— Запри Ваську в нашей спальне, сынок! – мама пыталась перекричать собственное громыхание кастрюлями на кухне.

Квартира у нас была сравнительно небольшая: тут пятерым едва места хватало, что уж говорить о еще одном поселянине. У родителей была спальня. Оля, когда к нам приезжала (что бывало довольно часто), перебивалась на скрипучем диванчике в зале. У младшей и у меня были свои комнаты, но к Наташе заходить строго воспрещалось под угрозой запарывания коллекционными ножами.
Я не без сожаления закрыл дверь прямо перед сморщенным в злобном рыке носом собаки. А ведь так приятно было смотреть, как американец с дикими воплями носится по квартире от моего Васеньки! Я раздосадовано вздохнул и пошел на кухню, где мама уже накрыла стол и поставила перед каждым тарелку борща.
Иностранец уже сидел за столом, подперев руками подбородок и уже в который раз изображал из себя внимательно слушателя. Увидев меня, он сменил голливудскую улыбку и щенячьи глазки на каноничный наглый оскал и колючий взгляд. Я сел на свое место между папой и Наташей. Это место, к огромному разочарованию, оказалось напротив американца, которому я уже успел послать "милую" улыбку. Так мы с Джонсом, дружно хлебав борщ, периодически сверлили друг друга взглядом. Родители и сестры молча доедали первое, негласно решив сослаться на поговорку «Когда я ем – я глух и нем».

— Мне кажется, ты ему не нравишься, – тихо, склонившись ближе ко мне, сказал отец. Из-за того, как чамкал американец, его никто более не услышал.

— Думаешь? – так же тихо с наигранной тревогой, спросил я. Папа пожал плечами и вернулся к своему супу.

— Вааа-аня, – нарушила молчание Наташа. Я повернулся к ней лицом. – Я так буду по тебе скуча-ать – Со слезами на глазах пролепетала она.

— О-оу, а ты куда-то собралась?

—Ну, ты дурак! Дурак! – сестра начала трясти меня за плечо, чуть ли не плача.
Я рассмеялся. Все-таки до чего она забавная: ведется на любой развод, принимает любую даже самую глупую шутку близко к сердцу! Пока я сражался с Наташей, мама уже поменяла пустые тарелки из-под борща на второе: пюре с котлетами и макароны с сосисками, кому что досталось.

— Да, помню я все! Не волнуйся, – сдался я, поливая свое пюре кетчупом.

— "А что, она куда-то едет?" – как бы невзначай спросил Альфред. Да, я видел, как он следил за мной! Шпион недоделанный. (я не поняла, о чем это он?о.о)

— Эй, Ваняя-я, ты так и не ответил, будешь ли по мне скучать?

—Наташа, ешь!

— Но, мам, он же не ответил! – возмутилась девушка.

— Дай ты ему нормально покушать. Он и так худенький стал! – мама ткнула в меня вилкой, с которой соскользнула на стол макаронина.

— "Да, прям кости да кожа!" – ехидно заметил Джонс.

— "Когда это ты начал понимать русский?" – с сомнением спросил я этого американского…
— "Некоторые слова я все же понимаю, толстушка ты моя."
Опаааа…

—"К-кто?... Твоя?"
Может я не расслышал, или не правильно перевел?

— "Тол-сту-шка"– по слогам сказал американец, и зло откусил соленый огурец.
Господи, опять. Опять он несет всякий бред. Вот скажите мне, этот америкос (прикинь, слово «америкос» есть в вордовском словаре :D) снова жаждет довести меня до преступления и белого каления?

— "Это американцы придумали Макдональдс и пожирают тоннами гамбургеры тоже они!" – зло прошипел я, взглядом указывая на талию Ала. Кстати ниче такая талия. Но в аэропорту я, если честно, ожидал увидеть какого-нибудь черного жирдяя.

—"Ну конечно! Это все ваши оправдания! Ты толстый, признай это и смирись", – пожал плечами Джонс и еще раз откусил огурец.
Он что, таким образом пытается избавиться от необоснованного комплекса? Америкашка врал в своих заключениях, но видимо, ему просто не хватает внимания, чужая страна – незнакомые люди. А я точно знаю, что у меня с фигурой все отлично. Просто этот американец бесит меня. И не важно, что он говорит. Любое его слово уже меня выводит!

— "А не охерел ли ты, Федька?" – протянув руку к блюду с зелеными овощами, мило улыбнулся я.

— "Не думаю! Передай мне, пожалуйста, огурец."

— На, подавись! – я надавил на край изогнутого огурца и угодил Джонсу прямо в лоб. Взгляд ошарашенного котенка на его лице резко сменился более злобным и колючим. Он взял надкусанную котлету, со своей тарелки и с громким:
— Сам подавись! – кинул ее в меня.
Я уж было приготовился ловить снаряд, но косой америкашка кинул ее куда-то в бок.

— Эй! Котлета у меня в супе! – возмущенно крикнул папа, показывая на свою тарелку. Ну, теперь понятно, куда это в бок.

—Ты сколько еще борщ есть будешь? – угрожающим тоном спросила мать с другого конца стола.
Зазвонил домофон. Наташа, до этого момента полностью игнорировавшая происходящее, от неожиданности уронила вилку и полезла под стол. Оля побежала открывать, а папа стирал с лица капли борща и отклеивал капусту, налипшую ему на бровь. Федя кинул мне в волосы огурцом, и теперь упал ржать под стол.

