Дисклаймер 1: не мое во всех смыслах. Перевод фика Slytherins and Gryffindors Read Harry Potter Аллесандры Квартремейн (ссылка на автора у меня в профиле).
Дисклаймер 2: русский перевод книг утащен с
альдебарана (www dot aldebaran dot ru) и нагло перекроен под -нравящиеся мне-
термины, а также приближен к оригиналу, где это необходимо.
Дисклаймер 3: советую прочитать оригинал. Это мой первый "длинный" перевод. Конструктивная критика приветствуется.
- Итак, Фред, твоя очередь читать.
- Отлично, братишка. Передай книгу.
- С удовольствием. – Джордж смотрит на свой пустой стакан. – А еще тыквенный сок есть? После всего это чтения очень пить хочется.
Минерва собирается что-то сказать, когда с еще одной вспышкой на столе появляются восемь или девять бутылок сливочного пива.
- Классно, - восклицают все трое Уизлей. Драко и Северус хмурится, Альбус улыбается и Минерва еле удеживается от улыбки.
- Итак, наш благодетель решил помочь с напитками, и я думаю следует продолжить, - Фред усаживается поудобнее и начает читать.
ГЛАВА ВТОРАЯ. ИСЧЕЗНУВШЕЕ СТЕКЛО
Почти десять лет минуло с тех пор, как супруги Дурсль проснулись рано утром и нашли на крыльце собственного дома невесть откуда взявшегося племянника, а Тисовая улица совершенно не изменилась.
- Эта глава уже кажется интересной, - издевательски говорит Драко.
- Замолчи, Малфой, - одновременно говорят все трое Уизлей.
- Минус пять очков Гриффиндору за грубость.
- Северус!
Солнце, встав утром, освещало все тот же аккуратный садик, зажигало бронзовым светом табличку с номером четыре на входной двери дурслевского дома, прокрадывалось в гостиную, нимало не переменившуюся с тех пор, как мистер Дурсль смотрел по телевизору судьбоносную программу новостей о совах. Одни лишь фотографии на каминной полке позволяли понять, как много воды утекло. Десять лет назад здесь стояли десятки снимков подобия большого розового надувного мячика в разноцветных чепчиках - но Дадли Дурсль уже не был младенцем, и теперь с фотографий глядел упитанный светлоголовый мальчик, впервые севший на велосипед, катающийся на карусели, играющий на компьютере с папой, мальчик в обнимку с целующей его мамой.
- Что значит «играть на компьютере»?
- Это маггловское развлечение, Малфой.
- А.
Однако в комнате не было никаких признаков присутствия в семье еще одного ребенка.
- Неужели? А где же Поттер?
- Все там же, Северус.
- Тебе виднее, Альбус.
И все же Гарри Поттер по-прежнему жил здесь.
- Вот видишь?
В настоящий момент он спал, но спать ему оставалось недолго. Тетя Петунья уже встала, и это ее голос стал для Гарри первым звуком наступающего дня:
- Вставай! Вставай! Быстро!
- Замечательный способ будить кого-то.
Рон злобно смотрит на книгу.
Гарри так и подскочил на постели. Тетя забарабанила в дверь.
- Поднимайся! - визжала она. Гарри услышал, как она прошла в кухню и брякнула сковородкой об плиту. Он перекатился на спину и попробовал вспомнить сон, который только что видел. Хороший сон. Во сне он летал на мотоцикле. Кажется, однажды ему уже снилось нечто подобное.
Тетя снова оказалась за дверью.
- Ну что, уже встал? - грозно прокричала она.
- Почти что, - ответил Гарри.
- Пошевеливайся, мне надо, чтобы ты приглядел за беконом. И смотри, чтобы он не пригорел - в день рождения Дадлика все должно быть идеально.
- Дадлик?
- Что это за прозвище?
- Минус пять очков Гриффиндору, Мистер Уизли.
- Ха!
- И минус десять очков Слизерину!
- Альбус! Сделай что-нибудь!
Гарри промычал нечто нечленораздельное.
