Всю поверхность его письменного стола из красного дерева занимали ярко-желтые папки разной толщины. У Питерса какое-то нездоровое пристрастие к этому цвету. Пусть сходит к психотерапевту.
- Я и так к нему хожу, - радостно ответил помощник. – Каждый вторник и пятницу последние девять лет, сэр.
О. Надо же…
- Это все?
- Да, сэр. Досье на всех студенток школы святого Триниана. От первокурсниц до выпускниц. Я взял на себя смелость и добавил тех, кто выпустился в прошлом году. Вот они, - он поправил отдельную стопку. – Досье на учителей помечено зелёными ярлычками, а….
- Дальше я сам разберусь. Иди, - махнул рукой Пьер.
В первой же папке его ожидал шок – бледное, как луна лицо, с густо подведёнными глазами, черной помадой на губах и какими-то железками в подбородке и носу. Господи, какая гадость! Подавив отвращение, Помфри продолжил чтение. Девчонка с прозаическим именем Анна Смит принадлежала к субкультуре «эмо». Ещё одна женская блажь! Как будто мужчинам мало их обычных слёз и истерик.
В конце концов, произошло невероятное – Пьер Помфри увлёкся изучением досье. Надо сказать, что в этой школе собрались по-настоящему выдающиеся личности. Выдающиеся – со знаком минус, по его мнению. Большим и жирным. По этим пигалицам плакали тюрьмы, колонии для несовершеннолетних, психиатрические клиники, бордели и кладбища.
Помфри получил дополнительное подтверждение, что школа святого Триниана подлежит уничтожению. Причем как можно скорее, пока эта зараза женской свободы не распространилась по Англии.
Через несколько часов он, наконец, добрался до самого «вкусного» - досье на семью Фриттон. Сейчас на свете не было людей, которых Пьер ненавидел бы больше этих двух баб.
Камилла Фриттон. Женщина сильно бальзаковского возраста. Сильно. Сорок три года, обесцвеченные волосы, страсть к бижутерии, твидовым костюмам, маленьким собакам и рисованию. Никогда не была замужем, но список бывших любовников занимал целую страницу. Шлюха ничуть не скромнее своих учениц. Нынешний любовник – бывший министр образования, по оценке некоторых бульварных изданий, вскоре поведёт престарелую дуру под венец.
Здание школы принадлежало директрисе на праве собственности. Двадцать лет назад она выиграла его в покер у предыдущего владельца. Молодая, едва получившая диплом учительница, взяла кредит и открыла свою школу, куда начали принимать отребье, от которого отказались все другие колледжи. Кредит погашен полтора года назад. Очень жаль – нет возможности перекупить долг и давить на Фриттон финансово.
У Камиллы имелся младший брат… Так-так. А вот об этом ему ранее не было известно.
Карноби Фриттон, сорока лет от роду, владелец картинной галереи в Лондоне. Неудачливый владелец, надо заметить. Репутация его, как продавца картин, была изрядно запятнана незаконными делишками. Год назад этот субъект влез в гигантские долги ради какого-то шедевра, после проверки оказавшегося подделкой.
- Пятьсот тысяч фунтов, - присвистнул Пьер. – Неплохо.
И, естественно, у Фриттона не имелось средств для возврата такой большой суммы. Доходы от его галереи были весьма скудными в последние годы – едва хватало на покрытие арендной платы и каких-то бытовых мелочей.
Но это, казалось, его не заботило. По наблюдениям шпионов Помфри единственный мужчина в семье Фриттон прожигал жизнь, ни о чем ином кроме себя не заботясь. Дорогие рестораны, казино, самые лучшие шлюхи, предметы роскоши….
Пьер довольно улыбнулся, увидев длинный список кредиторов мистера Фриттона. В самое ближайшее время он свяжется с ними и предложит хорошую цену за возможность наматывать нервы этого неудачного галлериста на руку.
И, наконец….
- Аннабелль, - прошептал он, пробуя красивое имя кончиком чуткого языка.
Аннабель Сильвия Фриттон. Надежда семьи и единственная наследница. Камилла и Карноби уже в таком возрасте, когда детей завести весьма проблематично. Значит…. Значит, на милой маленькой Аннабель семья Фриттон и закончится. Уж он-то постарается, чтобы это произошло. Причем в самое ближайшее время.
С фотографий досье на Пьера смотрела юная особа полных семнадцати лет с очень упрямым выражением на бледном личике. Стоило признать, положа руку на сердце, Аннабель Фриттон довольно привлекательна, в полной мере обладая внешними данными, которые так ценятся современным обществом. Длинные ноги, тонкая талия, красивое лицо, прекрасная кожа…
- Несомненные достоинства, - щелкнул он языком. – А недостатки?
Поганый нрав, отвратительные манеры и отсутствие всякого стыда. Стоит только взглянуть на её одежду!
Пьер Помфри судорожно сглотнул – фотограф запечатлел юную мисс Фриттон в короткой… очень короткой шелковой юбке, приподнятой порывом ветра. Любой желающий мог в подробностях рассмотреть её черное кружевное бельё.
Мужчина перевернул фотографию вниз изображением и глубоко вдохнул.
Маленькая мисс Фриттон определённо заслуживает особого внимания с его стороны.
