СЛИШКОМ МНОГО ЛЮБВИ
Начало"мыльной грандерс-оперы" :)
Автор: Алёна
Жанр: юмор, флафф, романс, слэш
Дисклеймер: все герои принадлежат не мне, кроме ребенка и его родителей; и я ни на что не претендую…Равно как и на эпиграф, принадлежащий Б.Гребенщикову.
&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&
…Я сидел в пещерах, пытался найти безмятежность;
Блуждал по трубам, как вода в душевых -
Но куда бы я ни шел, передо мной твоя нежность…
Слишком много любви,
Слишком много любви.
Подними глаза к небу -
Слишком много любви:
То летят самолеты,
То поют соловьи...
Одно маленькое сердце -
И так много любви...
Кэтрин вошла в комнату
отдыха и села на диван, прикрыв глаза. Не успела она задремать, как в ту же
комнату влетел Грэг Сандерс с улыбкой до ушей, напевающий что-то совершенно
несусветное. Ну конечно… Влюбленность делает всех нас идиотами: на какое-то время.
Сколь бы странной эта влюбленность ни была. Кэтрин в глубине души, конечно,
была рада за мальчика, но… Не увидел бы Экли, вони потом не оберешься.
- Грэ-э-эг… - поморщилась Кэтрин. – Ну не надо, а? Я устала, голова сейчас
просто разорвется… Нет, ты великолепно поешь, - покривила она душой из
вежливости, - но просто сейчас я не очень расположена слушать какую-либо
музыку… Хорошо?
- Ты не выспалась, да? – Грэг посмотрел на нее внимательнее. – У тебя что-то
случилось?
- А откуда ты знаешь?
- Я CSI, - со смешной щенячьей гордостью сказал Сандерс. – И я хороший
наблюдатель!
- Ох, - Кэтрин не сдержала улыбки, - на самом деле ничего особо страшного. У
Линдси ангина, высокая температура, я всю ночь сидела около нее… Дети – они
всегда дети, в любом возрасте! Когда она совсем маленькая была, – неожиданно
разоткровенничалась Кэтрин, - я думала – самое трудное время до года. То
животик болит, то зубки режутся, то кормить ночью, то менять, пардон,
подгузники… Все надеялась – вот подрастет, встанет на ножки, будет легче. Ан
нет! То ушибы, то простуды, то еще что-нибудь… И так до нынешних времен… Уффф…
Вот будут у тебя свои дети – узна… - и осеклась. Подумав про себя: "Ах я
бестолковая, бестактная ослица".
– Извини, пожалуйста, Грэг.
- Да ладно, Кэтрин, - улыбнулся ей Грэг, - не смущайся ты так: ну не будет у
меня детей, ну что же теперь делать? Это не же не несчастный случай, не дай
бог, не болезнь, а мой выбор, правильно? Если бы мужчины в этом вопросе могли
обойтись без женщин, это было бы в какой-то мере неправильно. Природа – она
хитрая, она изначально посчитала такие союзы противоестественными, и значит, за
нашу жизнь вместе мы заплатим отсутствием детей… Только и всего, - и Грэг
тряхнул головой, словно желая отбросить прядь волос со лба. Но Кэтрин
показалось, что в глазах его блеснули слезы, а он просто постеснялся вытереть
их рукой.
- Кстати, - продолжал Грэг преувеличенно
бодрым тоном, – а скажи мне вообще, зачем люди обзаводятся детьми? Если с ними
столько мороки? И потом, прости меня, раз уж у нас такая работа – мы видим
ежедневно сотни голодных, избитых, замерзших детей, которые пострадали от своих
же родителей… Если родители так относятся к своим детям – зачем они их родили?
Вот ты, как мать, можешь мне это объяснить?
- А это у всех по-разному, Грэг, - сказала Кэтрин после недолгой паузы. –
Кто-то становится родителем потому, что довлеют инстинкты. Кто-то – потому что
вроде время пришло, хотя самим не хочется. Кто-то обзаводится детьми затем,
чтобы отвязались родственники и знакомые. Кто-то рожает детей просто потому,
что так получилось, по случайности… Вот и имеем мы в результате то, о чем ты
говоришь: когда детей насилуют, убивают, даже выкидывают в мусорные контейнеры.
