- Невеста?
Белоснежка вздрогнула, услышав насмешливый голос, резко повернулась, но никого не было. Показалось. В последнее время ей много чего кажется. Сняла платье и положила на кресло, помедлила, не спеша одеваться.
Теперь знал Эрик. Но ведь она и не надеялась сохранить это в тайне. Шесть месяцев делать из этого тайну за семью печатями даже от самых близких, даже от приближенных к королеве – не безумие ли? Теперь Эрик узнал. И Белоснежка одновременно была и рада и…напугана. Наконец этот груз частично спал с плеч, но, что Эрик будет думать? На что это похоже? На то, что рассудок действующей королевы помутился, и она не может выполнять свои обязанности. Нет, Белоснежка не хочет сейчас об этом думать. Она быстро надевает свое повседневное платье, выходит из комнаты – сегодня много дел, а, если даже и не много, то всегда найдется, чем себя занять. Она занимает свой день так, чтоб не иметь долгих перерывов – так легче, так меньше времени на мысли. А теперь еще и эта церемония. Белоснежка отдает указания, следит за выполнением, проверяет и контролирует. Потому что так надо – королева должна знать обо всем, что происходит в ее замке и королевстве.
Контроль.
Белоснежка старается не думать, что эта форма правления исходит не из ее собственного опыта, а из памяти о других временах, тем более она не хочет и мысли допускать, куда все может завести, если слишком увлечься. Нет, она знает меру и она учится на чужих ошибках. Со стороны она выглядит почти святой – не щадит себя, забывает про свои потребности, полностью посвящая себя служению народу, возрождению того, что стало руинами за эти годы. И у нее получается – все возвращается на круги своя. Она встречается с людьми, они поднимают руки, когда она проезжает через деревни, они смотрят на нее и в глазах их вера. Белоснежка чувствует смущение, каждый выход к ним дается ей с трудом – если бы могла, заперлась бы в стенах своего замка, но ведь так нельзя. Контроль – он должен чувствоваться всегда. Со стороны она для многих выглядит воплощением идеального правителя, у которого еще все впереди. И кто может предположить, что все ее действия под собой имеют вовсе не столь благородные мотивы.
Белоснежка забывается в своих обязанностях. Это дает ей возможность убежать от себя. В первые месяцы она перебарывает себя, ведет себя так, словно эта власть дана ей только на время – она много еще не знает, но чем дальше, тем больше входит во все. И ей начинает нравиться.
Белоснежка ищет оправдание. Чтобы ее поступки и достижения перечеркнули лишь одну минуту слабости в прошлом. Кто знает, какой бы королевой она была, если б смогла тогда сделать то, чего от нее ждали. Белоснежка старается не думать о том, что свое правление она строит на обмане.
Эрик знает. А дальше все может пойти как по цепочке, и очень скоро ей, возможно, придется все объяснять уже не ему, а всему народу. «Это – предательство, - думает она. – В их глазах это будет ничем кроме предательства. Но так и есть. Только одна может править, а это означает смерть другой. И они не назовут это благородством». Но она даст им короля – разве не этого они ждут от нее? Первый долг будет уплачен.
- Поставки в дальние участки налажены, моя королева.
Белоснежка рассеянно кивает, пока один из советников показывает на карте места, давая отчет. Смотрит в его глаза и смотрит на карту, где появляются метки.
За одним уплаченным долгом должна последовать уплата другого, и лучше в сроки, не превышающие один год. Она не тиран – ей нужно уметь подчинять свою волю воли народа, даже если это и предполагает наступить себе на горло. А дальше она гипотетически может быть свободна, но Белоснежка не представляет, что это может быть за свобода – не более оконца в темной башне. Отворачивается от карты – сравнение слишком болезненно. Советник принимает это на свой счет и замолкает.
- Нет, продолжайте, - говорит королева, слыша, как воцарилось молчание.
Советник вежливо кивает:
- Уровень жизни…
Все это время Белоснежка пытается решить проблему, избегая смотреть на нее. Что бы она ни делала, как бы увлечена не была заботами, фоном для ее мыслей всегда остается южное крыло замка, и нетерпение завладевает ею каждый раз, когда день подходит к концу.
