Глава 2
Дибу хотелось протереть глаза, но ничего не получилось – руки оставались словно примагниченными к поверхности, на которой он лежал, повертеть головой тоже не удалось. Но наконец он почувствовал, что переходник, подключенный к его теменной части головы, отсоединился. В тот же момент полустворки камеры «томографа», как Диб про себя условно называл аппарат, в котором в последнее время проводил ночи напролет, разъехались в стороны и вместе с дополнительным оборудованием «спрятались» под стол. Теперь Диб уже мог относительно свободно почесать голову, от которой отсоединились электроды и датчики и даже пошевелить ногами. Резкие или амплитудные движения все еще ограничивались, но, по крайней мере, он больше не чувствовал себя полным бревном.
Голова немного побаливала, но в целом самым неприятным моментом возвращения из сна в действительность была необходимость в резкой перестройке сознания от одной крайности к другой. От роли экспериментатора - к статусу объекта исследований, от свободы - к плену.
Диб повернул голову налево – посмотреть, чем занимается его похититель. Оказалось, что Зим все еще возился с интерфейсом аппаратуры. У Диба уже возникало подозрение, что проблемы с памятью его персонажа во снах были связаны с неспособностью иркенца разобраться в собственной технике и правильной постановке задач эксперимента. Однако, каждый раз возвращаясь в действительность, Диб хорошо помнил, что с ним случилось в предыдущей серии сна, и в свободное время, которого у него было предостаточно, переосмысливал те или иные моменты.
Тем временем Зим, похоже, справился со своей задачей восстановить настройки, или чем он там занимался. Разочарованную гримасу иркенца сменила веселая улыбка, когда он перевел взгляд с контрольной панели на прозрачный отсек-куб, в котором вот уже несколько месяцев как держал для экспериментальных целей образец человеческого индивида, или попросту – Диба Мембранера.
Что Диб никак не мог вспомнить – это как он сюда попал и где именно находится это «сюда». Возможно, преследуя определенные цели безопасности, Зим использовал усыпляющий газ или попросту стер эту информацию из головы пленника. Последним воспоминанием перед просыпанием в кубе был утренний звонок в дверь чуть больше месяца назад: это случилось как раз перед тем, как Диб собирался пойти на презентацию новой выставки картин Газ «Вампиры в космосе». Она говорила, что присутствие там брата очень важно… Скорее всего, Зим забрал его прямо с порога тяговым лучом и держит где-то на своей орбитальной станции – уж больно много свободного пространства вокруг, на подземную базу не похоже. На расспросы Диба о том, что именно произошло, Зим не отвечал, но все и без слов было ясно – человек глупо попался и теперь находится во власти иркенца.
Впрочем, ничего особенно плохого пока не случилось. Зим, похоже, задался целью основательно изучить работу человеческого мозга и эксперименты, которые он проводил над Дибом, пока казались относительно безобидными. Конечно, Диб не мог не признать, что оборудование и инструментарий, которые использовал Зим, многократно превосходили передовые новинки лучших изобретателей Земли. Те же электроды, которые иркенец вводил пленнику в голову в целях стимуляции тех или иных зон головного мозга, были сконструированы на наноуровне, запрограммированы на автоматический поиск и внедрение и распознавание, поэтому даже при многократном использовании речь о травматизме тканей не шла.
Однажды Зим в приступе откровения или самохвальства (или и того и другого сразу) рассказал Дибу принцип методики, которую он применял на человеке. Один электрод стимулировал зону мозга, ответственную за сон, а другой - за мечтания, желания. По словам Зима, Компьютер подобрал методику таким образом, чтобы то, чего Диб хочет, сбывалось в его снах. Специальная система считывания информации и преобразования в виртуальную картинку позволяла иркенцу видеть все происходящее с человеком во сне на проекционном экране.
Самой первой реакцией Диба на это откровение было изумление и восхищение – надо же, как интересно, инопланетные технологии позволяют видеть сны людей! Но вся глубина коварства замысла иркенца раскрылась не сразу.
- Что, проводка перегорела? Может быть, помочь? – язвительно поинтересовался Диб у Зима с намерением стереть хищную улыбку с его лица. Все равно тот, похоже, не собирался начинать разговор. Просто с любопытством разглядывал своего «подопытного кролика», подойдя поближе к прозрачной стенке куба.
