, все совершенно по-другому одевались, да и наш город не узнать. Лошади, одноэтажные строения…
- Да, Арнольд. Тогда было все иначе… - с ностальгией вздохнул Фил. - Так-с, а вот и ваша школа…
Арнольд в неверии вытаращил глаза.
- Невероятно! Эту фотографию я раньше никогда не видел. Действительно наша 118-я школа? Такая маленькая, деревянная?
- Да, это она, - подтвердил Фил. – Только лет десять спустя как я ее закончил, учредили новый генплан застройки города. Помню, нам тогда тоже не особенно нравились перемены, но все оказалось не так уж плохо, не правда ли?
- Да, дедуля, - согласился Арнольд.
Но Фил решил развить эту тему.
- Интересно, а что было бы, если ты летом с друзьями не отстоял наш квартал? Может, всё в конце концов сложилось бы не так уж и плохо…
- Дедушка, что ты такое говоришь? – переспросил в неверии Арнольд.
- Да знаю, знаю, это разные вещи. Хотя…
- Дедушка! – возмутился Арнольд.
- Ладно, ладно... – Фил перелистал следующую страницу альбома. - А вот фотография твоей бабушки.
Хмурая девочка с хвостиками на снимке показалась Арнольду смутно знакомой, и через мгновение он вспомнил:
- Дедуля, так ты же рассказывал, что это девочка, которая тебя постоянно обижала… И это наша бабушка?!
Фил лукаво улыбнулся.
- Да, а разве я тебе этого не сказал? Сперва обижала, обижала, а потом как-то всё оно закрутилось, и оказалось, что мы друг от друга без ума... Впрочем, Гертруда действительно без ума, - с этими словами он показал их совместную фотографию на карусели, где девочка на этот раз выглядела вполне себе счастливой, дергая кривящегося Фила за ухо. - Ха-ха! Смотри какая здесь красавица, а?.. Кстати вот, спросить хотел, а как там поживает твоя однобровая подружка, которая помогла тебе отстоять наш квартал?
- Хельга? – удивленно поднял брови, не поняв резкой перемены темы разговора, Арнольд. - Нормально, я полагаю.
- Продолжает доставать тебя?
- Хм… Вроде не особенно. Но сегодня только первый учебный день.
Фил хитро прищурился.
- Да, первый день. Все еще впереди!
- Дедушка! – Арнольд всегда чувствовал себя немного неловко, когда дедушка намекал на что-то пространное, понятное только ему, и не желал уточнять.
- Хи-хи! Ладно, - Фил захлопнул альбом и, деланно кряхтя, встал с табуретки. - Давай-ка досмотрим фотографии чуть позже, а сейчас помоги-ка мне разобрать во-он тот большой ящик с инструментами.
.ххх.
На следующий день Арнольд решил не садиться на школьный автобус, а пройтись до учебного заведения пешком. По дороге его нагнал Джеральд.
- Йо, Арнольд! Готов к приключениям бойскаутов?
- Да, Джеральд, - подмигнул другу Арнольд. - Дедушка, правда, немного поворчал, что у нас еще «тонна, целая тонна работы», но все равно отпустил и даже дал к удочке свой любимый поплавок.
Джеральд оценил щедрость Стального Фила, округлив якобы в неверии глаза, а затем изобразил из себя короля Артура, посвящающего доблестного Арнольда чехлом со снастями для рыболовли в почетные рыцари.
- А у меня есть сачок, консерва – тушенка и непромокаемый костюм серфенгиста – взял на прокат у Джереми, - рассказал Джеральд о содержимом своего чехла и рюкзака, когда они оба вдоволь отсмеялись.
- Здорово, если он тебе его дал.
Джеральд пожал плечами.
- А он и не давал. Я сам взял. Ему-то сейчас не надо, зато мне пригодится! Не ему же одному вечно безвозмездно брать мои вещи и портить.
- Ты прав, Джеральд, – усмехнулся Арнольд. – А что ты решил с Тимберли?
Его лучший друг снова пожал плечами.
- Так а что с Тимберли? Сказал, что сегодня не могу и все – срочные непредвиденные дела. Перенес на завтра, плюс в качестве откупа, чтобы все же не увязалась за нами, пообещал мороженого.
- Какой ты разумный, Джеральд, - произнес Арнольд уже открывая тяжелую школьную входную дверь и, предвкушая предстоящее веселье на острове, не заметил подходившую с другой стороны Хельгу, которой в итоге конкретно досталось по левой руке и плечу.
- Хельга? Извини! Ты в порядке? – забеспокоился Арнольд, невольно протягивая руку, чтобы чем-нибудь помочь.
Хельга не обратила на него никакого внимания, только фыркнула и, растирая ушибленное место, поспешила в класс. Арнольд и Джеральд, переглянувшись, пожали плечами и направились вслед за ней.
.ххх.
До звонка, который должен был возвестить начало учебного дня, оставалось еще минут десять, а в пятом классе 118-й школы царил стандартный утренний гармыдар.
Керли прыгал по партам, изображая из себя то ли Манкимена, то ли обычную мартышку; Харольд носился по классу в намерении догнать Юджина и жестоко отомстить, так как тот ненароком зацепил и уронил на пол его бутерброд, который лежал на парте. Однако по ходу дела все большее количество учеников хотели отомстить уже им двоим, поскольку в процессе погони пострадал хлястик от нового ранца Ронды, модные очки Игги оказались на кактусе, а кепка Сида вообще улетела в окно.
Арнольд с Джеральдом постарались как можно удачнее для собственного благополучия просочиться в бушевавший азартным весельем класс и усесться за парты. А вот Хельге, которая зашла перед ними, и здесь не повезло: сбитая Керли бутылка для поливания цветов, вполне себе не пустая, образовала посреди класса внушительную лужицу, по которой, словно на салазках, и проехалась Хельга, остановившись лишь после чувствительного удара об угол парты Арнольда.
Если она по какой-то причине и проявляла до сих пор, то есть второй день подряд, несвойственное ей ангельское терпение, то эта лужа стала последней каплей. Скривившись и сжав кулаки, она пошла прямиком на Керли. Тот от страха забился в угол, в котором в то же время оказались и Юджин с Харольдом, и некоторое время клубок из нескольких переплетенных кулаков и тел продолжал все немилосердно крушить на своем пути. В основном, правда, судя по крикам и охам, доставалось все же Юджину и Керли. Остальные ученики, в том числе Арнольд, даже и не знали, как подступиться к куче-мале, чтобы всех разнять, но в конце концов прозвучал долгожданный звонок, в класс вошел Симмонс и быстренько всех развел в стороны, слукавив, что ко входу в школу подъехал мороженщик Джолли и раздает всем желающим бесплатное мороженое.
В течение получаса после происшествия виновники наводили в классе порядок. Помимо этого Симмонс заставил Харольда извиниться перед Юджином, и с грустью в голосе сообщил, что вынужден назначить всей четверке дисциплинарное взыскание. После этого преподаватель разбил класс по парам для совместной работы и наконец-то начался урок географии.
.ххх.
Хельга злилась.
Если предыдущий день был скучным, то этот начался и вовсе паршиво. Хельге казалось, будто судьба решила проверить на выносливость ее новую неодержимость, невлюбленность и пофигизм по отношению к конкретной желтоволосой голове.
Надо же было так глупо въехать в ту дубовую дверь и аккурат перед Арнольдом!
Хельга уже почти начала гордиться за свою почти нулевую реакцию на его присутствие, но опозориться в классе, упав на его парту… ну, собственно, почти на него, это уже было слишком! Казалось, все вялотекущее аморфное существование, в которое она пришла после окончания поездки в Китай, сошло полностью на нет, и Хельга со всей душой ввязалась в драку, смакуя оттачивание ударов на тщедушном тельце Керли.
