Старое зеркало заиграло солнечными зайчиками, разбрасывая их по сторонам. Какой шальной луч забрался на шкаф, чтобы отразиться в этом темном стекле? Бабушкино зеркало, один из страхов моего детства. Точнее, не детства, я тогда уже подростком была.
Моя подружка в тот день с какой-то радости возжаждала гадания и сумела так достать, что я решила пойти ей на встречу, только бы она отцепилась. Ну и что, что время для гаданий неподходящее! Зато она должна была убедиться, наконец, что рождение в семье мага еще не означает способностей, тем более с самого рождения. А то у девчонки такое мнение было, будто я просто притворяюсь. Ну, у меня-то способности к тому времени уже проявились, но я же почти ничего не умела, так, сырая сила кипела. В общем, я решила – пусть посмотрит и сама разберется.
С чего мне захотелось воспользоваться именно этим зеркалом – до сих пор понять не сумела. Но гадание удалоооость... И что мне стоило начать с подружки?
Отражение изменилось, ожило. И не знаю, что было бы, не сумей я завизжать, например, если бы горло перехватило. А так от визга и выброса силы свечи погасли, гася заодно и зеркало, а в комнату ворвалась испуганная бабушка, явно ожидавшая обнаружить все, что угодно – от расчлененной нежити, до прорвавшегося демона. А увидела двух перепуганных девчонок, причем подружку напугала я сама. Кстати, после того случая я ее больше не видела. Вот и вся дружба...
Бабуля тогда с испуганным вскриком уцепилась за зеркало, утащила в неизвестном направлении, и только после этого, вернувшись, начала разбираться, что нас напугало. По комнате тем временем зазмеились заклинания, проверяя, есть ли какие прорывы. На вопросы же отвечать могла только я. Но ужас не помешал рассказать о молодом мужчине, вроде бы лет на десять меня старше, с удовлетворением на красивом, чуждом лице, так отличающимся от привычных мне лиц, наблюдавшим, как три волка рвут еще живого человека в клочья. А потом он повернулся и уставился прямо на меня, хищным блеском разноцветных глаз напоминая тех же хищников. Завизжала я, когда он уже шагнул в мою сторону.
Волнение бабушки окатило меня дрожью, и на просьбу показать увиденное, я конечно же открылась. Потому что если что-то встревожило всегда аристократично спокойную бабулю, то это явно еще более страшно, чем показалось сначала. Но еще хуже стало, когда бабуля выругалась, едва сдерживая слезы. А ведь она вроде бы никогда не ругалась – воспитание не позволяло.
О, теперь мне понятна и причина ее слез, и ругани, и даже почему на самом деле она когда-то запланировала свое изменение. Попытка обойти приказ правителя была второстепенной...
Но тогда мне показалось, что мир рушится, и недавно полученные способности, а так же пробудившее их нападение пусть и нелюбимого, но все же отца, только способствовали этому представлению.
Я знала, что бабуле очень хотелось уехать, искать кого-то, но оставить меня она не могла, а мать оказалась в больнице, из-за ранения чуть не потеряв ребенка. Не на зачавшего же меня человека оставлять! Никто из нас на это бы не согласился. Ему вообще радоваться надо было, что живым остался! И только разводом отделался!
А вот когда я столкнулась с Ди вживую, то узнала его мгновенно. И непонимающий беззащитный взгляд ввести меня в заблуждение не мог – я прекрасно помнила то хищное выражение лица, и доверять этому существу оказалась неспособна. Но кто сказал, что нужно доверие?
Вот только почему же зеркало у мамы оказалось?
– Детка? Что ты здесь делаешь? Отчего к нам не идешь?
Мама... два года назад мы чуть было не лишились тебя. Но повезло, ты выжила.
За себя мне никогда не было страшно, даже когда я была уверена, что мне не выбраться из этого паноптикума странных, нереальных существ. Но вот когда там появилась ты вместе с Ди, я перепугалась. Шоком для меня оказалось и то, что ты знакома с его папашей. Бабуля, домогающаяся Ди, в свое время удивила меньше...
А потом пожар, и я едва смогла вытащить тебя. Пришлось также анонимно вызывать скорую, ведь меня тут вообще быть не должно было – ни свидетелей моего похищения, ни ордера для меня не имелось. С собственными ранами я справилась, не такие уж и серьезные у меня они были, заклинаний хватило. Но Ди... он за это время куда-то исчез. Сбежал снова...
А врачи не понимали, отчего ты умирала, ведь ни ран, ни внутренних повреждений не было. Из-за него, явно. Подозреваю, ты отдавала ему свои силы, чтобы он восстановился. Подозреваю, но не знаю точно. Если бы знала, то не стала бы стрелять, обошлась бы каким-нибудь проклятьем из пыточных – вдруг бы подействовало. А он все равно не сдох. Живучий, после пули в лоб и то выжить сумел! Только как, мама, а? Твоими усилиями? Я не спрошу, а ты не скажешь...
Каким для меня шоком было зайти к тебе в палату, и обнаружить тебя и его, целующихся... Причем я ожидала сообщения о смерти... А потом свадьба... Если бы кто увидел вашу свадебную фотографию, то решил бы, что это не мать замуж выходила, а брат, – которого у меня, кстати, нет, – женился на китаянке, причем не по своей воле, заставили. И все потому, что платье ты умудрилась прямо перед венчанием порвать и разозлиться сначала из-за этого, дальше все пошло по нарастающей...
Мама... как же я тебя люблю...
– Сейчас, мам.
А зеркало я все-таки заберу. Ностальгия. Да и отвлекать будет... К счастью.