На вопрос Диба иркенец покачал головой.
- На сегодня сладкий сон закончен, но не нужно беспокоиться, завтра ты продолжишь увлекательное путешествие в мир осуществления собственных грез.
- Неужели тебе не надоело? – Дибу вдруг стало смешно.
- Что именно? – нахмурился Зим.
- Смотреть на то, как я над тобой издеваюсь во сне.
Иркенец пожал плечами, рисуя кончиком пальцеподобного отростка верхней конечности, облаченного в сенсорную перчатку, какие-то символы на корпусе куба. Через мгновение Диб ощутил, что силовое поле, удерживающее его в положении лежа на спине, отключилось. Он тут же привстал на локти, затем медленно сел, свесив ноги.
Иногда Зим позволял пленнику сделать полноценную зарядку, пройтись или даже пробежаться в пустых складских помещениях или тупиковых коридорах, но все же большую часть времени Диб проводил в камере куба с синей маркировкой. Еще в этом же большом лабораторном помещении находились две подобные камеры – желтая и фиолетовая, но они были пусты. За все время пребывания в плену у иркенца Диб не видел где-либо других живых существ.
- Это неправильный вопрос. Человеко-Диб мыслит узколобо и не настроен понять суть эксперимента.
Диб спрыгнул со стола и, разминая шею, сделал два шага по направлению к ближайшей стенке капсулы, за которой стоял Зим. Иркенец оставался на месте, только сложил руки за спиной.
- Ладно. Тогда правильный вопрос таков: когда ты выпустишь меня отсюда?
- Хм… Никогда? – Зим склонил голову набок и снова лучузарно-хищно улыбнулся.
Диб в ответ плюнул перед собой на «стекло» куба, за которым находилось лицо иркенца, и его слюна буквально за долю секунды с шипением испарилась. Если бы Диб в сердцах стукнул по стенке камеры ладонью, он бы получил ожог.
«Особенности» этого помещения Диб уже давно познал на собственном горьком опыте. Однако все случайные и неслучайные увечья Диба Зим тут же исправлял, а также залечил старые шрамы. Например, глубокий шрам на бедре от лазерной системы безопасности иркенской подземной базы, который Диб получил еще энное количество лет назад при попытке прорваться через наномембранную перегородку в центр управления - Ядро. А также иркенец исправил сколиоз Диба. Впрочем, после нескольких особо травматических для пленника попыток выбраться на свободу, Зим стал выпускать Диба размять конечности только в ошейнике, корректирующем правильность/неправильность движений человека при помощи тока. Сам Диб считал такой метод контроля примитивным и унизительным, но Зим заявил, что это вынужденная мера, так как ему надоело собирать Диба по частям из-за глупых попыток человека вырваться из плена, по крайней мере, пока не закончит с ним свои эксперименты.
- Что будет после того, как я убью тебя во сне? – поинтересовался Диб.
- Другие исследования.
Улыбка Зима стала еще шире, и Диб понял, что очередной разговор на тему будущего ни к чему не приведет, как и все предыдущие. Он решил развить беседу в другом направлении.
- Ты раньше говорил, что не влияешь на то, что мне снится?
Иркенец задумчиво кивнул.
- После активации тета-ритмов Диба ведется наблюдение, запись и анализ данных. После окончания сеанса ставится маркер-закладка для возобновления работы с учетом предыдущих событий и корректируются участки сшивок воспоминаний для соблюдения последовательности событий.
- А если ты провоцируешь не те центры, и все, что происходит – искривленная интерпретация моих желаний?
И без того огромные малиновые фасеточные глаза Зима округлились от удивления.
- Иркенские приборы, в отличие от примитивной техники неразвитых рас, достоверно определили самое важное желание в твоем существовании. Диб во сне обязательно будет следовать в этом направлении, даже если Диб в настоящем времени попытается обхитрить представителя высокоразвитого интеллекта и поступить иначе.
- В таком случае, зачем нужна виртуальная реальность, если тебе все и без нее ясно? К чему этот растянутый во времени опыт? – возмутился Диб. - Почему не скрещиваешь меня с консервными банками, не выращиваешь у меня на лбу кофейные деревья, не превращаешь радиацией в мутантов, как грозился раньше?
На одной из боковых панелей куба засветилась яркая зеленая надпись. Вслед за этим на подъемнике из-под пола выехал поднос с пакетами с эмблемой ресторанчика «Такос».