Хотя очкарик, пожалуй, слегка подрос. Но это не было суть важно, потому что теперь Хельга сожалела о своем опрометчивом выбросе адреналина стократно.
В дополнение к утренним «радостям» на географии в пару ей достался… угадайте кто? Арнольд!
К очередному подарку судьбы Хельга совершенно не была морально готова, и чувствовала противную неловкость, не зная, куда спрятать слегка кровоточащие костяшки и порванный розовый бант. После школы следовало купить другой бант… хотя нет, поскольку она уже в пятом классе, банты не годятся, нужна взрослая резинка для волос. А для начала нужно сконцентрироваться на географии, и аж никак не на Арнольде.
Хельга скисла совсем: она снова начала активно думать про Арнольда! Но она же все лето над собой работала и этого не должно было произойти… так скоро!
Забыв на мгновение, где находится, Хельга сжала кулаки и попыталась побиться лбом о парту.
- С тобой все в порядке?
Она знала, что выглядела нездоровой, и Арнольд, похоже, опасался, что кулаки Харольда угодили пару раз куда не следует. «Какой же он заботливый!» - пропел ангел-романтик в ее душе, а чертенок-задира тут же нахмурился:
- А что со мной может быть не в порядке? Две руки, две ноги, голова на месте. Смотри лучше за собой… мячеголовый, – на последнем слове Хельга фыркнула, а сидящий через парту спереди, рядом с Фиби, Джеральд обернулся и сочувственно подмигнул лучшему другу.
- Ну как знаешь, Хельга, - с этими словами Арнольд загадочно улыбнулся учебнику по географии.
Хельга растерялась: он что, соскучился за своим прозвищем?
- Чего лыбишься? – решила на всякий случай уточнить она.
- Да так, ничего… Начнем читать?
Учитель Симмонс выдал всем по одному учебнику на пару: следовало прочитать текст, написать по нему три вопроса, затем закрыть книгу и в качестве контроля по прочитанному материалу задать их своему напарнику.
Текст оказался интересным - о флоре и фауне джунглей Амазонки, и Хельга, начав читать, быстро увлеклась новой информацией и собиралась уже было перелистать учебник на следующую страницу, как ее остановили, и текст враз утратил всю свою былую привлекательность.
- Хельга, я еще не прочел, погоди немного, – попросил Арнольд.
- Еще чего? Буду я возиться с тугодумами. Не успел – твои проблемы.
Хельга снова попыталась перевернуть страницу, но Арнольд схватил ее за кисть руки и твердо произнес:
- Нет, Хельга. Я еще не прочитал. Мы работаем в паре, а, значит, должны уступать друг другу.
Хельга от удивления округлила глаза. Ее поразило не словосочетание, на которое она должна была по идее клюнуть - «в паре», и даже не рука Арнольда на своей, а его тон. Тот же тон, что и тогда, на крыше: решительный, неуступчивый, стремящийся понять суть, а не спустить все на тормозах. Хельга занервничала и судорожно убрала руку.
- Ну и отлично, - чтобы ненароком не выдать свои чувства она отвернулась к окну. - Будем ждать до новогоднего снега.
Арнольд непроницаемо взглянул на нее и углубился в чтение. Хельга сглотнула и, через минуту овладев собой, попыталась последовать его примеру, но пришлось перечитывать текст по второму кругу, потому что она уже совершенно забыла про то, что успела прочитать раньше.
.ххх.
Этот день выдался на редкость жарким, кондиционеры в целях экономии электричества не работали, ученики читали все медленно и не успели справиться с вопросами, которые Симмонс оставил им на домашнее задание со словами «Тем лучше усвоите материал!». После небольшого перерыва была нудная математика, затем диктант по английскому на проверку «Все ли вы забыли за лето?».
На обед в столовой предлагались спагетти с анчоусами, и, к огромной радости Стинки, лимонный пудинг в качестве десерта. До этого момента у Арнольда все никак не складывалось толком пообщаться с Лайлой, а вот теперь, стоя в очереди на раздачу и увидев девушку одну за столиком, Арнольд виновато поглядел на Джеральда, дескать «Извини, сегодня обедаем не вместе». Товарищ без слов сразу все смекнул, увидев направление взгляда Арнольда, и дружелюбно поддержал: «Вперед, дружище!».
Нагрузив поднос едой, Арнольд направился к Лайле.
- Можно?
- О, Арнольд, конечно можно, - доброжелательно улыбнулась она в ответ. - Как твои дела?
- Ничего, спасибо. А твои? – поинтересовался Арнольд.
- Спасибо, хорошо. Я слышала, ты провел каникулы на курорте. Это же так здорово, я за тебя очень рада!
Когда Лайла улыбалась, у нее на щечках появлялись пленительные ямочки. А еще она была застенчивой, мило со всеми беседовала, хорошо училась, уважала чужое мнение, естественно себя вела, одевалась в прелестные платьица и была полной противоположностью Хельге.
Арнольд нахмурился: почему это вдруг сейчас он вспомнил про Хельгу?
Затем он обратил внимание, что Лайла вроде как чего-то от него ждет, склонив на бок очаровательную головку и глядя на Арнольда с немым вопросом… Ах да, она же искренне порадовалась за его хорошо проведенные каникулы.
Арнольд поспешил исправиться:
- Спасибо, Лайла! А как ты провела лето?
- Разве ты не слушал мой рассказ в парке? – в недоумении подняла бровки она.
- Я… ээ… слушал, но хотелось бы… еще раз послушать, - нашелся Арнольд. Он до сих пор не мог себе простить глупую оплошность. И о чем таком он думал в парке, что отвлекся от рассказа Лайлы? – Мне так нравится, когда ты рассказываешь про деревенские новости!
Лайла снова радушно заулыбалась.
- Летом у нас в деревне у коровки случился приплод – теленочек родился. Такой махонький, со смешным хвостиком и огромными ресницами. И, представляешь, я помогала ветеринару принимать роды! Приносила тазик с водой и купала новорожденного… А еще отец купил двух пони и теперь у нас настоящая большая ферма. Я так рада! У пони тоже длинные ресницы и хохолки, которые можно расчесывать.
И у самой Лайлы тоже были длинные ресницы, и она часто ими моргала, воодушевленно рассказывая про жизнь в деревне. Арнольд считал, что это, безусловно, чрезвычайно мило.
- И я за тебя очень рад!.. Лайла, не хочешь моего лимонного пудинга?
- Нет, спасибо, Арнольд. Но я вот что хотела у тебя спросить… - на этих словах девушка немного замялась, и Арнольд в нетерпении ожидал продолжения фразы, затаив дыхание. Может, она хотела попросить, чтобы он после школы угостил ее мороженым?
Лайла еще некоторое время мяла в тонких пальчиках салфетку, прежде чем договорила мысль:
- В общем… как поживает твой кузен Арни? Я писала ему письма, но он почему-то не отвечает.
Все фантазии Арнольда на тему долгожданного свидания с Лайлой тут же развелись по ветру. Он разочарованно вздохнул.
- Я полагаю, что нормально. А твои письма, должно быть, на почте где-то затерялись.
- Я тоже так полагаю, - Лайла печально скривила губки. - А он не собирается у тебя погостить? Я так скучаю. Если у тебя будет возможность с ним связаться, передай ему мои слова, пожалуйста?
- Хорошо, передам, - согласился Арнольд, хотя ему очень хотелось отказать девушке именно в этой просьбе.
- Ах, Арнольд, ты душка! – с этими словами Лайла забрала свой поднос со стола и, помахав ему на прощание, пошла относить буфетчице грязную посуду.
Арнольд снова вздохнул. Разговор с Лайлой закончился совсем не так, как он ожидал. Опять при первой же удобной возможности она заговорила про кузена Арни. Ну что же она в нем нашла?