- Что ты сказал? - резким голосом переспросила тетя Петунья из-за двери.
- Ничего, ничего.
У Дадли день рождения - как это он забыл?
- Очень просто, приятель. Ты наверное и помнить-то не хотел.
- Уизли, это всего лишь книга. Я не думаю, что Поттер тебя услышит.
- Малфой, замолчи!
Гарри сонно вывалился из постели и принялся искать носки. Они оказались под кроватью и, выгнав паука,
Рон содрогается.
Гарри надел их. Он не боялся пауков, он давно привык к ним
- Теперь ясно, почему он так отреагировал на мою к ним неприязнь, - ворчит Рон.
- Расслабься, Рончик.
- ДА НЕ НАЗЫВАЙ ТЫ МЕНЯ РОНЧИК!
- Мистер Уизли, если вы не успокоитесь, это будет еще минус пять очков Гриффиндору.
- Ну и отнимайте!
- Северус.
- Альбус?
- Остановись.
- в чулане под лестницей их было множество, а именно там Гарри спал.
Все хмурятся, даже Малфой.
Северус поворачивается к Альбусу. – Пожалуйста, скажи мне что мис Роулинг преувеличила.
- Нет, – холодно отвечает Минерва.
Рон и близнецы Уизли мрачно смотрят на Альбуса.
- Продолжайте читать, мальчики.
Одевшись, он пошел через холл на кухню. Стол почти полностью скрывался под коробками и свертками. Судя по всему, Дадли, как и хотел, получил в подарок новый компьютер, не говоря уже о втором телевизоре и гоночном велосипеде.
Драко хмурится. – Что такое компьютер?
Все недоумевают.
- Понятия не имею.
- А ты?
- Нет. Рон?
- Тоже нет.
- То есть твоя маленькая грязнокровка тебе не сказала?
Воцаряется тишина.
- МИНУС ДВАДЦАТЬ ОЧКОВ СЛИЗЕРИНУ!
- ХА!
Зачем Дадли гоночный велосипед, оставалось загадкой для Гарри, ведь Дадли был страшно толстый и ненавидел спорт - кроме, разве что, борьбы, если речь шла о том, чтобы вмазать кому-нибудь. Любимой боксерской грушей Дадли избрал Гарри, правда, чтобы использовать, последнего надо было сначала поймать. Ни за что не скажешь по внешнему виду, но Гарри очень быстро бегал.
Непонятно почему - возможно, это было как-то связано с жизнью в темном чулане - Гарри всегда был слишком маленьким и тощим для своего возраста.
- Нет, Мистер Поттер. Ваш отец, кажется, тоже был таким, когда впервые прибыл в Хогвартс.
- Минерва, он тебя не слышит.
- Я знаю, Альбус. Не надо напоминать.
А выглядел еще меньше и худее, из-за того, что ему приходилось донашивать за Дадли старую одежду, а Дадли раза в четыре превосходил Гарри по всем параметрам.
Рон фыркает.
У Гарри было худое лицо, торчащие коленки, черные волосы и яркие зеленые глаза. Он носил круглые очки, перемотанные посередине толстым слоем скотча - оправа часто ломалась, потому что Дадли все время норовил врезать Гарри по носу. Единственное, что нравилось Гарри в собственной внешности, так это очень тонкий шрам на лбу в форме зигзага молнии. Этот шрам был у него с тех пор, как он себя помнил, и первый вопрос, который он задал тете Петунье, был о том, откуда шрам взялся.
- Это из-за той автомобильной аварии, в которой погибли твои родители, - ответила тетя Петунья,
Тишина.
- Автомобильной аварии? – шепчет Минерва. Она разворачивается к Альбусу. – Они сказали ему, что его родители погибли в АВТОМОБИЛЬНОЙ АВАРИИ?!
Фред и Джордж тоже разворачиваются к Альбусу, но ограничиваются недовольными взглядами.
- Гарри получит правильную информацию позже, Минерва, - мягко говорит Альбус. – Успокойся, пожалуйста.
- Да я даже представить себе…
- и не задавай лишних вопросов.