И спустя время, когда солнце начало садиться за горизонт, действующая королева шла по дорожке сада в направлении восточной стороны замка. Эрика больше не видели, и никто не знал, куда он ушел. Белоснежка не волновалась, она еще успеет переговорить с ним, а сейчас…сейчас ее ждут дела.
- Моя королева?
Голос вырвал ее из мыслей. Нет, только не сейчас. Собралась, повернулась с улыбкой на губах. К ней шел Вильям. Уверенный, спокойный, гордый.
- Вильям.
Он подошел и взял ее за руку. Белоснежка подавила желание высвободиться.
- Я снова не мог найти тебя весь день, - поправил выбившуюся прядь ее волос. – Тебе стоило бы давать себе немного отдыха.
- Дам. Уже скоро, - стараясь, чтоб улыбка не была фальшивой.
Вильям понял, о чем она и усмехнулся.
- Ты не видел Эрика?
- Нет, - сухо. – Дела командующего меня не обходят.
Он не любит, когда речь заходит об Охотнике, он думает, что командующий личной стражи королевы до сих пор может стоять между ними. Эрик все еще конкурент, с которым приходится мириться. Но ненадолго, когда он станет королем, все изменится.
- Мне нужно сделать последнее дело на сегодня.
Белоснежка отходит от него, но Вильям продолжает держать ее руку.
- Разреши помочь тебе. И мы вместе поужинаем. Я уже забыл, когда мы сидели за одним столом, - в голосе почти обида.
- Это мелочь. Я быстро справлюсь.
- Пойдем вместе.
Она едва сдерживает жесткое «Нет!», снова подходит к нему, кладет руку на щеку, глядя в глаза.
- Все в порядке. Просто дождись меня.
Целует его, едва касаясь губами губ. Он хочет большего, но она быстро отступает и уходит. Вильям остается стоять, провожая ее взглядом. И это тоже только вопрос времени, когда она вся будет принадлежать ему. Только ему – своему королю.
Белоснежка быстро идет по восточному крылу, ускоряя шаг, словно так может отогнать мысли. Снова и снова говоря себе, что это ее долг, что она сама приняла свою участь, и никто не толкал ее по этой дороге. Потом она пытается заставить себя поверить в то, что ей повезло, ведь не будь Вильяма, ей пришлось бы выйти замуж за чужого человека, и кто знает, каким бы он был. Вильяма она знает. К Вильяму она…питает чувства. Это лучший расклад.
Но все мысли остаются позади, стоит ей переступить невидимую черту. Все отходит на задний план. Это место заколдовано, оно действует на нее подавляюще, но именно сюда каждый вечер желание гонит ее приходить.
- Отчет.
Говорит она стражнику.
- Да, моя королева. Субъект…
Она сама приказала использовать именно это слово – оно обезличивает, оно унижает. Так и нужно.
- …весь день находился в одной комнате. Ничего не просил. Все инструкции выполнены.
- Хорошо…
Она задерживается, глядя на дверь в конце коридора. Нужно идти, но она никак не может заставить себя. Когда дверь неожиданно открывается, Белоснежка вздрагивает, но выходит только еще один стражник и, видя ее, быстро подходит.
- Моя королева.
- Да?
И на мгновенье ею овладевает чувство, словно все вернулось вспять, и стражник пришел за ней, чтоб вести в королевские покои. Становится не по себе, она ждет, что сейчас ее грубо толкнут вперед.
- Субъект выразил желание, чтоб Вы посетили место заключения.
Белоснежка сморит на стражника, не улавливая сути слов. Наконец смысл доходит до нее, но снова в искажении – ее снова ведут к Королеве. Делает неуверенный шаг, затем второй более уверенный, стряхивая наваждение. Нет ничего дурного в том, чтоб посещать заключенных, если это ее воля…
Нет, не ее.
