Глава 3
Шерлок был удивлен, что смог проспать аж четыре часа прежде, чем, вывалившись из ночного кошмара, обнаружил себя сидящим на развороченной постели. Ему снился Джон, лежащий посреди улицы с дыркой от снайперки во лбу и с мозгами на асфальте. Вампир не кричал, он уже давно научился контролировать свои реакции на подобные сны, - лишь жадно глотал воздух ртом. Холмс ухитрился разодрать когтями простыни, пока метался на них, будучи во власти видения, и отрицая саму возможность подобного развития событий. Кондиционер, гоняющий по комнате теплый воздух, не спешил согревать его тело, ледяное от выступившего пота.
Джон немного помедлил под дверью Шерлока, после быстро постучал и ворвался в его комнату. Он знал, что Холмс не спал - слышал, как тот ворочался. Как и треск разрываемой ткани. Ватсон должен был убедиться, что с другом все в порядке. Он не по наслышке знал, что такое парализующая сила кошмара.
- Шерлок, ты как? Принести тебе что-нибудь?
Холмс дернулся и оглянулся на дверь. Его бледно-серые глаза едва не засветились, когда он поднял взгляд на Джона, внимательно вглядываясь в каждую морщинку на его лице. Совершенно забыв, что привык спать полностью обнаженным, Шерлок одним плавным движением поднялся с кровати и оказался около двери. Его руки сами собой потянулись к голове Джона, пропуская между пальцев короткие мягкие волосы, убеждаясь, что череп цел, что это, и в самом деле, был лишь ночной кошмар. Привычка с раннего детства, чтобы убедиться, что монстры, прячущиеся под кроватью, - лишь плод его воображения.
Голубые глаза Джона, при виде голого Шерлока, стоящего практически вплотную к нему, расширились до практически комических размеров. Но, почувствовав подрагивающие пальцы в своих волосах и увидев тень ужаса в глазах друга, он все понял. Попытавшись затолкать мысли о голом Шерлоке... голом... Шерлоке... подальше, Ватсон обнял друга за худощавую спину и прижал к себе.
- Все хорошо, это просто сон. Я здесь... и голова целехонька, ты же знаешь.
Теплый. Вот какой Джон. Теплый и окутывающий собой со всех сторон. Шерлок закрыл глаза и крепче прижался к телу низкорослого друга, впитывая его тепло, запах сладкой выпечки, чая, стали и спирта, что исходили от Джона при каждом выдохе и ударе сердца. Всего лишь кошмар. Кошмар, который, все же, все еще может сбыться.
Джон мягко поддерживал почти повисшего на нем Холмса, продолжая сжимать в объятиях и легко гладить по голой спине, перебирая кончиками пальцев узелки выпирающего позвоночника.
- Всего лишь сон*, - повторил он тихо.
Шерлок прижался щекой к макушке Джона и тихо медленно выдохнул, чувствуя как одновременно с воздухом из легких напряжение покидает его мышцы.
- Я тебя разбудил, - снова дедукция и намек на извинение.
- Не, я не спал, не беспокойся, - было так хорошо просто держать Шерлока в кольце своих рук. Так правильно, словно их тела идеально подходили друг другу. Джону приходилось быть осторожным, чтобы дружеские объятия не переросли в то, чего он в действительности желал.
- Хм, - еще пара секунд и мозг Шерлока напомнил своему хозяину, что он, вообще-то, совершенно голый. Голый! В объятиях Джона! Возможно, не совсем в тех обстоятельствах, но голый и в руках Джона. И почему это его разум с тех пор, как Джон дал ему в нос, постоянно сворачивает все ситуации в сторону секса? Сыщик отступил на шаг, разрывая объятия, и тут же рванул за халатом, что лежал на краю кровати. - Прошло четыре часа. Ты совсем не спал? - он не собирался ни упоминать свою наготу, ни, уж тем более, извиняться за нее, хотя и знал, что они еще не попадали в более неловкую ситуацию.
Джон покачал головой.
- Похоже, я не настолько сильно устал. Я взял книжку в одном из шкафов в гостиной. Не знал, что ты любишь художественную литературу. Или это книги Майкрофта? - Джон точно не собирался упоминать наготу друга, если и сам Шерлок делает вид, что ничего особенного не происходит. Тем более, теперь у него есть картинка высокого, стройного, обнаженного, прекрасного и просто великолепного Шерлока.
