Дело о преступной халатности слушается в суде год спустя.
Эмбер сидит на удобном месте, позади стола истца. Всего два ряда отделяют её от Блайт Хаус. В зале суда царит почти неприличное оживление. Лучи солнца, пробиваясь сквозь стекла, весело играют на полированных поверхностях столешниц. Судья Хартман удачно подобрала состав присяжных. Все они с виду спокойны, внимательны и, очевидно, знают свое дело. Наверняка эти люди умеют работать с фактами, не поддаваясь эмоциям.
Кадди сидит напротив неё, за столом подсудимых, между двумя адвокатами из Принстон-Плэйнсборо.
Она наверняка знает, что Эмбер здесь, но не смотрит в её сторону, не пытается встретиться с ней глазами. Эмбер не видит, что в ее взгляде - гнев? Отчаяние? Мольба о пощаде?
Кадди кажется бледной и осунувшейся. Волосы её стянуты в тугой пучок на затылке, жилы на шее натянуты, ключицы выпирают. Похоже, она пыталась, одеваясь к суду, придать себе строгий, почти преподавательский вид. Наверное, ей посоветовал это какой-нибудь адвокат-консультант. Но она от этого выглядит лишь изможденнее, и тёмный строгий костюм с длинной юбкой только подчеркивает землистый цвет её лица. Женщина, чью усталость не могут скрыть ни румяна, ни консилер от кругов под глазами. Совет директоров ещё не уволил её. Наверняка перестраховываются, лицемерно делая вид, что надеются на благополучный исход дела. Но в действительности всем ясно, что песенка Кадди спета.
Эмбер с уважением относится ко многим достижениям доктора Лизы Кадди. Даже готова признать, что появление в Принстон-Плэйнсборо отделения диагностики – целиком заслуга Кадди. И хотя когда-то Кадди отвергла её дружбу, но за время, проведённое Эмбер в больнице, та сделала для нее всё возможное.
Но сегодня она здесь не для того, чтобы спасать Кадди. У Эмбер свои планы. Эмбер играет по-крупному, и Эмбер выигрывает, пусть после неё останется хоть выжженная земля.
Сидящая за столом обвинителей Блайт Хаус похожа на тихую, бледную тень. Она до сих пор не оправилась после смерти мужа. Вряд ли она стала бы подавать в суд, если бы не Эмбер. Это Эмбер долгое время обхаживала Блайт. Внушала ей, что надо делать, и возмущённо спрашивала: когда же, наконец, наступит справедливость?
С виду Блайт кажется слабой и немощной пожилой женщиной, но Эмбер знает, что в ней есть капля сыновнего упрямства и его же презрение к чужим оправданиям.
Вот судья вызывает Кадди. Она встает, чуть сутулясь. Поднимает на судью свои прозрачно-голубые глаза. Консультанты наверняка говорили ей, как важен на суде глазной контакт, и вообще язык тела. Но Кадди следует их советам лишь чисто механически. Ее движения напоминают движения сломанной марионетки.
"Хорошо, - думает Эмбер, сцепляя руки на коленях и внимательно следя за подсудимой. - Очень хорошо".
- Доктор Кадди, вы осматривали доктора Хауса в больнице в ночь катастрофы?
- Да.
- Что вы можете сказать о его состоянии на тот момент?
- Был отёк в височной доле и признаки краткосрочной потери памяти. Он плохо ориентировался в окружающем...
- Судя по рентгеновским снимкам, у него была трещина височной кости?
- Да, трещина.
- После оказания помощи вы отправили его домой?
- Да. Отправила.
- В сопровождении - практически под конвоем - медсестры и охранника?
- Ну да, чтобы точно знать, что он ничего с собой не сделает…
- Может быть, для того, чтобы он в эту ночь не вернулся в больницу?
- Я… в общем, да. Я хотела, чтоб он отдохнул…
- Однако позже в эту самую ночь доктор Хаус вернулся в больницу, и вы разрешили ему приступить к работе.
- Но, видите ли…
- Кроме того, доктор Хаус забаррикадировался в палате с пациентом и нанёс ему укол в сердце!
- Это была медицинская процедура, и притом успешная. Доктор Хаус откачал пузырёк воздуха…
- Без вашего разрешения, доктор Кадди! На ваших глазах и против вашей воли! Разве вы не запретили ему эти действия?
- Он спасал жизнь пациенту!
- Вопрос не об этом, доктор Кадди. Вы назначили доктору Хаусу постельный режим?
- Да, он должен был лежать в постели, но…
- И если вы взяли на себя ответственность за это, то почему вы позволили ему в дальнейшем приступить к своим врачебным обязанностям и ставить диагноз пациентке Эмбер Волакис?