СЛИШКОМ МНОГО ЛЮБВИ
Начало"мыльной грандерс-оперы" :)

Автор: Алёна
Жанр: юмор, флафф, романс, слэш
Дисклеймер: все герои принадлежат не мне, кроме ребенка и его родителей; и я ни на что не претендую…Равно как и на эпиграф, принадлежащий Б.Гребенщикову.

&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&

…Я сидел в пещерах, пытался найти безмятежность;
Блуждал по трубам, как вода в душевых -
Но куда бы я ни шел, передо мной твоя нежность…
Слишком много любви,
Слишком много любви.
Подними глаза к небу -
Слишком много любви:
То летят самолеты,
То поют соловьи...
Одно маленькое сердце -
И так много любви...

Кэтрин вошла в комнату отдыха и села на диван, прикрыв глаза. Не успела она задремать, как в ту же комнату влетел Грэг Сандерс с улыбкой до ушей, напевающий что-то совершенно несусветное. Ну конечно… Влюбленность делает всех нас идиотами: на какое-то время. Сколь бы странной эта влюбленность ни была. Кэтрин в глубине души, конечно, была рада за мальчика, но… Не увидел бы Экли, вони потом не оберешься.
- Грэ-э-эг… - поморщилась Кэтрин. – Ну не надо, а? Я устала, голова сейчас просто разорвется… Нет, ты великолепно поешь, - покривила она душой из вежливости, - но просто сейчас я не очень расположена слушать какую-либо музыку… Хорошо?
- Ты не выспалась, да? – Грэг посмотрел на нее внимательнее. – У тебя что-то случилось?
- А откуда ты знаешь?
- Я CSI, - со смешной щенячьей гордостью сказал Сандерс. – И я хороший наблюдатель!
- Ох, - Кэтрин не сдержала улыбки, - на самом деле ничего особо страшного. У Линдси ангина, высокая температура, я всю ночь сидела около нее… Дети – они всегда дети, в любом возрасте! Когда она совсем маленькая была, – неожиданно разоткровенничалась Кэтрин, - я думала – самое трудное время до года. То животик болит, то зубки режутся, то кормить ночью, то менять, пардон, подгузники… Все надеялась – вот подрастет, встанет на ножки, будет легче. Ан нет! То ушибы, то простуды, то еще что-нибудь… И так до нынешних времен… Уффф… Вот будут у тебя свои дети – узна… - и осеклась. Подумав про себя: "Ах я бестолковая, бестактная ослица".
– Извини, пожалуйста, Грэг.
- Да ладно, Кэтрин, - улыбнулся ей Грэг, - не смущайся ты так: ну не будет у меня детей, ну что же теперь делать? Это не же не несчастный случай, не дай бог, не болезнь, а мой выбор, правильно? Если бы мужчины в этом вопросе могли обойтись без женщин, это было бы в какой-то мере неправильно. Природа – она хитрая, она изначально посчитала такие союзы противоестественными, и значит, за нашу жизнь вместе мы заплатим отсутствием детей… Только и всего, - и Грэг тряхнул головой, словно желая отбросить прядь волос со лба. Но Кэтрин показалось, что в глазах его блеснули слезы, а он просто постеснялся вытереть их рукой.
- Кстати, - продолжал Грэг преувеличенно бодрым тоном, – а скажи мне вообще, зачем люди обзаводятся детьми? Если с ними столько мороки? И потом, прости меня, раз уж у нас такая работа – мы видим ежедневно сотни голодных, избитых, замерзших детей, которые пострадали от своих же родителей… Если родители так относятся к своим детям – зачем они их родили? Вот ты, как мать, можешь мне это объяснить?
- А это у всех по-разному, Грэг, - сказала Кэтрин после недолгой паузы. – Кто-то становится родителем потому, что довлеют инстинкты. Кто-то – потому что вроде время пришло, хотя самим не хочется. Кто-то обзаводится детьми затем, чтобы отвязались родственники и знакомые. Кто-то рожает детей просто потому, что так получилось, по случайности… Вот и имеем мы в результате то, о чем ты говоришь: когда детей насилуют, убивают, даже выкидывают в мусорные контейнеры. Но по моему мнению, счастливее всего те дети, которые приходят в этот мир по другой причине – потому, что у их родителей становится на двоих слишком много любви. И им очень хочется с кем-то делиться… Так и у меня было с моим мужем, пока он не изменился со временем.
- Прости, Кэт, я не хотел… - нахмурился Грэг.
- Да ничего, не переживай, меня это уже не задевает. Я просто сама много об этом думаю, именно в связи с нашей работой, - и Кэтрин встала, чтобы налить себе чашку кофе.