"Не задавай лишних вопросов" - главное правило размеренной жизни дома Дурслей.
Дядя Вернон вошел в кухню в тот момент, когда Гарри переворачивал бекон.
- Причешись! - рявкнул он в качестве утреннего приветствия.
Приблизительно раз в неделю дядя Вернон смотрел на Гарри поверх газеты и кричал, что мальчишку надо подстричь. Гарри стригли чаще, чем всех остальных мальчиков в классе вместе взятых, но толку от этого не было никакого, так уж у него росли волосы - во все стороны.
Когда Дадли со своей мамой прибыл на кухню, Гарри уже бросил на сковородку яйца. Дадли был очень похож на дядю Вернона: у него было большое красноватое лицо, почти никакой шеи, маленькие водянистые голубые глазки и густые светлые волосы, ровно лежавшие на большой толстой голове. Тетя Петунья частенько называла Дадли ангелочком - Гарри звал его "шпик надел парик".
Все трое Уизлей смеются и даже Драко с трудом сдерживает улыбку. Северус качает головой.
Гарри расставил тарелки с яичницей, что оказалось непросто, ведь на столе почти не было места. Дадли, тем временем, пересчитывал подарки. Лицо его помрачнело.
- Тридцать шесть, - обвиняюще сказал он, поднимая глаза на родителей. - На два меньше, чем в прошлом году.
Тишина…
- КТО получает тридцать шесть подарков?! – в первый раз не выдерживает Драко.
Все смотрят на него в изумлении.
- Что? Даже я так много не получаю!
- Миленький, ты не посчитал подарочка от тетушки Мардж, видишь, он тут, под вот этой большой коробочкой от мамули с папулей.
- Мамули с папулей? – одновременно говорят Рон и Драко. – Сколько этому идиоту лет? Четыре?
Еще одна пауза. Драко и Рон смотрят друг на друга с ужасом.
- Ну, продолжай, Фред.
- Что такое, Джордж? Ах, да. Продолжаем.
- Ну хорошо, значит, тридцать семь, - Дадли начал багроветь лицом. Гарри, который сразу распознал признаки надвигающейся истерики, начал жадно, как волк, заглатывать яичницу, чтобы съесть побольше, пока Дадли не успел опрокинуть стол.
- Истерики? Этот мальчишка все еще закатывает истерики? – ухмыляется Северус. – Кто-то себя ведет, как двухлетний младенец.
Тетя Петунья, безусловно, тоже почуяла опасность и сразу же затараторила:
- И мы купим тебе еще два подарка, когда пойдем гулять, да, пончик? Как тебе это? Еще два подарка. Хорошо?
Дадли задумался. Тяжело задумался. И наконец медленно выговорил:
- Так что у меня будет тридцать... тридцать...
- Видите? Видите? Я же вам говорил, что магглы – идиоты! Он даже не может сложить 37 и 2!
- Тридцать девять, конфеточка, - подсказала тетя Петунья.
- Ага. - Дадли опустился на стул и схватил ближайший сверток. - Тогда ладно.
Дядя Вернон захихикал.
- Крошка-енот знает себе цену - весь в папу. Молодчина, Дадли! - и взъерошил сыну волосы.
В это время зазвонил телефон. Тетя Петунья пошла ответить, а Гарри и дядя Вернон наблюдали, как Дадли снимает упаковку с гоночного велосипеда, видеомагнитофона, видеокамеры, планера с дистанционным управлением, достает из коробки шестнадцать новых компьютерных игр. Он уже начал распаковывать золотые наручные часы, когда вошла тетя Петунья, сердитая и озабоченная.
- Плохие новости, Вернон, - сказала она. - Миссис Фигг сломала ногу. Она не сможет посидеть с ним. - И тетя Петунья мотнула головой в сторону Гарри.
- Как мне кажется, у Мистера Поттера есть имя, - холодно говорит Минерва.