Джеральд подсел рядом и сочувственно похлопал Арнольда по плечу.
- Ну что, снова от ворот поворот?
- Джеральд, ну почему ее интересую не я, а Арни?
Друг глубокомысленно почесал голову:
- Да кто их там поймет, этих женщин.
.ххх.
После обеда был урок истории, затем рисование и наконец – свобода!
Мальчишки-пятиклассники собрались возле школы в полной боевой готовности.
- Так-с, так-с. И в какой это поход мы собираемся? - Хельга приблизилась к ним и оценивала сходку одноклассников насуплено сдвинув брови.
- Это не для девчонок. Иди себе куда шла, Хельга, – резко ответил Стинки.
- Да уж, теперь я вижу, что сборище тупоголовых тють и неудачников собралось на Аляску. Ну что же, удачи вам!.. Пошли Фибс! Нас ожидают более интересные и разумные дела, – Хельга схватила подошедшую к ней Фиби чуть ли не за грудки и потащила со школьного двора прочь.
Арнольду вдруг подумалось пригласить и их, но вспомнив сегодняшний урок географии, он решил помолчать.
…До пристани, как обычно, добрались на автобусе, а Эл за четверть доллара с носа перевез ребят на своей лодке в два захода.
На Лосином острове было так хорошо! Послеобеденное солнце приятно грело, пещера Храпуна Эда не выглядела такой уж устрашающей, а речка манила скупнуться в ней разок-другой. Мальчики зашли немного вглубь острова и решили расположиться возле поваленной непогодой большой сосны. Там они развернули палатку, принесенную Сидом; Харольд пошел со Стинки за дровами, Юджин стал гоняться с сачком за бабочками, Арнольд с Джеральдом отправились порыбачить, а остальные занимались кто чем – загорали, ныряли с каната в залив или собирали из булыжников и мокрого песка крепость.
У Арнольда в этот день клевало просто замечательно. Видать, помог дедушкин счастливый поплавок, либо наживка оказалась для рыб очень приманчивой. Джеральд, которому с трудом удалось поймать всего двух хлипких карасиков, с легкой завистью посмотрел на улов Арнольда в ведерке.
- О, чувак, да ты сегодня везунчик. Пожалуй, твоего улова хватит на неделю на всех.
- Ты не прав, Джеральд, – Арнольд смутился. - Но на ужин на всех, надеюсь, хватит.
Джеральд зевнул.
- Что-то мне уже надоело рыбачить. Пойдем к нашим?
- Пошли, - согласился Арнольд.
Разведенный ребятами костер уже давно горел. Игги и Юджин жарили сосиски на хворостинках, Арнольд с Джеральдом быстро присоединились к тем, кто готовил ужин, и занялись рыбой. Стинки с Сидом тем временем со знанием дела наперебой рассказывали товарищам, как следует быстро поставить палатку на случай дождя и как ориентироваться в лесу, если нет компаса. Когда всё было готово, все собрались возле огня, улепетывая горячую вкуснятину с костра, которую запивали припасенной Стинки водой «Яхуу».
Харольд потянулся за очередной добавкой, когда Джеральд спросил:
- Так значит, вы на той лесной базе целых два месяца пробыли? Круто!
- Ага, – ответил дожевывая поджаренный на палочке зефир Стинки. – И это было здорово!
- А в походы вы ходили?
- Ходили пару раз. Но вот походы были отстоем, – Сид скривился.
- Почему? – поинтересовался Арнольд.
- Наша группа состояла из 15 человек, и из них четверо были девчонки! Ыыы! Отстой! – Харольд показал большой палец вниз.
- Мне кажется, девчонки это не всегда плохо, – задумался Арнольд.
- Да ты что! Они всегда ныли, просили отдохнуть каждые десять метров, за них надо было нести палатки, разводить огонь, помогать им рубить дрова. А еще у них эти жуткие журналы про шмотки… Не-е-ет, девчонки это полный отстой! – продолжал убеждать всех Харольд.
Арнольд же про себя отметил, что некоторые мальчики ноют даже чаще.
- А как же Пэтти? – усмехнулся Джеральд.
- А… А что Пэтти? Пэтти – это Пэтти. И Пэтти моя девушка! – покраснел Харольд.
Все засмеялись, а Харольд, имитируя угрозу, сжал кулаки.
Но Сид решил продолжить тему:
- А на курорте, где ты отдыхал, Арнольд, девочки были?
- Ну да, конечно были, – Арнольд пожал плечами.
- И они тебя не раздражали? – поинтересовался Стинки. Но Сид тут же его перебил:
- Так там у них же все готовенькое, официанты «налей-подай». А вот если девчонка в естественные условия попадает, она ни на что не способна.
Арнольд покачал головой.
- Не говори так, Сид. Они не хуже нас.
- Тогда почему мы их не берем в наш клуб?
- Ну… - Арнольд даже не нашелся что ответить.
- Потому, что они слабые, бездарные и думают только о своих шмотках, – отрезал Стинки.
- Если Ронда и… - Арнольд тут же осекся и решил перефразировать, потому что Керли угрожающе зарычал, услышав это священное для него имя. - Если девочки и интересуются модой, то это нормально. Они бывают не хуже нас в спорте и могут помочь что-то смастерить. Вот, например, Лайла. Она умеет управляться с лошадьми.
- Это потому, что она выросла в деревне, там все такое умеют, - заметил Сид. - А городские ни на что не способны.
- Это неправда… – снова попытался возразить Арнольд.
- Например? – скептически поднял бровь Стинки.
- Ну, например… Хельга.
Все взорвались смехом.
- Арнольд, ты что, с дуба упал? Где ты в Хельге нашел что-то женское? – Джеральд ухохатывался, согнувшись пополам и схватившись за живот.
Арнольд нахмурился.
- Хельга такая же девочка как и все… Просто слишком темпераментная, и у нее такой вот метод выделиться в классе, а, может, способ преодолеть свои комплексы. Я верю, что в глубине души она… - он немного заколебался, как выразить то, о чем он раньше если и задумывался, то ненадолго, не сумев доформулировать мысль до конца, - хороший человек. Хельга может позаботиться и о себе, и о других…
Все в недоумении от странных слов Арнольда молчали, переваривая сказанное, а он, подумав еще немного, вспомнил начало лета, неоценимую помощь Хельги в борьбе против своеволия Шека, и твердо добавил:
- Я это знаю.
- А чего это ты ее вдруг защищаешь? Тебе же больше всех от нее достается, – первым нашелся что спросить Стинки.
- Я ее не защищаю. Я говорю как есть, – пожал плечами Арнольд.
- Значит ты считаешь, что Хельга сможет несколько дней прожить в лесу без электрогрелки и даже помочь в экстренной ситуации?
Арнольд не почувствовал подвоха.
- Ну да.
- Тогда как насчет пари? – Сид подбросил вверх свою бейсболку и она повисла на ветке дерева.
Все необычайно оживились.
Любителей поспорить среди учеников 318-й школы было немало. Пари по типу «сломается ли сегодня велосипед Юджина», «сколько раз Фиби успеет правильно ответить на математике», «поскользнется ли директор на банановой кожуре, подложенной под его кабинет Керли» было излюбленным способом четвероклассников поразвлечься на переменах. Пятиклассники же шутили более ожесточенно и часто на деньги. Арнольд вспомнил, как Вольфганг заставил Шоколадного Мальчика целых две недели не есть шоколад. А теперь и они сами повзрослели и стали пятиклассниками.
- Пари! Пари! Пари! – все дружно запрыгали вокруг костра.