- Всему свое время. Сейчас тебе пора принимать пищу, - строго отчеканил Зим, подразумевая, что разговор окончен.
- И все же?
Иркенец уже направился было к выходу из лабораторного модуля, но, промаршировав несколько шагов, передумал и снова развернулся к пленнику.
- Зим предоставляет Дибу лицезреть то, чего он всегда хотел и к чему стремился. Максимально достоверно, так, как ты себе представлял. Потеря нескольких сотен нейронов - весьма скудная плата за абсолютное счастье. Испытывай благодарность и трепет, обитатель примитивной планеты.
Диб хмыкнул: Зим в очередной раз умудрился поставить все с ног на голову. Но возразить ничего не успел – его похититель уже покинул помещение.
Диб еще раз хмыкнул и, поскольку теперь остался наедине и был голоден, подошел к столику с едой. Как и следовало ожидать, как только он забрал свой поднос, подъемник тут же опустился на место. Диб присел на кровать, рассматривая свой завтрак - помимо лепешек тако в отдельные бумажные пакеты были запакованы: филе индейки в медово-горчичном соусе, панакота и пластиковый стакан с горячим свежесваренным американо. Диб считал, что пищу для него подбирает Гир, вряд ли Зиму пришло бы в голову изощряться для пленника в сладостях, выборе мяса и напитков, которые иркенец предпочитал лишний раз обходить стороной. Впрочем, самого Гира Диб за все время плена ни разу не видел.
На первых порах Диб пытался голодать, но быстро понял, что это глупо: Зим все равно его не выпустит, а будет кормить принудительно – через катетер или даже поставит какую-нибудь фистулу в желудок. К тому же, Зим и раньше позволял себе играть нечестно, похищая тем или иным образом Диба для своих опытов, и каждый раз «глупое земное существо» умудрялось найти брешь в якобы безукоризненной системе безопасности пришельца и выбраться на свободу.
Однако на сей раз пленение затягивалось. Любые поиски слабого места в кубе были чреваты ожогами, активацией лазеров либо подачей усыпляющего газа и поднятием тревоги, а снять ошейник при прогулке, похоже, можно было только с головой. К сожалению, часы Диба вряд ли могли помочь побегу – Зим благоразумно проверил их на предмет вредоносности и заблокировал частоту радиосвязи с космокатером, когда-то доставшимся Дибу от Так. Польза в них была в том, что он не терялся в числах месяцев и времени суток. Увы, смартфон, позволивший бы Дибу попытаться перепрограммировать гравитационное поле, убрать силовое, найти коды доступа ко всем дверям, остался дома, как и верхняя одежда. Зим «украл» его в футболке и джинсах, и если температура в кубе еще поддерживалась в пределах комфортной, то в других помещениях и лабораториях было ощутимо прохладно, даже холодно, а в оперблоке до того, как подействовал наркоз, Диба и вовсе трясло.
Впрочем, в операционной Диб побывал пока что всего один раз – когда Зим решил провести пленнику принудительную коррекцию зрения. Иркенец объяснил необходимость проведения этой операции тем, что ему надоело возиться с очками Диба, которые нужно было постоянно снимать, когда он привлекал для изучения человека методики с использованием магнитных полей. В ужасе от перспективы потерять зрение, Диб пытался вразумить Зима, что в его теле нет металлических имплантатов, а очки не влияют на результаты исследований, но иркенец был непреклонен. Он подал в куб усыпляющий газ, и когда Диб очнулся, обнаружил, что лежак-каталка куда-то везет его по длинным узким коридорам, в которых он раньше не бывал, а движения снова скованы гравитационным полем. Кажется, Диб просил Зима прекратить это все, возможно, угрожал или кричал – но он плохо помнил события, произошедшие после того, как иркенец, проверив стерильность помещения и аппаратуры, склонился над его головой. В последний раз сняв очки человека и выбросив их в вакуумный мусоропровод, он надвинул на область глаз пленника вспомогательный фиксатор, позволяющий держать их в открытом состоянии. А после того, как Диб снова пришел в себя и снял повязку – мир обрел доселе невиданную четкость.