Дадли в ужасе разинул рот, зато сердце Гарри подпрыгнуло от радости. Каждый год родители устраивали Дадли праздник в день рождения, брали его самого и кого-нибудь из его друзей в парк покататься на аттракционах, водили их есть гамбургеры, ходили в кино. И каждый же год, Гарри на это время оставался с миссис Фигг, сумасшедшей старой бабкой, которая жила через две улицы от Дурслей. Гарри ненавидел время, проведенное с миссис Фигг. У нее в доме сильно пахло капустой, и еще, она заставляла Гарри рассматривать альбомы с фотографиями многочисленных кошек, в разное время принадлежавших ей на протяжении ее долгой жизни.
- И что теперь? - тетя Петунья возмущенно смотрела на Гарри, словно все это были его происки.
Гарри понимал, что должен бы посочувствовать миссис Фигг, но ему трудно было себя заставить, учитывая, что теперь впереди простирался целый год, прежде чем вновь доведется созерцать фотографии Снежинки, Пуфика, дяди Лапки и Пушинки.
- Давай позвоним Мардж, - предложил дядя Вернон.
- Мардж?
- Погоди…
- Это не ее…
- Гарри, эээ
- Ага.
- Ох.
- Круто.
- Не говори глупостей, Вернон, ты же знаешь, она ненавидит мальчишку.
- У НЕГО ЕСТЬ ИМЯ! – одновременно выкрикивают Рон и Минерва.
Дядя с тетей частенько говорили о Гарри в его присутствии так, как будто его не было рядом - точнее, так, как будто он был чем-то ужасно противным и к тому же неспособным их понять, вроде слизняка.
- А как насчет этой, как-бишь-ее, твоей подруги - Ивонны?
- В отпуске на Майорке, - отрезала тетя Петунья.
- Вы можете оставить меня дома, - с надеждой вмешался Гарри (он сможет посмотреть по телевизору, что ему захочется, а может быть, даже поиграть на компьютере).
Тетя Петунья скривилась, будто только что разжевала лимон.
- А потом вернуться и увидеть, что дом в руинах? - прорычала она.
- Я не взорву дом, - пообещал Гарри, но они не слушали.
- Он был не виноват.
- Нет. Это сделал Вольдеморт.
Драко и Снейп вздрагивают.
- Эх вы, боитесь имени?
- Страх перед именем только усиливает страх перед самим человеком, - спокойно говорит Альбус.
- Спасибо, Альбус, за чрезвычайно мудрое высказывание, - саркастически замечает Северус.
- Думаю, мы возьмем его в зоопарк, - медленно заговорила тетя Петунья, - ...и оставим в машине...
- Машина, между прочим, новая, я его в ней одного не оставлю...
Дадли громко заревел. То есть, он, конечно, не по-настоящему заревел - он уже сто лет не плакал по-настоящему - но он знал, что, если скривить рот и завыть, мама сделает все, что угодно.
Голова Драко со стуком падает на стол. – Магглы.
- Деточка Даличек, не плачь, мамочка не даст испортить тебе праздник! - воскликнула тетя Петунья, обвивая руками шею сына.
Все трое Уизлей смеются, Альбус покачивает головой.
- Деточка…
- Дадличек…
Драко с большим, очень, очень. ОЧЕНЬ БОЛЬШИМ трудом подавляет смех.
- Я... не... хочу... чтобы... он... шел... с... нами! - выкрикивал Дадли в промежутках между спазмами притворных рыданий. - Он в-всегда в-все портит! - и злорадно ухмыльнулся Гарри из-под маминых рук.
В ту же секунду раздался звонок в дверь - "Боже мой, они уже пришли!", в отчаянии вскрикнула тетя Петунья - и на пороге появился лучший друг Дадли, Пирс Полкисс, в сопровождении мамы. Пирс был нескладный костлявый мальчик с крысиным лицом. Это именно он скручивал руки за спину тем, кому Дадли собирался "вмазать".
Дадли сразу перестал плакать.
Через полчаса Гарри, который до сих пор не верил своему счастью, сидел на заднем сидении вместе с Дадли и Пирсом и ехал в зоопарк, впервые в жизни. Дядя с тетей так и не придумали, куда бы его сплавить. Перед уходом дядя Вернон отвел Гарри в сторону.