- Библиотека составлена так, чтобы, по мнению Майкрофта, удовлетворить вкусы любого гостя. Я иногда читаю художественную литературу. Но только если в книге хорошо описывается выдуманный мир и происходящие в нем события, - накинув халат, он завязал пояс и повернулся к Джону лицом. - Технически, у меня нет здесь своей комнаты. Это дом Майкрофта. И я не настолько часто тут бываю, чтобы требовать себе свою собственную отдельную комнату.
- Нет, конечно, нет. Твой дом все еще на Бейкер-стрит. И весь тот беспорядок, что ты там устроил, лежит и дожидается своего хозяина. Единственно, я выкинул пальцы... они позеленели, - Джон слабо улыбнулся. - Думаю, череп по тебе скучает. В последний раз он выглядел уж слишком одиноко на своей каминной полке.
Шерлок помедлил секунду, после чего не выдержал и рассмеялся, даже расхохотался, точно так же как они с Джоном обычно веселились, попадая в глупые ситуации.
Ватсон улыбнулся шире и тоже громко рассмеялся. Ему всегда нравился смех Шерлока, глубокий, раскатистый... Джон почувствовал, как вибрация прошла по его телу, прямо к сердцу.
Потребовалось несколько минут, чтобы оба смогли успокоиться. Как только один затихал, он будто бы подпитывался от соседа, и все начиналось по новой. Это помогло снять напряжение, возникшее вследствие последних нескольких весьма беспокойных дней. Шерлок мог честно признаться, что это было именно то, в чем он очень сильно нуждался.
Беспокойство Джона, которое, казалось, засело в его костях и суставах, покинуло его, оставив после себя радость и покой. Тело ощущалось невесомым, словно после очень забористой дури. Возможно, в другое время, он не предложил бы такого, но после всего произошедшего, его мозг очень плохо соображал.
- Ладно. Если ли хоть малая вероятность получить в этом склепе чашечку чая? Думаю, нам обоим это сейчас не помешало бы.
- Принести - не принесут, но мы можем сами спуститься на кухню, - Шерлок все еще улыбался, чувствуя легкость и энергию во всех мышцах. - Заодно обсудим одноклассников Карла.
- Тогда, пошли, - Джон не мог заставить себя не улыбаться. Особенно когда его лучший друг улыбался ему в ответ. Что делало Ватсона счастливым и довольным всем миром. - А мне придется терпеть там еще кого-то из считающих себя избранными вампиров?
- Даже если там кто-то и будет, вряд ли они захотят там задержаться. Я не особо популярен среди своего вида.
- Нет. Ведь у тебя есть мозги и ты ими пользуешься, - Джона не интересовало, что они были вампирами; он не терпел элитарности в любых сообществах. Существа, что считают себя лучше остальных, очень сильно ошибаются. Если кто-то будет относиться к нему с презрением, он ответит ему тем же. И не важно, гость он в доме Майкрофта или нет.
- И правда. Я отлучусь на секунду. Предпочитаю не находиться среди людей Майкрофта в одном халате, - подойдя к шкафу, Шерлок вытащил из его недр один из костюмов, что предусмотрительно оставил там его старший брат.
Хмыкнув, Джон опустил взгляд на свои одолженные пижамные штаны, вновь отметив их излишнюю длину, из-за чего они закрывали его ступни и волочились по полу. В них он выглядел как ребенок в одежде взрослого. Это, определенно, не добавляло ему солидности. Выйдя в гостиную, Ватсон тут же скинул их с себя и потянулся за джинсами.
Переодевание не заняло Шерлока надолго. Он так привык носить костюмы, что весь процесс занимал у него в половину меньше времени, чем обычно у Джона, предпочитавшего носить простые повседневные наряды. Так же помогало то, что он не любил галстуков и прочих украшений, завязывающихся на шее. Нет необходимости возиться с бесполезным куском шелка, если вы его терпеть не можете. Натянув на плечи пиджак, он поправил манжеты рубашки и вышел в гостиную.
- Вполне вероятно, мы столкнемся с Хетти. Думаю, она была экономкой, кухаркой и няней Майкрофта с начала времен.
Джон как раз застегивал джинсы, решив больше ничего не надевать и остаться в одной футболке и босиком. В доме Холмса-старшего повсюду были расстелены ковры, так что он не боялся замерзнуть.
- Няня... Боже, она должна быть либо святой, либо демоном, чтобы постоянно заботиться о Майкрофте. А ты? Она была и твоей няней? Или тебе нанимали свою собственную?
