Глава 2
Ровно в восемь они стояли около стены, ограждающей кладбище. Высокая из красного кирпича стена окружала огромное пространство самого знаменитого и большого кладбища Чикаго. Центральные ворота были закрыты. Несмотря на не слишком позднее время, на прилегающей улице людей не было. Совсем. Словно все вымерли. Эрик и Келли были одни. Автомобильная стоянка пуста. Таксист, привезший их, только покрутил пальцем у виска, провожая их взглядом, резко тронул машину и умчался, оставив их в полном одиночестве. Заходящее солнце отражалось в окнах соседних зданий, тени от деревьев напоминали длинные черные пальцы, тянущееся к ним.
- Эрик, все это зря, не стоит нам туда ходить, - Келли умоляюще смотрела на него, понимая бессмысленность своей просьбы. – Здесь никого нет, мы одни, не могли же остальные прийти пешком.
Эрик не ответил, просто молча повернулся и пошел вправо вдоль стены. Келли не могла понять, что произошло с ним. Его поведение даже нельзя было назвать странным, оно просто было лишено логики и здравого смысла. Эрик был похож на марионетку, которую дергают за ниточки, и она совершает действия, независимо от своего желания. Одержимость. Наваждение. Как ни называй, но Келли казалось, что она сейчас идет рядом с абсолютно незнакомым ей человеком.
Пролом в стене действительно был. Какая-то сила проломила кирпичную кладку, словно бумагу, расшвыряв обломки во все стороны. Огромная куча вывороченных кирпичей перегораживала им дорогу. Когда они подошли ближе, Келли почувствовала холод, тяжелый могильный холод, который шел с кладбища. Ей казалось, что она просто не сможет сделать больше ни шага.
- Эрик! – ее крик остался без ответа, казалось, она для Эрика не существует. - Подожди! - он все же услышал ее, оглянулся, уже стоя на разбросанных кирпичах, протянул Келли руку и легко втянул ее за собой.
Они стояли на мягкой, поросшей высокой и густой травой земле. Уже почти стемнело. Лишь краешек неба был окрашен розовым светом, а на кладбище, за высокой стеной, сгущались сумерки. Тяжелые, наполненные разнообразными запахами, туманные сумерки. Легкая пелена покрывала землю, свободно клубилась и перемещалась, казалось, что они стоят по колено в прозрачном молоке.
- Идем, - позвал Эрик.
- Господи, куда? – Келли, не отпуская руки друга, сделала несколько осторожных шагов следом за ним и тут же обо что-то споткнулась и чуть не упала. В наступающей темноте нельзя было рассмотреть, что там, но ей показалось, что это был человеческий череп. – Зачем, Эрик, куда мы идем? Там же никого нет, давай вернемся, - умоляла Келли, но продолжала идти дальше. С трудом поспевая за Эриком, она спотыкалась и падала, он ее резко поднимал и снова тащил за собой, не выпуская ее руку из своей.
Наконец, они вышли на неширокую аллею. Почему-то стало светлей, и можно было осмотреть место, где они оказались. Прямо перед ними стояло огромное, покрытое узловатой корой дерево. С него, негромко шурша, опадали листья. Рядом с деревом, у его подножья, лежала могильная плита, охраняемая двумя скульптурами в виде склоненных ангелов, выполненных в готическом стиле. Эрик присел на корточки и очистил надпись на надгробии, почему-то резко отшатнувшись, поднялся.
- Что там? - спросила Келли, лишь бы не молчать, просто чтобы нарушить гнетущую тишину. - Эрик, не молчи, скажи что-нибудь, пожалуйста, - молила Келли.
Если бы она могла, то бросила бы все и убежала, куда глаза глядят, но она была словно прикована к Эрику чувством долга, страхом, понимая, что нужна ему. Келли попыталась вырвать свою руку. С трудом, но это ей удалось. Пока он снова не схватил ее, она наклонилась к плите и прочитала «Келли Дюкейн, 1874 – 1909». В глазах у Келли потемнело, надпись завораживала, манила к себе, хотелось ее потрогать рукой, ощутить прохладу, но Келли удалось преодолеть необычное влечение.
- Нет! Что это? Не хочу! - она не понимала, что кричит, но этот крик словно разбудил Эрика, вернул его на землю, он стряхнул с себя оцепенение, в котором находился последнее время.
- Келл, Келли, не надо, ради бога, тише, - он обнял ее, прижал к себе и осторожно гладил по волосам. - Все хорошо, все нормально, извини меня, прости, я не понимаю, что со мной произошло.