- Предупреждаю, - прошипел он, приблизив свое большое багровое лицо к лицу Гарри, - предупреждаю тебя, парень - какой-нибудь фокус, какая-нибудь из твоих штучек - и ты не выйдешь из чулана до Рождества.
- Да я и не собираюсь, - заверил его Гарри, - честно...
Но дядя Вернон не поверил ему. Никто никогда ему не верил.
Беда была в том, что с Гарри вечно происходило что-то странное, и было бесполезно объяснять, что он тут не при чем.
- Детская непроизвольная магия.
- Рон, Гарри тебе когда-нибудь рассказывал, что делала его магия?
- Он не любит разговаривать о своей жизни у Дурслей, придурки.
- Что это мы дуемся?
- Что случилось, Рончик?
- НЕ НАЗЫВАЙ МЕНЯ РОНЧИКОМ!
Однажды, например, тетя Петунья, возмутившись, что Гарри всегда приходит из парикмахерской таким, будто и не стригся вовсе, обкорнала его кухонными ножницами настолько коротко, что он стал почти совсем лысым, если не считать челки, оставленной, "чтобы прикрыть этот отвратительный шрам". Дадли чуть не описался от смеха при виде Гарри, а тот провел бессонную ночь, воображая, как на следующий день пойдет в школу, где его и так все дразнили за мешковатую одежду и заклеенные очки.
Все трое Уизлей хмурятся, Минерва яростно смотрит на книгу.
Альбус закрывает глаза.
Драко ухмыляется.
Однако на следующее утро обнаружилось, что волосы стали точно такими же, как раньше, до парикмахерских экспериментов тети Петуньи. За это его на неделю упрятали в чулан, хотя он и пытался объяснить, что не может объяснить, как волосы смогли отрасти так быстро.
- Волшебство, - торжествует Драко. – Это волшебство, придурок.
- Минус пять очков Слизерину.
- Эй!
В другой раз тетя Петунья хотела обрядить его в омерзительный старый свитер, ранее, естественно, принадлежавший Дадли (коричневый с рыжими грибами-дождевиками). Чем больше усилий она прилагала, чтобы натянуть воротник Гарри на голову, тем меньше, казалось, становился свитер, пока не стало понятно, что он не налезет даже на куклу, не то что на Гарри. Тетя Петунья решила, что свитер, видимо, сел при стирке и Гарри, к великому его облегчению, не был наказан.
Драко усмехается. – Магглы. Еще один синоним слова «идиоты».
Джордж наклоняется к Рону. – К сожалению, в отношении этих трех идиотов он прав.
- Не давай ему услышать, что ты это сказал.
А вот оказавшись на крыше школьной столовой и будучи не в силах объяснить произошедшее, Гарри попал в очень затруднительное положение. Дадли со своей бандой, как обычно, гонялся за ним, и вдруг - для Гарри это оказалось не меньшим сюрпризом, чем для всех остальных - Гарри уже сидел на трубе.
Звенящая тишина. У Минервы округляются глаза.
Альбус продолжает невозмутимо улыбаться.
Джордж давится сливочным пивом.
Ухмылка сползает с лица Драко и тот выпрямляется на стуле.
Снейп сидит в полуобморочном состоянии.
- ОН ТРАНСГРЕССИРОВАЛ! – вопит Рон. – Чертов придурок даже не счел нужным мне об этом рассказать!
- НИ ФИГА СЕБЕ! КРУТО!
- ИЗУМИТЕЛЬНО!
- Чертов Поттер, - ворчит Северус.
Семейство Дурсль получило очень недовольное письмо от классной руководительницы, уведомлявшее, что мальчик проявляет в высшей степени нездоровое стремление к исследованию крыш школьного здания. А мальчик всего лишь (как он пытался донести до дяди Вернона через запертую дверь чулана) хотел перепрыгунть через мусорные баки, выставленные возле столовой. Гарри предполагал, что ветер, должно быть, был слишком сильный и подхватил его в воздухе.
