I am your debt, no way you can pay me...
Я - долг, какой тебе вовек не оплатить...
Обычно не улицах этого города не происходило ничего выдающегося, и Джин привык возвращаться домой средь ночи. Привык к покою настолько, что позволял себе уходить глубоко в размышления и не обращать внимания на людей вокруг. Но иногда жизнь преподносила не самые приятные сюрпризы. Он понял, что влип, когда стало поздно.
С одной стороны, ему даже хотелось сейчас размяться, а несколько противников - это не повод для тревоги. С другой стороны, последствия драки могли негативно сказаться на его работе - Рассел требовал, чтобы служащие выглядели хорошо в любых обстоятельствах и радовали клиентов "американскими" улыбками. Выбитый зуб или фингал под глазом, или ссадина на лице могли стать причиной увольнения либо штрафа. Сегодня как раз уволили девушку-крупье только за то, что она набрала два лишних фунта. Повторить её судьбу Джину совершенно не хотелось.
Пока нарастало напряжение, и искатели лёгкого заработка приближались к Казаме, медленно заключая его в кольцо, он напряжённо думал. Тело же реагировало само - он серьёзно занимался каратэ и айкидо не один год, а мама всегда была прекрасной наставницей.
Внезапно по лицам недоброжелатей Казамы скользнуло яркое пятно света, затем рыкнул мотор, и рядом с Джином остановился рыжий.
- Садись, - коротко велел он.
- Эй, ты... - возмутился кто-то из тени.
- Завянь, цуцик. Вы не стоите того, чтоб об вас марать руки. Брысь отсюда, пока печёнка на месте. Ну так? Ещё мне повякай тут, ваш валет сам вас сложит в ближайшей канаве.
- Эйс, что ли?
- Пиковый, мать твою. Или вовсе джокер. Свалили.
И они действительно свалили. Казама изумлённо проводил их взглядом, затем посмотрел на байкера.
- Почему...
- По кочану. Садись давай, пока не вернулись.
- А могут?
- Вполне. И больше не ходи тут - у тебя рожа приметная.
- С чего вдруг?
- Разуй глаза, придурок. Эти рохли из бонхэдов*, а у тебя рожа японская. Соображаешь?
- У тебя не лучше, что ж они не наехали и на тебя?
- Из-за жены, - сверкнул улыбкой рыжий и погладил руль байка. - Хотя братья - нонконформисты*, вообще-то, так что с бонхэдами мне не по пути.
- Может, у твоей жены ещё и имя есть? - сердито уточнил Джин, даже не подумав воспользоваться приглашением.
- Конечно, - совершенно серьёзно подтвердил байкер. - Но если ты думаешь, что я тебе его скажу...
- Не думаю, - перебил его Казама и шагнул вперёд.
- Ты действительно дурак или притворяешься?
- Ты о чём?
- У стен есть глаза. Уши тоже. И иногда они умеют бить морды, даже убивать. Не будь идиотом и просто садись. Или ты не умеешь ездить в качестве пассажира?
Насмешка больно обожгла. Ездить Джин умел - брат катал иногда, но там мотоцикл был полегче, который выглядел и вполовину не так хищно, как у рыжего.
- А может, ты просто меня боишься? - развеселился кореец.
Казама молча перекинул ногу через байк и устроился за спиной придурка. И вовсе он не боялся, просто многого не понимал.
С места они сорвались стрелой, и Джин крепче ухватился за водителя, почти сразу вспомнил про его травму и чуть расслабил руки. В лицо ударил ветер, и он спрятался за спиной рыжего. Ощущение, конечно, странное. Байкер оказался неожиданно горячим, это чувствовалось даже сквозь лёгкую куртку. Кроме того, сам мотоцикл неслабо так вибрировал, и у Джина возникло нестерпимое желание поёрзать на сидении, чтобы сменить положение на более безопасное. Он не рискнул и зажмурился - пытался бороться с нарастающим возбуждением. Вибрация пронизывала всё тело, чёрт возьми! Когда он ездил на мотоцикле брата, подобного не случалось...