Впрочем, назвать миром пять квадратных метров камеры, его текущего местообитания, можно было бы с натяжкой, однако, положа руку на сердце, Диб был доволен, что в перспективе Зим облегчил ему задачу будущего побега – старые очки разболтались до такой степени, что их постоянно приходилось поправлять, а при резких поворотах головы они могли и вовсе свалиться с носа. Не говоря о том, что не давали 100% коррекции зрения. Диб уже давно сам собирался отдаться в руки специалистов по микрохирургии глаз, но как-то все откладывал и откладывал эту операцию, занимаясь сперва дипломной работой, затем диссертацией.
Теперь Диб тоже был очень занят, так сказать, «работая» по ночам в качестве экспериментатора, а когда просыпался - разрабатывал планы побега и пока что безрезультатно воплощал их в жизнь. Днем Зим редко приходил к Дибу, а иногда и вовсе пропадал на пару дней, предоставляя синтетическому разуму Компьютера заботиться о естественных нуждах пленника и его охране.
Обычно опыты начинались вечером, длились несколько часов, после чего Диб принудительно засыпал и видел бесконечный сон о том, как живет в утопии, где пленник не он, а Зим. Впрочем, если иркенец с пеной у рта утверждал, что во сне Диб видит идеальный мир, то сам Диб до сих пор сомневался в том, действительно ли Зим нашел в его мозгу центр желаний или что-то как всегда не доработал. В конце концов, если бы все шло согласно желаниям Диба, он был бы руководителем проекта по изучению представителя внеземного разума с планеты Ирк, а не подчиненным. Зим вел бы себя дерзко и вызывающе, а Диб уж точно не пропорол руку в самый неподходящий момент, обливаясь потом в нервической попытке придумать, как замять неприятный инцидент без последствий. И вообще, все вокруг выглядело бы совсем иначе. Может быть, Диб хотел бы принять непосредственное участие в поимке пришельца, публичном освидетельствовании принадлежности Зима к нелюдям, получить благодарность со стороны правительства за проделанный тяжкий труд во благо безопасности страны и целого мира. А так… Все, что оставили Дибу от былых амбициозных мечтаний – это возможность убить Зима, причем долго и мучительно. Похоже, раз эксперименты перешли в следующую фазу, подразумевающую изучение тканей, то и исследования отдельных органов ожидалось не за горами. Если даже потеря большого объема мягких тканей нижних конечностей не представилась иркенскому организму сложной для восстановления, то сможет ли он выжить при удалении внутренних органов? Их не так много…
Вспоминая, как выглядит иркенская сележелпечзенка, которую он как-то раз успел запечатлеть карманным рентгеноскопом, Диб без аппетита доел завтрак. Неплохо было бы принять душ, но, разумеется, об этом не могло быть и речи. Раз или два в день (в зависимости от того, проводились или нет дневные эксперименты) Зим дезинфицировал куб каким-то газом фиолетового оттенка, от которого Диб чихал, а перед вечерним «сном» выводил в соседний куб принять ванну в геле лимонного цвета. После таких ванн Диб ощущал, что его кожа становилась чистой и бархатистой на ощупь, будто отполированной от омертвевших загрубевших клеток эпидермиса, и дал себе слово, что, когда освободится из плена, обязательно привезет для Газ хотя бы немного этой инопланетной субстанции. Она не была брезгливой в отношении всяких вещей с других планет, как и сам Диб.
Пока он «очищался», механические руки обрабатывали его одежду и тапочки. Однако ежедневная сухая стирка этих вещей привела к тому, что они уже порядком износились, вплоть до дыр, но Зим, внимательно следивший за регулярным питанием своего пленника, почему-то не думал о том, что тому нужна новая одежда. Впрочем, Дибу тоже было все равно, он не просил. Все, что его волновало – это побег, и, пожалуй, лучшего времени, чтобы осуществить его во время вечернего очищения тела, сложно было найти.
Зим по вполне понятным причинам не надевал на пленника во время купания в геле ошейник. Значит, все, что Дибу нужно будет сделать, – усыпить внимание иркенца, затем желательно достать бластер (во время одной из попыток побега Диб заприметил, что Зим прячет запасное оружие в одной из тумб в зале), и под угрозой расправы заставить провести к космической шлюпке и открыть доступ к управлению. Система безопасности Компьютера не будет открывать огонь на поражение или использовать газ при угрозе жизни для хозяина. Если Диб все же ошибается, и они находятся не на орбитальной станции, а где-то еще, - все равно: заставить освободить и отправить домой.