Но по моему мнению, счастливее всего те дети, которые приходят в этот мир по
другой причине – потому, что у их родителей становится на двоих слишком много
любви. И им очень хочется с кем-то делиться… Так и у меня было с моим мужем,
пока он не изменился со временем.
- Прости, Кэт, я не хотел… - нахмурился Грэг.
- Да ничего, не переживай, меня это уже не задевает. Я просто сама много об
этом думаю, именно в связи с нашей работой, - и Кэтрин встала, чтобы налить
себе чашку кофе.
&&&
- Грэг, ты дома? – Гриссом
бросил ключи на столик в прихожей, снял куртку и перевел дух. Фууу, ну и смена!
Сколько же гадостей люди делают друг другу, уму непостижимо. Гриссом потер лицо
ладонью, сбросил ботинки и босиком прошел в гостиную.
В гостиной на диване перед включенным телевизором, полностью одетый, сладко
сопел Грэг Сандерс – его сотрудник, его младший подчиненный, его друг. И любовь
всей его жизни, выражаясь высокопарно.
Хотя если быть точными – далеко не всей. Сорок четыре года своей жизни Гриссом
не был знаком с этим мальчиком вообще. Потом чуть больше года ушло у них на то,
чтобы разобраться, что происходит в душе у каждого. Чтобы честно наконец себе
признаться: КАК это называется… И вот уже два года они вместе. Удивительно.
"Сара до сих пор не может мне этого простить, - усмехнулся Гил про
себя. – Но теперь я понимаю, почему так поступил… Разве может Сара, ожидая меня
дома с работы, вот так безмятежно уснуть на диване перед телевизором? Я должен
явиться с двойной смены, грязный, усталый и замотанный, и Сара сидела бы в
прихожей с тапочками в зубах, обедом в кухне и теплым халатом для ванной. Но
прежде всего потому, что это ее обязанность – Быть Хорошей Супругой. Она как я,
всегда под контролем… Особенно в последнее время. Она никогда не бывает
ребенком в душЕ. Это, возможно, не ее вина, а ее беда. Но я сам такой же, и мне
сложно было бы жить рядом с точно таким же человеком. А Грэг… он, черт возьми,
научил меня тоже иногда быть ребенком. Научил радоваться жизни, происходящей
вне стен лаборатории, вне убийств, крови и смертей. В конце концов, он научил
меня любить – во всех смыслах этого слова. И я за это так благодарен, что готов
простить ему то, что он сейчас спит на диване перед телевизором, зная, что я
приду с двойной смены усталый, грязный и голодный, что мне понадобится еда,
ванна и отдых… Этому всему он со временем научится, если любит. А надеюсь – это
так..." – и Гил подошел ближе к Грэгу. Просто чтобы тихонько
понаблюдать, как тот спит.
Но Грэг неожиданно приоткрыл глаза и сквозь остатки сна сказал, улыбаясь:
- Ги-и-и-ил… ты пришел… Я тебя ждал-ждал, рухнул вот, уснул… щас погоди, я
встану…
- Да не надо, Грэгго, - ответил Гриссом. – Я сейчас все сам, спи…
- Ну какое "спи", - бормотал Грэг пока еще в полусне. – Ты же только
что со смены, тебе и поесть, и переодеться надо… Сейчас я встану, погоди… ты
пока это… в ванной полотенце чистое висит, а в кухне на столе кофе, бутерброды
и омлет… Он, правда, у меня подгорел слегка, но все равно вкусный… Поешь пока,
я щас проснусь окончательно…
Гил быстро встал и пошел на кухню. "Черт! Наверное, становлюсь старым и
излишне впечатлительным, - подумал он. - Но бог мой, я и не мог себе
представить, что ЭТО будет именно так… И что в ЭТОМ на нас двоих свалится так
много любви… Так много, что я боюсь – однажды у меня разорвется сердце."
&&&
Смена была горячая –
отчаянно не хватало рук. После злополучного похищения Ник был в отпуске: Экли
категорически запретил ему минимум две недели выходить на работу. Оставалось
справляться своими силами, хотя сил было явно недостаточно.
Гриссом вошел в комнату отдыха с листами назначения в руках.
- Все, ребята, работы сегодня много. Сара – неопознанный труп в пустыне, Уоррик – перестрелка в соседнем квартале, трое
пострадавших, два трупа…
Сара подозрительно покосилась на босса, но ничего не сказала. А Уоррик
недовольно заявил:
- Я что, один поеду?!