- Давай уйдем отсюда, пожалуйста, Эрик, пока совсем не стемнело, - она обнимала его за талию, прижимаясь со всей силой. - Давай уйдем, мне страшно.
- Хорошо, уйдем, - Эрик огляделся, не выпуская Келли из объятий, но кругом все было одинаково тихо, сумрачно, и в какую сторону надо идти на выход, он попросту не знал.
Солнце село, влажная, пропитанная непривычными запахами мгла накрыла кладбище. Темнота полностью окутала окружающие Эрика и Келли деревья и кусты. Надгробные скульптуры в колеблющемся, живущем своей жизнью мраке стали похожи на призраков. Воздух стал густым и вязким, словно кисель, каждый вздох давался с трудом, двигаться не хотелось, апатия и вялость охватили тела, одно только желание владело ими – лечь в густую мягкую траву и забыться. Страх куда-то исчез, сменившись странной сонливостью, словно воздух, с трудом поступавший в легкие, был пропитан наркотиком, сладким, убаюкивающим и лишающим воли. Кладбище словно было живым организмом, который делал все возможное, чтобы полностью подчинить и поглотить две жертвы, оказавшиеся в его темной власти.
Эрик почувствовал, что тело Келли полностью расслабилось, стало словно ватным, руки опустились вдоль тела, голова откинулась назад. Если бы он ее не держал, то она просто упала бы на землю. Струящиеся светлые волосы и бледная маска лица словно светились во мраке, который засасывал их души и тела. Эрик осознавал, что с каждой секундой у него остается все меньше и меньше сил, чтобы сопротивляться охватывающему его забвению, еще немного - и все кончится, и он тоже потеряет сознание. Собрав последние силы, он резко тряхнул Келли, пытаясь вывести ее из забытья, но она была похожа на тряпичную куклу, и никак не реагировала на его действия. Уже проваливаясь в темноту, Эрик почувствовал, что происходят какие-то изменения, стало легче дышать, в голове стали появляться какие-то мысли. Зловещие щупальца, которыми обвивало их кладбище, скользя и сопротивляясь, раскрывали свои объятья, стремясь спрятаться в густой тени вековых деревьев.
На небе во всем своем великолепии всходила полная луна, освещая древние захоронения, рассеивая мглу и окрашивая окружающую их природу, надгробные плиты и старинные памятники неземным, переливающимся и струящимся серебристым цветом. Стало светло, но мир, в котором они оказались, по-прежнему казался иным, нереальным. Лунное сияние преобразило все до неузнаваемости.
Келли вздохнула, пошевелилась и, наконец, открыла глаза. В ее взгляде по-прежнему был туман, но сознание постепенно возвращалось к ней, а вместе с ним вернулся и страх. Встряхнув головой и отбросив волосы за спину, она высвободилась, села и уставилась на Эрика. Страх, безумный животный страх плескался в ее широко распахнутых глазах.
- Эрик, где мы, что случилось? - Келли подтянула колени к подбородку, обхватив их руками, мелкая дрожь сотрясала ее тело. - На кладбище, - вспомнила она.
Непонятно откуда взявшаяся сила заставила ее встать. Злость на Эрика, на собственную глупость закипала в ее душе. Желание вцепиться в Эрика, ударить и вообще, просто сделать ему больно, было таким сильным, что она с трудом сдержалась.
- Все, хватит, достаточно! - голос Келли звенел, внутри все кипело от бешенства. - Наигрались, ты меня достал своими глупыми выходками! Вставай и пошли отсюда. Немедленно! – Келли развернулась и сделала несколько шагов по тропинке в сторону густо растущего кустарника. Невольно посмотрела на скульптуру склоненной женщины - лицо памятника было вырезано хорошим мастером, и Келли показалось, что красиво очерченные мраморные губы улыбаются, насмехаясь над ней. Это было последней каплей, что она смогла вынести в этом издевательстве над собой. Келли, потеряв самообладание, бросилась на Эрика. Сил у нее не было, но ярость, которую она вложила в удары, стремясь растерзать Эрика, помогала. Делко даже не пытался защищаться, понимая, что запала ей хватит ненадолго.
- Келли, прекрати, успокойся, - Эрик поднял руки, закрывая лицо, кулачки Келли наносили весьма ощутимые удары. - Да успокойся же ты, - шум, что подняла Келли, мог привлечь нежелательных гостей и Эрик с легкостью поймал ее руки, а затем, обхватив женщину за предплечья, достаточно грубо прижал к себе. – Прекрати немедленно истерику, - он еще крепче сжал ее в объятьях, сведя на нет ее сопротивление.