Шерлок фыркнул.
- Няни около меня не задерживались, - титаническим усилием воли он сделал вид, что не заметил, что Джон возится со своей ширинкой, - Особенно когда я начал говорить. До того я просто кусал их. Дети вампиров весьма беспокойны и их крайне сложно успокоить. Один раз я не унимался аж две недели. Хотя, с тех пор, как научился говорить, самый длинный период бодрствования продолжался семьдесят четыре часа и двенадцать минут.
Джон усмехнулся.
- Да, у них должна была быть железная воля, чтобы выдерживать тебя в течение чуть более трех суток к ряду. Я знаю на что ты способен, когда включаешь свою изобретательность, и вполне догадываюсь, что будучи ребенком, ты был еще несноснее, - закончив с джинсами, он поднял взгляд на Шерлока, будучи готов отправляться на кухню. - Не думаю, что тебе требуется нянька, в смысле что... Тебе нужен кто-то, кто мог бы тебе противостоять и заставлять твой мозг работать.
- Я не верю, что такой человек или кто-то еще существует, - Шерлок открыл дверь и выглянул в коридор. - Любой, кому было дело до профессиональных склонностей ребенка, скорее стремился к замедлению его умственного развития.
Заявление детектива несколько огорчило Ватсона. Он понимал, что раньше времена были другие, и все равно чувствовал печаль.
- С течением времени некоторые вещи становятся лучше, - "Время"... Это напомнило Джону, что он с каждым днем становится старше, старее, а Шерлок все так же молод, силен и красив. И однажды он будет вынужден оставить Холмса, как бы ни была ненавистна ему сама эта мысль.
- Возможно, - проведя Джона по коридорам дома до двери в кухню, он остановился и, прислушавшись, кивнул. - Только Хетти.
- Тогда я буду настоящим джентльменом, - кивнул Ватсон в ответ. Холмс шагнул внутрь помещения.
- Молодой хозяин Шерлок, что привело тебя в мою обитель в столь поздний час? - услышал Джон веселый голос и увидел миловидную женщину средних лет. Похоже, она что-то пекла. Ее округлые щеки были слишком румяные для вампира. По мнению Джона, женщина выглядела как настоящая Мама.
- Чай и обсуждение предстоящих опросов, - в голосе сыщика явно слышалась нежность. Подойдя, он мягко поцеловал женщину в щеку. Хетти ему всегда нравилась. Если бы Майкрофт к моменту рождения Шерлока уже не прибрал ее в качестве своей экономки, Холмс-младший точно бы не стал над ней издеваться. Но Хетти не захотела покидать Майкрофта. - Хорошо выглядишь.
- Так и есть. Ты же знаешь Томаса, он ни за что не позволит, чтобы со мной что-то случилось, - улыбнувшись, она легко погладила испачканной в муке ладонью Шерлока по щеке и перевела взгляд на Джона. - А вы, должно быть, доктор Ватсон. Я столько слышала о вас от моих маленьких хозяев.
- Приятно с вами познакомиться, - протянув руку для рукопожатия, Джон был несколько удивлен, почувствовав сильный, стабильный и очень даже человеческий пульс на ее запястье.
- Уверена, мне в сто раз приятнее. Садитесь и обсуждайте ваши опросы. А я сейчас принесу вам обоим по чашке хорошего ароматного чая.
- Спасибо, - Шерлок подтолкнул Джона к столу и пояснил: - Хетти - пара одного из бывших охранников моей матери. Она стопроцентный человек, хотя, если попросит, я уверен, Томас ее обратит.
Похоже, Джон далеко не все знал о вампирских сообществах. Он был сбит с толку.
- Я не знал, что так бывает, что партнер может оставаться человеком, - он посмотрел на счастливую, что-то напевающую женщину, что сейчас возилась с чайником в противоположном углу комнаты.
- Это редкость. Большинство предпочитает стать вампирами. Пик физического здоровья, обострение всех чувств, сила, скорость, ускоренное заживление любых повреждений - не многие добровольно отказываются от такого бонуса. А несколько веков назад мало кто из вампиров прислушивался к желаниям своих партнеров. Все это, по их мнению, было для защиты. Хетти одна из двух, о ком я знаю, к чьим желаниям в вопросе обращения прислушался ее партнер.
Джон слушал, как зачарованный.
