Декабрь 1985 г. США, штат Вашингтон, г. Форкс

- Уверена, мы быстро здесь освоимся, и Форкс станет для нас родным домом, - сказала Эсми, поставив свою любимую вазу в китайском стиле на столик у камина.
- Этот городок как будто создан для нас, - произнес Карлайл. - Здесь почти не бывает солнца, а значит, мы спокойно сможем ходить по улицам...
- Под зонтами и в резиновых сапогах, - засмеялся Эмметт, приобняв Розалию.
- Кто поможет мне развесить платья? - весело защебетала Алиса, вернее, Элис, как она требовала себя теперь называть на американский манер.
На дворе шёл 1985 г., и Элис как всегда накупила ворох модной для этого времени одежды. Белла улыбнулась - если все наряды Алисы за прошедшие сорок лет собрать в одном месте, этого с лихвой хватило бы, чтобы одеть всех бедных в стране, а может быть, даже и не в одной.
- Даже с нашей скоростью мы будем разбирать все это до ночи, - усмехнулся Эдвард, обозревая гору чемоданов маленькой вампирши. - Для чего тебе столько одежды...
- Если Джаспер всё равно предпочитает тебя без неё? - закончил за него Эмметт и тут же получил от Элис щелчок в лоб.
- А что? Я разве не прав? - захохотал Эмметт. - У нас вот с Розали всё именно так!
Все рассмеялись и вместе прошли в гостиную своего нового дома. В маленький городок Форкс в штате Вашингтон они переехали из Парижа. Эдвард, Джаспер и Эмметт давно звали свою новую семью на историческую родину, и те, наконец, сдались. Хотя южанин Джаспер всеми силами заманивал их в Техас, выбрать им всё же пришлось пасмурный Вашингтон, в котором мрачные тучи на небе служили хорошим прикрытием для их сверкающей на солнце кожи. Жителей в Форксе было немного, а рядом простирались густые леса со множеством всякой живности для отличной охоты - идеальное место для проживания семьи вампиров-вегетарианцев.
Белла посмотрела на Эдварда и улыбнулась ему. Он тоже улыбнулся ей в ответ и нежно взял ее руку в свою. Золотистые глаза чудесно подходили к его бронзовым волосам. Даже лучше, чем родные зеленые.

- Пианино твое куда поставить? - осведомился Эмметт, несущий огромный инструмент в своих могучих руках.
- В нашу с Беллой спальню, - ответил Эдвард. - И нет, МакКарти, я не позволю вам заняться на нём любовью. Это музыкальный инструмент, а не кровать!
- Когда-нибудь я убью этот радиоприемник, - заявил Эмметт и гордо удалился с пианино в соседнюю комнату.
- Но ведь то, что нельзя делать им, можно нам? - подмигнула мужу Белла.
- Разумеется. Но им об этом знать необязательно, - хитро улыбнулся Эдвард.
- Джаспер, раз больше никто не хочет мне помогать, это будешь делать ты! - заявила тем временем Элис. - За мной!
- Вот даже и не знаю, кто из них на самом деле майор, - засмеялась Белла, глядя, как крохотная Элис заставляет Джаспера нести ее чемоданы в комнату, где для своего обширного гардероба она уже приготовила исполинский шкаф.
- Уитлок - майор, а Элис - полковник, - сказал Эдвард и, поцеловав жену, повел ее в их новую комнату, самую светлую из всех, что были в доме. Пианино уже стояло на своем законном месте, и Эдвард произнес: - Хочешь, я сыграю что-нибудь для тебя?
- Только после того, как мы опробуем эту кровать, - засмеялась, оглядевшись, Белла. - Какая же она огромная!
- Да, но нам с тобой не хватит и такой, - произнес Эдвард и привлек жену к себе, как вдруг Белла резко отстранилась и тихо спросила:
- Скажи, ты не жалеешь, что стал вампиром?

