Глава 2
-Антея, принесите, пожалуйста, обезболивающее,- мягко попросил голос Майкрофта. Джон пошевелился и едва не застонал – голова-а-а…- Не совершайте резкий движений, Джон,- раздался он же тембром ниже уже над головой самого Джона.- Простите еще раз, что пришлось перезагрузить Ваше сознание.
-Что Вы еще?.. – прохрипел Джон, пытаясь открыть глаза и чувствуя во всем теле страшную слабость.
-Я привык все контролировать,- будто извиняясь на самом деле, прошептал голос на ухо Джона, хотя Майкрофт стоял в паре шагов.- И я не настолько глуп, чтобы рисковать собственной жизнью перед лицом Охотника.
-Прекратите эти штучки,- захрипел Джон снова.- Что с моим голосом?
-Вы его сорвали,- прямо ответил Майкрофт.- Вы очень громко кричали. Благодарю,- сказал он кому-то и, судя по звуку, на поверхность стола что-то опустилось. Стола? Где он вообще? Джон попытался приподняться, но его мягко остановили.
-Вам действительно стоит полежать немного,- словно бархатом обвил его голос вампира. Вампира? Вот че-е-ерт! – Вот так, я помогу, не спешите,- сильные руки приподняли Джона, губ коснулся край чашки – судя по запаху питье - или что там вообще это - было не опасным, хотя чем черт не шутит особенно теперь, когда Холмсы и Джон вроде как стали кровными врагами… или генными? Вот черт…
-Что это?- тем не менее, Холмс прекрасно знал о природной недоверчивости Джона.
-Это не яд,- успокоил голос.- Всего лишь травяной отвар, чтобы унять боль и немного расслабить голосовые связки.- Бога ради, Джон, неужели Вы думаете, что я стал бы травить Вас теперь, когда у меня был шанс ликвидировать Вас бессознательного? – чуть оскорбился голос.
Джон с трудом разлепил веки и схватил чашку, делая пробный крошечный глоток – горло саднило от сухости, а отвар в самом деле оказался приятным, с легким запахом мяты, горчинкой полыни, остротой лимона и чем-то еще. Думать дальше Джон уже не смог, проглотив жидкость и надеясь, что слова Холмса не разойдутся с его заботой. Чертов сукин сын…
-Что?..
-Я не телепат, я не могу знать Ваши мысли. Должно быть, Афганистан или что-то еще.
-Откуда?..
-Логика, Джон, логика.
-Но как?..
-Водитель помог. Вас это беспокоит? Даю слово, Вам не вкололи успокоительное, не вшили чип или… не знаю… что обычно представляют призраки в таком случае?
-Заткнитесь уже, ради бога.
Когда воцарилась тишина, Джона отпустили, он сделал пару вдохов-выдохов и открыл глаза, сосредотачиваясь на ощущениях тела – даже если Майкрофт безбожно врал и что-то вколол или вшил, тело никак не отозвалось. Все так же ныла нога фантомной болью, все так же хотелось врезать самому Майкрофту – но это уже постоянное желание, не имеющее отношения к новой информации – и все так же, пребывая в обморочном полусне, Джон был на войне. Должно быть, голос он сорвал, когда защищал раненого собой, когда почти рядом рванула граната и чтобы не лопнули барабанные перепонки, пришлось орать.
Джон не стал возмущаться перемещением – это уже знакомый кабинет в «Диогене», за спиной сидящего на стуле около Джона Майкрофта верзила с каменным лицом – водитель, Джон уже видел его. Сам Джон - кресло?.. что-то вроде софы, пожалуй - лежит на софе, одетый, даже при оружии, что совсем уж странно, учитывая то, что едва не произошло в кафе. Во что Майкрофт решил играть, если не отобрал пистолет?
-Спасибо, Патрик, Вы можете идти,- через плечо бросил Майкрофт водителю и тот бесшумно удалился.- Лучше?- спросил он уже самого Джона.
-Суккуб,- чуть четче проговорил Джон, вспомнив разговор. Майкрофт чуть нахмурился, не понимая, о чем это Джон.- Охотник на женщин,- невесело усмехнулся Джон.
-На самом деле суккубы Охотников интересуют мало,- заметил Майкрофт, изучая малейшие изменения в лице и поведении Джона.- Мелкая и не интересная добыча.
-Вы всегда так говорите о людях?- поморщился Джон, садясь и чуть покачиваясь – тело слушалось плоховато, как будто по нему ездили бульдозером. Кости ломало, но больший дискомфорт причиняли только мысли, увы и ах, далеко отошедшие от желания убить вампира.
-Я говорю лишь то, что замечал,- ответил Майкрофт. – Я тоже человек, мисс Адлер человек, Шерлок, Вы – мы не пришельцы… м-м-м… в известном смысле слова, конечно, мы люди с измененным геномом, ведущие давнюю и беспощадную войну с самими собой и призраками.
-Да прекратите Вы уже!- едва не заорал Джон, если бы вообще мог, потому вышло всего лишь шипение с надсадным хрипом.
-Простите,- повинился тот.- Ни разу в жизни не общался с Охотником после его пробуждения в таковом состоянии.
-Да неужели?- кисло усмехнулся Джон, глядя в глаза мужчины.
-Я не самоубийца, знаете ли,- развел руками Майкрофт.
-То есть то, что со мной происходит, это нормально?- переспросил Джон, все еще надеясь, что это скрытая камера, дурацкая шутка, первое апреля – да что угодно, только не правда.
Майкрофт нахмурился.
-Мне известно, что после пробуждения у Охотника только одно желание – найти и убить вампира или оборотня, это генетически заложено и неизменно, но с Вами, должно быть, что-то произошло, хотя я не знаю, что именно и как это отразилось на состоянии Вашего разума и здоровья.
-Черт,- тоненько выдохнул Джон, сгорбившись и обхватив голову руками.- Черт!