- Я разве не сказал? Кэтрин с тобой, - примирительно ответил Гриссом. – Так, мы
с Грэгом в коттеджный поселок, там что-то непонятное. Соседи вызвали полицию,
говорят – ночью были подозрительные крики и выстрелы, на пороге дома пятна
крови, никто не открывает. Брасс с нами: видимо, придется ломать дверь.
…На месте было угрюмо и холодно, несмотря на летнюю пору. Дверь действительно
была заперта, кровавые следы размазаны по всему крыльцу. Гриссом и Грэг обошли
дом и не увидели ничего примечательного. Тут к ним подошла пожилая дама:
- Я соседка Блейков… Боже, какой кошмар, какая ужасная женщина…
- Кто?
- Лора Блейк… она убила своего мужа, это я вам точно скажу. Я слышала, как она
на него кричала ночью, что застрелит его… А как он ее любил! Никуда от себя не
отпускал. Он даже уговорил ее иметь ребенка – он думал, что это успокоит ее и
привяжет к нему… А она его никогда не любила, вышла за него из-за денег, всю
жизнь его ненавидела и вот…
- Погодите, - перебил Гриссом, – у Лоры Блейк был ребенок? Маленький? А где он
сейчас? В доме?
- Не знаю, - опешила соседка, - дело-то в том, что ребенок еще вроде как не
родился… Вот-вот должен был, буквально на днях… Да, погодите, – старушка
всплеснула руками, – я слышала… ночью слышала, у них младенец плакал… Немного
поплакал, а потом перестал…
Гриссом замер на мгновение, а потом кинулся к парадному входу:
- Джим, бери своих ребят, ломайте дверь!
...Лора Блейк лежала на полу
в спальне с пистолетом в руке. Там же у двери обнаружился второй труп – надо
полагать, ее мужа. Всюду кровь: на полу, на стенах, на кровати…
- Убийство и самоубийство? – нахмурился Гриссом. – Похоже на то… Кстати, а где
ребенок, про которого соседка говорила?
Но тут коронер, осматривавший труп женщины, удивленно сказал:
- Послушайте, да она буквально пару часов назад родила: действительно, где
ребенок?
Гриссом посмотрел на Грэга:
- Так, я иду по комнатам, а ты быстро осмотри все вокруг дома…
Они разошлись, оставив коронера около тела. Вскоре у Гриссома зазвонил сотовый.
На проводе был Грэг, задыхающийся и взволнованный.
- Грис... здесь… в мусорном контейнере… труп новорожденного!…
- Черт! – риссом поспешил на улицу. Когда он обежал дом и приблизился к
мусорным бакам, то увидел, как Грэг что-то заворачивает в свой форменный жилет.
- Что случи… - начал было Гриссом, но Грэг перебил его:
- Где там наш медик, черт его подери? Давайте его скорей сюда, ребенок дышит!
Гил схватился за рацию:
- Нам нужны врачи, у нас пострадавший новорожденный…
- Уффф, - врач Скорой
помощи снял перчатки и отбросил их, - парню повезло. Можно сказать, в рубашке
родился! Крепким будет, когда вырастет. Правда, его счастье, что сейчас лето:
зимой бы он несколько часов в мусоре не пролежал. Мамашу-то нашли? Ох, я бы ее…
- Спокойно, док, – сказал Гриссом, ухмыляясь в бороду. - Мамаша уже того… Как
родила, так застрелилась и мужа застрелила. Причем соседи всё подробно
рассказали! Заставил он ее забеременеть, а она ну так не хотела… В общем, они в
очередной раз поссорились, и видимо, у нее от волнения роды начались, она
растерялась… и когда все закончилось, ребенка в мусорный контейнер выбросила
через окно. Хорошо, первый этаж! Видимо, муж попер на нее с кулаками, а она –
пистолет из-под подушки… Его в упор и себя точно так же.
- А куда же парня? – нахмурился врач. – В приют?
- Разберемся, - мрачно ответил Гриссом. И пошел вглубь двора, где сидел Грэг и
держал на руках запеленутого мальчика.
- Ну как тут дела? Получше?
