Глава 2.

Храм Восьми Полей представлял собой небольшое одноэтажное здание в китайском стиле из полированного дерева, с покатой крышей из красной черепицы, со всех сторон окруженное лесом. Он был старым и несколько обшарпанным, но красная краска на опорах, крыше и колоннах на крыльце у двери была свежая.

Как только храм показался на горизонте, глаза кота сузились.

– Нацуме, зачем мы здесь?

Я постарался невинно улыбнуться.

– Я подумывал о том, чтобы зайти в гости.

Он моментально начал плеваться, шипеть и кричать.

– В гости! Что ты имеете в виду? Это храм, идиот! Я не могу войти туда!

Его глаза подозрительно сузились.

– В чем дело? Это слепой священник не может сделать ничего такого, чего не смог бы я – причем я все могу лучше!

Оставив кота на каменных ступенях, я пересек внутренний дворик, и шагнул на крыльцо. Кошачья ярость трансформировалась в шипение, рычание и тихие ругательства.

– Глупый Нацуме! Идиот! Неблагодарный мальчишка! После всего, что я для тебя сделал ...!

Тяжело вздохнув, я снял обувь, оставляя ее в дверях, и вошел внутрь. Внутри храма пахло ладаном и полиролью для дерева и металла. Огромная бронзовая фигура сидящего Будды и тысячи свечей, ее окружающие, занимали почти все внутреннее пространство. Я уставился на все это, не в силах представить себе, сколько часов могло уйти на полировку статуи и уборку расплавленного воска. Я сдвинулся влево и заметил движение в дальнем углу. Осторожно, стараясь не задеть свечи, я проскользнул мимо Будды и углубился в тень.

В дальнем левом углу у стены на толстой подушке сидел монах в очках –господин Танума. Перед ним стоял низкий черный стол, заваленный свитками, книгами и бумагой. По правую руку от него был черный чернильный камень и чаша с кистями. Орудуя одной из тонких кистей, он выводил слова плавными линиями на листе рисовой бумаги. Через открытую дверь в дальней стене, ведущую в помещение, где жил господин Танума с сыном, падал свет. Священник и его сын были единственными людьми в городе, знавшими, что я вижу духов. Монах их вовсе не чувствовал, из–за чего духи считали его слепым. Тем не менее, его «слепота» не делала его очистительные заклинания менее эффективными.

Его сын Канаме чувствовал духов, но различал их только как дрожащие тени. Он не мог видеть или слышать их так, как я. Мы вместе учились в школе, и наши отношения медленно приближались к дружеским. Мы иногда болтали, но я боялся сблизиться с ним. Духи все время охотились на меня, а из–за своей неспособности их видеть Канаме мог пострадать или даже погибнуть.

Я не рассказывал им о Тетради Друзей.

Господин Танума поднял голову и улыбнулся.

– О, юный Нацуме, рад тебя видеть.

Я вежливо поклонился.

– Господин Танума.

Вдруг я понял, что не понимаю, как объяснить, что именно мне нужно – сутра для защиты холодильника от прожорливого духа. Монах встал с подушки.

– Я как раз собирался заварить чай, ты ко мне присоединишься?

Я кивнул и улыбнулся, благодарный за возможность собраться с мыслями.

– Пойдем.

Господин Танума провел меня в свою маленькую квартирку. Гостиная была небольшой, из мебели в ней были только небольшой диван, кресло с высокой спинкой и стол между ними. Ни намека на телевизор. Зато на каждой стене были полки, просто забитые свитками и книгами. Слева я заметил короткий коридор с двумя дверьми, ведущими предположительно в спальни, и дверь в задней части, которая, скорее всего, скрывала ванную.

В центре задней стены гостиной была стеклянная дверь. Через нее в помещение лился яркий солнечный свет. Большие, почти от пола до потолка, окна обрамляли дверь с двух сторон, впуская еще больше солнечного света.

– Присаживайся.

Господин Танума указал мне на диван, а затем отошел к кухне в нише справа. Фактически, это был длинный буфет с плитой на дальнем конце, холодильником на ближнем и мойкой между ними. Вместо шкафчиков над столом висели полки. В правом углу был маленький кухонный стол с двумя стульями. Монах поставил чайник на небольшую газовую плиту. С полки над раковиной, он достал простой черный заварник и две чашки.

– На данный момент у меня только черный чай.

– Черный чай подойдет.

Я сидел диване и с интересом оглядывался. Некоторые из книг и свитков, лежащих вокруг, выглядели очень древними.