Идет по коридору, останавливается у двери. За все это время она была там всего несколько раз. Тайно, так, чтоб заключенная не видела ее, но что-то подсказывало Белоснежке, что ее визиты не оставались незамеченными. Стража стала позади.
- Останьтесь. Я сама.
Стражники молча повиновались.
Белоснежка взялась за ручку и, затаив дыхание, толкнула дверь. Она оказалась в просторном помещении, служившем и спальней и обеденным залом. Оглянулась, но никого не увидела.
- Я ждала тебя, - вдруг услышала она властный голос. – Но, видать, у действующей королевы слишком много забот, чтоб помнить о своих заключенных.
Белоснежка сжала руку в кулак:
– Королевы часто грешат этим.
Равенна сидела на стуле у небольшого круглого столика. Нога на ногу, она была в простом платье, без украшений, с просто заплетенными волосами. Холодна, спокойна. Это было место ее заточения, но Белоснежка чувствовала себя гостьей здесь.
- Да, - подтвердила Равенна. – Но королевы не крадутся ночью к своим заключенным, думая, что их никто не заметит. Впрочем, ты ведь только учишься.
Белоснежка оставила это замечание без ответа. Она не должна поддаваться провокациям. Прошлась по комнате, прикоснулась к покрывалу на кровати, к комоду – пытаясь представить, как она может здесь жить; стараясь выглядеть уверенно, но на самом деле сейчас хотелось быть где угодно только бы подальше отсюда.
- Ты довольна комнатой…Равенна?
И отругала себя в мыслях, что сделала эту паузу перед именем. Равенна. Она никогда так к ней не обращалась. Это было…непозволительно. И исправить ошибку мог только холодный взгляд на нее, но Белоснежка не посмотрела.
- Твоя щедрость – безгранична. Народ должен гордиться своей королевой, ведь ее сердце так светло, что даже злейшему врагу она отводит место в своем замке, вместо того, чтоб свершить правосудие.
- Правосудие уже свершилось, - Белоснежка повернулась к ней. – Ты повержена. Ты стала прошлым, а настоящее у меня в руках. И в этом твое наказание.
- Так ли далеко позади осталось прошлое?
Равенна встала и подошла к Белоснежке. Королева напряглась, стоило усилий не сделать шаг назад, но Равенна прошла мимо нее и села на кровати.
- Мне кажется, - продолжила, и Белоснежка чувствовала ее взгляд на себе, - прошлое еще долго будет здесь.
Девушка повернулась: Равенна полулежала на кровати, облокачиваясь на подушку, в руках она держала книгу и просматривала страницы. Белоснежка хотела что-то сказать, но не нашла что и пошла к двери. Но стоило ей взяться за ручку, как снова прозвучал голос:
- Ведь ничего в корне не изменилось, моя дорогая, - девушка резко повернулась, но Равенна все так же просматривала страницы книги, не поднимая глаз на нее. – Раньше ты подчинялась Королеве, теперь ты будешь подчиняться королю. Видишь, в корне ничего.
Белоснежка вышла из покоев и пошла быстрым шагом. Ее начало знобить, холод просачивался сквозь одежду, отнимая силы. Быстрее, быстрее…Подальше. От себя и от своих ошибок. Она не собиралась идти туда, это не было в ее планах ни сегодня, ни в ближайшее время, так почему же она поддалась? Субъект выразил желание…но она королева, и в ее власти отказать, к тому же Равенна, она же только…только пленная. Да, Белоснежка оставила ее в живых и теперь нужно как-то жить с этой минутной слабостью прошлого, и она не собиралась избегать ответственности. Равенна…имя все еще вызывало во всем теле реакцию, за что презирала себя. Равенна должна понять, на каких правах находится здесь. Правах – о нет, только благодаря милости действующей королевы, только с ее позволения, и действующая королева следит за каждым ее шагом, как и она следила за Белоснежкой. Все изменилось. «В корне, Равенна, ты права, - почувствовала, как внутри зарождается гнев. – Я слишком долго пряталась за своими обязанностями. Пора прояснить некоторые аспекты твоей и моей жизни».