- Намного! Смотри, как парень ожил! – Грэг пощекотал ребенка пальцем. – Ничего-о,
он еще жить будет… Гил, там приехали из патронажной службы?
- Едут еще, - ответил Гриссом и отошел.
Он стоял в стороне, смотрел на Грэга и думал.
Что по этому поводу сказали бы генетики? Отец – домашний тиран, мать – убийца?
Что по этому поводу сказала бы его собственная мать?
Что по этому поводу скажут родители Грэга?...
Но может быть, это судьба?
Тут его кто-то тронул за
плечо – стройная темнокожая женщина средних лет с бейджем на груди.
- Добрый день, я Элис Хантер, детская патронажная служба… Где ребенок?
- Вот, - показал Гриссом на Грэга. – Мой сотрудник пока с ним.
Элис посмотрела туда, куда показал Гриссом – что-то поменялось в ее лице, оно
уже было не столь официально-бесстрастным. Потом она повернулась к нему и
спросила:
- Простите мне нескромный вопрос… Ваш сотрудник женат?
- Кхм… - Гриссом невольно закашлялся. – А что?…
- Я почему спросила, - смутилась Элис, - я смотрю, они с малышом уже так
подружились… Это редко бывает, я знаю, у меня опыт… И если у молодого человека
есть семья, я могла бы поговорить с ними о… в общем, о том, чтобы они подумали…
взять мальчика… об усыновлении, в общем… У них ведь пока нет детей, верно?
- Верно, - набрался смелости Гриссом. – Нет и не будет, по всей вероятности.
- О-о-о… - посочувствовала Элис. – Так может быть, и…
- Видите ли… Там сложности другого рода. Наш сотрудник, конечно, имеет пару…
но…
- Какие-то проблемы? – участливо спросила женщина. – А могу я узнать, кто его
пара?
Гриссом буквально секунду думал и наконец решился:
- Я.
Элис молчала чуть дольше,
чем того требует вежливость. Но потом взяла себя в руки и сказала:
- Что же, так тоже может быть… Вы лично возражаете?
Гриссом посмотрел на нее и сказал…
- Миссис Хантер… если бы вы знали, насколько я уже не возражаю… Вы же понимаете
– у нас нет другого пути… другого способа… Но разве нам разрешат? У нас нет ни
официального статуса, ничего… мы просто…
- О, - Элис мягко прервала сбивчивую речь, - простите меня… Я приложу все
усилия, чтобы вам разрешили. Потому что… Я пятнадцать лет работаю в детской
патронажной службе, и я за все эти годы видела очень мало пар, у которых на
двоих было бы так много любви…
&&&
Грэг сидел на кровати и
смотрел на Гила. В глазах его было выражение решительности и надежды.
- Я... знаешь... это… я не хочу его отдавать. Может быть, и правда мы…
- Во-первых, кто это нам разрешит, интересно знать, - вздохнул Гриссом. - Но допустим, мы можем попробовать поискать в законе лазейку. Допустим! Но во-вторых, - он помедлил, - ты понимаешь, что это значит? Пока я не привязывал тебя к себе,
пока я точно знал, что вот я тебе однажды надоем, и ты пойдешь по жизни дальше,
веселый и счастливый… И что я, старый пень, не буду у тебя висеть на шее, как
гиря… Понимаешь?
- Ты какую-то чепуху несешь, Медведь, - глаза Грэга потемнели. – Я люблю тебя. Я
хочу жить с тобой вместе. Я хочу, черт подери, состариться рядом с тобой! И я
знаю, что ты чувствуешь то же самое! Так почему мы не можем…
- Мы-то можем... попробовать уж совсем создать прецедент, - Гил опять сделал паузу, – но тебе известно, что для усыновления паре
- какая бы она ни была! - требуется официальный статус? И только от этого можно как-то танцевать?
- Нет проблем, - улыбнулся Грэг. А потом вдруг опустился на одно колено,
состроив – видимо, от смущения – дурашливую рожу: – Гилберт Харрисон Гриссом, я
наконец делаю вам официальное предложение руки и сердца! Вы мне делаете то же самое, мы
берем пару дней за свой счет, собираем один чемодан на двоих и ближайшим же
рейсом летим в Сан-Франциско в мэрию. Идет?..
