Большое спасибо koralina за редакцию!
Больше всего в доставке еды Хаус ненавидел, что ему нужно подниматься и открывать дверь. Обычно он предпочитал свалить эту обязанность на Уилсона, но теперь, когда друг был болен, больше некому было это сделать. В какой-то момент он даже думал о том, чтобы не запирать дверь вообще, но Уилсон отговорил его от этой идеи. "Вот пусть сам и поднимается," пробурчал про себя Хаус, открывая дверь.
Он даже не посмотрел, кто это, и направился обратно в комнату:
- Поставь пиццу на тумбочку, там найдешь и деньги, - кинул он доставщику.
Полная тишина стала ответом на его слова, никакого привычного шуршания не последовало.
"Опять новенький!" раздраженно решил про себя Хаус и развернулся.
В первый момент он подумал, что это очередная галлюцинация, особенно с учетом вчерашней дозы морфия, которую он разделил с Уилсоном. Он мотнул головой и на мгновение прикрыл глаза, когда он открыл их вновь, ничего не изменилось.
Чейз слегка улыбнулся, понимая, что его бывший учитель не верил своим глазам. Он был рад видеть, как тусклый и уставший взгляд Хауса сменился гордостью за те усилия, которые он вложил в него. К сожалению это не продлилось долго, и снова огромная волна отчаяния и страха потери накрыла Хауса.
Он молча направился обратно в комнату. Чейз не ждал специального приглашения, достаточно было, что его не выставили за дверь, и пошел следом за ним. Одним из преимуществ их долгой совместной работы было то, что они могли общаться без слов.
Чейз прошел в гостиную, свет был приглушен, шторы закрыты. На широком диване, напротив телевизора лежал Уилсон – точнее та тень, которая от него осталась – глаза закрыты. Стойка с капельницей стояла неподалеку.
Не успел Хаус дойти до своего кресла, рядом с диваном, как раздался еще один звонок в дверь. Он, однако, спокойно сел, принимая как должное, что Чейз примет заказ. Теперь рядом снова был кто-то, на кого можно было свалить эту раздражающую обязанность. О том, что их найдут, Хаус не волновался. Он знал, что Чейз был достаточно умен, чтобы не притащить за собой хвост, и достаточно сдержан, чтобы не рассказать никому о том, где он.
Нельзя сказать, что Хаус ждал, что бывший ученик будет искать его. По правде говоря, он даже не задумывался об этом, слишком сконцентрированный на друге и его здоровье, но теперь он, наконец, осознал, как был рад упорной преданности австралийца. С Чейзом рядом ему уже не надо было так волноваться. Ну и конечно иметь под рукой такого врача тоже было немаловажно. Никто не продлит Уилсону жизнь лучше австралийца.
Хаус закрыл глаза. Это был первый момент за последние три недели, с тех пор, как Уилсону стало хуже, когда он, наконец, позволил себе расслабиться. Глубокий сон сразил его почти мгновенно.
Чейз вернулся в гостиную, только чтобы обнаружить обоих друзей спящими. Возможно, сейчас было время обеда и, может, ему нужно было разбудить Уилсона, но он не хотел шокировать и без того больного человека. А будить Хауса он не собирался. Ему даже стало стыдно, что он не появился у них, как только нашел, таким изможденным выглядел его учитель.
Очевидно, им обоим была нужна помощь и забота, и Чейз не стал терять времени даром. Он разобрал пакет с медикаментами, который валялся на столе, потом отправился на кухню. Гора посуды в мойке говорила о том, что Уилсон этим уже давно не занимался, а Хаусу было наплевать. Он бы и не задумался об уборке, пока у него еще оставался хотя бы один чистый стакан. Чейз прибрался на кухне и направился в единственную спальню. Там был идеальный порядок, просто потому что там никто не жил. Очевидно, Хаус проводил все свое время в кресле рядом с другом. Чейз не мог даже представить, насколько это было неудобно и причиняло боль его ноге.
Хаус проснулся от шороха. Он дернулся, думая, что Уилсону что-то нужно, но оказалось, что это Чейз менял капельницу. На мгновение эмоции захлестнули его, так долго он чувствовал всю ответственность только на себе, без тени надежды на то, что сможет разделить ее с кем-то, так долго не позволял себе расслабиться и передохнуть. Чейз стоял спиной к нему и не видел, как у его бывшего босса навернулись слезы на глаза. Да ему и не надо было этого видеть. У него еще будет возможность увидеть Хауса слабым, когда Уилсон… Хаус заставил себя не думать об этом, тяжело поднялся и направился в ванную.
Чейз обернулся, услышав стук трости, но не стал останавливать Хауса, предоставив ему начать разговор, когда он будет готов. Закончив, он сел на стул, который принес из кухни, кроме дивана и кресла в гостиной больше не на что было сесть.
Хаус вернулся и бросил взгляд на не распакованную пиццу на столе.
- Ты голоден?
- Не откажусь. А? - Чейз посмотрел в сторону Уилсона.
- Это не для него, он уже на внутривенном в основном, иногда правда соглашается на суп из закусочной.
Хаус хотел спросить, как Чейз нашел его, но не стал. Чейз, однако, сам догадался о мучившем его вопросе и решил удовлетворить любопытство своего учителя.
