Встревоженные бэдлаковцы сидели в парке напротив студии и нервно размышляли что могло понадобиться Томе от их менеджера и продюссера так срочно и внезапно. Шюичи беспрерывно кашлял. В конце концов Хиро не выдержал:
тебе не надоело придуриваться Шу?
ШУ непонимающе посмотрел на него. –Ты о чем?
Я о твоем симулянтском кашле. Может хватить заставлять всех привлекать к себе внимание! – заявил гитарист как то уж слишком резко.
Прости, - только и выдавил из себя Шюичи. По правде говоря ему и в самом деле было плохо. Голова раскалывалась, перед глазами все плыло.
Интересно, о чем они там говорят? – сменил тему Сугуру. Ему не нравилось поведение коллег, но необходимо было найти общий язык ради любимой работы.
Тома, небось как всегда чем то недоволен, а наши оправдываются, - безразлично заметил Хиро. У него с утра была жесточайшая депрессия, причины которых он и сам не мог понять. Вот наорал на друга. Тут он повернулся к Шу чтобы извиниться и увидел, как вокалист буквально расплывается на скамейке, от него шел такой жар, что рядом с ним готовы были растаять ледники.
Эй приятель, что с тобой? – Хиро и Сугуру переглянулись.
Тут к ним подбежал Сакано, точнее прискакал, и схватив всех в охапку начал весело гарцевать. Это стало последней каплей для Хиро: -Вы мне скажете что происходит или нет?
-Bad Luck отправляется на гастроли!
- И куда? – деловито осведомился Сугуру.
- На Окинаву, и знаете когда? Через две недели. Тома обо всем договорился и...
Тут его взгляд наткнулся на «молчание ягнят», точнее на молчаливых Хиро и Шу. Что то с ними было не так. Хиро тяжело дышал схватившись за Шу, а тот вообще не подавал никаких признаков жизни.
-нет, нет и нет. Не говорите мне сейчас что ничего не готово. Я знаю все ваши трюки! И когда наконец Сакано был на грани обморока, раздался спокойный голос снайпера:
-Оставь их сегодня, у Хиро депрессняк, а Шюичи заболел.
-но как, как...
Как всегда никак! – топнул ногой маленький Сугуру, демонстративно плюнул и ушел. Он знал, что если понадобиться, его не только старшие, а сам Тома из под земли найдет.
Сакано подхватил Хиро, который смотрел на него мутным взором, и направился в ближайший паб отпаивать своего подопечного.
Кей некоторое время смотрел на безжизненного Шу, потом подхватил и его тоже.
Я верну тебя Юки, подлечись сегодня, и никуда не выходи. Но завтра...
Дальше говорить не требовалось. Шу все равно не слышал.
Когда они подъехали к дому Юки, Шу проснулся. Он весь горел, розовые волосы слиплись от пота, и легкая безрукавка прилипла к голому телу, облегая сосочки и юношескую мускулатуру. Кей вздохнул. Он давно сох по собственному вокалисту, и ничего не мог с этим поделать. Осторожно подняв мальчика на руки, он понес его к его бойфренду. Однако, оказалось что бойфренда дома не было, а ключи Шюичи не выдали. И вообще Кей был далеко не уверен в том, что Юки стерпит у себя больного певца. Еще раз вздохнув, Кей покрепче, сам едва дрожа, прижал к себе парня и поехал к себе.
Дома, он положил Шу на свою кушетку, принес много влажных полотенец, и стакан горячего молока. Работать в студии без вокалиста не имело смысла, и Кей решил что лучшая его работа будет здесь. Поставить Шюичи на ноги было первоочередной задачей. Как невовремя все случилось, подумал он. И где только этот несчастный успел простыть. И тут Кей вспомнил, как недавно ворчал Шюичи на Сакано, что тот вытащил его с ванны ради вечеринки, и вот сегодян они до помрачения объедались мороженым. Естественно что слабонервный Шу заболел, он был чересчур хрупкий. Завернув певца в несколько слоев своего любимого одеяла, он начал аккуратно протирать тому виски. Лекарств в доме было много, а вот еды нет.
После часа стараний, Кею удалось вытащить Шу из его спячки, накормить заказанной на углу пиццей, напоить лкарствами и чаем, и снова уложить. И пока Шюичи спал, кей тихонько сидел рядом, чистил оружие, вел деловые переговоры, успел прочесть ВСЮ свою почту, и даже убраться дома. Жил Кей, несмотря на свои высокие гонорары и сбережения, очень скромно. Почти бедно. Квартира представляла собой двухкомнатные апартаменты, одна комната для вещей, вторая для жилья. Все слишком практично. К нему никто не приходил и сам он тоже никого не звал. Личная жизнь Кея состояла из случайно просмотренных кассет, порносайтов, и долгого приема душа, где он в деталях представлял себе... как занимается любовью Шюичи с Юки. Это было ужасно неприлично и неправильно, но ведь никто об этом не знал, нэ?