-Эм… Джон, что-то нужно? Скажите и я…
Джона затрясло как в лихорадке – как скрыть то, что на самом деле произошло после пробуждения, Джон не имел ни малейшего представления, но как сделать так, чтобы Майкрофт, наконец, заткнулся – это было загадкой под силу разве только Шерлоку. Майкрофт сказал, что Джон уже перемещался, сам того не понимая, а если это так, хотя это все равно бред дикий, то это вдвойне странно, потому что тогда он бы запомнил то, что происходило теперь, в этот момент, но ведь тогда такого не было, тогда шла война, было как-то не до этого… Если все же Майкрофт прав и уже тогда Джон был Охотником… а как вообще происходит отбор - это уже предопределено или развивается?.. словом, если Джон уже тогда был Охотником и перемест… скользнул? Майкрофт употреблял это слово?.. если Джон скользнул, то первое, что он сделал – убил стрелявшего в него. А что тогда происходит теперь, если у него присутствует как это желание – бешеное, так и другое, не менее бешеное, но не имеющее ничего общего к убийству?
-Это ведь правда, да? – прохрипел Джон, чувствуя, что вот-вот не выдержит и сорвется. – Это реальность, да?
Голубые глаза Холмса чуть прищурились – вампир оценивал опасность, исходившую от Охотника, и был готов… к чему там их готовят?
-Я могу…- коротко предложил он, чуть кивнув подбородком на Джона, но тот качнул головой. Только не опять эти вампирские штучки!
-Такого не было,- Джон дышал так, как будто только что пробежал стометровку на время, сжав кулаки и с ненавистью глядя на Майкрофта.- Раньше такого не было, что тогда теперь?
-Я не знаю,- заметно растерялся Майкрофт.- Хотите меня убить?
В его голосе был страх – о, Джон безошибочно узнал эти нотки и откровенно наслаждался таким деликатесом. Его, простого солдата в отставке, боялся тот, в чьих руках была власть над всем правительством Британии, кто сам был правительством. Это пьянило и гнало кровь по венам с ошеломительной скоростью.
-Очень,- честно ответил Джон, поняв, что это действительно не шутка, что он не может бороться с собой. И что он точно не…
Если все то, что когда-либо писали или говорили про вампиров – сказка, то то, что творилось прямо сейчас с Джоном – правда. В сущности, Джону было наплевать, стал бы Майкрофт его кусать или что-то еще, что там делают люди, которые и не вампиры вовсе, но то, что сделал Джон как Охотник на вампиров и оборотней, поразило обоих мужчин.
Рывком схватив Майкрофта за галстук, Джон притянул его к себе и жестко поцеловал, почти кусая его губы, после чего так же резко оттолкнул его, буквально швырнув с кресла на ковер и, вскочив сам, бросился бежать, оставляя совершенно сбитого с толку, впервые в жизни настолько растерянного человека приходить в себя и делать выводы.
Вся логика Майкрофта потерпела неудачу – то, с чем он столкнулся, было удивительно, возмутительно и интригующе. Он прекрасно видел, что Джон еще привыкает к новому состоянию, что самое большое желание любого Охотника после пробуждения – убить, в принципе даже не важно кого, но это… Майкрофт был сбит с толку как никогда в жизни. Возбуждение! Ну, конечно! Энергия аккумулировалась и вышла не как желание пустить кровь, а как более гуманное желание выпустить пар.
Майкрофт не удивился бы, даже если бы Джон его ударил – хотя это было бы не так неожиданно как то, что произошло, но это…
Все еще полулежа на ковре, инстинктивно защищаясь от нападения, Майкрофту не оставалось ничего иного, как только тяжело дышать от шока, страха – все-таки его не каждый день целует Охотник… да его вообще не каждый день целует не только Охотник, но и просто человек, тем более мужчина – и любопытства. Дело было не в сексуальном желании к самому Майкрофту, это очевидно, дело было в куда более глубинном желании немедленно выпустить душившую Джона энергию, иначе дело вполне могло бы закончиться либо дракой, либо действительно убийством, так что Джону в тот момент было наплевать, кого целовать и кого бы он мог изнасиловать, не обладай солдат действительно мощной выдержкой.
Поднявшись и поправив галстук, Майкрофт подошел к коммуникатору и нажал кнопку.
-Антея, приоритет ультра, код срочный, объект Джон Уотсон.
-Выполняю, сэр,- раздалось из динамика.
Монитор единственного компьютера в кабинете клуба осветился мягким светом – на экране все камеры наблюдения Лондона следили лишь за одним человеком – убегавшим от клуба прочь с такой скоростью, что могло бы показаться, что за несчастным гонятся все черти ада.
-Сэр, все в порядке? – заглянула Антея в кабинет. Вообще она не так часто находилась здесь, Майкрофт для того и создал это место, чтобы хотя бы тут расслабляться от работы и собственной ассистентки, но сегодня на ушах стояла и охрана, и ассистентка, и прорва следящих глаз вне клуба – Майкрофт не стал бы рисковать своей жизнью, привезя Охотника с собой. Если бы Джон был слабее, чем думал Майкрофт, скорее всего кабинет покинул бы только один человек, но это был бы сам Майкрофт, но такого поворота дел, даже несмотря на пустой магазин пистолета и общую безопасность, не ожидал даже сам Майкрофт.
Мысли современного вампира были далеки от всякой ерунды вроде романтики, не для этого он желал видеть в союзниках Охотника, но если того требуют обстоятельства, что ж, это даже интереснее.
-Да, все в полном порядке,- ответил он девушке. – Объект должен находиться под наблюдением сутки, после этого слежку можно ослабить,- распорядился он.- Это все, спасибо.
-Да, сэр,- Антея чуть кивнула и тут же вышла за дверь.