- Едет, - мрачно ответил Гриссом. – Сядь обратно на кровать, юморист. Во-первых,
такими вещами не шутят…
- Я и не шучу, - перебил Грэг, сделав теперь самое серьезное выражение лица, на
какое только был способен.
-… а во-вторых, ушастый, ты совершенно не в материале, - невозмутимо продолжал Гил. – Эти регистрации во Фриско прикрыли еще в марте, если ты не в курсе: они и трех недель не
продержались… А сейчас у нас июнь на дворе!
- А Массачусетс… - робко пискнул Грэг.
- А Массачусетс регистрирует только тех, кто является жителями штата или
переезжает туда на ПМЖ. Мы же не можем за неделю вот так вот бросить все и
рвануть в Массачусетс?
- Да уж… - Грэг почесал в затылке. – И парня нам тогда точно не видать как
своих ушей… Как же быть?..
- Прежде всего – не паниковать, - Гил тепло улыбнулся. – Ты ведь из Калифорнии?
Отлично. И я тоже. Это сильно упрощает дело.
- Погоди, - Грэг уставился на своего партнера, – но ты же только что сам сказал,
что во Фриско…
- Это официально, - подмигнул ему Гил. – А есть еще неофициально. Ты забыл, где
мы работаем? В кри-ми-на-ли-сти-чес-кой лаборатории. И у нас – у меня, во
всяком случае, – есть разные знакомые в разных городах, в том числе в разных официальных
структурах. Например, в мэрии.
- И что?
- Ничего, - спокойно ответил Гриссом. – Когда у тебя есть знакомые в мэрии, их
можно попросить, чтобы они нам сделали такую бумажку… а на бумажке поставили дату:
февраль.
- Ого…
- Вот тебе и "ого", - Гил взлохматил Грэгу волосы привычным жестом. -
Пока там будут наверху разбираться – действительно-недействительно, отозвать-не
отозвать – мы уже все оформим. Детскую патронажную службу вполне устроит такая
калифорнийская бумажка, тем паче мы оба оттуда… А потом уже будет неважно.
Бумажку они потом отозвать могут, а вот ребенка назад забрать… - Гил сделал
паузу и продолжил совсем другим тоном: - А вот ребенка назад забрать – это я уж
им вряд ли позволю. И думаю, миссис Хантер будет со мной согласна.
Он помолчал, а потом спросил шепотом:
- Ну ты как?
- Что как? – Грэг уже окончательно ошалел.
- Согласен на такую авантюру?
Грэг сумел только молча покивать, настолько он был ошарашен. А Гил похлопал его
по плечу:
- Тогда чего сидим? Давай, сейчас быстренько собираем тот самый один чемодан,
про который говорил, и звоним в аэропорт, узнаем, когда ближайший рейс… - он
посмотрел на Грэга и тихо сказал: - Смешно у нас с тобой получилось, не
находишь? Во-первых, непонятно, кто кому в итоге предложение делает, а
во-вторых, как-то все на ходу, ни тебе красивых жестов, ни антуража…
- Да бог с ним, с антуражем, – наконец пришел в себя Грэг, - ты мне вот что
скажи: ты-то откуда настолько в материале? И почему ты так уверен, что твои
знакомые из мэрии вот так вот на это пойдут?
- Потому что я с ними еще месяц назад на эту тему разговаривал, - вдруг ответил
Гриссом. – И заручился их согласием. Сейчас я им позвоню и скажу только одно
слово: "Вылетаем". А когда мы прилетим, бумажка будет уже готова… Ну,
может, придется день-два подождать, но не больше. У них уже все данные на
руках, и твои, и мои.
- Обалдеть, - вытаращил глаза Грэг. – Это что же получается: ты уже заранее об
этом думал и…
- Ну да, – спокойно ответил Гриссом: так, словно бы его спросили, думал ли он о
графике работы смены на ближайшую неделю. – Я сначала обо всем договорился, а
потом… потом ходил и зрел. Думал, когда созрею, тебе об этом скажу. Точнее –
спрошу… а то вдруг ты еще не согласился бы?
И тут Грэг захохотал. Громко, до слез.
- Ой, я не могу, мамочки… Я бы не согласился!... ой, держите меня…
- Короче, - сказал Гриссом и встал, - ты собираешь чемодан, а я звоню во Фриско
и в аэропорт. Хорошо?