Новый план казался Дибу отличным, и он с удовольствием допил кофе, следующую порцию которого намеревался заказать в любимом кафетерии, который находился в двух кварталах от дома, поскольку побег собирался совершить уже этим вечером.
Все, хватит играться в эксперименты, шутка слишком затянулась. Дома его ждет проектная работа для НАСА, срок предоставления результатов которой подходит к концу в следующем месяце. Не успеет – не видать гранта на следующие пять лет как своих ушей. А еще нужно придумать, как оправдаться перед Газ за то, что не пришел на ее выставку и где-то пропал больше чем на месяц. Она до сих пор не терпит разговоров про пришельцев, нужно придумать другую отговорку. Может… лежал в офтальмологической клинике, а так долго, потому что после операции возникли осложнения? Не связывался, потому что… потерял мобильник? Ну, на месте он что-нибудь придумает. Сейчас главное – хорошо, в подробностях продумать момент нападения.
Последние недели полторы он вел себя вполне примерно – не пытался ломать аппаратуру, послушно съедал, что ему предлагали, даже если на ужин были морепродукты, которые Диб терпеть не мог. Он не бросался на силовое поле, спокойно терпел заборы церебральной жидкости и желчи, ругался и язвил в меру. Конечно, Диб преследовал цель ослабить бдительность иркенца и не видел лучшего варианта, чем послушно проплестись несколько метров до соседнего куба перед вечерней помывкой и напасть тогда, когда Зим отвлечется на кодирование программы обработки одежды. Подобные рутинные ежедневные церемониалы, если ничто не выходило из-под контроля, иркенец совершал очень педантично, соответственно после стольких повторов найти нужную лазейку во времени и рассчитать несколько точных движений казалось несложным.
Диб очень жалел, что очень много времени потратил на психи, протесты и сопротивление, когда следовало хладнокровно оценить ситуацию и сделать адекватные выводы. Это ведь не впервые его похищают инопланетяне, и не впервые сам Зим. Иркенец в подобном положении бы уже давно сообразил, где слабое место и из чего можно извлечь пользу. А Диба понесло вспоминать старые обиды и на выяснение отношений. Конечно же, Зим торжествует, глядя на неумелые попытки Диба обернуть ситуацию под свой контроль при помощи убеждений, угроз, покорности, попыток вызвать жалость… что там еще было?
Ну да. Один раз произошло кое-что еще.
Это случилось где-то на пятый день пленения, когда Зим решил, что все же нужно провести полную влажную обработку поверхности кожи Диба, иначе, по его мнению, вредоносные запахи и выделения человека грозили окончательно испортить чувствительную иркенскую аппаратуру. Диб тоже был не против освежиться после тестов на выносливость, но, конечно, не следовало ожидать, что иркенец предоставит ему ванну с теплой водой или хотя бы влажное полотенце.
Когда створки дверей соседней лаборатории, где Зим определял пределы нагрузок, с которыми могла справиться поперечно-полосатая мышечная ткань человека, разошлись в стороны, Диб чуть не расплакался от досады. Впервые после пленения он был не связан, Зим беспечно промаршировал вперед, но после изнурительных силовых нагрузок у Диба не было ни малейших сил на не то, что напасть, даже просто пошевелиться. Механические руки погрузили его на автокаталку, а другие, когда пленника вернули в хорошо знакомое помещение с кубами, засунули в отсек с желтой маркировкой вместо привычного с синей. Диб был настолько изможден, что при всем желании не мог ничему сопротивляться.
Куб закрылся, как только в него вошел Зим. Поверх обычной формы завоевателя на него был надет прозрачный фартук и дополнительные перчатки. Диба сильно клонило ко сну, и в следующий раз, когда он открыл сонные глаза, то увидел, что иркенец сидит перед ним на корточках, причем создавалось впечатление, что прошло уже какое-то время. Заметив, что пленник недоуменно на него смотрит, Зим, скривившись, чувствительно ткнул в левое плечо Диба кончиком заостренного пальца, так что рука человека в ответ непроизвольно дернулась. Покачав головой, выражая неудовлетворение, иркенец схватил пленника, сгруженного с каталки на пол у входа, за предплечья и подтянул вглубь помещения. После нескольких команд Зима на панели управления, размещенной на боковой стенке, пол в центре куба образовал некое углубление шириной пол метра и длинной около двух, которое быстро заполнилось тягучим веществом с резким запахом, напоминающим хлорку. Диб решил, что Зим собрался его мумифицировать и совершил очередную отчаянную попытку подняться на ноги. Ему даже удалось перекатиться на живот и привстать на колени, но мышцы, в которых накопилось слишком много молочной кислоты, отказывались повиноваться его желаниям. Дрожащие колени не выдержали нагрузки, и Диб грузно свалился на бок.