Джон опомнился за два квартала от клуба в пабе, куда влетел со всех ног и рванул в туалет. К черту всех, если так реагирует его тело!
Шерлок жаловался, что его предало его тело, а теперь тело Джона предало своего носителя и когда… боже мой, когда!
Зиппер едва не рассыпался на зубчики, когда Джон дернул его, одновременно едва не разрывая на себе белье. Буквально пара движений на члене и он кончил, нимало не заботясь о камерах, внимательных глазах стоявших у писсуаров мужчин и одном оборотне, едва учуявшем Охотника и тут же рванувшего на выход.
Джона трясло, оглушало, а он даже толком не мог понять – злоба ли это, дикая ли похоть или то и другое разом. Но разум успокаивался, Джон все же был доктором, хотя и действительно был способен убивать, наверное, дело было как раз в этом – он не успел узнать, могли ли Охотники лечить помимо своих «прямых» обязанностей.
Когда он вышел из туалета, он осознал, что мир теперь никогда уже не вернется в прежнее состояние – он знал, кто он, почувствовал бы каждого вампира, каждого оборотня и даже пару хорошеньких суккубов как раз сидевших у барной стойки в ожидании клиентов.
Проститутки.
Наверное, суккубами как раз становятся такие вот любительницы секса за деньги – кто ж ему теперь скажет, что к чему? Джон видел перед собой трех девушек, мило беседующих на свои пустяковые темы, но только двое были суккубами, третья была призраком. Глядя на нее, Джон понял, что это означало.
Все было просто: вампиры действительно не сосали кровь, это было лишь определение, как статус, как название профессии, как положение в обществе. Вампирами становились честолюбивые люди, желавшие власти и денег. Оборотни тоже не пожирали плоть, все верно. Оборотни, как сказал Майкрофт, действительно были неплохими ребятами и девушками, они желали адреналина, им всегда хотелось доказать миру, что они чего-то стоят, потому из них получались великолепные копы, пожарные, доктора – кому, как не оборотню лучше знать, что запах пациента может существенно облегчить постановку диагноза – и… солдаты. И все же среди немногочисленного населения разношерстной – боже, только не это! – братии призраков было несравнимо больше. Именно призраки чаще всего были убийцами и жертвами, именно призраки, самые обычные люди – матери, жены, мужья, братья и так далее были неконтролируемы и действительно опасны. Тогда почему Охотники не отстреливали потенциальных убийц-призраков? Зачем устраивали охоту на среднестатистических полезных членов общества, которые лечили, спасали, сидели в правительстве? Впрочем, с последним это он погорячился – даже среди оборотней вампиры пользовались дурной славой и едва ли был хоть один человек, не важно – призрак или оборотень, кто от души любил бы правительство или чиновников.
Что же теперь все чиновники – вампиры или только один, что смог подняться выше всех? А как тогда обстоит дело за границей? И какова численность вампиров и оборотней с суккубами на душу населения? И что, черт бы все подрал, теперь делать Джону, если его натура не приемлет убийств ради самого факта убийств?
Можно было бы позвонить Майкрофту, но этого Джон делать не стал – после того, что произошло, едва ли тот захотел бы видеть его. Хотя… какое, к черту, Джону дело до желаний Майкрофта?
-Боже мой,- Джон застыл как громом пораженный около стойки, глядя обезумевшими глазами на бармена – обычного человека, с подозрением оглядывавшего Джона.- Гарри!
Если Джон – Охотник, если он УЖЕ скользил, то Гарри – не его сестра? Это не его мир! А как же вернуться в свой? Как происходит скольжение? Нужно что-то сказать, крикнуть, подумать? Или может быть нужно сперва кого-то убить, чтобы как по книгам дешевых бумагомарак обагрить кровью жертвенное подношение богам, чтобы те смилостивились и приняли раба бож…
-Приятель, что будешь пить?- перебил его мысли бармен, лениво жуя жвачку.
-Что?- Джон вздрогнул, чувствуя попеременно то жар, то холод.- А, светлого. Пинту светлого.
-Трудный денек?- поинтересовался бармен, наливая пиво.
-Да уж,- пробормотал Джон, бросив деньги на стойку и, приняв бокал, отпивая сразу половину.
-Эй, ты!- окликнул чей-то резкий голос.- Ты, - рядом встал какой-то громила,- ты что устроил в туалете, чертов гомик?
-Простите?- все еще приходя в себя, спросил Джон.
-Ты, сукин дрочер!- рявкнул вдруг громила и замахнулся.
Мир как будто выцвел, краски поблекли – девушки-суккубы с подружкой с писком и визгом бросились наутек, а Джон, реакция которого показала себя еще на войне, резко пригнулся, уходя от удара и тут же заломил руку нападавшему. Его дружок решил ударить в спину, за что поплатился – Джон развернулся на стуле и резким ударом в живот отправил того на пол хрипеть от боли и ругаться.
Если ЭТО называется охота, то Джон был только рад – адреналин ревел в крови, глаза четко фиксировали малейшее движение призраков, а руки просто жаждали свернуть им шеи. Может быть, все-таки он неправильный Охотник, если ему до смерти хочется вырвать вон тому придурку, что решил переть против солдата со стулом, его руки и засунуть их ему же в задницу?
-Эй, только не в моем пабе!- заорал бармен, нажимая кнопку вызова полиции.
Джон уже отправил двоих в нокаут и не собирался останавливаться на достигнутом, когда в паб ворвался патруль и особо буйных нападавших повалили на пол. Впрочем, как и Джона, который успел вдобавок уложить и пару полицейских, прежде чем его скрутили и поволокли на выход.
-Чертов педрила!- орал первый агрессор.- Ублюдок! Я тебе башку сверну, сука!
Джон, уже в наручниках как преступник, повернул голову в сторону бугая и тот захлебнулся собственными словами.