&&&

- Грэг, ты дома? – Гриссом бросил ключи на столик в прихожей, снял куртку и перевел дух. Фууу, ну и смена! Сколько же гадостей люди делают друг другу, уму непостижимо. Гриссом потер лицо ладонью, сбросил ботинки и босиком прошел в гостиную.
В гостиной на диване перед включенным телевизором, полностью одетый, сладко сопел Грэг Сандерс – его сотрудник, его младший подчиненный, его друг. И любовь всей его жизни, выражаясь высокопарно.
Хотя если быть точными – далеко не всей. Сорок четыре года своей жизни Гриссом не был знаком с этим мальчиком вообще. Потом чуть больше года ушло у них на то, чтобы разобраться, что происходит в душе у каждого. Чтобы честно наконец себе признаться: КАК это называется… И вот уже два года они вместе. Удивительно. "Сара до сих пор не может мне этого простить, - усмехнулся Гил про себя. – Но теперь я понимаю, почему так поступил… Разве может Сара, ожидая меня дома с работы, вот так безмятежно уснуть на диване перед телевизором? Я должен явиться с двойной смены, грязный, усталый и замотанный, и Сара сидела бы в прихожей с тапочками в зубах, обедом в кухне и теплым халатом для ванной. Но прежде всего потому, что это ее обязанность – Быть Хорошей Супругой. Она как я, всегда под контролем… Особенно в последнее время. Она никогда не бывает ребенком в душЕ. Это, возможно, не ее вина, а ее беда. Но я сам такой же, и мне сложно было бы жить рядом с точно таким же человеком. А Грэг… он, черт возьми, научил меня тоже иногда быть ребенком. Научил радоваться жизни, происходящей вне стен лаборатории, вне убийств, крови и смертей. В конце концов, он научил меня любить – во всех смыслах этого слова. И я за это так благодарен, что готов простить ему то, что он сейчас спит на диване перед телевизором, зная, что я приду с двойной смены усталый, грязный и голодный, что мне понадобится еда, ванна и отдых… Этому всему он со временем научится, если любит. А надеюсь – это так..." – и Гил подошел ближе к Грэгу. Просто чтобы тихонько понаблюдать, как тот спит.
Но Грэг неожиданно приоткрыл глаза и сквозь остатки сна сказал, улыбаясь:
- Ги-и-и-ил… ты пришел… Я тебя ждал-ждал, рухнул вот, уснул… щас погоди, я встану…
- Да не надо, Грэгго, - ответил Гриссом. – Я сейчас все сам, спи…
- Ну какое "спи", - бормотал Грэг пока еще в полусне. – Ты же только что со смены, тебе и поесть, и переодеться надо… Сейчас я встану, погоди… ты пока это… в ванной полотенце чистое висит, а в кухне на столе кофе, бутерброды и омлет… Он, правда, у меня подгорел слегка, но все равно вкусный… Поешь пока, я щас проснусь окончательно…
Гил быстро встал и пошел на кухню. "Черт! Наверное, становлюсь старым и излишне впечатлительным, - подумал он. - Но бог мой, я и не мог себе представить, что ЭТО будет именно так… И что в ЭТОМ на нас двоих свалится так много любви… Так много, что я боюсь – однажды у меня разорвется сердце."