Рыжий свернул на какую-то магистраль, но Казама не обратил внимания на это. Куда больше его сейчас беспокоили собственное состояние и реакции тела. Никогда он не испытывал подобного - даже в объятиях Шина. Это было ошеломляюще восхитительно и... вызывало стыд. Чёрт возьми, он же просто едет на байке! Какого дьявола эта рухлядь так рычит и трясётся? Он присмотрелся к корейцу, но тот явно чувствовал себя уверенно и спокойно, словно и не замечал вибрации вовсе. Привык? Скорее всего, да. Ну и сидел он куда удобнее, чем Джин, поскольку его байк точно на пассажиров не рассчитан.
Казама вновь зажмурился и попытался взять себя в руки. Результат вышел неутешительный - он невольно выдохнул пару проклятий на японском и содрогнулся от новой волны удовольствия.
Рыжий слабо улыбнулся, не разомкнув губ. Судя по тому, что сейчас творилось за его спиной...
"Я тебя заведу", - мысленно пообещал он японцу. Вышло случайно, если честно. Он успел уже позабыть, каково это - ездить с ним на одном байке. К вибрации он сам привык давно и даже не замечал её теперь. Впрочем, она и раньше не производила на него особого впечатления. С другой стороны, кореец никогда не ездил на мотоциклах в качестве пассажира, да ещё и в свободной одежде.
В лицо ветер швырнул несколько капель, затем небо принялось неторопливо изливать на землю слёзы. Лёгкий тихий дождь приятно остужал разгорячённое тело. Даже японец за спиной притих, как видно, дождь и ему помог обрести подобие самообладания. Жаль. Байкер предпочёл бы, чтобы этот Казама Джин получил всё сполна.
Да, он потрудился узнать имя странного официанта: тот выделялся на фоне прочих не только внешностью, но и манерами. Замкнутый, мрачноватый, сдержанный и безупречный. Холодный внешне и горячий внутри - об этом говорили серебристые отблески в тёмных немного печальных глазах. Ещё в тот момент, когда он впервые увидел японца, понял сразу же, что тот отличный боец - достаточно просто посмотреть, как Джин двигался.
Это будет интересно. Это - поединок с ним. Рыжему нравились противники сильнее, чем он сам, либо же равные по силе. Он любил преодолевать препятствия и идти вперёд, всегда любил. Нельзя быть уверенным в других, зато можно быть уверенным в себе. Байкер знал, что он может, а чего не может, поэтому ему хотелось сразиться с японцем, просто сразиться и узнать, действительно ли он так силён, как кажется.
И, быть может, их поединок заставит Казаму улыбнуться? Капельку, уголками губ, даже намёка на улыбку будет довольно... Лишь бы хоть на миг прогнать печаль с его лица. Странное желание, но оно не пропадало - вновь и вновь напоминало о себе, стоило рыжему только увидеть Джина.
Он мотнул головой, откинув влажные пряди с лица, и затормозил у пригородного пляжа рядом с площадкой для игры в теннис. Ночь, дождь и ни души вокруг - красота.
За спиной завозился пассажир и мрачно поинтересовался:
- И куда ты меня привёз?
- Сюда. Нравится?
- Я не собирался купаться. И тут водятся акулы.
- Тебе никто и не предлагал купаться. Слезай.
- Что?
- Слезай. Мой английский не само совершенство, но обычно его все понимают правильно.
- Дождь идё...
- Плевать. Слезай. Или тебе помочь?
Казама выдержал паузу, затем всё же ступил на траву. И на его лице опять красовалась эта мрачная маска непробиваемого спокойствия. Рыжий оставил мотоцикл у площадки и прошёл мимо Джина, остановился он примерно в центре лужайки и резко развернулся. Японец смотрел на него с лёгким недоумением в глазах.
- В лицо бить не буду, - пообещал он, - но вот тебе со мной незачем так осторожничать.
- Что?
- Что слышал. Тащи сюда свою задницу, сейчас я тебе её надеру.
- Зачем? - тихо спросил Казама, но нахмурился, и это - хороший знак.
- Какая разница? Просто посмотрим, что ты можешь.
- Но у нас нет причин для драки...
Вот придурок! Кому нужны причины, если есть желание?
- Ты мне должен, - широко улыбнулся кореец.
- Могу вернуть. - И этот болван всерьёз решил вернуть ему деньги.
- Деньги оставь себе, а долг вернёшь в поединке.
- Но это же бессмысленно! - вспылил Казама. Вот и отлично, встряска ему просто необходима.