- Пускай Хельга три дня пробудет в лесу…
- … если выживет…
- … без электричества и плюшевого мишки…
- … без маминых пончиков и рагу…
- Ребята, это же попросту глупо! Не думаю, что Хельга согласится на этот спор, - разозлился Арнольд. А про себя вдруг вспомнил, что как-то раз случайно услышал, как Хельга рассказывала Фиби, что ее мать не умеет готовить и Хельга делает бутерброды в школу себе сама.
-… захочет! Она слишком горделива, если задеть ее честь!
-… а ты будешь вместе с ней!
- … да, да! Правильно! Пусть Арнольд три дня проведет с Хельгой в лесу!
-… а если Хельга не выживет, и поделом драчливой грубиянке!
Видно, тот, кто это сказал, чаще других получал от Хельги на орехи. Брейни? Но вроде его с ними не было. Арнольд решил при случае поразмышлять о стадных животных инстинктах своих одноклассников.
А сейчас стоило еще раз попытаться остановить эту бестолковую затею.
- Ребята! Мы уже с Хельгой как-то раз проводили эксперимент в теплице…
- Ага. И чуть не утонули, пока вас не спасли.
- А Хельга, помню, даже деревянную кроватку туда притащила! Ха-ха-ха!
- Ха-ха-ха! И розовую кроличью пижаму!
- Это неправда! - Арнольд оглянулся на Игги, потому что про пижаму сказать мог только он. Игги и в самом деле покраснел.
- Вы тогда провели один день в замкнутой экосистеме теплицы, а в лесу ведь и звери, и… монстры, и призраки. А тем более здесь!
- Джеральд! – взмолился Арнольд.
- Упс… Извини, дружище! – Джеральд виновато взглянул на Арнольда и хотел было сменить тему, но новая идея была уже задана и повисла в воздухе.
- Правильно, пускай Арнольд с Хельгой с пятницы после школы по воскресенье до начала сеанса «НЛО по вечерам» проведут одни на Лосином острове!
- Да, на Лосином острове!
- Нет, погодите, нельзя их оставлять здесь на ночь! Помимо истории Эда с этим островом связана еще одна страшная легенда! – вспомнил Юджин.
- Давай, Джеральд, рассказывай! – предложил Сид.
Джеральд, как почетный хранитель всяческих историй и легенд, связанных с их городом, забрался с ногами на пенек, на котором до этого сидел, деланно откашлялся и начал:
- Произошла эта история лет 20 назад. Жили себе не тужили счастливые влюбленные – Марта и Дональд. И все было бы у них хорошо, но решили они пожениться. И не просто пожениться, а поехать для этого на остров, где бы были только они вдвоем. В долгожданный день свадьбы с утра пораньше заволокло небо хмурыми черными тучами, предзнаменующими нехорошее, но не обратил Дональд должного внимания на предчувствия невесты и не захотел перенести церемонию бракосочетания в обычную церковь. Так они и прибыли вдвоем на остров и стали дожидаться священника, который должен был их обвенчать. Но священнослужитель задерживался – у него на этот день были назначены крестины и еще несколько свадеб. А погода, тем временем, улучшилась. Солнце стало припекать и прозрачная вода водоема, на берегу которого решили венчаться Марта и Дональд, казалась такой освежающей и манящей. Поэтому счастливые влюбленные решили скоротать время ожидания церемонии за купанием. Помимо свадебных нарядов они взяли с собой купальные и прочие туристические принадлежности, так как молодые собирались провести в палатке на острове волнительную и особенную брачную ночь… - на этих словах Джеральд передохнул, сделав глоток воды из фляжки, и, видя волнительное нетерпение в глазах слушателей, поспешил продолжить. - Так вот. Переоделись Марта и Дональд в купальник и плавки соответственно, и полезли в воду. Вначале они плавали возле берега и, словно дети, играли в незатейливые обливайки. Но через некоторое время Марта заметила ближе к противоположной стороне берега необычайной красоты розовые кувшинки. Подумав о том, что невеста осталась без праздничного букета, Дональд поспешил порадовать Марту, отправившись к ним вплавь. Девушка в это время вылезла из воды и, вытеревшись и переодевшись в праздничное платье, стала ждать возвращения своего суженого. Но спустя какое-то время она забеспокоилась – почему он не плывет обратно, а отдыхает, лежа на спине среди дивного поля кувшинок? Марта окликнула Дональда, но он не отозвался на ее тревожный зов. Тогда, не помня себя от волнения, она поспешила за ним в воду как была – в свадебном платье. Тревога придала ей сил, и она в мгновение ока, несмотря на утяжеляющий и сковывающий движения наряд, доплыла до места, где колыхался в спокойной воде ее суженый. Он запутался в изобилии водорослей и уже, кажется, не дышал. Марта попыталась его освободить, да только запуталась сама… И вот… Когда на указанное место острова наконец прибыл священник, он нашел на берегу залива туристические принадлежности, но молодых нигде не было видно. А вечером началась самая жуткая буря за последнее десятилетие... Поиски Марты и Дональда продолжались несколько дней, пока в озере не выловили бездыханный и посиневший труп жениха. А невесту так и не нашли. Но, говорят, призрак утопленницы до сих пор обитает в одном из водоемов Лосиного острова и пытается отыскать своего возлюбленного, приманивая других людей исключительной красоты цветками в заросли водорослей и затягивая затем их на дно… Конец истории.
…Рассказчик замолчал и спрыгнул со своей импровизированной трибуны, и, за исключением естественных звуков леса, вокруг воцарилась угнетающая тишина. Кто слегка, а кто и сильно встревоженный рассказанной Джеральдом историей думал о чем-то своем. К конце концов, первым не выдержал натянутой атмосферы Харольд и предложил всем «поскорей расходиться по домам». Обычно к его словам не прислушивались, так как за Харольдом закрепилась репутация нытика, в любых проблемных ситуациях зовущего на помощь мамочку, но на сей раз его предложение все посчитали вполне резонным. Мальчики быстро затушили костер, убрали за собой мусор и без обычных шуток и подколов отправились на пристань к уже поджидавшему их лодочнику Элу.
.ххх.
Арнольд, обычно не имевший никаких проблем со сном, этой ночью долго не мог заснуть, обдумывая с разных ракурсов предложение, или скорее – навязчивую идею своих одноклассников.
С одной стороны, для подобного мероприятия следовало основательно подготовиться, все хорошо продумать, а до пятницы оставалось всего два дня. Он мог бы предложить такое испытание в качестве проекта для урока естествознания; как верно ребята подметили, быть может, продолжением прошлогоднего? Набрать новых образцов грунта, флоры и фауны, провести полевые условия уже не в ограниченной экологической нише, а в закрытой экосистеме целого острова. Это же очень интересно само по себе и неплохой практический опыт.
Но не шел сон к Арнольду главным образом потому, что перспектива остаться на три дня и две ночи наедине с Хельгой его, по правде говоря, совсем не радовала. А уж в том, что ребята сумеют заставить ее согласиться на это пари, он и не сомневался. Арнольд лишь надеялся на то, что ее родители не одобрят подобную затею, но снова таки, вспоминая рассказы Хельги про отца, который не обращает на нее внимания, потому что все время на работе, а когда и обращает, путает с сестрой, или мать, которая спит в салате, когда дочь больна, не был уверен, что они ей помогут хотя бы собрать походный рюкзак.
Ребята сильно сомневались, сможет ли Хельга справиться с выживанием в экстремальных условиях. Арнольд считал, что, возможно, она и с более сложными вещами справлялась, да и в Китае же одна с сестрой жила, далеко от дома и в чуждой незнакомой стране. С такого ракурса, намечающееся пари выглядело даже глупо. Но просто переубедить класс гласом разума, когда все против одного, невозможно, в этом Арнольд уже не раз убеждался.