Еще никогда в жизни он не чувствовал себя таким уязвимым и не оказывался в столь нелепой ситуации – иркенец, поняв, что Диб прекратил попытки сопротивления, начал его раздевать. Сперва тапки, которые с презрительным видом были заброшены в контейнер для обработки. Вслед за ними снял мокрую от пота футболку – вытянув послушные ватные руки Диба у него над головой, подтянул низ ткани, затем освободил голову и руки человека. Когда грязная футболка полетела в следующий контейнер, Диб недовольно отметил, что ощущение тепла, вызванное недавней физической активностью, быстро исчезло из-за лежания на ледяных железных решетках пола, а тело начинает непроизвольно дрожать. Причем, как Диб не пытался успокоиться, убеждая себя в том, что нельзя позориться перед врагом, совладать с этой реакцией организма на холод никак не получалось. Тем временем иркенец снял с него штаны и нижнее белье. Дибу удалось подтянуть колени к подбородку, чтобы съежиться и хоть как-то согреться и унять дрожь, отчасти вызванную предательским страхом перед тем, что его ожидает через несколько минут, но Зим не позволил пленнику долго мерзнуть и пребывать в неведении. Иркенец снова подхватил Диба за плечи и осторожно опустил в новообразованную «ванну» с гелем.
При первом же прикосновении руки к мягкой обволакивающей субстанции по телу Диба разлилась волна приятного тепла, а полностью погрузившись в гель, он почувствовал, что ослабевшие мышцы будто по мановению волшебной палочки быстро восстанавливают силы. Не только в физическом, но и в психическом плане Диб почувствовал резкий прилив энергии и бодрость духа. Гель был вонючий и вязкий, но Диб, нырнув в него с головой, ощутил, что субстанция легко стекает с кожи и волос, не оставляя липких следов. Понежившись несколько минут в теплой ванне, забыв обо всем на свете, Диб решил попробовать встать, проверить, не показалось ли ему, что мышечная активность снова вернулась к норме, и только тогда вспомнил, что все это время за ним наблюдали.
Зим находился почти рядом - сидел на неком подобии табуретки в шаге от края углубления и что-то записывал на планшете, вытащенном из пака. Момент, чтобы напасть, казался идеальным: Диб снова был полон сил и энергии, а пришелец отвлекся от созерцания поверженного врага.
Конечно, быстро выбраться из вязкой жидкости вряд ли получится, но пак Зима в пределах вытянутой руки, и если удастся заблокировать киберконечности, победа, считай в кармане! То есть, будет в кармане, когда Диб заставит иркенца отключить систему безопасности и вернуть одежду.
Его немного смущало то, что он еще никогда не боролся с Зимом в… голом виде. Наверное, это выглядело бы несколько нелепо, но все же меньше всего в этот момент Диба волновали эстетические аспекты драки. Он сделал вид, что промывает волосы гелем, в то время как из положения лежа на спине переместился в позу для спринтерского рывка. Делая вид, что намыливает правую руку, он выдвинул ее насколько мог далеко, за бортик в направлении пака Зима. Чтобы схватить его, оставалось сделать всего один прыжок, как…
Зим резко встал на ноги, а одна из киберконечностей молниеносно спрятала планшет на место. Момент был испорчен, и Дибу скрепя сердце оставалось продолжать притворяться, что он занят оттиранием от правой руки каких-то невидимых пятен. Иркенец тем временем что-то снова нащелкал на панели управления, и полупрозрачное содержимое «ванной» вытекло в канализацию. Вместе с этим снова стало холодно, и Диб, раздосадованный неудачей, даже собирался было наброситься на Зима с кулаками, а там будь что будет, но на него сверху спустился прозрачный купол и потоки теплого воздуха с дезодорирующим эффектом быстро уничтожили остатки геля с тела и волос. После того как фен перестал дуть, сверху на Диба просыпался какой-то порошок, похожий на тальк, и колпак снова ушел вверх.