Господин Танума вернулся в гостиную с небольшим деревянным подносом, на котором стоял исходящий паром чайник и чашки, пара ложек, маленький кувшин сливок и сахарница. Он поставил поднос на стол и налил чаю, потом сел в кресло с высокой спинкой. Я добавил немного сахара и сливок в свою чашку. Чай был горячим и крепким. Именно то, что нужно после прохладной прогулки с раздражающим спутником.

Нескольких минут мы просто пили чай, наслаждаясь молчанием. В конце концов, господин Танума поставил опустевшую чашку на стол и улыбнулся.

– Итак, юный Нацуме, что привело тебя сюда в этот прекрасный осенний день?

Я поставил свою чашку на поднос. Я все думал и думал над тем, как выразить свою просьбу, но все, что мне приходило в голову – это просто сказать правду. Я сделал глубокий вдох и выпалил:

– При всем уважении, сэр, мне нужна сутра, позволяющая держать одного духа подальше от … одного места.

Танума поднял брови.

– Вот как.

Он сложил руки и улыбнулся.

– Это место большое или маленькое?

Я улыбнулся, радуясь, что самая сложная часть осталась позади.

– Маленькое.

Танума повернулся влево и открыл деревянный ящик, наполненный чистыми желтыми бумажками.

– Насколько маленькое? Небольшая комната или объект?

Он развернул один из своих свитков, дав мне возможность полюбоваться великолепной каллиграфией. Очарованный свитком, я ляпнул, не подумав:

– Это холодильник.

Священик застыл, потом поднял на меня взгляд.

– Холодильник?

Я пораженно смотрел на него, не в силах поверить, что я только что сказал. Ну что ж, теперь поздно. Я посмотрел на свои сложенные руки и ссутулился.

– Да, сэр.

Я пожал плечами.

– Дух, живущий со мной, таскает по ночам продукты.

Я исподтишка взглянул на него.

– Это не слишком полезно для него, и это определенно вредит бюджету Фудживара.

Газа господина Танумы широко распахнулись. Я склонил голову, морщась. Вот, сейчас он назовет меня лжецом и выгонит прочь. Монах тихо засмеялся.

– Я знал, что ты дружишь с духами, но я понятия не имел, что один из них на самом деле живет с тобой.

Я посмотрел на него снизу вверх, более чем удивленный его словами.

– Вы мне верите?

Он пожал плечами, собирая со стола книги.

– У меня нет причин тебе не верить. – Он улыбнулся. – Мой сын тебе верит. Он рассказывал, что ты не только четко видишь духов, но даже можешь с ними разговаривать, а иногда и помогаешь им. – Он подмигнул.

Он имел в виду прошлое лето, когда местные духи обратились мне с просьбой найти экзорциста, проводящего очищающие ритуалы на их территории Может, господин Танума и не мог видеть духов, но он бесспорно обладал большой духовой силой.

Я кивнул и улыбнулся.

– Я пытаюсь помочь, когда это в моих силах.

Монах встал, держа в руках свиток и бумагу.

– Давай пройдем к моему столу. Мне кажется, я понял, что тебе нужно.

Я встал и последовал за ним обратно в храм.

Он сел на подушку и развернул свиток.

– Ты, наверное, не поверишь, но существует заклинание специально для охраны пищи от духов.

Я моргнул.

– Неужели? – Я не смог удержаться от улыбки. – Это именно то, что мне нужно. – Я полез в карман за деньгами. – Сколько я вам должен?

Он достал очень тонкую кисть и улыбнулся мне.

– Снаружи, возле двери стоит метла. Не мог бы ты подмести листья на крыльце и во дворике?

Я уставился на него.

– Вам не нужны деньги?

Монах отмахнулся от меня:

– От ребенка – не нужны.

Я посмотрел ему в глаза.

– Мне семнадцать.

– Но ты ведь учишься с моим сыном? – удивился он.

Я медленно кивнул. Да, я был несколько староват для первого класса старшей школы. Я робко улыбнулся:

– До того, как переехать к семье Фудживара, я очень часто менял школы. В результате мне пришлось повторить два года.

Это была чистая правда. Постоянные переезды не способствовали стабильному учебному процессу, да и на оценках положительно не сказывались. Естественно, никто из моих одноклассников понятия не имел, что я был на два года старше, чем они. Из-за своей худобы и невысокого роста я выглядел младше своего возраста и не выделялся.

Небольшая улыбка коснулась его губ:

– Мой сын находится в аналогичной ситуации. – Он вздохнул. – В его школе часто возникали … проблемы, так что он тоже старше большинства своих одноклассников.