Келли замерла, скованная обручем его рук, и, понимая свою беспомощность, вложив всю оставшуюся злость, укусила Эрика за плечо. Он грубо ругнулся, но не отпустил ее.
- Тише, мне кажется, что мы не одни, - эти слова произвели на Келли сильное впечатление, она замерла, даже перестала дышать.
- К-к-кто здесь? - прерывающимся шепотом, едва переводя дыхание, спросила она.
- Не знаю, но не могу избавиться от ощущения, что на нас смотрят, - Келли чувствовала, что Эрик напуган, его тело напряглось, словно он приготовился к прыжку. - Взгляд жжет мне спину, - Эрик говорил спокойно, очень тихо, и медленно освобождал Келли из своих объятий, пытаясь развернуться, оставляя Келли у себя за спиной.
Они стояли у подножья векового дерева, за толстым стволом которого можно было без проблем укрыться, но до него нужно было дойти. Они осторожно сделали несколько шагов, когда Келли тихонько вскрикнула.
- Там…
Кустарник там, куда смотрела Келли, был погружен во мрак. Крона дерева не давала возможности лунному свету пробиться к зарослям, но и так можно было услышать, как похрустывают под тяжелым телом упавшие сучья, и увидеть, что ветки шевелятся, а из зловещей темноты на них смотрят два огромных, горящих зеленым огнем глаза. Существо, прячущееся в кустах, поняло, что его обнаружили, и сделало резкий рывок вперед. В этот момент стая ворон с громким карканьем сорвалась с дерева и на какие-то доли секунды отвлекла внимание зверя. Это промедление позволило Келли и Эрику укрыться за стволом дерева.
Эрик даже не понял, что делает, в нем просто проснулись древние инстинкты, а страх придал силы и ловкости. Все произошло за очень короткое время. Схватив Келли в охапку, он прыгнул за дерево, упал на спину, и, перекатившись, подмял под себя женщину, полностью закрывая ее своим телом.
На некоторое время они потеряли сознание и не могли видеть, как на аллею выпрыгнул огромный, покрытый серо-серебристой шкурой волк. Почти невесомо коснувшись лапами земли, он замер. Легкое золотистое свечение на доли секунды скрыло зверя, и вот уже на траве стоит человек, мускулистое, идеально сложенное обнаженное тело продолжало светиться, постепенно принимая облик уже знакомого федерального агента. На тропинке стоял Эдвард Бредстоун - безупречный костюм, прическа, лишь ухмылка звериная, и глаза горят зеленым огнем, постепенно теряя яркость, превращаясь в серые человеческие. Нечеловек стоял молча, не шевелясь, его губы подрагивали, обнажая белые клыки, ноздри раздувались, втягивая в себя воздух, пропитанный заманчивыми запахами. Зверь слышал, как бьются почти в унисон два сердца, разгоняя по жилам кровь, он ощущал сладкий манящий запах этой крови, с трудом сдерживая рвущееся из глотки рычание. Он хотел, но не мог. Не сейчас. Заманить и напугать - такова была его цель. Госпожа будет довольна, он сделал все как надо.
Наконец вервольф сделал первый шаг по направлению к дереву. Не скрываясь, шурша листьями и с хрустом ломая сухие сучья, он обошел кругом столетний клен. Остановился над своими пленниками. Легким движением рассыпал над ними мерцающий порошок, произнес несколько слов. Оскалился. Работа была проделана безупречно. Души молодых людей были прочитаны: их желания, пристрастия, страхи, вкусы - все их сознание было в руках Тьмы. Порошок забвения сотрет из памяти лишние воспоминания. Они будут помнить неудавшуюся попытку поприсутствовать на эксгумации и страх, простой естественный страх от прогулки по темному кладбищу. Зверь развернулся, собираясь исчезнуть, но желание было слишком сильным, он наклонился и острыми клыками слегка надкусил кожу на шее Эрика и слизнул выступившие капельки крови. Нечеловеческий вопль неутоленного голода вырвался наружу. Оборотень перекинулся и уже огромный волк, раздираемый искушением, но не имеющий возможности разорвать и растерзать желанное тело, унесся вглубь кладбища.
- Эрик, слезь с меня, - Келли с трудом столкнула Эрика на землю. - Ты меня почти раздавил, - она села, с недоумением осматриваясь вокруг.
Они были на кладбище, хотели посмотреть, как будут эксгумировать труп. Келли поежилась. Было холодно, и сердце почему-то билось как сумасшедшее. Они заблудились.