-Иисус, Мария, Иосиф,- мгновенно побелев дернулся тот, едва не вырывая руки троим копам.- Уберите его от меня! – заголосил он секунду спустя.- Уберите его!
-Робертс, грузи, поехали!- скомандовал старший по званию коп.
Джона запихнули в машину и последнее, что он увидел, перед тем, как она тронулась с места, были его же глаза, отраженные в зеркале заднего вида – обычно синие они потемнели до черноты.
-Нарушение общественного порядка, нанесение тяжких телесных повреждений…- зачитывал Лестрейд.- Джон, ты меня вообще слушаешь? Ты что вытворял в туалете? Джон, ау!- инспектор щелкнул пальцами около носа Джона.
-Так он меня не видел,- медленно произнес Джон, начиная понимать причину, побудившую сбежать того оборотня.- Он просто испугался.
-Кто?- нетерпеливо спросил Грег.- Джон, это тянет на срок, если…
-И ты меня не видишь, верно?- Джон поднял голову, глядя на нахмурившегося копа.
-Ты что, прозрачный или тебе на самом деле плохо?
-Я тебе не призрак,- ответил Джон. Грег приподнял обе брови.
-Слушай, я смогу все замять, тем более, судя по камерам в пабе, не ты начал драку, но учти, это только за то, что мы вместе ведем дела и одинаково страдаем от кипучей деятельности нашего общего знакомого. Я все понимаю, он действительно гений, но, черт подери, он сводит с ума почти буквально.
Джон едва не засмеялся – оборотень, если все это действительно было правдой, его не видел. Так вот, почему Охотники делают то, что делают – жертвы их не замечают визуально и не определяют по запаху. Охотники, пока они не проснулись, по сути те же призраки.
А если проснулись, как тогда это работает? Джон не стал думать дальше.
Какая разница?
-Я мог бы убить.
-О, господи,- застонал Грег. – Джон, хватит уже. Ты случаем не подцепил ту дрянь, которой болен Шерлок? Слышал, у парня дела плохи.
Джон молча покачал головой, мысленно делая выводы, которые нравились все больше и больше.
Пока Грег что-то говорил, жаловался и даже просил, Джон был будто в отключке, но когда его отпустили и мягко, но настойчиво попросили не ломать людям шеи, стулья и прочий инвентарь в пабе, Джон пожал плечами и вышел из комнаты для допросов.
-Сумасшедший дом, а не работа,- Грег потер лоб и закатил глаза.- Они меня самого с ума сведут,- пожаловался он пустоте комнаты.
Выходит, оборотни и суккубы его не просто не замечали и не чувствовали, понял Джон, но и не ожидали особого сопротивления. И тот оборотень был просто напуган – скорее всего, если следовать урокам Шерлока, он латентный гомосексуалист, побоявшийся раскрытия своих мыслей. Ну, с верзилами все ясно, а что тогда с глазами Джона? Он вгляделся в отражение в витрине магазине, мимо которого шел – да ничего необычного, обычный человек.
Стоп.
Так выходит, оборотни даже друг друга не чувствуют? А вампиры тогда как, чувствуют других оборотней или вампиров или нет? А суккубы? А прочие, если такие еще есть?
Джон что, единственный, кто может чувствовать всю эту пушистую братию?
-Как самочувствие, сэр?- раздался знакомый голос и Джона тряхнуло всем телом – витрина отражала только его одного. Мужчина резко развернулся, увидев перед собой миниатюрную блондинку, и обернулся к витрине – нет, только его отражение.
-Н-но…- ошалело выдохнул он, переводя взгляд с витрины на девушку.
-Это было бы смешно, право, если бы операторы отражались или фиксировались камерами наблюдения,- с улыбкой заметила Мэри.- Так как Ваше самочувствие, сэр?
-Джон,- поправил он.- Как Вы это делаете?
-Так же как Вы делаете свою работу, сэр,- тем не менее, девушка взглянула на невидимое отражение и поправила прическу.- Хорошо еще, что я сама себя вижу – грустно и страшно неудобно краситься вслепую,- хихикнула она. Джон нервно дернул уголком рта.- Итак, как я вижу, Вы уже проснулись,- девушка сменила сладкий тон и кокетство на деловой.- Отлично. Ну и как самочувствие?- спросила она в третий раз.
-Понятия не имею,- честно ответил Джон.- Верните меня домой,- попросил он.- Я имею в мой мир, в реальность, в… черт, я не знаю… туда, откуда я пришел.
Мэри скептически приподняла светлую бровь.
-Я? Сэр, я не могу,- развела она руками.- Даже если бы и могла, я не смогла бы найти «Ваш» мир, его не существует.
Джон облизнул ставшие сухими губы.
-То есть как это?
-Это просто, если подумать,- ответила девушка.- Знаете, странно, что я объясняю Охотнику то, что он вроде как должен знать сам на генетическом уровне. Вы точно не спите? – она пощелкала пальцами у его лица и мужчина мгновенно отреагировал, ударив девушку по руке.- Ай!
-Боже, простите, ради бога, извините!- Джон попытался взять тонкую кисть, но Мэри не позволила себя коснуться.
-Сама виновата, ничего.
-Я доктор, я помогу,- волновался Джон.
-А я оператор, справлюсь,- вдруг зло огрызнулась юная принцесса, на короткий миг став злой мачехой.- Простите, сэр, просто это все как-то…
-Странно?- помог Джон. Мэри кивнула.- Я уже сам ничего не понимаю. То есть я и не понимал и сейчас… - он махнул рукой.- Простите.
-Забудьте. Итак, как я понимаю, Вы еще не убили ни вампира, ни оборотня. Интересно.
Джон опешил – милая девушка и говорит об убийстве так, словно это в порядке вещей.
-Вы?..
-Моя работа далека от вмешательства в дела тех, кто просит прохода на скольжение,- быстро перебила девушка,- поверьте мне, Джон, если бы я могла, я бы оставила все как есть, но я не могу – это выше меня. Думаю, Вы уже сами все понимаете или же Вам отчасти помог Майкрофт.