Проблемы – то есть духи. Я сочувственно кивнул. Священник улыбнулся:

– Этой зимой моему сыну исполнится семнадцать.

Я моргнул. Канаме Танума был довольно высок, так что я догадывался, что он старше моих одноклассников, но я и представить не мог, что мы почти одного возраста.

Танума махнул рукой.

– В любом случае, твои деньги мне ни к чему. – Он улыбнулся. – Но вот крыльцо подмести не помешало бы.

Я улыбнулся и поклонился.

– Да, сэр, и спасибо вам.

Он взмахнул кистью.

– Иди-иди! Мети-мети!

Я оставил монаха наедине с его занятием, протиснулся мимо Будды, обулся и вышел из храма. Метла стояла в указанном месте, и я приступил к уборке. Так как был октябрь, и храм находился в середине леса, внутренний дворик и крыльцо были просто завалены листьями. Появившийся на границе дворика кот пристально за мной наблюдал.

– Нацуме, что ты делаешь?

Я улыбнулся.

– Готовлю блинчики, а на что это еще похоже?

– Блинчики ...? – Кот нахмурился. – Мне кажется, ты подметаешь.

Я улыбнулся еще шире.

– Если ты знаешь, чем я занимаюсь, зачем спрашивать? – Я смел на него листья.

Кот пыхтел сквозь листву:

– Сопляк! Чем ты там занимался с этим священником?

Не прекращая мести, я пожал плечами.

– Мы пили чай и разговаривали о его сыне.

Это была правда – просто не вся.

Кот следовал за мной, не заходя на внутренний двор.

– Так почему же ты подметаешь?

– Потому что нужно убрать листья. – Я еще раз смел листья в его сторону.

Кот вскрикнул от удивления и выпалил:

– Нацуме, ты идиот ...!

Я переместился к центру двора, стараясь быть подальше от разозленного кота, который пытался выкопаться из листьев. Надеюсь, я достаточно его отвлек.

После того как кот вылез из листьев, он заковылял по краю двора, явно пытаясь приблизится ко мне, не заходя на территорию храма.

– Нацуме, ты что–то задумал. Я точно знаю!

А я так надеялся. Ладно, продолжим:

– Ты совершенно прав! Мы со священником составляли заговор против тебя!

Кот обиженно фыркнул.

– Можно подумать, этот монах может мне что–то сделать!

– Ну, раз уж с этим мы определились, – я улыбнулся и перевел разговор на любимую тему Нянко. – Интересно, что миссис Фудживара готовит на обед?

Нянко подскочил на месте.

– О, я знаю! Жаркое с нежным, сочным луком, вареными яйцами и курочкой ...!

Я задумчиво кивнул, незаметно сметая в его сторону еще одну кучу листьев.

– Думаешь?

Кот напряженно следил за приближающимися листьями.

– Да, и если ты не поторопишься, мы опоздаем!

Я широко улыбнулся.

– О, тогда я думаю, мне следует поспешить.

Я резко смел не него кучу листьев. Кот уклонился влево.

– Ня! Ня! Промазал! Промазал!

– Только один раз, жирдяй!

Размахивая метлой, как клюшкой, я погнал в его сторону еще листьев.

Кот увернулся.

– Кого это ты назвал жирдяем?

Я погнал за ним листья.

– Ты столько ешь, что непонятно, кот ты или свин.

Кот увернулся в другую сторону.

– По крайней мере, я ем! А ты? Ты такой худой, что непонятно, то ли ты похож на слабое дерево, то ли просто на прутик!

Ожесточенно метя, я погнался за ним.

– Слабое дерево? Придумай что–то поостроумнее, господин Я–не–могу–прожить–без–сакэ!

Деревья и ветер, казалось, присоединились к нашей игре, пуская ярко–красные и золотые листья на внутренний дворик. В конце концов, листья закончились, а сам я задыхался от смеха. Улыбаясь, я вернул метлу на место.

Кот воспользовался возможностью, чтобы завалиться на бок и отдышаться.

Господин Танума встретил меня в дверях с широкой улыбкой.

– Веселитесь?

Кровь прилила к моим щекам, и я отвернулся.

– Листья убраны.

Священник кивнул и продолжал улыбаться.

– Я вижу.

Он наклонился и понизил голос до шепота.

– Это и есть ... проблема? – Его взгляд скользнул по коту на краю двора.

Я вздрогнул.

– Да, сэр.

Он моргнул.

– О, я вижу. – Он протянул мне простой конверт и яблоко. Не повышая голоса, он сказал:

– Просто произнеси: «Я заклинаю тебя», и помести где–нибудь не на видном месте.