- Он должен по-настоящему ее любить, чтобы позволить ей остаться хрупким человеком, становясь тем самым и сам более уязвимым. Вот это любовь, - он вновь кинул взгляд в сторону Хетти. Интересно, каково это, быть парой вампиру в течение сотен лет, но оставаться человеком? Должно быть, для этого требуется большое мужество.
- Он и любит. Когда я был моложе, это меня очень удивляло. Почему кто-то может добровольно делать себя таким уязвимым? Какой ему в этом прок? Томас никогда не отвечал мне на эти вопросы прямо. Просто говорил, что однажды я сам пойму. Старый упрямый кровосос, - в последних словах было столько тепла.
- И? Теперь ты понимаешь? - Джон не мог не спросить. Поставив локти на край стола, он положил голову на ладони.
Подошла Хетти и вопрос повис в воздухе. В руках она держала большой поднос с украшенным цветами чайником, в тон ему чашками, сахарницей, тонко нарезанным дольками лимоном, разложенным на блюдечке, молоком и печеньем.
- А вот и я, дорогие. Просто позовите, если еще что-то понадобится.
- Конечно. Спасибо, Хетти, - как только она отошла, Шерлок продолжил: - Теперь я знаю об этом намного больше. Партнерство - это не что-то уникальное, как пишут в идиотских любовных романах. В них обычно говорят, что, выбрав кого-то, уйти уже нельзя. На самом деле, очень даже можно. И вампир, и человек вполне могут разорвать партнерскую связь. Так что, то, что такие пары существуют, это... - подбирая подходящее слово, он автоматически помешивал свой чай.
- Необыкновенно, - Джон не знал, это ли слово исках Шерлок, но это именно то, чем подобные узы были для самого доктора. Совершенно необыкновенными. - Я никогда не считал эти романы особо интересными. Если ты состоишь в партнерстве с кем-то только потому, что у вас есть какая-то там мистическая связь... В чем смысл? Любовь, которую ты нашел и выбрал сам, за которую боролся и преодолевал препятствия, делая ее еще сильнее, - вот что для меня необыкновенно. Именно такую любовь я хочу, за нее я буду сражаться до победного конца.
Это больно. Слышать, что Джон говорит о точно такой же любви, что желал сам Шерлок, и которую, конечно же, он искал со своими подружками, было больно. Холмсу было очевидно, что Джон никогда не станет искать такой любви с ним. Если бы он хотел быть с Шерлоком, он бы уже давно дал бы об этом знать, так ведь? Холмс не позволил боли от этого знания как-то отразиться на своем лице, лишь неопределенно хмыкнул в ответ.
- Хетти решила остаться. А Томас уважает ее желание быть человеком, потому что дорожит ее выбором, дорожит ею самой. По крайней мере, я так это понимаю.
Джон кивнул.
- Думаю, ты абсолютно прав в своих выводах, - Джон внимательно следил за выражением лица Холмса пока говорил о любви, выискивая хоть что-то, какой-нибудь знак, говорящий, что его надежда не беспочвенна. Но ничего не нашел. Он знал, что любовь - не для Шерлока, знал, что тот женат на работе. Но это не помогало Ватсону не желать своего друга, не любить. Было очень больно осознавать, что твоя любовь навсегда останется безответной.
- Конечно, прав, - Холмс глотнул чая. - Насчет одноклассников Пауэрса: думаю, ты добьешься большего успеха, если поговоришь с ботаниками. Они больше замечают, и вряд ли, в отличие от его старых дружков, будут защищать память о мертвом подростке. Конечно же, тебе стоит поговорить и с его ближайшими друзьями, но спрашивать скорее о том, кто мог бы желать навредить Карлу за его "безобидные" шутки. С ботаниками же можно не быть таким аккуратным и просто спросить, кого Карл мучил или запугивал в школе.
- Да, я так и хотел. Думаю, вполне логично предположить, что Карл Пауэрс довольно часто издевался и запугивал других учеников. Но, несмотря на то, каким бы придурком он ни был, он оставался ребенком, и не заслуживал быть убитым. Со временем он мог измениться, став хорошим человеком, - Джон терпеть не мог хулиганов, третирующих слабых только для собственного удовольствия. Подобное поведение было, по его мнению, отвратительным. Доктору пришлось напомнить себе, что люди могут меняться, и если кто-то их лишает жизни, он лишает их и возможности измениться.