&&&

Смена была горячая – отчаянно не хватало рук. После злополучного похищения Ник был в отпуске: Экли категорически запретил ему минимум две недели выходить на работу. Оставалось справляться своими силами, хотя сил было явно недостаточно.
Гриссом вошел в комнату отдыха с листами назначения в руках.
- Все, ребята, работы сегодня много. Сара – неопознанный труп в пустыне, Уоррик – перестрелка в соседнем квартале, трое пострадавших, два трупа…
Сара подозрительно покосилась на босса, но ничего не сказала. А Уоррик недовольно заявил:
- Я что, один поеду?!
- Я разве не сказал? Кэтрин с тобой, - примирительно ответил Гриссом. – Так, мы с Грэгом в коттеджный поселок, там что-то непонятное. Соседи вызвали полицию, говорят – ночью были подозрительные крики и выстрелы, на пороге дома пятна крови, никто не открывает. Брасс с нами: видимо, придется ломать дверь.
…На месте было угрюмо и холодно, несмотря на летнюю пору. Дверь действительно была заперта, кровавые следы размазаны по всему крыльцу. Гриссом и Грэг обошли дом и не увидели ничего примечательного. Тут к ним подошла пожилая дама:
- Я соседка Блейков… Боже, какой кошмар, какая ужасная женщина…
- Кто?
- Лора Блейк… она убила своего мужа, это я вам точно скажу. Я слышала, как она на него кричала ночью, что застрелит его… А как он ее любил! Никуда от себя не отпускал. Он даже уговорил ее иметь ребенка – он думал, что это успокоит ее и привяжет к нему… А она его никогда не любила, вышла за него из-за денег, всю жизнь его ненавидела и вот…
- Погодите, - перебил Гриссом, – у Лоры Блейк был ребенок? Маленький? А где он сейчас? В доме?
- Не знаю, - опешила соседка, - дело-то в том, что ребенок еще вроде как не родился… Вот-вот должен был, буквально на днях… Да, погодите, – старушка всплеснула руками, – я слышала… ночью слышала, у них младенец плакал… Немного поплакал, а потом перестал…
Гриссом замер на мгновение, а потом кинулся к парадному входу:
- Джим, бери своих ребят, ломайте дверь!

...Лора Блейк лежала на полу в спальне с пистолетом в руке. Там же у двери обнаружился второй труп – надо полагать, ее мужа. Всюду кровь: на полу, на стенах, на кровати…
- Убийство и самоубийство? – нахмурился Гриссом. – Похоже на то… Кстати, а где ребенок, про которого соседка говорила?
Но тут коронер, осматривавший труп женщины, удивленно сказал:
- Послушайте, да она буквально пару часов назад родила: действительно, где ребенок?
Гриссом посмотрел на Грэга:
- Так, я иду по комнатам, а ты быстро осмотри все вокруг дома…
Они разошлись, оставив коронера около тела. Вскоре у Гриссома зазвонил сотовый. На проводе был Грэг, задыхающийся и взволнованный.
- Грис... здесь… в мусорном контейнере… труп новорожденного!…
- Черт! – риссом поспешил на улицу. Когда он обежал дом и приблизился к мусорным бакам, то увидел, как Грэг что-то заворачивает в свой форменный жилет.
- Что случи… - начал было Гриссом, но Грэг перебил его:
- Где там наш медик, черт его подери? Давайте его скорей сюда, ребенок дышит!
Гил схватился за рацию:
- Нам нужны врачи, у нас пострадавший новорожденный…

- Уффф, - врач Скорой помощи снял перчатки и отбросил их, - парню повезло. Можно сказать, в рубашке родился! Крепким будет, когда вырастет. Правда, его счастье, что сейчас лето: зимой бы он несколько часов в мусоре не пролежал. Мамашу-то нашли? Ох, я бы ее…
- Спокойно, док, – сказал Гриссом, ухмыляясь в бороду. - Мамаша уже того… Как родила, так застрелилась и мужа застрелила. Причем соседи всё подробно рассказали! Заставил он ее забеременеть, а она ну так не хотела… В общем, они в очередной раз поссорились, и видимо, у нее от волнения роды начались, она растерялась… и когда все закончилось, ребенка в мусорный контейнер выбросила через окно. Хорошо, первый этаж! Видимо, муж попер на нее с кулаками, а она – пистолет из-под подушки… Его в упор и себя точно так же.
- А куда же парня? – нахмурился врач. – В приют?
- Разберемся, - мрачно ответил Гриссом. И пошел вглубь двора, где сидел Грэг и держал на руках запеленутого мальчика.
- Ну как тут дела? Получше?
- Намного! Смотри, как парень ожил! – Грэг пощекотал ребенка пальцем. – Ничего-о, он еще жить будет… Гил, там приехали из патронажной службы?
- Едут еще, - ответил Гриссом и отошел.
Он стоял в стороне, смотрел на Грэга и думал.
Что по этому поводу сказали бы генетики? Отец – домашний тиран, мать – убийца?
Что по этому поводу сказала бы его собственная мать?
Что по этому поводу скажут родители Грэга?...
Но может быть, это судьба?