Понюхав кожу ладони, Диб удостоверился, что от тошнотворного запаха дезинфектанта не осталось и следа, да и помещение уже успело проветриться. Зим все это время внимательно разглядывал пленника со всех сторон, и, очевидно, удовлетворившись результатами проделанной работы, расплылся в довольной улыбке. Как Диб ни старался, он не мог углядеть в ней ни издевки, ни презрения, ни пренебрежения или превосходства. Будто иркенец был просто доволен, что Диб восстановил свои силы и прилично выглядит. Или не совсем прилично – все же, Диб стоял перед ним полностью голым, но Зима это, похоже, ничуть не смущало.
Иркенец протянул Дибу его одежду в виде свертка. Даже со стороны было видно, что иркенская машинерия успела ее вычистить, высушить и прогладить. Скорее всего – еще и продезинфицировать. Это был последний шанс – следовало, игнорируя одежду, схватить иркенца за руку, скрутить и потребовать свободы. Но… Вместо того, чтобы попытаться сбежать, Диб послушно забрал сверток, самостоятельно оделся и под прицелом лазера киберконечности, которую Зим вытащил из пака до того, как отворить двери, вернулся в свой родной синий куб.
Теперь, вспоминая раз за разом тот случай, Диб нехотя был вынужден признать, что замедлил, потому что… Ему было интересно узнать, что случиться дальше. Какие скрытые цели преследует Зим, если заботится о том, чтобы пленник был сыт, ухожен, а эксперименты, которые над ним проводятся, не приносят человеку особого вреда? Во всяком случае – пока.
В тот же вечер Диб впервые увидел сон о своем настойчивом желании прорваться в коллектив научных сотрудников, исследующих инопланетную жизненную форму, пойманную властями. А на следующее утро - сто раз пожалел, что упустил свою лучшую возможность для побега, поддавшись минутному помрачению сознания. Теперь он был вынужден снова и снова смотреть на эксперименты над пришельцем по ночам, сменяющиеся живым и невредимым Зимом, когда наступал новый день и иркенец убирал свои электроды.
Зим утверждал, что это абсолютно безвредная процедура, будто старался убедить Диба в том, что беспокоится о его здоровье и внешнем виде, и подтверждал это восстанавливающими процедурами при телесных повреждениях, вызванных неудачными попытками бегства пленника. Все это настолько контрастировало с теми гадостями, которые Диб совершал в виртуальной реальности, что в последние несколько дней он был вынужден признать, что испытывает что-то вроде неловкости, сравнивая собственный и иркенский подходы по отношению к объекту исследований.
Получается, человеческий подход более бесчеловечный? Это хочет Зим ему продемонстрировать или что еще? Но ведь раньше, когда иркенец несколько раз похищал Диба, он не перебирал методами. Почему именно сейчас и так… гуманно? Он снова потребует ответа на этот вопрос, когда освободится сегодня вечером.
В очередных бесконечных раздумьях о причинах нетипичного поведения иркеца Диб провел остаток дня. Поужинав запеченной форелью с гарниром из картофельного пюре с добавлением сельдерея, которые закусил марципанами и запил компотом из сухофруктов, Диб стал настраиваться на вечернее купание. Однако в привычное время иркенец не пришел. Он и раньше пропадал по нескольку дней, но всегда заранее сообщал, когда будет отсутствовать, чтобы человек не наделал глупостей при попытках побега.
Ближе к привычному времени сна Диб нервно мерил шагами помещение, раздумывая, не швырнуть ли тапком в стену, чтобы вызвать сигнализацию. Когда он уже был полностью морально готов пожертвовать обувью, защищавшей его от холода железного пола, в лабораторное помещение как ни в чем не бывало проникнул Зим. Казалось, он спешил и был чем-то озабочен.
- Сегодня без санации! – заявил иркенец, орудуя у консоли управления, и не успел Диб высказать Зиму все, что он думал о нарушении негласных правил распорядка дня, как гравитационное поле увлекло его на стол и обездвижило.
- Значит, не сегодня… - прошептал Диб сам себе вполголоса, когда из-под пола привычно «вырос» томограф и прочее оборудование, используемое иркенцем для экспериментов со сном. И через минуту Диб погрузился в знакомый виртуальный мир.