- Возможно. Мне часто говорили... - Шерлок не особо верил в то, что люди способны меняться. Он видел слишком многих, кто менялся исключительно для виду, внутри оставаясь такими же. Никто, на самом деле, не хочет меняться. Перемены неудобны и болезненны. Он знал это не по наслышке. А все хотят избежать боли и дискомфорта.
- А многие и не меняются. Кто знает, может Карл Пауэрс остался бы ненавидящим всех ублюдком, но выбор кем быть был отобран у него вместе с жизнью, а это не хорошо, - вздохнул Джон. - Это может звучать плохо, но я не могу сказать, что меня сильно волнует то, что случилось с Пауэрсом. Я лишь надеюсь, что разговор с одноклассниками поможет нам найти Мориарти, где бы он ни прятался, - он сделал глоток чая, отметив, что у него просто отличный вкус и качество.
- Проверь в разговорах версию с Ирландией. Еще когда мы оказались в ловушке в том бассейне, я отметил и его ирландский акцент и ирландское происхождение имени, - глаза детектива потемнели от воспоминания. Он бы пережил и бомбу, и снайперов, но Джон - нет. Его до сих пор приводил в бешенство тот факт, что Мориарти посмел угрожать его Джону. - На крыше он тоже говорил с ирландским акцентом. Ему не требовалось делать это специально, если он верил, что я не переживу эту встречу. Так что, скорее всего, он ирландец.
- Я всегда испытывал легкую слабость к Ирландии и ирландцам. Но Мориарти нашел способ испоганить и это... Что ж, в семье не без урода, что называется, - сев прямо, Джон потянулся, разминая затекшие мышцы, и услышал легкий щелчок в плече. - Мой первый поцелуй был с ирландцем. Его волосы были самыми рыжимы, какие я только видел, и он весь был в веснушках, - он мягко улыбнулся своему воспоминанию; ему было лишь двенадцать и поцелуй был настолько целомудренным, насколько это вообще возможно. Но он навсегда останется в его памяти, потому что это был самый первый поцелуй.
- Его? - Шерлок резко вскинул голову, крайний интерес читался в каждой черточке его лица.
- Дап, его. Его звали Кьеран. - Джон посмотрел на друга. - Я же говорил тебе тогда у Анждело, что всё в порядке.
Холмс чуть склонил голову набок:
- Тогда почему только подружки? - Почему с тех пор, как они встретились, Джон ходил на свидания только с женщинами, если его привлекают оба пола? Интересно.
Потому что тот единственный мужчина, которого я хочу, не обращает на меня внимания. Джон не мог сказать этого вслух, поэтому просто пожал плечами.
- Потому что так безопаснее. Я не ищу с ними ничего серьезного. И они отвечают мне тем же.
Тогда почему же Джон всегда так злился, когда ему предлагал встретиться кто-то из мужчин? Его друг сам себе противоречил, а Шерлок очень не любил противоречий. Он работал с информацией. Как же он может делать выводы, если имеет дело с несовместимыми фактами? Как может понять что-то, относящееся и к нему самому? Ладно, сейчас было не время заниматься более глубокими изысканиями в этой области. Он обдумает это позже.
- Хм. Вернемся к нашему делу. Тебе может потребоваться быть менее... - остановившись, он попытался найти подходящее слово, но там не было ничего, кроме одного, - быть менее Джоном. В плане одежды. Извини, не смог подобрать другого определения. Если они вдруг вспомнят тебя, могут отказаться разговаривать.
Ватсон резко выдохнул, кинув на друга возмущенный взгляд.
- Ты имеешь что-то против моих джемперов? - скрестив руки на груди, он почувствовал себя несколько неуютно в одной тонкой футболке. - Я не надел бы свитер, если бы тебе удалось уговорить Майкрофта дать мне мотоцикл. И ты удивишься, узнав как мало людей помнят мое лицо или имя. Помощники никому не интересны, - выдал он и допил чай. - Да, кстати, напомни мне утром позвонить миссис Хадсон. Она беспокоится, если я не ночую дома.
- Только дураки могут забыть тебя. Хотя, мир полон дураков, - Шерлок, не скрывая интереса, изучал лицо Джона. В конце концов, мужчина был его проводником в мире "нормального" поведения. - Я сказал что-то обидное, предложив одеться иначе?