-А Вы с ним?..
-Боже упаси!- искренне возмутилась Мэри. – Да Вы что?! Это омерзительно!
Джон моргнул раз, другой, потер переносицу и вгляделся в лицо Мэри.
-Хорошо, ладно,- терпеливо произнес он.- Я ни черта не понимаю, вокруг какая-то чертовщина, я поце… хм… Кто такие вообще операторы?
-Проводники между мирами Веера,- послушно ответила девушка, как будто отвечала урок.
-Веера?
-Разнообразия одинаковых миров, рознящихся в чем-то одном, незаметном.
-И как это работает?
-Я не знаю, я просто открываю проход и проситель скользит туда, где нет охоты.
-И сколько всего миров?
-Не знаю. Много, судя по всему.
-А почему Охотники убивают вампиров и оборотней?
-Не знаю. Наверное, потому, что это так принято.
-Принято? Кем принято? Традициями?
-Джон, я правда же не знаю. Мы каждый на своем месте – операторы руководят скольжением, вампиры управляют призраками, оборотни выпендриваются,- Джон фыркнул,- ангелы помогают…
-Ангелы?
-Конечно. То есть нет, не те, что с перьями и нимбами – обычные ангелы, наши ангелы.
-Хранители?
-Что? Нет, они не охранники, они волонтеры, церковные служители, добровольцы, их работа заключается в бескорыстной помощи призракам. Есть еще суккубы – похотливые создания, не меняющиеся ни в одном мире и не скользящие, они единственная константа во всех мирах. И есть мы, операторы, мы существуем одновременно во всех мирах сразу, иначе мы просто бы не справились с просителями скольжения.
-И как это работает? Они звонят, пишут смс?
Мэри виновато улыбнулась и пожала плечами.
-Я не знаю, как это работает. Это просто есть. Я даже ничего особого не делаю – только закрываю глаза на какое-то непродолжительное время, сосредотачиваюсь и оп! – проситель скользит по Вееру. Если повезет, на том конце его не убьют, если нет – это не моя вина.
-Звучит, как какая-то игра.
-Отчасти, наверное, так это и выглядит. Рулетка на выживание.
Джон кисло улыбнулся. Очаровательно, ну просто зашибись.
-И Охотники всегда убивают жертв?
-Абсолютно,- категорично заявила девушка, сопроводив слова кивком.- Хотя, как я вижу, что-то пошло не так.
-Это чем-то грозит?
-Вампирам и оборотням – нет, а Вам – не знаю.
-Вы можете сказать, откуда такие как мы пришли?
-Из первого мира, то есть, теоретически, из нулевого, но некоторые считают, что это сингулярность.
Джон на миг сильно зажмурился, тряся головой так, как будто в уши попала вода.
-Что Вы имеете в виду?
-Я имею в виду то, что мир на самом деле единичен, а скольжение в другой – часть того же мира, но не идентичная, а как будто отраженная.
-Зазеркалье?
-Нет же! Разве Вы пришли сюда левшой и внезапно поняли, что на самом деле Вы правша? Или может, Вы были брюнетом и тут стали блондином? Джон, Веер бесконечен и безграничен как лента Мебиуса, это одни и те же грани, потому любая охота рано или поздно заканчивается.
-Но где она начинается?
Мэри закусила губу, растерянно моргнув, прервав свои речи.
-Не знаю.
-Должна быть точка отсчета, когда началась это бессмысленная бойня,- продолжил наступление Джон.- Вампиры – не вампиры, а карьеристы, оборотни – не оборотни, а адреналиновые наркоманы, а суккубы – обычные нимфоманки.
Мэри вдруг заливисто рассмеялась.
-Во-о-он Вы о чем! – протянула она.- Джон, Вы в самом деле думали, что попали к пришельцам? Кх-хм,- кашлянула она, сдерживая смешки.- Боже мой, нет, ну что Вы! Вы же умный человек, Вы-то должны были слышать об Индиго или сверхъспособностях, ну или о шестых чувствах – это то же самое. Если бы вампиры в самом деле питались кровью, их бы истребили быстрее, чем Вы себе можете представить и уж точно не колом в сердце и не серебряными пулями. Вампиры действительно питаются, но эмоциями, страхом, энергией подчинения, а оборотни – это те же криминалисты, диагносты, хотя с суккубами Вы правы.
-Но тогда объясните мне, кому пришло в голову охотиться на того, кто спасает человеческие жизни?! – едва не завопил Джон. – Почему Охотник должен убить вампира или оборотня?
-А Вы еще не поняли, сэр? – Мэри перестала улыбаться.- За то, что те делают с призраками. Вдумайтесь, как уничижительно это звучит по отношению к простым людям, кто работает кассиром в супермаркете из-за того, что вампир поступил в престижный колледж, а призраку этого не светит из-за нехватки денег или связей; подумайте о том, сколько оборотней быстро продвигается по службе только благодаря своей способности, в то время как призраки до пенсии могут быть позади – примеров масса, Вы их видите постоянно, но не замечаете.
-То есть Охотники дают шанс призракам стать… кем-то в жизни?
-Нет, такого вы не можете, такого никто не может. Ваша задача отстреливать зарвавшихся любителей лезть без очереди. Вы тот же контролер со своей способностью. Вы призрак, которого никто не видит. Не призрак – нормал, Вы в самом деле призрак, привидение, если проще. Ни цвета, ни запаха, вампир не определит, оборотень не учует…
-Майкрофт подозревал,- вставил Джон.
-Он жив? – сухо уронила Мэри.
-Жив, конечно,- даже возмутился Джон. Красавица нравилась ему все меньше.
-О, боже!- она закатила глаза.- Джон, Вы должны вернуться к своей работе, таков порядок.