Почему то выдумывать как объект твоего поклонения принадлежит другому было для Кея как холодный душ и вместе с тем жестоко возбуждало. Именно поэтому он никогда не пытался даже в малейшей степени привлечь внимание Шу к себе. Это было невозможно.
У Кея не было времени искать себе партнера, к тому же он так редко бывал дома, отдавая всего себя работе, группе, Томе, Рюичи, когда тот в нем нуждался. Они ведь были лучшими друзьями. Было даже время когда Кею казалось что он влюблен в Рюичи. Но это быстро выветрилоь едва они вренулист в Японию. А потом розовые волосы вытеснили из его головы все остальные цвета. Отныне он поклонялся розовому, фиолетовому и оранжевому. Цвета жизни. Как же он завидовал этой жажде жизни Шу. Его постоянным взрывам и эмоцианальным всплескам радости. До тех пор пока в глазах не появлялось затравленное выражение побитой собаки после того, как Юки в очередной раз посылал его. Это было больно и обидно. Тут вспомнив о Эйри, кей взглянул на время, был 10-й час. Сотовый Шу был включен, и Кей удивился что за все это время Юки даже не соизволил позвонить своему любимому и поинтересоваться все ли с ним в порядке.
Потом он подумал, что возможно Юки сам задержался. Отыскав его номер в телефонной книжке Шюичи, по имени «ДОМ», он позвонил.
Эйри слушает.
Юки-сан, привет это Кей? Слушай я тут звоню, хотел тебя предупредить что Шу заболел и поскольку когда мы пришли тебя не было...
Что с ним?
Да так простуда, похоже на грипп, просто ты ему не звонил, и я...
Что?
Решил что тебя надо поставить в известность, думаю он бы обрадовался если б ты хотя б сбросил ему СМС.
Я не знаю его номера.
Трубку повесили. Кей некоторое время сверлил трубку взглядом. Не замечая как два огромных, подернутых пеленой слез глаза сверлили его.
Он не заберет меня да. – прошептал едва слышно Шу.
Ну что ты маленький, конечно заберет. Хочешь я сам отвезу тебя. – ответил Кей готовый на что угодно.
Не надо – сказал Шу и снова уснул. Маленькая хрустальная капелька скользнула вдоль щеки и затерялась в складках одежды.
«Он все слышал, каждое слово, бедный» подумал кей, потом он уронил голову на руки. Разбудили его теплые пальчики мягко перебиравшие светлые пряди, убирая их с лица. Кончики едва касались его кожи. Вокруг была тьма, задернутые жалюзи не пропускали даже света фонарей, спина затекла, ноги ныли. Кей сообразив что он уснул, только вздохнул чувствуя как пальчики Шу гладили и перебирали его волосы. Его никто так не гладил, даже мама в детстве. Она терпеть не могла его длинные пряди и всегда грозилась их остричь. Никто никогда не хвалил его длинные волосы. В школе смеялись, а редким любовникам было не до того. Их интересовала только его нижняя часть. Самое интересно, что других волос на теле Кея вообще не имелось. Он был на редкость гладкий. Пальчики перебрались на макушку, пощупали там, остановились, спустились, коснулись носа и щек. Поглаживая и ощупывая. Оба молчали. Наверно Шу думает что я сплю, решил Кей. Как приятно, он почти мурлыкал и терся об руку Шу. А тот только молча гладил, пока один пальчик не лег случайно на губы. Это было божественно. Для Кея это было самое эротичное прикосновение которое он когда либо испытывал. Неожиданно для себя он высунул кончик языка и лизнул дерзкий пальчик. Но к его удивлению, пальчик не отдернулся, а слегка надавил на губы, заставив их открыть. Кей не успел заметить как он сидит едва дыша, к первому пальчику присоединися второй, похоже влажная теплота его рта была намного привлекательней шелковых прядей. Кей просто сидел и сосал его пальцы, наслаждаясь трогательной тишиной и влажными звуками, когда осторожно подняв руку он взял Шу за запястья и начал целовать. Потом он повернулся и замер. Шу действительно спал. Только его пальцы каким то образом двигались сами по себе. Скорее всего представляя что они сжимают другого. От этой мысли Кей чуть на разрыдался. Он резко встал, отошел в темный угол и закурил. Спящий Шюичи не шевельнулся, только его рука с вкусными пальчиками безвольно свисала с единстенной в доме кровати.