- Нет, ничего обидного. Я понял, о чем ты. Людям часто не нравился мой стиль в одежде, что делало меня лишь более упрямым в моем выборе. Все началось, как своего рода маскировка. Если я одевался в свитера, то не вызывал ни у кого подозрений или чувства опасности... И на каком-то этапе я вдруг понял, что мне нравятся мои джемпера и кардиганы.
- Они тебе идут, - согласился Шерлок. - Кроме того, что ты надевал на Рождество. Тот свитер просто отвратителен. Остальные же выглядят очень по-джоновски, комфортно и обманчиво просто, - как-то он пытался научиться вязать и крючком, и спицами. В надежде развеять скуку. И пришел к выводу, что вязанные вещи не так просты, как кажутся. Было даже смешно, как плохо у него получалось вязать.
- Да, рождественский свитер ужасен. Это подарок миссис Хадсон. И, раз уж ты отказался надевать оленьи рога, мне пришлось надеть его. Не хотел ее расстраивать, - улыбнулся Джон другу.
Холмс усмехнулся:
- Лучше уж ты, чем я.
- Ну не знаю... Думаю, тебе бы пошли рога. Хотя Грег мог бы умереть от шока, если бы увидел тебя в них, - даже зная, что Шерлок жив, Джон все равно скучал по этому, по времени проводимому вместе, по разговорам. Он знал, что не сможет без него жить, поэтому так и боялся открыто показать ему свои чувства. Он не переживет ни жалости, ни отвращения, если Шерлок узнает. Лучше уж так - быть просто друзьями, чем совсем никем.
- Тогда и к лучшему, что не надел. Если бы он умер, я бы лишился удовольствия наблюдать за моим братцем, изображающим из себя неуклюжего влюбленного поклонника, - они обменялись ухмылками.
- Мм, да, определенно, будет жаль лишиться такого развлечения, - сухо ответил Джон, хотя кривая усмешка оставалась на месте.
Хмыкнув в знак согласия, Шерлок почувствовал, как ему в затылок прилетело нечто мягкое. Он повернулся, посмотрел на лежащий на полу кусок теста и поднял взгляд на хмурое лицо Хетти.
- Ты не должен говорить о своем брате в таком тоне. Он нашел себе партнера после нескольких столетий одиночества. Это святое. А не повод для шуток, - Хетти уперла руки в боки, уже готовая запустить в Шерлока очередным съедобным снарядом, если тот продолжит в том же духе.
Он кашлянул.
- Я бы был более вежлив, если бы он сам поменьше лез в мою собственную личную жизнь, - он постоянно выслушивал легкие намеки о нем и Джоне еще с той истории с таксистом. Так что, Шерлок чувствовал полное право немного понадсмехаться над его ухаживаниями за Грегом.
- Что ж, тогда может ты и сам примешь наконец решение? Соберешь все свое мужество и сделаешь первый шаг? - Хетти хватило одного взгляда на него и Джона, чтобы понять что они значат друг для друга. Похоже, все это видели, кроме них самих.
Джону почувствовал острый укол ревности, когда Шерлок сказал о своей личной жизни. Какой личной жизни? У Шерлока был кто-то, кого он хотел? Кого любил? Боже, даже одна мысль о том, что это так... причиняла боль.
- Et tu Hettie?** - он уже говорил Майкрофту, и сказал бы Хетти, если бы Джона не было рядом, что он не будет рисковать дружбой с ним, видя столь очевидную незаинтересованность в чем-то большем. До того, как в его жизни появился Джон, он был на грани самоубийства. И если Ватсон уйдет, детектив очень скоро вернется в то же плачевное состояние. Он не мог пойти на риск потерять Джона.
- Да, я тоже, Шерлок, - обменявшись с вампиром понимающими взглядами, она сменила тему: - Итак, сейчас уже слишком поздно, или еще слишком рано - зависит от точки зрения. Поэтому, идите уже из моей кухни и хоть немного отдохните. А то имеете все шансы уснуть стоя. Тени под глазами твоего доктора такие черные, что больше похожи на синяки.
- Ой, - встревожился Джон. - Все не может быть настолько плохо. Я в порядке, правда.
- Тебе и в самом деле нужно отдохнуть, Джон. Ты сегодня так и не спал. А тебе нужно быть свежим, чтобы не пропустить ничего важного в разговорах с одноклассниками Пауэрса.
- Хорошо, - сдался Ватсон. Он не мог провалить задание из-за банальной усталости, когда Шерлок решился доверить ему опросы. Возможно, это звучит патетично, но последнее, что хотел бы сделать Джон, так это разочаровать друга. - Думаю, я смогу поспать несколько часов, если ты будешь спать со мной.