-Погодите-ка… Вы нас… Вы стравливаете нас?! Вы же оператор миров! Вы же спасаете тех, кто скользит!
-Я ничего не говорила о спасении, сэр,- холодно перебила девушка.- Не придумывайте мне функций, которых я не делаю. Я открываю путь, но даже я не знаю, куда он ведет. Это игра для всех нас, абсолютно всех, включая Охотников и операторов.
-А если я откажусь и дальше убивать или охотиться, что тогда произойдет? – наугад бросил Джон.
-Я не знаю,- снова развела руками девушка.- Может быть, Вас убьют, может быть, Вы станете просто призраком и тогда уже я буду на Вашей стороне.
-Вы ненавидите их… нас… тех, кто не-призрак, верно?
-Я ненавижу свою работу, сэр,- устало и зло выдохнула девушка.- Я ненавижу спасать тех, кто забирает у людей все, чтобы хорошо было только одному. Я ненавижу тех, кто, оставаясь в тени и безопасности, командует солдатами, гибнущими на войне. Да, сэр, Ваши генералы были оборотнями – каково это знать? В правительстве сильный вампир – он может прикидываться заботливым, но на самом деле ему есть дело только до брата-выродка, оборотня, которому, в свою очередь, совершенно наплевать на нормалов, который видит в них только средства достижения своей цели, игру от скуки. Вы же знаете его, верно? Вампир или оборотень, точно не знаю, убил мою старшую сестру-нормала, а потом заставил меня открыть путь и скользнул от Охотника. Он спасся, проклятый убийца!- вдруг закричала девушка.- Он, понимаете, сэр? Это призраки – пушечное мясо, всем на них наплевать, всем нужна только власть, нужны деньги, они идут по трупам, а страдают невинные. Ангелы страдают, сэр! Ангелы, которые идут работать медиками в больницы, которые становятся донорами крови, ничего не прося взамен. Ангелы – не нормалы, но двум категориям нет до этого дела, так что да, я ненавижу каждого вампира и каждого оборотня, но я вынуждена помогать им, вынуждена лечить, когда ко мне обратятся, потому что больше я ничего не могу сделать, я ничего не могу изменить! – по щекам девушки потекли слезы.- У Вас тоже есть своя работа, выполняйте ее, очистите мир от выродков, сэр! Помогите нам стать свободными, помогите людям жить, защитите! Ангел не может убить, суккуб не может прожить без секса хотя бы день, вампир не может не причинить боль, а оборотень – рваться вперед. Охотник тоже не должен складывать оружие, потому что тогда некому будет сохранять равновесие. Вы скользите сами, даже операторы не нужны – чего Вы еще хотите?
Джон стоял как окаменевший, слушая плач девушки. Даже в мире пришельцев было бы, наверное, проще, чем так, когда знаешь, что все это фикция, что все это было, есть и будет – чиновники, врачи, добровольцы. Так ли Майкрофт действительно силен? Какой, к черту, вампир, если все объяснялось довольно просто! Даже в кафе все было продиктовано не телепатией или штучками псевдо-вампира, а, скорее всего, подставными людьми – он мог бы пойти и на это, вопрос лишь – для чего. Да и Шерлок… едва ли он основывается на запахах, он же гений, он мыслит логически, применяя сразу все способности – вот уж действительно уникальный экземпляр, альбинос в среде обычных людей, единственный в мире сверхъаналитик. Да и Ирэн Адлер – суккуб… таких дамочек полным-полно. Вон даже в пабе было двое.
Мэри хотелось утешить, обнять, пообещать разобраться со всем, но Джон не стал ничего делать.
Плачущий ангел? Почти поэтично, Джон видел скульптуры на могилах – красиво, но плачущий человек, который отдал себя самого работе, но которому причинили боль – это страшно, несправедливо.
Джон и сам пошел добровольцем на службу, подписал контракт, потом продлил, как все жил в пыли и песке, как все ел, как все жил, боялся умереть, спасал жизни, убивал, но он видел других – тех, кто отдавал приказы, как и сказала Мэри. Они были защищены, они были сильнее. Ненавидел ли их Джон? Нет, каждому овощу свое время, каждому сверчку – своя печка, а его товарищи гибли, в то время как начальство живо по сей день. Его самого подстрелили, но он выжил чудом… Чудом ли? Чудом или тем, что скользнул… ускользнул от пули, как не смогли Теннер и Уильямс? А ведь они тоже хотели жить, они воевали за то, чтобы жена полковника Бреннана, толстая некрасивая женщина, всегда с презрением смотревшая на людей, могла купить себе еще одну машину… Теннер и Уильямс – призраки… просто невидимые другими пешки в чьей-то игре, серые души на кону.
Мэри всхлипнула и промокнула нос и глаза.
-Простите, сэр,- извинилась она.- Даже у операторов сдают нервы.
Она всегда обращается так, как будто не хочет подчеркивать связь с просящими ее о проходе – отстраненно, редко по именам, понял Джон.
-Сколько Вам лет, Мэри?- спросил Джон.
-Д-девятнадцать, сэр,- икнула девушка.
-А Ваша?.. – вопрос повис в воздухе.
-Мне было полтора года, сэр, Анне семь. В нее выстрелили в упор, сэр,- красивые губы девушки поджались от боли.- Мы все играем свои роли, сэр, так что, пожалуйста, играйте и Вы, чтобы такого больше ни с кем не произошло. Их мало, но всем будет только лучше, если их совсем не будет.
Джон не стал уточнять о ком она – и так ясно.
-А Вы работаете?..
-Я учусь на хирурга, сэр. Не конкретно здесь, в этом мире - везде. Я уже оперировала два раза. Нам всем приходится быть гениями в том, что мы делаем, иначе нам просто не выжить. Простите, сэр, мне нужно идти – Шерлок проснулся.
Джон лишь кивнул, но промолчал.