Я взял конверт, сунул его в свой внутренний карман пальто, и взял яблоко.

– Огромное вам спасибо. – Я поклонился.

Танума наклонил голову.

– Я был польщен твоим визитом, Нацуме. Приходи еще. – Он подмигнул. – Желательно, когда мой сын будет дома. Я уверен, Канаме буде рад компании.

Я кивнул и улыбнулся.

– Обязательно, господин Танума. – Я еще раз поклонился. – Извините, но мне действительно пора.

Монах кивнул:

– Да, действительно, уже довольно поздно.

Перед уходом, я обернулся и еще раз помахал рукой:

– Еще раз спасибо!

Господин Танума помахал в ответ, потом повернулся и пошел обратно в храм.

Я быстро направился вниз. Кот моментально оказался рядом.

– Что это монах тебе дал?

Я показал яблоко.

– Хочешь перекусить?

Кот вздрогнул.

– Черт возьми, нет! Я не буду есть ничего, к чему прикасался монах!

Я улыбнулся.

– Хорошо!

Я с удовольствием откусил кусок яблока. Кот покачал головой и высунул язык.

– Отвратительно ...!

Поскольку у меня не было причин скрывать, куда я иду, дорога домой оказалась значительно короче. Солнце светило прямо в глаза, но закат, окрасивший облака в красный, золотой и фиолетовый цвета, был прекрасен.

Я шел вдоль высокой белой стены, до дома оставалось еще минут двадцать, когда я увидел интересное зрелище. Женский дух шел в мою сторону, громко стуча деревянными сандалиями. Одежда ее была старинной, рогатая одноглазая маска выглядела потрепанной. Ее правая рука была перевязана, но бинты были грязными и полуразмотанными. Она прошла мимо меня, привязанная к ее шее веревка волочилась по земле. Я нахмурился.

– Эй, твоя повязка сползла. Тебе помочь?

Дух остановился, но не обернулся.

– Это не твое дело, человек.

Стук ее деревянных сандалий постепенно удалялся. Кот шипел у моих ног:

– Не заводи пустых разговоров с духами, идиот!

Я вздохнул.

– Хорошо, хорошо, – и продолжил путь к дому.

Кот был прав, миссис Фудживара приготовила жаркое. Сидя за столом напротив пожилой пары, я приступил к еде с энтузиазмом и застонал от удовольствия:

– Это тааак вкусно!

Токо радостно улыбнулась.

– О! Ну что ж, ешь столько, сколько хочешь!

Рот господина Фудживара, Шигуре, был занят, поэтому он с энтузиазмом кивнул и махнул палочками. Как только он проглотил, он указал на кипящий горшочек в центре стола.

– Да, наедайся!

Он перегнулся через стол и нарочито громко прошептал:

– Я женился на ней из-за ее кулинарных талантов!

Он подмигнул мне и улыбнулся. Токо притворно обиделась. Я покачал головой и улыбнулся.

– Не может быть. – Я перегнулся через стол и громко прошептал Шигуре. – Я видел свадебное фото в гостиной. – Я подмигнул. – Я бы и сам на ней женился!

Шигуре закатил глаза.

– Ладно, ты меня раскусил. – Он повернулся к Токо и серьезно кивнул. – Я женился на ней из-за ее улыбки.

Я твердо кивнул.

– Точно.

Токо закатила глаза.

– О, вы оба …

Но ее щеки порозовели, а на губах мелькнула улыбка.

Ужин прошел гладко. После я вызвался помочь помыть тарелки и убрать со стола. Как только Токо занялась посудой, я вытащил ящик для овощей из холодильника и достал сутру, спрятанную в рукаве моего свитера. Я выдохнул на бумагу так тихо, как смог:

– Я заклинаю.

Бумага неярко вспыхнула. Я тут же прицепил ее ко дну ящика и закрыл его. Токо обернулась:

– Все в порядке?

Я поспешно закрыл холодильник, встал и повернулся, натянуто улыбаясь.

– Я просто хотел быть уверен, что ничего не выпадет, когда он откроется.

Видела ли она вспышку? Я знал, что она не может видеть духов, так что сомнительно. На всякий случай я решил ее немного отвлечь:

– Помочь вам с тарелками?

Токо склонила голову набок и улыбнулась.

– Ты такой хороший мальчик. – Она кивнула. – Я не отказалась бы от помощи.

Я подошел к раковине, взял полотенце и начал помогать ей, улыбаясь гораздо более искренне.