Тут его кто-то тронул за плечо – стройная темнокожая женщина средних лет с бейджем на груди.
- Добрый день, я Элис Хантер, детская патронажная служба… Где ребенок?
- Вот, - показал Гриссом на Грэга. – Мой сотрудник пока с ним.
Элис посмотрела туда, куда показал Гриссом – что-то поменялось в ее лице, оно уже было не столь официально-бесстрастным. Потом она повернулась к нему и спросила:
- Простите мне нескромный вопрос… Ваш сотрудник женат?
- Кхм… - Гриссом невольно закашлялся. – А что?…
- Я почему спросила, - смутилась Элис, - я смотрю, они с малышом уже так подружились… Это редко бывает, я знаю, у меня опыт… И если у молодого человека есть семья, я могла бы поговорить с ними о… в общем, о том, чтобы они подумали… взять мальчика… об усыновлении, в общем… У них ведь пока нет детей, верно?
- Верно, - набрался смелости Гриссом. – Нет и не будет, по всей вероятности.
- О-о-о… - посочувствовала Элис. – Так может быть, и…
- Видите ли… Там сложности другого рода. Наш сотрудник, конечно, имеет пару… но…
- Какие-то проблемы? – участливо спросила женщина. – А могу я узнать, кто его пара?
Гриссом буквально секунду думал и наконец решился:
- Я.

Элис молчала чуть дольше, чем того требует вежливость. Но потом взяла себя в руки и сказала:
- Что же, так тоже может быть… Вы лично возражаете?
Гриссом посмотрел на нее и сказал…
- Миссис Хантер… если бы вы знали, насколько я уже не возражаю… Вы же понимаете – у нас нет другого пути… другого способа… Но разве нам разрешат? У нас нет ни официального статуса, ничего… мы просто…
- О, - Элис мягко прервала сбивчивую речь, - простите меня… Я приложу все усилия, чтобы вам разрешили. Потому что… Я пятнадцать лет работаю в детской патронажной службе, и я за все эти годы видела очень мало пар, у которых на двоих было бы так много любви…