- Форман проговорился, а дальше это было непросто, но возможно.
Хаус довольно усмехнулся, представляя реакцию Формана на неожиданное исчезновение главы диагностики, и Чейз вместе с ним. Но потом оба опять обратили все свое внимание на лежащую без движения фигуру Уилсона.
- Насколько плохо? - спросил Чейз.
- Он отказывается обратиться к своим коллегам здесь, понимает, что тогда мне придется исчезнуть. Так что у нас нет никаких снимков, чтобы знать точно, но очевидно по состоянию, не очень. Плюс он боится, что если поедет в больницу, его оттуда не выпустят.
- Я могу поехать с ним. И тебе не надо тогда никуда исчезать. Я могу забрать его обратно под свою ответственность.
Хаус кивнул, соглашаясь со всем, что говорил Чейз, но сказал другое:
- Он не согласится на операцию. Это не сильно продлит его дни, а лишь потратит остатки в больнице.
- Это его слова или твои? - Чейз посмотрел в глаза человеку напротив, не веря, что он мог так легко сдаться.
- Что ты хочешь, чтобы я сделал?! - отчаянно почти закричал Хаус.
Громкий голос его друга разбудил Уилсона, и он приоткрыл глаза.
- То, что ты обычно делаешь, - еле слышно ответил Чейз и встал за диван, чтобы дать возможность Хаусу спокойно представить его.
Уилсон совсем не удивился. Он знал, что от Чейза, как и от Хауса можно ожидать чего угодно, и был даже рад его появлению. Беспокоила его лишь одна мысль, что, может, Хаус сам вызвал Чейза, будучи не в силах о нем больше заботиться. Онколог не мог не заметить, что его друг был на грани истощения, как физически, так и эмоционально. Появление Чейза стало подарком свыше, и Уилсон был слишком уставшим, чтобы анализировать это дальше, поэтому он просто улыбнулся молодому доктору.
- Ты как никогда кстати. Очень рад тебя видеть!
- Я тоже. Мучить Формана забавно, но быстро надоедает, - Чейз был не против разрядить обстановку.
- Как тебе на месте Хауса? - поинтересовался Уилсон.
- Ничего нового, не считая того, что теперь моя задница на линии огня. - Чейз посмотрел на Хауса, вспоминая, как тот всегда прикрывал неординарную деятельность их отдела.
Уилсон закашлялся, а Чейз быстро, но без суеты оказался рядом со стаканом воды, который больной онколог с благодарностью принял. Теперь его больше могла не мучить совесть, что он заставлял хромого друга заботиться о нем. Наверное, ему стоило поехать в больницу, когда ему стало плохо. Но теперь это было уже не важно, ведь Чейз был тут. Внезапно Уилсона прошиб холодный пот, а что если Чейз не собирался оставаться, и просто нашел Хауса ради спортивного интереса. Он знал, что один Хаус о нем долго заботиться не сможет, а больше всего на свете, он не хотел провести свои последние дни в больнице.
- Ты надолго с нами? - осторожно спросил он.
К сожалению, он не знал Чейза так же хорошо, как Хаус, и потому в отличие от него не заметил, насколько сильно этот вопрос обидел австралийца.
- Столько, сколько потребуется, - спокойно ответил тот, понимая, что Уилсону сейчас нужно многое прощать.
Уилсон облегченно выдохнул и прикрыл глаза.
- Я так устал. И так устал уставать! - он снова посмотрел на окружавших его друзей.
- Потерпи еще чуть-чуть, я хотел сменить тебе постель, и потом можешь опять отдаться Морфею.
- Или морфию, - пробурчал Хаус.
- Как скажете, - Чейз принялся за работу.
Он протер Уилсона, поменял ему постель, побрил его, наконец. Онколог уже и не надеялся, что когда-нибудь почувствует такое облегчение, а просить Хауса об этом ему не хотелось. Его друг не был большим фанатом гладкой кожи на лице.
Все это время Хаус наслаждался своим сериалом, сидя в кресле.
Уилсон сильно устал от пусть приятных, но все же изматывающих больного человека процедур и заснул моментально.
- Ты быстро подстроился под новый ритм. Не дорогая ли твоя мамочка раньше времени пробудила в тебе такую ответственность?
Хаус оставался Хаусом, Чейз не ответил, молча собирая белье, чтобы завтра отнести его в прачечную.
Он заварил чай и вернулся на свой неудобный стул.
- Надо заказать ему больничную кровать.
- Я же говорю, Уилсон не любит больницы.
- Это не больница, а только кровать. Так невозможно за ним ухаживать. Ему удобней будет регулировать спинку кровати, если он захочет сесть. Плюсов масса и к тому же, я не собираюсь спать в этом кресле. Это ты его друг, а я здесь, чтобы помочь.
Может, он зря упомянул его маму, подумал про себя Хаус.
- Ты можешь заселиться в спальню.
- Не говори глупостей, ты тоже не можешь столько спать на этом кресле. Короче, я заказываю кровать.
Чейз молча уткнулся в свой телефон, ища в гугле компании, доставляющие медицинские кровати домой.
Хаус не стал спорить, тем более Чейз был прав.