Мэри горько улыбнулась, смахнув с ресниц слезы, и поспешила уйти, оставляя мужчину одного.
-Шерлок проснулся,- повторил Джон, подводя итоги.
Как бы Мэри не относилась к тем, кто был в чем-то сильнее, она делала свою работу – открывала пути скольжения или лечила попавших в беду просителей. А ведь она лечила только тех, кого ненавидела – понял Джон. Не призраков, не таких как ее сестра, а только таких как Джон, как Шерлок, как Майкрофт.
Джон схватил бы пистолет и помчался чинить правосудие, если бы не был собой. Во-первых, пистолет остался у Майкрофта в клубе, во-вторых, Джону претили убийства, даже во благо всего мира… миров, если точнее, а в-третьих, было в рассказе Мэри нечто, что заставило его задуматься о природе таких людей-альфа. Этого он не стал бы говорить никому, включая обоих Холмсов – как Охотник он имел полное право на сокрытие информации и заслуженную порцию страха как вампиров, так и оборотней.
Засев в кафе и отрешившись от мира как это часто делал Шерлок, Джон невидящими глазами смотрел в никуда и думал о том, что произошло, во что он вляпался и как теперь с этим жить. Будь ситуация иной, существуй кровососы и волки реально, наверное, было бы проще это принять, но не так, когда это всего лишь ярлыки как бирки на одежде – есть костюм из бутика и есть из стокового магазина, несведущий не поймет, что недорогая модель тоже может выглядеть достойно, а сноб скривится, если ему предложат подделку под модный бренд.
Выходит, у людей нет выбора, если им приписывают те или иные свойства. Но выбора ни у кого и никогда нет – в чем тогда дело? Почему слова несчастной девушки так больно ранят? Нет-нет, Джон даже не думал немедленно пойти и набить морду первому же попавшемуся оборотню – зачем? – или зажать хорошенького суккуба – ей же должно понравиться, в принципе, – но вся ситуация казалась солдату каким-то гротеском.
Закрыть глаза, сосредоточиться – это так работает? Скользить по ленте Мебиуса с одной стороны на другую – просто, если знать, что это реально, но ведь на самом деле одна сторона чертовски далеко от другой. Кажется, это уже где-то было: паучок, ползущий по ниточке, свернутой в клубок. Уставший паучок, спешащий с одного конца ниточки на другой, но не знающий, что концы всего лишь на расстоянии протянутой лапки. Паучок слишком глуп, им управляют инстинкты, но Джон умен, хотя инстинкты – это то, что позволило выжить на войне.
Все ли киллеры – Охотники? Все ли вампиры - алчные ублюдки? Есть ли хоть что-то неправильное во всей этой системе, что можно сломать?
Телефон тренькнул – пришла смс.
«Ты мне нужен. ШХ».
Джон разглядывал текст так долго, пока экран не погас – в голове стояла торричеллиева пустота, а сердце сковал холод. Шерлок – друг, к черту все то, что там принято думать. Он просто друг, хоть и оборотень.
Да к черту бы все эти ярлыки!
Джон не видел, чтобы Шерлок кусался, выл на луну, оборачивался волком, драл когтями обивку дивана, когда ему скучно, а что до обычных его выкрутасов, поведения и способностей – так у каждого человека есть свои тараканы, глупо же убивать только из-за того, что кто-то не поднимает стульчак в туалете или подбирает окурки на улице, принося их домой и складируя под стеклом. Можно найти рациональное объяснение любой привычке.
Джона осенило.
Болезнь! Ну, конечно же, болезнь!
Джон доктор, то, что он Охотник – второстепенно, а поскольку он доктор, ему проще относиться к способностям не как к раковой опухоли, а как к психическому отклонению. Мир болен, но если Мэри намекала на острый скальпель хирурга или удары током как в давние времена, чтобы исцелить его, то Джон сделает лучше. Странно вообще, что никто еще до этого не додумался.
Может, просто раньше не было Охотника-доктора?
Смс сыпались как горошины из стручка, но Джон упрямо шел по дороге и даже не спешил. Да, нетерпение друга-оборотня – замечательно, но ему придется считаться с мнением друга-Охотника, если дружба при таких довольно странных обстоятельствах вообще теперь возможна.
Только через три часа бомбардировки смс Джон поднялся в палату Шерлока все тем же размеренным шагом.
Едва заметив Джона через стеклянную дверь, Шерлок напрягся, не сводя с него внимательных, но чуть воспаленных болезнью глаз.
-Догадался или понял?- не стал отпираться Джон, зайдя в палату и закрыв дверь.
-Проанализировал,- ответил Шерлок. – И что теперь?
-Если ты про традиции или что там еще – то ничего,- Джон сел на стул рядом с кроватью друга.
-Тебе удалось меня удивить,- заметил Шерлок сухо, все еще собирая данные о новом старом друге: привычно усталый взгляд, чуть поджатые губы, легкий тремор правой руки, а если углубиться в способности, то запах Майкрофта на губах, спермы на ладонях, крови под ногтями, полицейского участка (драка, как минимум трое в нокауте плюс один-два копа случайно – прилив адреналина), едва заметный зов суккуба (скорее всего попал под влияние случайно, но поддаваться не стал – только-только пришел в себя от оргазма), едва ощутимый запах молоденького оборотня-гея (железистый запах страха разоблачения, паники и желания секса). Неплохая картина, знать бы еще, как отреагировал Майкрофт на такое к себе отношение – его и в детстве отец не так часто целовал, а тут мужчина и так страстно, хотя и бесконтрольно.
-Ну, какой вывод сделал?- спросил Джон, видя чуть заметное подрагивание ноздрей оборотня. – Я могу убить?
-Можешь, конечно,- чуть расслабился Шерлок.- Любой человек способен на убийство, вот почему я стал их расследовать. Странно, что твоя способность проявила себя таким образом.