С иной точки зрения, характер Хельги мог бы испортить всё. И здесь товарищи, похоже, правы? Если вспомнить те или иные ситуации, когда судьба сталкивала его с Хельгой вне уроков, она всегда, как и в школе, показывала себя на редкость капризной, сварливой девчонкой. «Я плохая, злобная и бесчувственная, что ты хотел?» - всегда утверждала Хельга. Но в конечном итоге она никогда не совершала действительно плохих поступков…
Арнольд, ворочаясь с боку на бок, вдруг подумал о том, что раньше толком и не размышлял насчет поведения Хельги, и даже по какой-то непонятной причине не обдумал ту странную неловкую ситуацию, которая сложилась между ним самим и ею на небоскребе мистера Шека. Они оба были взволнованны, испуганы и зажаты временем, и поэтому мысли и чувства были искажены, ведь верно? Конечно, он повел себя не очень хорошо, задергав ее своими «Ну почему ты это сделала?» - вот Хельга и наплела с три короба под влиянием стресса. Но поцелуй! И это же было не первый раз, а, пожалуй, уже в третий или даже больше?
Арнольд подскочил на кровати с широко раскрытыми глазами и быстро заморгал, будто пытаясь избавиться от вдруг открывшейся перед ним истины: он всегда мечтал о поцелуе с Лайлой, ну, еще с Сессиль или Саммер, но в реальности он же никогда ни с кем не целовался кроме Хельги!
Пытаясь припомнить свои ощущения, Арнольд со скрипом признался себе, что неприятно это, пожалуй, не было. Во время театральной постановки, на пляже, на крыше… Да, необычно… и как-то слишком… напористо, что ли, с ее стороны. Он бы хотел поцеловаться более мягко, нежно. И, разумеется, не с Хельгой! А пока ему «везло» только на нее.
Арнольд вспомнил ситуацию, когда Ронда по ошибке нагадала ему брак с Хельгой. Тогда он не на шутку испугался, ведь такая идея показалась ему нелепостью, просто диким абсурдом. Но немного поразмышляв на эту тему, он пришел к выводу, что Хельга на самом деле была бы не худшим вариантом. Она часто вела себя грубо и задиристо, но зачастую ее поступки шли полностью вразрез с ее внешним поведением.
Поэтому, исходя из этого противоречия, могло ли быть так, что вещи, которые она наговорила ему в приступе истерики на крыше небоскреба, на самом деле были откровенными; порывом от глубины души выразить правду о своих чувствах?..
Но что она там говорила насчет его скульптуры из жвачек? Да нет же, это невозможно, полный бред!
Арнольд улыбнулся, представив себе на миг подобную «картину» и начал понемногу успокаиваться.
Значит, вдвоем с Хельгой на Лосином острове? Оставалось надеяться, что они не поубивают друг друга и как-то переживут эти кошмарные три дня.
Уже засыпая, Арнольд в полудреме подумал, что «его друзья - кошмарные люди», «может пари все же не состоится?» и «у Хельги золотистые волосы».
…Его сны были яркими и очень беспокойными. Погони, препятствия, дикие животные, сокровища, зеленая тина… Затем Арнольд долго летал, но не на самолете, а на своих собственных крыльях. Они состояли из маленьких розовых бантиков, таких, какие Хельга вплетала себе в волосы. Но, подлетая ближе к солнцу, бантики стали развязываться, их становилось все меньше, и Арнольд начал падать, падать, падать…
«Эй, Арнольд! Эй, Арнольд!..» - надрывался будильник на подъем, а Арнольд, казалось, только-только заснул.
.ххх.
В школу Арнольд пришел никакой, а по дороге даже чуть было не свалился в открытый дорожный люк, прокручивая в голове свое драматическое падение с небес во сне. Он совсем не выспался и на уроке истории, которую на самом деле очень любил, постоянно клевал носом в новую корявую надпись несмываемым жирным черным маркером на столе: «Место для учебников мячеголового». На переменке он собирался выяснить, не имеет ли Хельга к этому отношения, но она сделала вид, что его в упор не замечает, бурно обсуждая с Фиби разницу японской и китайской письменностей.
Арнольд сначала привычно вздохнул, но потом усмехнулся. Парни решили провернуть это дело на большой перемене. Ну и пожалуйста! Посмотрим, где Хельга возьмет маркер в лесу! И как будет рисовать по мокрому песку – прогноз погоды обещал в ближайшие дни штурмовое предупреждение и осадки.
.ххх.
На большой перемене все ученики четвертого - а теперь уже пятого - класса как правило выходили на школьный двор полазать по шведской стенке, поиграть в мяч и заняться прочими интересными физическими упражнениями, так как после нудных теоретических дисциплин всегда хотелось немного поразмяться. Кто-то мог тусоваться со старшеклассниками, выменивая у них контрольные или редкие штуковины, или отдавая долги. А те, кто проштрафились, в это время обычно отрабатывали взыскания с лейками, лопатками и граблями в зоне зеленых насаждений.
Но в эту среду все мальчишки пятого класса целенаправленно направились к площадке с турникетами, где занимались своими женскими делами их одноклассницы.
- Привет, Хе-е-льга! – с ухмылкой протянул гласные Харольд.
- Чего тебе, маменькин сыночек? Урок только закончился, давно не виделись? – огрызнулась в ответ Хельга.
- Если выполнишь условия пари, мы официально признаем всех девчонок равноправными и откроем безлимитный доступ в наш клуб.
- Чего? – от удивления брови у Хельги очутились чуть ли не на макушке.
- Джеральд, огласи!
Почетный член делегации мальчиков деланно вышел на несколько шагов вперед и откланялся.
- Пари заключается в следующем. Ты с Арнольдом после школы в пятницу выезжаешь на Лосиный остров, где вы проводите время до 18-00 в воскресенье. Если эксперимент оканчивается удачно, всем девчонкам пятого класса выдается пропуск на посещение по желанию собраний у Арнольда и активного доступа до всех активных времяпрепровождений мальчиков, включая ночные посещения кладбища. В противном случае, если по какой-то причине один из вас выбывает из игры раньше указанного срока, девчонки навеки обязуются отказаться от посягательств на равноправное времяпрепровождение с мальчишками либо мальчишки во всеуслышание признают себя слабаками.
- А почему выбрали Хельгу и Арнольда? – нарушила Надин образовавшуюся после слов Джеральда задумчивую тишину.
- Кредо нашего клуба - один за всех и все за одного. Хельга была выбрана как наиболее неуживчивая представительница слабого пола. Она должна доказать за всех девчонок, что сумеет выжить в экстремальных условиях, и что на нее можно положиться. Арнольд был выбран как раздражающий фактор для проверки вышеуказанных способностей Хельги, и по некоторым другим причинам, которые вы узнаете, если получите доступ до нашего клуба.
- Хельга, что ты скажешь? – тихонько спросила Ронда. – Такой прекрасный шанс доказать парням, что и мы не лыком шыты.
- Да, Хельга, ты же сможешь, соглашайся, это так интересно! – закатила глаза Шина. – Я бы согласилась.
- А ну тихо! - Хельга спрыгнула с парапета, на котором до этого рисовала с другими девочками цветными мелками незатейливые фигурки животных, и осмотрела всех присутствующих по очереди.
Казалось, все всё решили давно и за нее. И, похоже, за мячеголового, - Хельга заметила довольно кислое выражение лица у Арнольда. С одной стороны, получить свободный доступ до их клуба - это большая честь. Провести уикэнд в условиях дикой природы, конечно, морока, но провести его с… с… Арнольдом!
Хельга почувствовала, что ее челюсть вот-вот упадет на пол: ведь только сейчас до нее дошел истинный смысл спора.
Пари означало не заткнуть парней за пояс и не доказать, что девчонки круче пацанов.
Пари – это целых три дня с Арнольдом! Наедине! На острове!