- Конечно, нет, - произнес муж и с удивлением посмотрел на нее: - Почему ты спрашиваешь об этом?
- Мы сейчас в твоей родной стране, где-то рядом твоя настоящая семья, а ты даже не можешь приблизиться к ним... - Белла замолчала и продолжила, не поднимая глаз: - Ты ведь думаешь о них?
- Конечно, - кивнул Эдвард. - Знаешь, еще двадцать лет назад я написал кузену письмо от имени своего сослуживца... Спрашивал о том, как у них дела, и не нужна ли им помощь. Они живут дальше, Белла. Они отпустили меня. Эдвард Мэйсон просто погиб на войне, как и многие другие.
- У тебя могла быть другая жизнь... - начала Белла, но Эдвард внезапным поцелуем заставил ее замолчать.
- Моя жизнь здесь, с тобой и нашей семьей, - проговорил он, когда они с трудом прервали поцелуй. - Я счастлив, Белла. И никогда, ни минуты все эти сорок лет я ни о чем не жалел. Поверь мне, - Эдвард вновь запечатлел на губах жены поцелуй. Сначала легкий, затем все более страстный и горячий, он полностью отключил сознание Беллы, и она забыла все свои тревоги.
- Ты впустила меня, Белла, - вдруг прошептал он, обхватив ладонями ее лицо. - Ты впустила меня в свои мысли!
- Ich liebe dich (нем. - я люблю тебя), - прошептала Белла. Все эти годы они общались на английском. Но эти слова ей всегда хотелось говорить только на родном языке.
- Ich liebe dich auch, mein Schatz (нем. - и я люблю тебя, сокровище мое), - ответил Эдвард, и больше им не нужно было слов. Их губы, глаза и тела говорили о любви больше, чем все языки мира.

Только к вечеру вся семья снова собралась вместе в гостиной вокруг большого овального стола.
- Иногда мне жаль, что мы не можем устроить роскошное пиршество из десяти блюд, - сказал Эмметт, который в своей человеческой жизни был настоящим Гаргантюа.
- МакКарти, в свои шестьдесят пять ты выглядишь лет на двадцать, - ухмыльнулся Джаспер. - Неужели огромный чизбургер с картошкой-фри для тебя дороже вечной молодости с вечно прекрасной женой?
- Сложный вопрос, майор, - засмеялся Эмметт и тут же наткнулся на разъяренный взгляд Розалии. - Хотя нет, к черту чизбургеры! Они вредны для пищеварения!
- Каллены! - привлек их внимание Карлайл. Эсми поставила на стол поднос с наполненными кровью бокалами. - Сегодня мы начинаем новую жизнь на новом месте с новыми документами. Так выпьем же за то, чтобы Каллены счастливо жили в Форксе долгие годы. За новую жизнь!
- За новую жизнь! - откликнулись радостно все Каллены, и звон бокалов наполнил гостиную, как вдруг в дверь кто-то позвонил.
- Наверное, соседи хотят нас поприветствовать, - предположил Эдвард. - В маленьких городках это принято.
- Надеюсь, они не принесли пирог, - скривилась Розали. Ей явно не хотелось из вежливости принимать совершенно безвкусную для них человеческую пищу, которая к тому же еще и не переваривалась их организмом.
- Сейчас посмотрим, - сказал Карлайл и направился к двери.

За дверью стоял усатый шериф, который при виде хозяев дома приветливо улыбнулся. Белле он почему-то сразу напомнил отца.
- Добрый день. Вы ведь недавно переехали к нам? - произнес он, протягивая для пожатия широкую ладонь. - Добро пожаловать в Форкс.
- Спасибо, шериф, - пожал ему руку Карлайл. - Меня зовут Карлайл Каллен. Это моя жена Эсми и мои дети с их мужьями и женами. У нас большая семья, - представил он всех остальных. - Вы пришли просто нас поприветствовать?
- К сожалению, нет, - вздохнул шериф. - Дело в том, что в Форксе совершено преступление. Вообще у нас очень тихий городок...
- Преступление? - переспросил Карлайл.
- Да, утром на лесопилке обнаружили труп рабочего, - сказал шериф. - Очень странное убийство... Поэтому мы пытаемся понять, не видел ли кто-то чего-то необычного прошлой ночью.
- А почему вы называете это убийство странным? Я врач. Возможно, я чем-то смогу помочь, если узнаю детали... - произнес Карлайл, и Белла вдруг почему-то насторожилась. Её тревога сразу передалась Эдварду, который тут же обнял жену за плечи.
- В теле убитого совсем не осталось крови, как будто ее куда-то слили, и еще у него нашли укус на шее... Человеческий укус... - проговорил шериф. - Понимаю, это звучит безумно. Там еще надпись была сделана кровью, прямо над трупом...
- Какая надпись? - спросил Карлайл. Белла похолодела. Она уже догадалась, что скажет шериф, и с силой сжала ладонь Эдварда.
- Убийца, видимо, начал писать имя Рэйчел, но почему-то не дописал одну букву, - сообщил полицейский. - Может быть, вы что-то видели или слышали? Ваш дом стоит ближе всех к лесопилке...
Каллены переглянулись. Даже телепатия не нужна была им сейчас, чтобы все они прочитали в глазах друг у друга одну и ту же мысль.
Рэйчел.
Rache.
Месть.
Виктория.