-Каким?- не понял Джон. – Тем, что я не прибежал сюда с автоматом наперевес?
Шерлок поморщился и фыркнул.
-Слишком грубо. Охотники – трусы, - Джон вспыхнул, - они предпочитают действовать на расстоянии, бить в спину.
-Я не трус,- процедил сквозь зубы Джон.
-Ты неправильный или, что вероятнее всего, не до конца очнувшийся Охотник,- преспокойно объяснил Шерлок, поправляя одеяло. Джон заметил, что тонкие пальцы чуть заметно дрожали – все-таки Шерлок боялся, но старался скрывать страх. – Это легко поправимо первой жертвой.
-Ты что, дразнишь меня? – опешил Джон.
-Я констатирую факты, Джон, не будь идиотом!- повысил голос Шерлок.- Думаешь, ты единственное исключение из правил?
-Мне сказали, что ты альбинос,- пожал плечами Джон.
-Альбинос,- криво усмехнулся Шерлок.- Андерсон спит с ангелом, как тебе это?
-Его жена ангел?
-Не жена – Доннован,- Шерлок самодовольно усмехнулся.
-Салли – ангел? Н-но… но я думал, что ангелы…
-…только волонтеры в собачьих приютах, церковные служки или работники в столовых для бездомных? Никогда не слышал о падших ангелах? Боже, Джон, это же изучают в детстве, когда папочки и мамочки читают на ночь деткам сказки!
Джон сглотнул. Падшие ангелы… господи боже…
-Н-но…
-Бывают исключения, знаешь ли,- перебил начавшуюся мысль детектив.
-Но как это происходит? – все же закончил опешивший Джон. Так он не один такой неправильный? – Что происходит тогда?
-Что происходит, когда человек решает не идти в колледж учиться на юриста, а бросает все и едет в Танзанию изучать бабочек? – Шерлок привстал и пристально взглянул в глаза друга.- Что бывает, когда добропорядочная прихожанка, посещающая церковь по воскресеньям, крадет из супермаркета пачку презервативов? Что случается, когда водитель, сбивший котенка, через день вытаскивает из огня старушку?
-И что?- послушно спросил Джон.
-Изменение судьбы,- ответил Шерлок.
-И что потом? Как это действует с вами… с нами?
-О, вижу, ты уже принял себя как одного из слайдеров,- усмехнулся Шерлок, но продолжать зубоскалить не стал.- Для кого-то ничего, а кто-то может из преследователя стать жертвой. Не уверен точно, как это с Охотниками – мне как-то не доводилось так близко общаться с проснувшимися, но ангелы теряют свои крылышки…
-Шерлок, перестань!- поморщился Джон.
-Серьезно, аналогия проста, Джон,- тем не менее, продолжил детектив.- Ангелы из добрых и милых альтруистов становятся демонами, падшими ангелами – это написано еще в Библии.
-Не знал, что ты ре…
-Я не религиозен, это всего лишь информация! Что касается Доннован, то она стала ангелом-призраком, ничем не примечательной пустышкой. И она ненавидит меня,- добавил Шерлок обидчиво.
-Ты это чувствуешь? Оборотни и вампиры чувствуют других?
-Я это не чувствую, я анализирую и делаю выводы и нет, ни один из нас, кроме Охотников и операторов не знает, кто другой.
-А призраки? Вы же их чувствуете, даже я их чувствую!
-Люди имеют одну особенность, которой лишен слайдер.
-И?
-Они не оставляют следа скольжения.
-Э… то есть? Стоп, не говори!- перебил свои мысли Джон.- В «Докторе Кто» еще была серия… там Доктор показывал частицы пустоты, которые окружают путешественника… Но…
-Как слайдеры это видят? – понял Шерлок.- Не видят – генетически чувствуют, что-то вроде интуиции, очень слабый след.
-Так значит…
-Именно.
-Шерлок, да перестань уже, в самом деле! Дай сказать! То есть ты хочешь сказать, что вампир и оборотень скользят только потому, что Охотник буквально идет по следу? Но я ничего такого не чувствую и не вижу!
-Ощущаешь - зрение или обоняние тут ни при чем,- поправил Шерлок, сев окончательно и свесив босые ноги с кровати.- Слайдер скользит, уходя от преследования, оператор открывает первый попавшийся мир – мы можем затеряться, а можем угодить прямо в руки Охотника – это случайность.
-Но вы же не убегаете, - пытался понять Джон ход мыслей друга.- Ты живешь на Бейкер-стрит что в этом мире, что в любом другом, так?- Шерлок кивнул.- Майкрофт все так же занимает пост в правительстве, так?- снова кивок. – Тогда найти вас проще простого!
-Бесконечность,- причмокнул Шерлок губами.- Бесконечность миров Веера, Джон. Самое прекрасное, что есть в скольжении то, что Охотник может найти нас за секунды, а может искать десятилетиями. Соотношение Охотников к прочим слайдерам – 1:1000, подумай теперь, сколько шансов у нас выжить.
Наверное, впервые в жизни Джон ощутил легкость как в голове, так и в душе. Если все так сложно и так просто одновременно, если Охотников ничтожно мало, то его, Джона, друзья в безопасности.
-Ты себе даже представить не можешь…- начал Джон, но продолжать не стал.
Сорвавшись со стула, он резко обнял дернувшегося от неожиданности друга и крепко прижал к себе, легко похлопывая того по спине.
-Даже не думай меня целовать, как Майкрофта, - предупредил опешивший, но в целом довольный Шерлок полузадушенным голосом.- И я делаю исключение на такой контакт тебе не потому, что ты Охотник, а…
-Шерлок,- попросил Джон, чуть отпустив его и глядя в серые глаза.
-Что? – с подозрением поинтересовался тот.
-Заткнись,- Джон снова обнял друга.
И, разумеется, целовать его он бы точно не стал.