Ур-ра же!.. Ур-ра?
Еще пару месяцев назад подобная возможность оказаться наедине с любимым была пределом мечтаний и смыслом жизни Хельги. И сейчас ее сердце тоже начало было выстукивать по 130 ударов в минуту, пока она не вспомнила про Карла.
.ххх.
Хельга задумчиво ковыряла носком ботинка песок возле цветочной клумбы в парке. К ней подсела Фиби, которая после окончания занятий последовала за на удивление печальной лучшей подругой, настолько погруженной в свои мысли, что едва не угодившей под колеса груженой овощами фуры.
- Как дела, Хельга?
- Лучше не бывает, – угрюмо ответила та.
- Ты из-за пари расстроена?
Хельга вздохнула.
- Понимаешь, Фибс, не могу я, не получается... В субботу в Нью-Йорк приезжает мой друг Карл, и в воскресенье мы вместе должны пойти на рестлеманию.
- Но тебя ведь никто не заставляет, - возразила подруга.
- Но я действительно хотела бы это сделать, Фиби... Ради себя, ради всех нас. Давно пора доказать этим тупым чурбанам, что и мы тоже чего-то стоим. Но я… я очень хочу увидеть Карла.
Фиби ободряюще приобняла подругу.
- Тебе надо решить до завтра. Еще есть время все хорошенько обдумать.
- Не знаю, Фибс, не знаю…
…Но выбирать Хельге и не пришлось. Когда она вернулась домой, на автоответчике было сообщение от Карла. Он извинился, что не сможет приехать в субботу: экскурсию их класса перенесли на следующий день, и он очень надеялся пересечься с Хельгой вечером в воскресенье, там, где они предварительно договаривались. И просил подтвердить...
.ххх.
В четверг, когда Хельга зашла с утра в класс, прекратить общий шум можно было только одним способом:
- Тихо, я сказала!
И, разумеется, все замолчали.
- Итак. Пусть слышат все. Я согласна на ваше дурацкое пари. И заявляю, что проведу три дня с мячеголовым на Лосином острове, после чего все девочки будет уравнены с мальчиками в правах во всем. Это все. Точка.
Все дружно загалдели, каждый на свой лад, обсуждая грядущее грандиозное событие этих выходных, только Джеральд немного обеспокоенно взглянул на Арнольда, который отстраненно начал жевать кончик карандаша.
.ххх.
Обычно после окончания уроков Арнольд с Джеральдом выходили из школы вместе, так как какое-то время им было по пути. На этот раз Джеральд решил воспользоваться моментом, когда они остались наедине, чтобы в очередной раз попытался извиниться перед другом. Что не поддержал его, что подал идею насчет Лосиного острова, что смеялся вместе со всеми, ведь смешно же было и так далее, но Арнольд остановил его неловкие слова, успокаивающе похлопав по плечу.
- Ничего, все в порядке. Я не против. Я подумал, что это будет интересный опыт, и можно будет даже написать реферат по биологии, а может, даже и статью в научно-популярный журнал.
- Но друг, не забывай, что ты будешь там с ХЕЛЬГОЙ, а только это одно сулит кучу неприятностей.
Арнольд пожал плечами.
- Может быть и так, но думаю, что все пройдет отлично. Я постараюсь подготовиться так, чтобы в случае непредвиденных обстоятельств не возникло никаких проблем.
- Если что, я буду с тобой мысленно.
Дальше друзья распрощались. Все еще терзающийся муками совести за то, что бросает товарища одного с Хельгой, Джеральд пошел своей дорогой, а Арнольд решил зайти в цветочный магазин миссис Вителло, чтобы купить пластмассовых и стеклянных коробочек для биологических образцов да крепкую веревку. Он заблаговременно вспомнил, что старая порвалась, когда Фил буксировал своим паккардом грузовичок мороженщика, после того как у того испортился двигатель.
Едва войдя в пансион, Арнольд в холле столкнулся с дедушкой.
- Что это ты прикупил, коротышечка? Уж не средство ли от ревматизма? – захихикал Фил, заметив, что внук вернулся домой с объемным пакетом.
- Нет, дедушка. Это необходимые вещи для одного важного школьного проекта.
- А что за проект такой? – проявил интерес Фил.
Арнольд понял, что настало самое подходящее время спросить разрешение.
- Дедушка, я хотел отпроситься у тебя с пятницы по воскресенье… Я хочу провести это время на Лосином острове.
- Вот так-так, – Фил поднял взгляд на потолок и начал загибать пальцы. - Это же целых три дня и две ночи! Одного тебя я не отпущу.
- Я буду не один, - поспешил успокоить его Арнольд. - И возьму с собой бабушкину рацию на всякий случай.
- И с кем же это ты будешь? С Джеральдом? – поинтересовался Фил.
- Нет. С… с Хельгой.
Дедушка тут же разразился хохотом, почти складываясь пополам.
- Ну и дела! Это становится все интересней. Рассказывай.
Арнольд немного смутился.
- Ну мы с друзьями… В общем, получился спор, что если мы с Хельгой благополучно проведем несколько дней вместе в лесу на Лосином острове и докажем способность к сотрудничеству, то все девочки нашего класса будут признаны равноправными с мальчиками и смогут посещать наши собрания.
- А тебе не кажется, Арнольд, что это пари несправедливое? – враз перестав улыбаться, серьезным тоном спросил Фил. - Ведь все и так равноправны.
Арнольд покивал головой.
- Я знаю, дедушка, я полностью с тобой согласен и мне это тоже не нравится. Но если честно, я пошел на это по другой причине.
- Вот как?.. А давай-ка я тебе насыплю блинчиков? Сегодня бабушка на славу постаралась. Вкуснота!
Они потихоньку переместились в столовую, и разговор продолжался уже там.
- С одной стороны, мне интересно было бы продолжить мой проект по естествознанию…
- А, помню, помню, это когда вы чуть не утонули в теплице, предварительно все там разломав! – снова засмеялся Фил.
- Дедушка! Все было не так уж и плохо, - не согласился с ним Арнольд. - И мы сумели в конце концов найти с Хельгой общий язык.
- И это вторая причина?
Арнольд немного задержался с ответом, наливая из соусника на аппетитно подрумяненные блинные трубочки кленовый сироп.
- Я хочу понять, можно ей доверять или нет.
Дедушка вновь улыбнулся, но на этот раз слегка лукаво.
- А разве ее помощи в спасении квартала было недостаточно для этого?
- Да, но я не уверен. Она всегда такая… противоречивая.
- А ее отпустят? – хмыкнул Фил.
- Уже отпустили.
- Ну что ж... Вещи, конечно, все никак не могут дождаться, чтобы их разобрали, но, думаю, еще несколько дней они переживут. Иди, собирайся! Палатка - в подвале, а надувной круг спроси у бабушки – она, кажется, хотела сделать из него сидение для унитаза.
- Спасибо, дедушка! - обрадовался разрешению провести выходные на свое усмотрение Арнольд. - Я обязательно тебе помогу на следующей неделе.
- Да, да, коротышечка... Поел уже? Ну, теперь беги, собирайся, и не забудь мой счастливый поплавок.
- Не забуду, не забуду!
Арнольд помыл за собой тарелку и поспешил наверх на мансарду, а дедушка наложил и себе порцию блинов, обильно приправив яблочным джемом. Затем в столовую заглянула Гертруда, и Фил попросил, чтобы она предоставила Арнольду в распоряжение спасательный круг, консервы и походный набор юного бойскаута.
- Кимба все же собрался покорять Тибет? – уточнила Гертруда.
- Да нет, Герти, только маленький строптивый остров.
Дедушка загадочно ей подмигнул, но бабушка не заметила намека и, пританцовывая в ритме фламенко, отправилась собирать вещи для стирки, напевая: «Ла-ла-ла, Делайла…».