- Ну да, конечно, Поттер, ветер всегда закидывает людей на крыши.
- Заткнись! Он ничего еще не знал о магии!
- Давай, давай, подлизывайся к яйцеголовому (1)!
- ХОРЕК!
- Минус пять очков Гриффиндору!
- Минус пять очков Слизерину!
- ПРОДЛЖАЕМ ЧИТАТЬ!
Но сегодня не должно было случиться ничего плохого. Можно было даже смириться с присутствием Дадли и Пирса, ради удовольствия провести день не в школе, и не в чулане, и не в капустной гостиной миссис Фигг.
Управляя машиной, дядя Вернон одновременно жаловался тете Петунье. Он вообще любил пожаловаться. Подчиненные, Гарри, местный совет, Гарри, банк, Гарри - вот лишь некоторые из его излюбленных тем.
- Правда он любит жаловаться насчет Гарри?
Сегодня это оказались мотоциклы.
- Что, даже не Гарри? Невозможно поверить!
- ... носятся как маньяки, хулиганы чертовы, - прорычал он, когда мимо промчался байкер.
- А я во сне видел мотоцикл, - вдруг вспомнил Гарри, - он летал.
Дядя Вернон чуть не врезался в идущую впереди машину. Он резко обернулся и завопил, лицом напоминая гигантскую свеклу с усами:
- МОТОЦИКЛЫ НЕ ЛЕТАЮТ!
Дадли с Пирсом хрюкнули.
- Я знаю, что не летают, - согласился Гарри. - Это же был сон.
Он уже пожалел, что заговорил об этом. Если и было на свете что-то, более противное его родственникам, чем вопросы, которые он задавал, так это его разговоры о чем-то, что вело себя не так, как следует, и неважно, было ли это во сне или в мультфильме - им казалось, что у него появляются опасные мысли.
Суббота выдалась на редкость солнечной, и в зоопарке было полно народу. Дадли и Пирсу купили по большому шоколадному мороженому, а потом - поскольку улыбчивая продавщица успела спросить Гарри, чего он хочет, раньше, чем его оттащили от лотка - Дурслям пришлось и ему купить дешевый лимонный леденец. Тоже неплохо, решил Гарри, облизывая леденец и наблюдая за гориллой, чесавшей голову и до ужаса напоминавшей Дадли, кроме разве что того, что последний был блондин.
Это было лучшее утро в жизни Гарри.
- Заметил, он сказал утро?
- Заметил, Рон. Дай мне продолжить.
- Я просто так сказал.
Он все время помнил, что надо держаться чуть поодаль от остальных, чтобы Дадли и Пирс, которым к обеду зоопарк уже начал надоедать, не вздумали обратиться к своему любимому занятию и не начали бы его пихать. Они пообедали в ресторане прямо в зоопарке и, когда Дадли учинил скандал, утверждая, что в десерте, называвшемся "Полосатый чулок", сверху положено слишком мало мороженого, дядя Вернон купил ему другую порцию, а Гарри разрешили доесть первую.
Гарри думал, впоследствии, что ему следовало бы знать, что все идет слишком хорошо и не может продолжаться долго.
- Да, яйцеголовый, ты должен был знать.
- ПРЕКРАТИ ЕГО ТАК НАЗЫВАТЬ, МАЛЕНЬКИЙ МОНСТР!
После обеда они отправились в террариум. Там было темно, прохладно, и вдоль стен тянулись ряды освещенных витрин. За стеклом, меж камней и бревен, ползали и извивались всевозможные змеи и ящерицы. Дадли с Пирсом хотели увидеть огромных ядовитых кобр и толстых питонов, способных задушить человека. Дадли быстро отыскал самую большую змею. Она могла бы дважды обернуться вокруг машины дяди Вернона и раздавить ее в лепешку - только в этот момент она была не в настроении. Она, вообще-то, спала.
Дадли постоял, прижав нос к стеклу, глядя на блестящие коричневые кольца.
- Пусть она поползает, - заканючил он. Дядя Вернон постучал по стеклу, но змея не шелохнулась.