&&&

Грэг сидел на кровати и смотрел на Гила. В глазах его было выражение решительности и надежды.
- Я... знаешь... это… я не хочу его отдавать. Может быть, и правда мы…
- Во-первых, кто это нам разрешит, интересно знать, - вздохнул Гриссом. - Но допустим, мы можем попробовать поискать в законе лазейку. Допустим! Но во-вторых, - он помедлил, - ты понимаешь, что это значит? Пока я не привязывал тебя к себе, пока я точно знал, что вот я тебе однажды надоем, и ты пойдешь по жизни дальше, веселый и счастливый… И что я, старый пень, не буду у тебя висеть на шее, как гиря… Понимаешь?
- Ты какую-то чепуху несешь, Медведь, - глаза Грэга потемнели. – Я люблю тебя. Я хочу жить с тобой вместе. Я хочу, черт подери, состариться рядом с тобой! И я знаю, что ты чувствуешь то же самое! Так почему мы не можем…
- Мы-то можем... попробовать уж совсем создать прецедент, - Гил опять сделал паузу, – но тебе известно, что для усыновления паре - какая бы она ни была! - требуется официальный статус? И только от этого можно как-то танцевать?
- Нет проблем, - улыбнулся Грэг. А потом вдруг опустился на одно колено, состроив – видимо, от смущения – дурашливую рожу: – Гилберт Харрисон Гриссом, я наконец делаю вам официальное предложение руки и сердца! Вы мне делаете то же самое, мы берем пару дней за свой счет, собираем один чемодан на двоих и ближайшим же рейсом летим в Сан-Франциско в мэрию. Идет?..
- Едет, - мрачно ответил Гриссом. – Сядь обратно на кровать, юморист. Во-первых, такими вещами не шутят…
- Я и не шучу, - перебил Грэг, сделав теперь самое серьезное выражение лица, на какое только был способен.
-… а во-вторых, ушастый, ты совершенно не в материале, - невозмутимо продолжал Гил. – Эти регистрации во Фриско прикрыли еще в марте, если ты не в курсе: они и трех недель не продержались… А сейчас у нас июнь на дворе!
- А Массачусетс… - робко пискнул Грэг.
- А Массачусетс регистрирует только тех, кто является жителями штата или переезжает туда на ПМЖ. Мы же не можем за неделю вот так вот бросить все и рвануть в Массачусетс?
- Да уж… - Грэг почесал в затылке. – И парня нам тогда точно не видать как своих ушей… Как же быть?..
- Прежде всего – не паниковать, - Гил тепло улыбнулся. – Ты ведь из Калифорнии? Отлично. И я тоже. Это сильно упрощает дело.
- Погоди, - Грэг уставился на своего партнера, – но ты же только что сам сказал, что во Фриско…
- Это официально, - подмигнул ему Гил. – А есть еще неофициально. Ты забыл, где мы работаем? В кри-ми-на-ли-сти-чес-кой лаборатории. И у нас – у меня, во всяком случае, – есть разные знакомые в разных городах, в том числе в разных официальных структурах. Например, в мэрии.
- И что?
- Ничего, - спокойно ответил Гриссом. – Когда у тебя есть знакомые в мэрии, их можно попросить, чтобы они нам сделали такую бумажку… а на бумажке поставили дату: февраль.
- Ого…
- Вот тебе и "ого", - Гил взлохматил Грэгу волосы привычным жестом. - Пока там будут наверху разбираться – действительно-недействительно, отозвать-не отозвать – мы уже все оформим. Детскую патронажную службу вполне устроит такая калифорнийская бумажка, тем паче мы оба оттуда… А потом уже будет неважно. Бумажку они потом отозвать могут, а вот ребенка назад забрать… - Гил сделал паузу и продолжил совсем другим тоном: - А вот ребенка назад забрать – это я уж им вряд ли позволю. И думаю, миссис Хантер будет со мной согласна.
Он помолчал, а потом спросил шепотом:
- Ну ты как?
- Что как? – Грэг уже окончательно ошалел.
- Согласен на такую авантюру?
Грэг сумел только молча покивать, настолько он был ошарашен. А Гил похлопал его по плечу:
- Тогда чего сидим? Давай, сейчас быстренько собираем тот самый один чемодан, про который говорил, и звоним в аэропорт, узнаем, когда ближайший рейс… - он посмотрел на Грэга и тихо сказал: - Смешно у нас с тобой получилось, не находишь? Во-первых, непонятно, кто кому в итоге предложение делает, а во-вторых, как-то все на ходу, ни тебе красивых жестов, ни антуража…
- Да бог с ним, с антуражем, – наконец пришел в себя Грэг, - ты мне вот что скажи: ты-то откуда настолько в материале? И почему ты так уверен, что твои знакомые из мэрии вот так вот на это пойдут?
- Потому что я с ними еще месяц назад на эту тему разговаривал, - вдруг ответил Гриссом. – И заручился их согласием. Сейчас я им позвоню и скажу только одно слово: "Вылетаем". А когда мы прилетим, бумажка будет уже готова… Ну, может, придется день-два подождать, но не больше. У них уже все данные на руках, и твои, и мои.
- Обалдеть, - вытаращил глаза Грэг. – Это что же получается: ты уже заранее об этом думал и…
- Ну да, – спокойно ответил Гриссом: так, словно бы его спросили, думал ли он о графике работы смены на ближайшую неделю. – Я сначала обо всем договорился, а потом… потом ходил и зрел. Думал, когда созрею, тебе об этом скажу. Точнее – спрошу… а то вдруг ты еще не согласился бы?
И тут Грэг захохотал. Громко, до слез.
- Ой, я не могу, мамочки… Я бы не согласился!... ой, держите меня…
- Короче, - сказал Гриссом и встал, - ты собираешь чемодан, а я звоню во Фриско и в аэропорт. Хорошо?
А потом наклонился, обнял Грэга за плечи и шепнул ему на ухо:
- Знаешь… антураж антуражем, а все-таки я тебя очень люблю…

&&&

… Через три дня Гриссом пришел в лабораторию и тут же бы перехвачен Уорриком.
- Гил, - тон Уоррика не предвещал ничего хорошего, - ты отчет по тому делу с новорожденным в контейнере сдал? А то тебя что-то Экли вызывал; ему звонили из детской патронажной службы, кажется…
- А, это? – ответил Гриссом. - Спасибо, Рик, что предупредил. Я сейчас к нему зайду.