.ххх.
В это же время Хельга с Фиби собирали для будущей туристки-отшельницы походный рюкзак. Точнее, вещи собирала Фиби, а Хельга лежала на мягком диване и руководила.
- Ножницы?
- Необходимость 50 на 50, но лучше возьми складной нож, – посоветовала Фиби.
- Средство от комаров? – продолжила допрос Хельга.
- Есть! – проверила Фиби. - Два тюбика.
- Дивиди с восточными единоборствами?
- Зачем они тебе на острове? – удивилась подруга. - Там же нет ни плеера, ни электричества.
Хельга хмыкнула: как жаль!
- Тогда весла?
- Хельга, вы же лодку с собой не берете?
- Я не знаю, что там собирается брать мячеголовый, но я лодку, конечно, не потащу. А палатку придется. И ты мне поможешь.
Фиби осторожно попыталась посоветовать:
- А не проще было бы договориться с Арнольдом, разделить обязанности, кто что берет? Палатку можно было бы взять одну большую на двоих, я могу для вас у отца попросить.
Хельга от неожиданности такого предложения враз покраснела и отгородилась первым попавшимся под руку журналом, чтобы подруга ни в коем случае не заметила ее реакцию.
- Фиби, да ты что такое говоришь? Я буду спать в одной палатке с мячеголовым? Да скорей рак на горе свиснет или к Брейни в голову мозг забредет… И договариваться с ним я не собираюсь. Мы что с ним, друзья?
Подруга замялась.
- Но Хельга, разве условия пари не говорят о взаимовыручке и партнерстве?
- Фиби, проснись, - отрезала Хельга. - Лосиный остров – это, считай, джунгли. А закон джунглей знаешь? Каждый сам за себя.
- Ты не права, Хельга, - возразила подруга. - В естественных условиях помощь и поддержка очень важны для выживания.
Хельге уже надоело разглядывать старую спортивную статистику, поэтому она отшвырнула журнал в сторону и решила заняться более важными, учитывая предстоящие выходные, вещами. А именно – оттачивать навыки охоты. Хельга, не слезая с дивана, бросила дротик в дартс, висевший на двери, и с удовлетворением отметила, что попала в десятку.
- А я выживать и не собираюсь. На этот раз я возьму с собой только самое необходимое, ведь уже успела набить себе синяков на истории с теплицей. Плюс мобилка Боба, не забыть только зарядить, даже на неделю хватит... Впрочем, не думаю, что она понадобится. Я совью себе уютное гнездышко, пересижу в нем три дня, побольше только еды взять… Кстати, Фибс, - вспомнила Хельга, - поможешь мне и еду дотащить. Отец подвести не сможет – он слишком занят, - так что зайдешь завтра с утра ко мне… Вот… И прихватишь с собой автозажигалку, набор для выжигания по дереву… Или для забавы лучше взять телескоп?
Хельга продолжала еще некоторое время фантазировать о приятном времяпрепровождении на острове, с переменным успехом попадая дротиками в мишень, а другой рукой наигрывая на спинке дивана собачий вальс, в то время как Фиби все еще собирала ей рюкзак, сверяясь с написанным заранее списком.
- … и тогда я утру нос нашим заносчивым тупарям! А заодно, и поиздеваюсь над Арнольдом всласть.
- Хельга, за что ты так не любишь Арнольда? – Фиби удивленно взглянула на Хельгу.
Последняя сглотнула.
- Как ты не понимаешь? Арнольд - тихоня, слабак и неуклюжий. Такие как он...
Объясняя подруге ситуацию с Арнольдом, Хельге очень сильно захотелось вытянуть из-за пазухи и приголубить свой медальон, но Фиби ничего не знала об ее тайной любви и должна была продолжать оставаться в неведении. Знал только Карл, да Лайла, но последняя – деревенщина, и, возможно, уже обо всем забыла. Как-то раз Хельга очень неопределенно ей призналась, что испытывает к Арнольду некоторые чувства, а Лайла, казалось, и не особо заинтересовалась и больше не расспрашивала.
- Ау?.. Хельга? – Фиби забеспокоилась, увидев, что подруга снова уходит в прострацию.
- … Так о чем это я? Ах, да, Арнольд, - опомнилась Хельга и продолжила лекцию. – Итак, такие, как он: добродушные и прямые, милые до тошноты и супер-мега правильные идеалисты всегда поступают по зову сердца или стараются при любых обстоятельствах так поступать. Они готовы пойти наперекор общественному мнению, если оно противоречит чести, совести и моральным принципам, воспитанным или впитанным с молоком матери или непонятно вообще как поселившимся в их маленькую наивную душу. Всегда знают, как поступать правильно и при случае всем остальным на это указывают… Они никогда не становятся популярными, лидерами или на худой конец спортсменами. Они не способны идти по головах, чтобы выжить. Они, наивные, невинные, в плену своих высоких нравственных идеалов, иллюзий и фантазий ничего не понимают в реальном жестоком мире. Поэтому-то они – слабаки; они раздражают, бесят, еще и потому, что ничего не понимают, не хотят понять чувства других людей, которые в глубине души очень и очень сочувствуют и поддерживают их, и не только, и так хочется повыдергивать их желтые косматые патлы, а потом…
Во время своей пылкой речи Хельга так страстно сжимала и разжимала кулаки, что ее подруге стало слегка не по себе.
- Хельга, погоди, не кипятись! Я поняла. Ты считаешь, что на Арнольда не можно положиться в трудную минуту, потому что при определенных обстоятельствах его легко обмануть и он может проиграть?
- Бинго, Фиби!
Хельга щелкнула пальцами, а затем, вспомнив о своей тренировке, взяла очередной дротик от дартса. Но попала на этот раз далеко не в мишень, а в плакат рядом с изображением Айрон Хеда - прошлогоднего чемпиона по реслингу.
«Да, - думала про себя Хельга, - именно так. Арнольда необходимо выручать, спасать, беречь от всех и себя самого. Ведь она его так любит»
Воцарилось молчание. Каждый размышлял о чем-то своем. Чтобы разрядить в конце концов обстановку, Фиби спросила:
- Карты игральные положить?
- Положи.
.ххх.
На следующий день весь пятый класс дожидался окончания занятий, словно сидя на иголках. Классный руководитель Симмонс догадывался, что его ученики запланировали какое-то интересное мероприятие, возможно, совместный поход на крытый каток или в кино, но даже и близко не подозревал о истинных намерениях юных пятиклассников.
С утра пораньше Хельга ввалилась в класс с огромным рюкзаком за плечами в сопровождении вездесущей Фиби, которая тащила еще две увесистых сумки. Чтобы не привлекать излишнего внимания учителей, вещи были сгружены в шкаф со старым театральным реквизитом, которому после перепланировки класса пришлось тесниться в узкой каморке со щетками и ведрами.
Хельга смахнула каплю со лба – это все еще надо будет дотащить до пристани!
Но Стинки, заметив куда она прячет свои пожитки, помотал головой:
- Нет, Хельга. Ты должна, по условиям пари, взять столько вещей, сколько сможешь унести сама.
- Ни о чем таком мы не договаривались, балбес, - фыркнула она.
Стинки нахмурился:
- Вы оправляетесь вдвоем, следовательно, никакой посторонней помощи.
- Значит, пусть мячеголовый помогает.
- Хельга, ты ведь пошла на это пари, чтобы доказать, что сумеешь справиться сама, ведь так? – грустно спросила Фиби.
- Ну и ладно! – раздраженно буркнула Хельга и в этот же момент заметила появление в классе своего будущего напарника. – А вот и мячеголовый пожаловал.