- Постучи еще, - приказал Дадли. Дядя Вернон сильно постучал по стеклу костяшками пальцев.
Змея продолжала спать.
- Ску-у-учно, - простонал Дадли. И, загребая ногами, пошел прочь.
- Змея абсолютно права, нет ничего скучнее твоей компании.
Гарри подошел к витрине и пристально посмотрел на змею. Он бы не удивился, узнав, что та умерла со скуки - никакой компании, кроме глупых людей, целый день барабанящих по стеклу, чтобы разбудить тебя. Хуже, чем спать в буфете, его-то ведь будит одна лишь тетя Петунья, и он может передвигаться по дому.
- Когда тебя не запирают в чулане, - проворчал Рон.
- Успокойся, Визгли (2). Можно подумать, что Поттер - твоя подружка.
В комнате снова воцаряется тишина.
Снейп бледнеет; Рон давится; близнецы в упор смотрят на Малфоя.
Затем…
- Минус десять очков Слизерину!
- Профессор Снейп!
Вдруг змея открыла свои маленькие глазки. Медленно, очень медленно поднимала она голову, пока ее взгляд не пришелся вровень с глазами Гарри.
Она подмигнула.
Все начинают слушать с усиленным вниманием.
Сначала Гарри не мог отвести глаз. Потом быстренько огляделся вокруг, чтобы убедиться, что никто не смотрит. Никто не смотрел. Тогда он повернулся к змее и тоже подмигнул ей.
Змея качнула головой в сторону дяди Вернона и Дадли, а после возвела глаза к потолку. Она посмотрела на Гарри взглядом, ясно говорившим: "И так все время."
- Понимаю, - пробормотал Гарри в стекло, хотя и не был уверен, что змея услышит его, - ужасно надоедает.
- Он разговаривает со змеей.
- Ты еще на втором курсе узнал, что он умеет, придурок!
Змея согласно закивала.
- А ты вообще откуда? - полюбопытствовал Гарри.
Змея постучала хвостом по табличке, прикрепленной рядом с клеткой. Гарри прочитал: "Боа-констриктор, Бразилия".
- Там хорошо, в Бразилии?
Боа-констриктор снова постучал по табличке, и Гарри прочел дальше: "Этот экземпляр выведен в зоопарке".
- Вот как? Значит, ты никогда не была в Бразилии?
Змея отрицательно затрясла головой, и одновременно за спиной у Гарри раздался такой оглушительный вопль, что оба, и он, и змея, подпрыгнули. "ДАДЛИ! МИСТЕР ДУРСЛЬ! ИДИТЕ СЮДА! ПОСМОТРИТЕ НА ЭТУ ЗМЕЮ! ВЫ НЕ ПОВЕРИТЕ, ЧТО ОНА ВЫТВОРЯЕТ!"
Дадли подбежал, переваливаясь.
Все хихикают. То есть все, кроме Альбуса.
- Уйди с дороги, ты, - крикнул он, ткнув Гарри под ребра. От неожиданности Гарри упал на бетонный пол. Дальше все произошло настолько быстро, что никто даже не понял, что случилось - только что Пирс с Дадли стояли, уткнувшись носами в стекло, а в следующую секунду они уже отскочили в сторону с воплями ужаса.
Все покатываются со смеху.
Гарри сидел на полу, хватая ртом воздух; стеклянная витрина, ограждавшая клетку боа-констриктора, исчезла. Огромная змея, стремительно развертывая кольца, выползала на пол. По всему террариуму люди вопили и неслись к выходу.
В тот момент, когда змея быстро и бесшумно проскользнула мимо Гарри, он услышал - он мог бы поклясться, что услышал - тихий, свистящий голос, проговоривший: "В Бразилию... с-с-спас-сибо, амиго".
- Ну ладно…
- Это было странно.
- Гарри мне об этом рассказывал.
- Гордишься, Визгли?
- Молчи, Малфой!
Смотритель террариума был в шоке.
- Стекло, - повторял он как заведенный. - Куда делось стекло?