- Вовсе нет. Если проиграешь, ещё и отработаешь.
- В качестве личного слуги?
- Если бы. Отработаешь в постели. Или на травке.
Вот теперь попал - Джин мрачно сверкнул глазами и сжал кулаки: будет драться, никуда не денется.
- А не жирно ли?
- Неа. Тогда просто уже буду должен я. Тебе. Хватит болтать, надоело. Просто врежь мне пару раз. От души. Сможешь?
- Смогу, - буркнул японец и оставил сумку с вещами возле байка. Он медленно двинулся к байкеру, но тот с лёгкостью читал уже по одним его движениям готовность к бою. Собранность, внимательность и едва заметное напряжение. Прекрасно. Кореец небрежно откинул со лба потемневшие от влаги пряди и сбросил куртку прямо на траву. Казама тоже снял пиджак и отшвырнул его в сторону, неторопливо провёл ладонью по лицу, смахнув капли дождя.
Рыжий прикусил губу до крови, но отвести глаза не смог. Это было неправильно: то, что Джин смахнул с лица прозрачные бусинки воды сам. Чёрт, неужели он даже не подозревал, как... насколько завораживающе это выглядело? Омытое дождём лицо в обрамлении тёмных прядей, спокойное и отстранённое, и переменчивые серебристые огоньки, вспыхивающие в чёрных глазах. Незавершённая скульптура - ей не хватало немного света. Победить и защитить - именно такие желания он вызывал у корейца. Желания, которые нельзя объяснить и нельзя понять, они просто есть - не избавиться, не забыть, не прогнать, не унять, не утолить, не продать, не купить... Только принять.
"Принимаю. Если всегда отвечал на вызов, глупо теперь отказываться..."
- Надеюсь, ты действительно сильный... И не сломаешься, - пробормотал рыжий по-корейски. - Все всегда... А, к чёрту!
И он метнулся вперёд, обогнав падающие с неба слёзы. Вспоровшая воздух и дождь нога встретила жёсткий блок и сменила направление движения на противоположное. Он крутанулся вокруг себя, как волчок, создав маленький водяной вихрь, но вновь наткнулся на блок уже с другой стороны. Неплохо, отменная защита, но одной защиты мало. Для него - слишком мало, да и руки у японца не бетонные, сколько подобных ударов смогут отразить?
Они замерли в двух шагах друг от друга, настороженные и напряжённые под усилившимся дождём. Прохладные струйки остужали разгорячённые тела. Всего несколько секунд боя, а оба уже на пике сил и возможностей. Джин дышал глубоко и ровно и всё ещё удерживал на лице маску спокойствия и невозмутимости, но его черты понемногу оживали - медленно и неохотно, но оживали.
Байкер сжал кулаки, прогнав по венам закипевшую кровь, и невольно улыбнулся. То, что надо. Слегка повёл плечами - одежда промокла насквозь, даже повязка на рёбрах пропиталась влагой и уже не была такой тугой, как ей следовало бы. Ерунда, такая мелочь не стоила внимания...
Казама атаковал внезапно: прыжок с места практически без подготовки, пятка мелькнула перед глазами, бросив в лицо россыпь капель, затем - низкая подсечка. Кореец чуть прикрыл глаза, перемахнул через конечность противника и сам стремительно вскинул ногу вверх, чтобы тут же обрушить её на плечо Джина. Тот рухнул на колено, однако... Чёрт, снова блок! От блока рыжий и оттолкнулся, сделал сальто назад и выпрямился вновь в паре шагов от соперника.
Казама медленно поднялся с колена и вскинул руки перед собой. Тёмные глаза искрились вниманием и чем-то, здорово похожим на медленно просыпавшийся азарт. И теперь он точно потерял где-то свою привычную маску, наконец-то выпустив на волю внутренний огонь.
С тихим смешком кореец бросился в атаку. От первого удара Джин защитился, от второго попытался увернуться, и рука байкера пролетела мимо, разминувшись с плечом противника на какой-то сантиметр. Казама за эту самую руку и ухватился. Ладонь легла на его предплечье, но удержать не смогла - бессильно скользнула по влажной коже и остановилась лишь у запястья. Последовал сильный рывок, заставивший его утратить равновесие и прижаться спиной к груди Джина. Тот ещё вознамерился левой рукой зафиксировать его шею.