Холмс недоуменно выгнул бровь.
- Поясни?
- Что пояснить? Ты и я будем спать... этот диван размером с небольшое озеро. Мы вдвоем спокойно на нем поместимся. Тогда я смогу отдохнуть, одновременно приглядывая за тобой, будучи уверен, что и ты спишь, - Джон думал, что высказал свою мысль очень четко, и не понимал замешательства Шерлока.
Не то, чтобы они и раньше не делили одну кровать на двоих. Во время расследования случая в Девоне кровать была намного меньше, так что им пришлось спать спина к спине. Шерлок не сомкнул глаз ни на минуту, боясь, что может перевернуться во сне и обнять Джона, словно плюшевого мишку. Он имел привычку обнимать во сне подвернувшиеся под руки вещи. И все же он понадеялся, что Джон мог, всего лишь мог, иметь в виду нечто большее. Он винил в этом намеки Хетти.
- Я уже проспал четыре часа, - что было даже больше, чем его обычная норма.
- Я знаю, - подняв глаза, он встретился взглядом с Шерлоком. Похоже, ему придется немного приоткрыть карты и рассказать то, что было секретом. - Пожалуйста, Шерлок... Глупо, я знаю, но, похоже, я не могу уснуть без тебя рядом, - Джон не мог проспать больше получаса с тех пор, как Холмс ушел. И уже были видны негативные последствия.
Вампир моргнул, в его глазах мелькнуло понимание.
- А. Тогда я посижу с тобой.
Прикрыв на мгновение глаза, Ватсон вновь посмотрел на друга.
- Можешь... можешь просто полежать рядом, пока я не усну? Я не заставляю тебя спать... просто, пожалуйста? - Джон не любил просить, даже если он просил о чем-то Шерлока. Но ему было необходимо поспать, и ему нужен был его друг рядом, чтобы смочь это сделать.
Будучи вновь в замешательстве, Шерлок и не заметил, как Хетти тихо скользнула к плите. Какая разница между сидением рядом с Джоном и лежанием рядом с ним на кровати?
- Я не понимаю. Почему ты хочешь, чтобы я лег рядом? Есть какая-то разница в качестве твоего сна, зависящая от того, буду я сидеть или лежать подле тебя?
Черт! Он знал, что над было держать рот на замке. Теперь же он заставил Шерлока чувствовать себя некомфортно... Зачем он вообще слушает свои же бредни, если давно решил, что ему хватит и дружбы? Почему продолжает желать большего? Уши Джона стали красными от стыда, он поднял руку и потер шею пониже затылка.
- Знаешь, просто забудь. Это глупость. Я пойду спать. Увидимся утром, хорошо? - поднявшись со стула, сейчас он желал как можно быстрее убраться отсюда.
- Джон, - Шерлок поймал его ладонь. - Я не сказал нет. Я хочу знать, потому что мне не понятна разница, - он внимательно разглядывал друга, читая усталость во всем его теле, и пытаясь определить, чем именно лежание рядом может быть комфортнее просто сидения рядом. Он признавал, что у него не было особого опыта в таких вещах. Даже будучи ребенком, Холмсу приходилось самому разбираться со своими кошмарами или монстрами под кроватью. Майкрофта не было рядом, да и мать не спешила проявлять свою заботу. Единственный раз, когда кто-то был рядом с ним, и ему было плохо (еще до Джона), - это когда его скручивало от ломки, когда он избавлялся от кокаиновой зависимости под присмотром Лестрейда, удерживающего его в этом мире. Стой-ка... - Ты хочешь, чтобы я обнял тебя?
Джон уставился в пол, желая прямо сейчас провалиться сквозь него куда-нибудь в подвал. Разве Шерлок не понимает, как сложно ему было попросить его об этом? Джон всегда был сам по себе, независим и способен сам о себе позаботиться, потому что никто больше за него это не сделал бы.
- Все нормально, не беспокойся. Я дурак, что предложил.
- Но я буду беспокоиться, - скорее даже, очень сильно беспокоиться. - Тебе это нужно? Чтобы тебя обняли, я имею в виду? - да он уже начал раздражаться и дергаться, просто стоя перед Джоном и не понимая, как он может ему помочь, что может сделать, чтобы доктор смог отдохнуть. Шерлок хотел помочь - ведь это Джон, но как бы он ни хотел оказаться с ним в одной постели, он боялся сделать что-то неправильно. - Я просто... не хочу заставлять тебя чувствовать себя некомфортно рядом с собой, если я вдруг сделаю что-то не так.