Арнольд вошел в класс с одним единственным, но увесистым рюкзаком за плечами и чехлом с рыбацкими принадлежностями в руках. Все дружно его поприветствовали, только Хельга хмыкнула, садясь на свое место.
Арнольд поставил рюкзак под свободную парту, за которой никто не сидел, а удочки засунул в тот же самый шкаф, куда Хельга спрятала и свои вещи. До осени было еще далеко и общий гардероб, к сожалению, не работал.
.ххх.
На уроке пения у Арнольда пересохло горло, на физкультуре, когда играли в «выбивалку», - его «выбыли» первым под дружное улюлюканье Хельги и Харольда, а в обед он уныло ковырял приготовленную поварихой котлету с вермишелью, не в силах заставить себя съесть хоть кусочек.
Сидящий рядом за столиком Джеральд похлопал Арнольда по плечу и посоветовал не киснуть, потому что «все будет в порядке». Арнольд немного приободрился, но проходивший мимо Харольд не сдержался, чтобы не похихикать, что «скоро наступит твой звездный час, Арнольд!».
И действительно, после спаренной литературы прозвенел последний на эту пятницу звонок, извещавший о том, что учебная неделя закончилась и пора расходиться по домам. Весь пятый класс, однако, дружно направился к остановке, чтобы сесть на автобус, маршрут которого следует до пристани, и проводить в дальний путь новоиспеченных аборигенов.
За этот день ранее оптимистически настроенный Арнольд уже начал сомневаться в том, смогут ли они с Хельгой выдержать вместе не то что три дня, а хоть один. Она весь день была просто невыносима: цеплялась к любой мелочи, грубила, агрессивно отпихнула его от питьевого фонтанчика, а последней каплей стали его рыбацкие принадлежности, из-за которых она не смогла так просто вытащить из шкафа свой рюкзак. Хельга рвала и метала, за минуту употребив, по крайней мере, штук 20 обидных прозвищ по отношению к Арнольду и его вещам. Но он ведь тоже нервничал, и возможно, именно поэтому его ангельскому терпению так скоро наступил предел: Арнольд твердо заявил, что не будет с ней общаться, пока Хельга не извинится за свое поведение.
Конечно, Арнольд понимал, что погорячился. Хельга извиняться не стала бы ни при каких обстоятельствах, а это означало, что ближайшие дни ему светило проводить время на острове в натянутой атмосфере игнорирования друг друга. Но, может, это и к лучшему. Скучать он не собирался.
В автобусе, впрочем, Хельга вела себя тихо. Оглянувшись назад, Арнольд увидел ее унылое выражение лица и подумал, что сегодняшнее излишне нервное поведение было связано с волнением перед поездкой, и почти ее пожалел, ведь и сам продолжал волноваться. «Но она же не имела права срываться на других!» - решил Арнольд и отвернулся к окну.
…Через четверть часа они уже прибыли на место. «Конечная станция. Пристань» - объявил водитель, и все пятиклассники дружно выбрались из автобуса. Хельга молча сунула Фиби лишнюю сумку. Арнольд снова подумал о том, что тишина и Хельга - это действительно неплохое сочетание.
Ребята подошли к лодке перевозчика Эла, а затем Сид попросил еще раз во всеуслышание зачитать условия пари. Джеральд забрался на ящик из-под рыбы, призвал всех к тишине, развернул сверток и начал важно зачитывать:
«Сим документом подтверждается, что ученики пятого класса 118 школы, а именно: Арнольд и Хельга обязуются провести на Лосином острове время с 17-30 после полудня пятницы до 17-30 после полудня воскресенья. Среда обитания – естественные условия, и все самое необходимое вышеуказанные участники мероприятия (дал. – участники) должны взять с собой в таре, которую смогут унести собственными силами за один раз. Почетным перевозчиком назначается мистер Эл. В указанное время он привозит участников на место и высаживает возле бухты у пещеры Эда Хропящего. После чего участники имеют право разбить лагерь в любой части острова, но вернуться к указанному сроку должны на место высадки. Участникам дается одна полностью функционирующая рация на двоих и, как стало известно, у участницы Хельги будет также дополнительное средство мобильной связи, что не противоречит изначальным условиям договора. Участники не имеют права самовольно покинуть остров до указанного срока. Ровно в 8 часов утра и вечера им следует держать связь по рации с Джеральдом - ответственным доверенным лицом на континенте. При возникновении чрезвычайных обстоятельств участники имеют право покинуть среду обитания, предварительно связавшись по рации с доверенным лицом и вызвав почетного перевозчика. Однако в таком случае контракт будет аннулирован и испытание считаться непройденным. Испытание будет считаться непройденным также в таких случаях:
- один из участников не может или не хочет продолжить эксперимент;
- вовремя не был проведен сеанс связи. В случае поломки рации и дополнительного средства связи, участникам выдается ракетница. Они обязаны подать белый сигнал, если испытание проходит успешно, и красный, если они хотят прекратить испытание. Подавать сигнал следует в указанное выше по тексту время, которое можно сверить по солнечным часам, имеющимся в наличии на острове.
Участники также имеют право:
- сообщать по рации только необходимую информацию: «Все в порядке, желаю продолжать». Об этом должны уведомить ответственное лицо на континенте последовательно оба участника мероприятии в обязательном порядке. Могут проводиться и дополнительные сеансы связи, если у участников возникают важные технические вопросы. Ответственное лицо имеет право прервать сеанс связи, если участник сообщает несвязанную с испытанием информацию либо бранится;
- пользоваться средством мобильной связи не произнося: «я хочу закончить испытание»;
- заниматься тем, чем они хотят, проводить время вместе или порознь, в обязательном порядке сходясь во время, установленное для сеанса связи. Но поскольку целью настоящего испытания является проверка тождественной способности к выживанию в естественных условиях лиц обоих полов, умении поддерживать связь, а также испытание выручки и товарищеских отношений, необходимых при этом, участники имеют право просить друг у друга помощи в зависимости от сложности возникшей ситуации. Консультации по этому поводу по рации не возбраняются.
Ответственное лицо дважды в день сообщает остальным заинтересованным лицам, ниже подписавшимся, о ситуации на острове.
Заместителем ответственного лица назначается Фиби.
В случае успеха и прохождении испытания до конца обоими участниками, мальчики пятого класса признают свою неправоту в отношении способностей девочек и обязуются их принять в свой бойскаутский клуб на равных правах; в случае неуспеха ученицы пятого класса объявляют о своей неспособности проводить активный образ жизни наравне с мальчиками и обязуются никогда больше не предпринимать попыток вступить в этот клуб.
За сим следуют подписи о согласии с условиями договора ответственных и заинтересованных лиц, почетного перевозчика и участников»
Закончив оглашать документ, Джеральд обошел всех одноклассников и лодочника Эла, собрал подписи.
Затем, попрощавшись с друзьями, Хельга и Арнольд сели в лодку. Судно слегка покачалось на воде от груза снаряжения, но быстро выпрямилось. Джеральд напомнил Арнольду и Хельге, что внеплановая проверка рации и мобильной связи назначена при вступлении на остров в присутствии Эла, а первый полноценный сеанс связи ожидается, как и было договорено, в восемь часов.
Лодка медленно отчалила от берега. Одноклассники махали Арнольду и Хельге руками, платками, кричали пожелания успехов, а Юджин даже прослезился.
Что касается дальнейших событий, то процедура вступления в игру прошла очень быстро. Доставив клиентов на остров, Эл убедился, что Арнольд без проблем связался по рации с Джеральдом, а Хельга с Фиби по мобильному, и, пожелав им успехов, обещал вернуться как штык в указанное время в воскресенье. Он подарил обоим по счастливой монетке и без дальнейших прощальных церемоний уплыл обратно.
Хельга с Арнольдом остались на Лосином острове одни.