Директор зоопарка собственноручно заварил для тети Петунье чашку крепкого сладкого чаю, не переставая извиняться. Дадли и Пирс едва могли говорить, у них тряслись губы. Насколько видел Гарри, боа-констриктор всего-навсего игриво стукнул их хвостом по пяткам, проползая мимо, но к тому моменту, когда все расселись в машине, Дадли уже взахлеб рассказывал, как питон едва не откусил ему ногу, а Пирс божился, что его чуть не задушили. Но самое худшее, по крайней мере для Гарри, началось тогда, когда слегка успокоившийся Пирс наябедничал: "А Гарри разговаривал с ним, скажешь, нет, Гарри?"
- Ой-ей-ей.
- Плохо.
- Очень плохо.
- Очень плохо для Гарри.
Дядя Вернон дождался, пока Пирса забрали, и сразу же начал орать на Гарри. Дядя был так зол, что едва мог говорить. Ему удалось лишь выдавить из себя: "Вон - в чудан - будешь сидеть - без еды", и он рухнул в кресло - тете Петунье пришлось побежать и принести большой стакан бренди.
Много позже Гарри лежал в буфете, мечтая о часах. Он не знал, сколько времени и не мог быть уверен, что семья заснула. До этого он не смел вылезти из буфета и пробраться на кухню, чтобы хоть что-нибудь съесть.
Он жил у Дурслей уже почти десять лет, десять несчастливых лет, с тех самых пор как себя помнил, с того времени, как его родители погибли в автокатастрофе. Он не помнил, что тоже был в той машине. Иногда, когда он сильно напрягал память во время долгих заключений в чуалне, к нему приходило странное видение: ослепительная вспышка зеленого света и слепящая боль во лбу.
- Авада Кедавра, - шепчет Рон.
Все, кроме Драко, потрясены.
Это, по его предположениям, и было воспоминание об аварии, хотя он и не мог себе представить, что это была за вспышка. Он совсем не помнил родителей. Дядя и тетя никогда не говорили о них и, уж конечно, ему было запрещено задавать вопросы. Фотографий их в доме тоже не было.
Когда Гарри был помладше, он все мечтал о каких-нибудь неизвестных родственниках, которые приедут и заберут его, но такого не могло случиться; кроме дяди и тети, у него никого не было.
Фред останавливается, чтобы укоряюще посмотреть на Альбуса.
И все же иногда ему казалось (или, может быть, ему хотелось, чтобы так было), что незнакомые люди на улице узнают его. Очень, кстати, странные незнакомые люди. Однажды, когда они ходили по магазинам с тетей Петуньей и Дадли, ему поклонился крошечный человечек в фиолетовом цилиндре. После яростных расспросов, откуда Гарри знает этого человека, тетя волоком вытащила детей на улицу, так ничего и не купив. В другой раз, в автобусе, ему весело помахала рукой дикого вида старуха, вся в зеленом. Не далее чем позавчера лысый мужчина в очень длинном пурпурном плаще поздоровался с ним за руку и, не говоря ни слова, ушел. Самое странное, что все эти люди исчезали, как только Гарри пытался рассмотреть их получше.
- Что?
- Это категорически неправильно!
- Они же его заставляют сомневаться в своей нормальности!
- Ты хочешь сказать, что он с самого начала нормальным был?
В школе у Гарри друзей тоже не было. Все знали, что Дадли с приятелями терпеть не могут чудаковатого Поттера с его мешковатой одеждой и разбитыми очками, а никто не хотел спорить с Дадли и его бандой.
- Я готов поспорить.
- Ну вот, это конец главы. Кто следующий? – Фред оглядывается. – Вы, профессор Снейп?
- НЕТ.
- Я прочту, - говорит Минерва, тепло улыбаясь Фреду.
Фред моргает и отодвигается от стола.
Примечания:
(1) Яйцеголовый – в оригинале – Potter – Potty (ночная ваза), в некоторых фиках - Pottyhead;
(2) Визгли – в оригинале – Weasley – Weasel (куница)