- Эрик! - Келли потрясла его за плечо. Бесполезно, ноль эмоций, он лежал на спине, раскинув руки, и казалось, не дышал. - Эрик, что с тобой? - Келли наклонилась и коснулась его щеки, лба, он не реагировал. - Эрик, пожалуйста, очнись, - она действовала чисто интуитивно. Наклонившись, Келли поцеловала его. – Очнись, - и наконец, Эрик вздохнул, пошевелился и открыл глаза.
- Что случилось, Келл? - он хотел подняться, но, со стоном обхватив голову руками, рухнул на землю. – Голова! - боль была нестерпимая, выворачивающая мозги, скручивающая их в узел, словно кто-то залез рукой и поковырялся в голове.
Келли осторожно положила голову Эрика себе на колени и стала легонько ее массировать, начиная с висков и переходя к затылку. Прохладные пальцы, нежные прикосновения успокаивали. Вдруг Келли остановилась - лунный свет был достаточно ярким, чтобы рассмотреть ранку на шее Эрика. Две капельки крови были еще свежие. Келли пыталась вспомнить, что с ними произошло, но отрывочные воспоминания не складывались в четкую картину. И ее почему-то беспокоила эта странная ранка Эрика.
С трудом, но Эрик приходил в себя, боль отступала. Прошло еще некоторое время, прежде чем они смогли подняться и пойти искать выход.
Залитое лунным светом кладбище выглядело призрачно, но страха не вызывало. Высокие деревья, кустарник, стриженые газоны и могилы, разнообразные могилы - простые надгробия, мраморные стелы, могилы с фонарями, могилы с фонтанчиками. Мертвецы. Вот что их окружало. Неприятно, но вполне терпимо. Достаточно быстро они вышли к воротам. Ворота были закрыты, но маленькая боковая калитка с легким скрипом открылась, и они вышли на улицу.
Горели фонари, они были окружены золотистым ореолом, что придавало им нереальный, фантастический вид. На стоянке были припаркованы машины, гуляли люди, слышались отдаленные звуки музыки. Высокая кирпичная стена кладбища, подчиняясь рельефу местности, понижалась и повышалась ступенями, ее край терялся где-то вдали. Идеально гладкая - никакого пролома, через который они вошли, не было. Молодые люди переглянулись - не могло же им показаться одно и то же. Пролом был, это они хорошо помнили. Но, не обмолвившись ни словом, они пошли к стоянке такси, и через пять минут уже ехали в сторону отеля. Вечернее приключение оставило весьма неприятные и тоскливые воспоминания. Келли и Эрик были перемазаны землей, следы от травы были на их одежде. Волосы Келли, спутанные, с застрявшими в них сухими листьями и веточками, явно привлекали внимание таксиста.
Дорога до отеля заняла немного времени, оно прошло в молчании. Эрик сидел, закрыв глаза, морщась при каждом резком движении машины. Келли была обеспокоена таким поведением друга. От предложения поужинать Эрика передернуло. Как только они вошли в номер, молодой человек сразу же лег, не раздеваясь, как был, в испачканной одежде.
- Эрик, может, ты примешь душ? - Келли села рядом с ним и коснулась рукой его лба. - У тебя жар, я вызову скорую.
- Нет, не надо, - он говорил с трудом, еле ворочая языком.
- Но, Эрик, тебе же плохо!
- Нет, не надо, прошу.
- Не надо - значит не надо, - согласилась Келли, - но душ ты примешь, это поможет сбить температуру, поднимайся.
С трудом, но Эрику удалось сесть, он не стал сопротивляться. Келли расстегнула и сняла с него рубашку. На плече красовался укус, припухший и покрасневший, ранки от зубов уже успели затянуться, но стоило только Келли дотронуться до раны, как Эрик вздрогнул.
- Вставай, - Келли попробовала поднять друга на ноги, но у нее ничего не получилось.
- Келли, не надо, оставь меня в покое, я хочу спать, - он лег на спину и почти сразу же отключился.
Зверь был аккуратен и осторожен, но голоден. Слизнув капли крови сухим языком, он не должен быть оставить следов. Только несколько капель ядовитой слюны все же капнули на плечо. Ткань рубашки не стала препятствием, и яд проник в кровь через рану, которую оставили зубы Келли. Была ли это случайность, или так должно было произойти - теперь не имело значения, яд отравлял организм Эрика, впитываясь в каждую клеточку тела, неся с собой необратимые превращения.