- Вызывали? – Гриссом приоткрыл дверь в кабинет Экли. – Что случилось?
- Гил, - Экли смотрел на него озадаченно, - что у нас тут происходит? Я пока не докладывал директору, но это дело пяти минут… Что за ересь? Детская патронажная служба запросила характеристику по усыновлению. Да причем не на тебя одного, а почему-то еще и на Сандерса. Вы что там, двух детей нашли?
- Почему двух? - пожал плечами Гриссом. - Нам с Грэгом пока хватит одного, я думаю...
- Чтооо?! – Экли аж вскочил со стула. – Что ты сказал? В моей лаборатории – и такой разврат?!…
- Прошу прощения, Конрад, - Гриссом ехидно посмотрел на Экли, – во-первых, это не совсем твоя лаборатория. А во-вторых, что тебя беспокоит? Ты же, как известный бюрократ, любишь бумажки, а у нас и на этот счет бумажка есть. Вот… Кстати, я как раз сам шел по этому поводу к директору, но решил сначала к тебе зайти: узнать, что за срочное дело у тебя ко мне…Да, только уж извини – бумажка калифорнийская, ближе нигде не нашлось. Но я думаю, для двух уроженцев Калифорнии можно будет скидку сделать? Особенно если в департаменте большого шума по этому поводу не хотят? И кстати, насчет разврата: если в паре есть ребенок – то вроде как это уже совсем не разврат. По крайней мере, патронажная служба такого мнения: и думаю, наш директор с ней согласится, как думаешь?
Экли потерял дар речи, а Гриссом тем временем продолжал:
- Характеристики на нас ты дашь, и такие, как надо: тебе же невыгодно подставлять свою собственную задницу! А договоренность с патронажной службой я имею лично. И мы не собираемся лишаться такого шанса из-за тебя с твоими действительно извращенными взглядами и ханжеским мировоззрением. Я передам от тебя привет директору!
И вышел из кабинета.

&&&

Кэтрин собиралась домой и допивала последнюю чашку кофе, когда в комнату отдыха влетел Грэг. Он снова напевал что-то несусветное, но уже гораздо тише.
- О, Кэт, я как раз тебя ищу! Так, пока ты не ушла, давай рассказывай, что нужно купить в дом для трехнедельного ребенка? Вот я и блокнотик приготовил…
Кэтрин застыла на месте.
- Погоди, это у кого трехнедельный ребенок?
- Я тебе скажу - ты не поверишь, так что лучше диктуй, – Грэг и правда вытащил из кармана блокнот. - Могу ответить только одно: я теперь имею все шансы проверить то, что ты мне рассказывала про детей. Ну давай, давай, я записываю!
- Погоди, Грэгго, - опешила Кэтрин, - откуда?.. Это… тот малыш из контейнера?
- Да какая разница! В общем, да… Представляешь… было столько беготни! Для начала пришлось слетать во Фриско. Ну, это долгая история... И вообще, такая свистопляска была – вся лаба гудела, Экли бесился… Нас и в департамент, и в управление, и куда только не таскали! Я думал, всем уже известно!
Кэтрин удивленно посмотрела на Грэга:
- Да я сама недавно приехала, была с Линдси на море…
- Ого, а я даже и не заметил, что у тебя отпуск был! Прости, - Грэг смущенно улыбнулся. – Просто нас так загоняли, - Гил вон до сих пор в департаменте на ковре торчит! А мне пока поручил список составлять. Потому что через три дня уже отдают…
- Бог мой, - вздохнула Кэтрин, - ну надо же! Кто бы мог подумать, что у Гриссома окажется так много, слишком много любви?..

&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&

Читайте далее...