А потом наклонился, обнял Грэга за плечи и шепнул ему на ухо:
- Знаешь… антураж антуражем, а все-таки я тебя очень люблю…
&&&
… Через три дня Гриссом
пришел в лабораторию и тут же бы перехвачен Уорриком.
- Гил, - тон Уоррика не предвещал ничего хорошего, - ты отчет по тому делу с
новорожденным в контейнере сдал? А то тебя что-то Экли вызывал; ему звонили из
детской патронажной службы, кажется…
- А, это? – ответил Гриссом. - Спасибо, Рик, что предупредил. Я сейчас к нему
зайду.
- Вызывали? – Гриссом
приоткрыл дверь в кабинет Экли. – Что случилось?
- Гил, - Экли смотрел на него озадаченно, - что у нас тут происходит? Я пока не
докладывал директору, но это дело пяти минут… Что за ересь? Детская патронажная
служба запросила характеристику по усыновлению. Да причем не на тебя одного, а
почему-то еще и на Сандерса. Вы что там, двух детей нашли?
- Почему двух? - пожал плечами Гриссом. - Нам с Грэгом пока хватит одного, я думаю...
- Чтооо?! – Экли аж вскочил со стула. – Что ты сказал? В моей лаборатории –
и такой разврат?!…
- Прошу прощения, Конрад, - Гриссом ехидно посмотрел на Экли, – во-первых, это не совсем твоя лаборатория. А во-вторых, что тебя
беспокоит? Ты же, как известный бюрократ, любишь бумажки, а у нас и на этот
счет бумажка есть. Вот… Кстати, я как раз сам шел по этому поводу к директору,
но решил сначала к тебе зайти: узнать, что за срочное дело у тебя ко мне…Да,
только уж извини – бумажка калифорнийская, ближе нигде не нашлось. Но я думаю,
для двух уроженцев Калифорнии можно будет скидку сделать? Особенно если в департаменте большого шума по этому поводу не хотят? И кстати, насчет
разврата: если в паре есть ребенок – то вроде как это уже совсем не разврат. По
крайней мере, патронажная служба такого мнения: и думаю, наш директор с ней
согласится, как думаешь?
Экли потерял дар речи, а Гриссом тем временем продолжал:
- Характеристики на нас ты дашь, и такие, как надо: тебе же невыгодно
подставлять свою собственную задницу! А договоренность с патронажной службой я
имею лично. И мы не собираемся лишаться такого шанса из-за тебя с твоими
действительно извращенными взглядами и ханжеским мировоззрением. Я передам от
тебя привет директору!
И вышел из кабинета.
&&&
Кэтрин собиралась домой и
допивала последнюю чашку кофе, когда в комнату отдыха влетел Грэг. Он снова
напевал что-то несусветное, но уже гораздо тише.
- О, Кэт, я как раз тебя ищу! Так, пока ты не ушла, давай
рассказывай, что нужно купить в дом для трехнедельного ребенка? Вот я и
блокнотик приготовил…
Кэтрин застыла на месте.
- Погоди, это у кого трехнедельный ребенок?
- Я тебе скажу - ты не поверишь, так что лучше диктуй, – Грэг и правда
вытащил из кармана блокнот. - Могу ответить
только одно: я теперь имею все шансы проверить то, что ты мне рассказывала про
детей. Ну давай, давай, я записываю!
- Погоди, Грэгго, - опешила Кэтрин, - откуда?.. Это… тот малыш из контейнера?
- Да какая разница! В общем, да… Представляешь… было столько беготни! Для начала пришлось слетать во Фриско. Ну, это долгая история... И вообще, такая свистопляска была – вся лаба гудела, Экли бесился…
Нас и в департамент, и в управление, и куда только не таскали! Я думал, всем
уже известно!
Кэтрин удивленно посмотрела на Грэга:
- Да я сама недавно приехала, была с Линдси на море…
- Ого, а я даже и не заметил, что у тебя отпуск был! Прости, - Грэг смущенно
улыбнулся. – Просто нас так загоняли, - Гил вон до сих пор в департаменте на
ковре торчит! А мне пока поручил список составлять. Потому что через три дня уже отдают…
- Бог мой, - вздохнула Кэтрин, - ну надо же! Кто бы мог подумать, что у
Гриссома окажется так много, слишком много любви?..
&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&&
Читайте далее...