— МАМ! ТУТ ТАКСИ ПРИЕХАЛО! ЗА ВАМИ! – заорала из прихожей Оля.
— Ой, время-то уже! – мама встала из-за стола, схватила папу за руку и потащила к выходу. Там их ждали еще три дня назад собранные сумки.

— Неееет! Мой суп!
Из-за всей этой суматохи доесть отец не успел, но голодным уезжать видимо не собирался. Он схватился за скатерть, и тарелка еще не остывшего супа упала на Джонса, до сих пор сидевшего под столом.

— Потом как-нибудь доешь.
Не думаю что он сможет это сделать.
Тут меня ущипнули за ногу. Я подскочил с места и опрокинул на себя открытый кетчуп и пюре с котлетами.

— Прости братик! Пошли я раздену тебя и постираю твой свитер со штанами! – Наташа вылезла из-под стола и начала тянуть меня из кухни в ванную.

— Нееет! – закричал я, отчаянно вырываясь, из загребущих рук сестры.
Тут из того же укрытия, что и Наташка, вылезает Джонс, с капустой на лице, мокрыми волосами и ..котлетой на макушке. Какая-то котлета бумеранг – улетела от Альфреда и приземлилась там же. Есть справедливость на свете!

— Сына! – мама подбежала ко мне и поцеловав в лоб сказала. – Переоденься, фуу.. весь в еде!- Она пальцем ткнула в пюре, потом попробовала. – А ведь ни чего так получилось, вкусненько. Правда, ведь? И парня переодень. Он тоже весь грязный.

Вот вам и семейное прощание: ни тебе «будь осторожен», «хорошо веди себя в школе», «не спали квартиру», «не убей американца» – ничего! Они что совсем обо мне не беспокоятся? Хотя, что я могу сделать? Напиться вместе с Артуром?

— Да мам, хорошо.

— Все, мы поехали! Валера за мной, нас такси ждет!

—…

— Эй! Вале… Ты, что из кастрюли хлебаешь? Пошли уже на самол.. то-есть на дачу опаздываем! – мама нервно похихикала, оттащив папу от кастрюли и, вручив ему две сумки, закрыла дверь с другой стороны.
Почему-то, как только они ушли, вся суматоха испарилась, оставляя после себя только бардак и тишину. Я подошел ближе к двери, вытирая кетчуп с лица. И только сейчас до меня дошел, казалось бы, очевидный вопрос: что они собрались делать на даче зимой? Там ведь снега по колено.

— Они ведь не на дачу поехали? – сосредоточенно стирая с моего живота пюре, спросила Наташа.
Ух, ты ж бля! Она же на кухне стояла! Че она вообще делает? Я отпрыгнул от нее на несколько метров. Мало ли, у меня ведь еще и на штанах пюре…

— Чего такие грустные? – к нам весело, прискакала Оленька.

— Да нет, ничего. Просто странно это все. Дача и тому подобное, – сказал я, опускаясь в кресло напротив входной двери.

— А! так вы че, не знаете? Они же вроде к друзьям в Финляндию укатили. – с широкой улыбкой пояснила Оля. – Ну ладно, пока! Я всех люблю, увидимся потом! Слушай, ты весь измазанный кетчупом, похож на героя боевика! Такой мужественный с запекшейся кровью! Да. Пока, меня уже ждуут.
Она выкатила чемодан и, поцеловав наши с Наташей озадаченные лица, тоже закрыла дверь.
Вот те новость. Мама, блин…
— "Скорее на злодея", – пробормотал американец, тяжело опускаясь на соседнее кресло, вытирая лицо и руки небольшим кухонным полотенцем.
Я с неодобрением посмотрел на него.
— "Что?" – с раздражением спросил Альфред, возвращаясь к своему занятию.

— Братик, у меня самолет через час, – грустно, шмыгая носом, сказала Наташенька.

— Тогда, пока! – все же умеет эта девушка перенять на себя все мое внимание!
Я радостно потер ладони. Наконец-то никто не будет пытаться меня изнасиловать! Счастье то какое!

— Я сильно буду по тебе скуча-ать! – чуть ли не рыдая, Наташа бросилась ко мне на колени! Видимо, не увидев ожидаемой реакции, она решила применить другую тактику.

— Ну.. Ну все, тебе пораааа! – я встал, пытаясь отцепить ее от моих плеч.

— Угу.

— Ну тогда покааа.

— Да-да еще немного.

— На самолет опоздаешь.

— Ага.

— Так! Все! – американец взял мою сестру за шкирку и выставил за дверь вмести с чемоданом. Нифига герой!

— "Что ты так смотришь? Она бы никогда не ушла!" – в чем-то он конечно прав, но все же… она моя сестра.

— Ладно, я в душ! – крикнул он и скрылся в ванной.
Довольно странный тип, такой раздражающий – прямо жуть! Я взял тряпку и пошел убирать спальню приезжего. Которая, в общем-то, как и сам приезжий, прибывала в борще, пюре и котлетах с огурцами. Думаю разместить его ближе к холодильнику, чтобы, если ночью захочу есть (а я специально захочу), смог наступить на него и притвориться, что случайно.

Примерно через пару мгновений, когда я протирал лужу супа под столом, из ванны донеслось:
— "FUCKING-SHIT! что это за штука?"
Я подпрыгнул от неожиданности и ударился об стол головой. Думаю, этот узколобый наконец-то заметил котлету, которая все это время красовалась в его смазанных борщом волосах.