Ужин в компании Вильяма вызвал только раздражение, которое как могла скрывала за маской вежливости. Было время, когда она ценила его общество, ведь он был умен, мог поддержать разговор и даже иногда помочь дельным советом. Он и правда был лучшей партией для нее и король из него должен был быть хороший, но, боги, как же она не хотела думать об этом всем. Чем ближе была дата, тем больше хотелось отстраниться, сделать вид, что не с ней происходит. Устала, слишком устала для всего этого. Была неправа, чувствовала себя бесконечно неправой, что поступает так, а не иначе, что ничего кроме раздражения не чувствует, что не так должна вести себя королева и будущая невеста. Молила, чтоб он ничего не заметил.
Но он начал догадываться. Даже не видела, но чувствовала, что подозревает ее в чем-то, словно еще немного и он начнет видеть ее насквозь. Не выдержит. Одного такого рядом с ней достаточно.
Охотник. Где же его черти носят?
Белоснежка зашла в свои покои и плотно прикрыла дверь. Наконец она осталась одна. Этот день, наконец, закончился и она может сбросить с себя всю эту фальшивую игру и быть собой. Разделась и легла в кровать. В покоях было темно, но глаза быстро привыкли. Темнота давно перестала быть для нее чем-то пугающим, неизвестным. Слишком долго в темноте, чтоб отвыкнуть от света. Лежала, не закрывая глаз, прислушиваясь к темноте вокруг, пыталась расслабиться, но долго не могла – напряжение никак не покидало тело.
Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем сон сковал ее, ограждая от всего. Неслышно открылась дверь, и шаги никак не нарушили тишину – кто-то вошел в комнату, оставаясь никем незамеченным. Кто-то стал у кровати, где беспокойно спала молодая девушка, отодвинул одеяло и лег рядом. Белоснежка повернулась на бок. Движение возле себя заставило ее приоткрыть глаза: она еще даже не разглядела, кто был возле, когда рука зажала ей рот. Белоснежка вздрогнула от неожиданности.
- Не бойся, - горячий шепот. – Ведь это только я.
Глаза сфокусировались, по очертаниям поняла, кто лежал рядом с ней, почувствовала тепло чужого тела.
- Ты ведь ждала меня.
Белоснежка осторожно отстранила руку, давая понять, что не будет звать на помощь.
- Что ты здесь делаешь? Стража первым делом придет сюда.
- Стража спит, - улыбка. – Как и всё вокруг.
- Ты не должна быть здесь.
Белоснежка захотела встать, но Равенна задержала ее.
- Я там, где хочу быть, - жестко сказала она. – И ты мне не указ.
Равенна переместилась на нее, прижимая всем телом.
- Этого ты хотела, моя милая? Приказывать самой Королеве? Держать ее в заточении? Ты зашла слишком далеко в своих иллюзиях.
Белоснежка почувствовала, как комната наполнилась жаром, но она не могла позволить всему этому происходить с ней, только не сейчас, не снова.
- Я, - сказала она, глядя в глаза перед собой. – Я здесь королева, - чтоб голос звучал как можно тверже. – Я распоряжаюсь твоей жизнью.
- Играй да не заигрывайся.
Равенна жадно поцеловала ее, и Белоснежка не сразу поняла, что отвечает ей с тем же пылом. Не так, не так… Все в ней кричало, что нужно прекратить это, что она может прекратить это, но силы испарялись, и она позволяла бывшей королеве задрать исподнее, водить руками по своему телу, оставляя на коже неглубокие ранки от ногтей. Ее сознание кричало, ее воля пыталась приказывать, но она не могла ничего сделать.
- Потому, что ты все еще в прошлом, моя девочка, - прошептала Равенна. – В нашем прошлом.
И тогда что-то появилось в ней. Что-то вернулось к ней, возвращая власть над собственным телом.
- Нет!
Оттолкнула.
- Нет! – твердо.
Равенна засмеялась:
- Ты будешь возвращаться ко мне снова и снова. Всегда.
Смех ее раздавался по всей комнате, Белоснежка пыталась заглушить его, сжимала голову, но он не прекращался.
Пока она не проснулась.