Разбежался!
Оттолкнувшись носком ноги от земли, он налёг спиной на грудь японца и воткнул левый локоть в бок Казамы. Так себе ударчик, зато чувствительный. Как и ожидалось, Джин от боли разжал руки и отшатнулся. И они вновь смотрели друг на друга сквозь завесу дождя. Яркая вспышка высветила на миг бледное лицо Казамы: строгие черты, наполненные необъяснимыми изысканностью и грустью, болезненный излом бровей и тёмные глаза... Как ночное небо, с россыпью звёзд. Чуть приоткрытые губы, неровное дыхание, влажные чёрные пряди... И он с изумлением осознал, что и его собственное дыхание перестало вдруг радовать размеренностью. Без причины. Или причина всё же была?
Джин не позволил ему поразмыслить над внезапно возникшей проблемой. Пришлось пригнуться и скользнуть по траве чуть в сторону. Подсечка для соперника не стала неожиданностью, зато сам байкер едва не встретился головой с коленом Казамы. Он расторопно откинулся на траву, откатился подальше и вскочил на ноги с прыжком. Джин шарахнулся в сторону, дабы уберечь себя от коварной атаки. Но это ещё не всё...
Они рванулись навстречу друг другу. Опять сверкнула молния, ослепив на миг их обоих. Рыжий куда-то попал. Ногой. Зато и в него что-то попало. В левый бок. Он рухнул на траву, зажмурившись от проснувшейся боли и хлеставших сверху потоков воды. Чёрт, Джин умудрился попасть по сломанному ребру. Кореец приподнялся на локте и приоткрыл один глаз. Его соперник валялся на травке, затем попытался сесть, одновременно он растирал ладонью ушиб слева над грудью. Рыжий от души надеялся, что не сломал ему ключицу. Это было бы печально.
Через минуту оба вновь стояли на ногах и упрямо сверлили друг друга взглядами. Байкер в очередной раз не удержался от улыбки. Вид у Казамы презабавный в белой футболке, перепачканной зелёными пятнами. Наверное, он сам выглядел не лучше, просто на тёмной ткани подобные следы почти невозможно различить.
- Достаточно? - спросил хриплым голосом японец и чуть наклонил голову, чтобы капли дождя в глаза не попадали.
- Мы только начали, придурок... - тихо рыкнул рыжий и метнулся вперёд. Стремительные атаки встречали либо блоки, либо пустоту, но это ничего. Рано или поздно... Джин пропустил один удар и поморщился, когда ступня впечаталась ему в бок. Однако радость оказалась преждевременной, потому что Казама ухватился за эту самую ступню - держал крепко, не вырваться, тем более что и разделявшее их расстояние играло на руку именно японцу.
Чёрт...
- Чёрт! - внезапно повторил проклятие вслух Джин. И шлёпнулся на траву так, что пятки взлетели выше головы. Поскользнулся? Это рыжий додумывал уже в полёте, поскольку противник не сообразил отпустить его ногу...
* НС-скинхэды (англ. White Power skinheads или англ. National Socialist skinheads) — появились в Англии в первой половине 70-х. Придерживаются идеологий правого толка, националисты или расисты, некоторые выступают за идею расового сепаратизма и превосходства белой расы (т. н. White Power). В силу того, что расистские взгляды противоречат первоначальному духу движения, другие представители субкультуры оскорбительно называют НС-скинхэдов бонхэдами (bonehead — костеголовые).
* Нонконформизм (от лат. non — «не» и поздне лат. conformis - «подобный», «сообразный») - стремление индивида придерживаться и отстаивать установки, мнения, результаты восприятия, поведение и так далее, прямо противоречащие тем, которые господствуют в данном обществе. Флаг Конфедерации (точнее, его вариант - Naval Jack, который на самом деле всегда был военно-морским, и конфедератами фактически не использовался :lol: ) символизирует нонконформизм байкеров, но некоторые до сих пор ошибочно воспринимают его как символ расизма и консерватизма. Naval Jack был введён американскими байкерами в качестве знамени именно социального протеста, а традиционные ценности и межрасовые отношения не имели к этому никакого отношения, не говоря уж о том, что байкеров слабо интересовала история Naval Jack.