- Ты прямо сейчас заставляешь меня чувствовать себя крайне некомфортно, Шерлок. Я не могу объяснить тебе как, потому что и сам не очень понимаю. Все, что я знаю, это то, что не могу спать, не могу закрыть глаза без того, чтобы не увидеть, как ты прыгаешь с той крыши, и в моей голове ты так и не поднимаешься. Я не должен был просить, это было слишком. Пожалуйста, просто удали это, - Джон чувствовал биение своего сердца где-то в горле; он понимал, что еще немного и просто расплачется, словно девчонка.
Холмс никогда не смог бы удалить это, он не смог бы удалить ни крупицы информации, связанной с Джоном, но он мог бы притвориться.
- Это было бы "слишком", если бы я не хотел этого делать. А я хочу. Мне была лишь интересна разница, - Шерлок добавил в голос мягкости, так однажды, он слышал, Хетти разговаривала с котенком со сломанной лапой. - Мне всегда было интересно "почему". Извини, - он отпустил руку Джона и отвел взгляд, отступив на шаг назад. Он ненавидел себя сейчас. За то, что расстроил своего друга, свое "сердце", как когда-то заметил Мориарти, своим вечным желанием знать все и вся.
- Не нужно извиняться. Ты такой, какой есть. И я не хочу, чтобы ты менялся, - Джон чувствовал себя настолько уставшим, что еще немного, и он просто свалится без сил. - Я не могу объяснить тебе причину, правда не могу, но ты можешь просто обнять меня, пока я не усну, пожалуйста? - он ощущал напряжение во всем теле, словно натянутая до предела тетива; Ватсон знал, что просто не выдержит, если Шерлок ему откажет сейчас. Он был слишком измотан, слишком перегружен эмоциями, чтобы держать их под замком, как делал это все время.
Какой есть. Да, так было всегда. Он игнорировал удобства остальных ради удовлетворения собственного любопытства. Потому, что должен был знать. Джон сказал, что не желает видеть его другим, но сам Шерлок не мог заявить о себе такого же. Если бы кто-то из тех идиотов, что презирали его за его ум, узнали бы, как он иногда ненавидит свой интеллект и любознательность, они бы были в шоке. Он пытался измениться. Множество раз. Но всегда безуспешно. Но сейчас Холмс мог просто прекратить задавать вопросы, несмотря на то, как бесит его незнание. Ради спокойствия Джона. Кивнув, он просто произнес:
- Да.
- Спасибо, - Джон все еще чувствовал внутреннее напряжение и смущение, но теперь к этому добавилось еще и благодарность. Нерешительно поймав Шерлока за руку, он вышел из кухни и направился в комнаты друга, пока не растерял все свое мужество.
Сжав ладонь Джона в своей, Холмс просто шел следом. Оказавшись в своей гостиной, он скинул ботинки, стянул с плеч пиджак, делая вид, что не заметил, как Джон менял джинсы на пижаму. Это всего лишь ноги и боксеры, в конце концов. И не важно, как хорошо они выглядят, ты видел их уже много раз, так что нечего на них так пялиться. Говоря себе это, Шерлок до зуда в пальцах желал прикоснуться к ним, погладить.
Боже, как же неудобно. Натянув на себя пижамные штаны Холмса, Джон затянул шнурок на талии. Он ненавидел себя за то, что так слаб, что так в этом нуждается, когда сам Шерлок, похоже, не особо заинтересован. Джон знал, что поставил друга в неловкое положение. Что бы Холмс не говорил. Прямо сейчас он больше всего на свете хотел вернуть ту просьбу назад. Он не хотел терять Шерлока - это был его самый большой страх, - но если он продолжит действовать в том же духе, он знал, что тот уйдет от него. Закончив с переодеванием, Ватсон подвел Холмса к дивану и уложил на спину.
- Извини за это, Шерлок, - он чувствовал, что должен был извиниться за происходящее. Джон лег рядом с другом и, прижавшись к нему сбоку, положил голову ему на грудь, прислушиваясь к медленному ровному сердцебиению.
- Не нужно извиняться, - в соответствии с просьбой, он обнял Джона за плечи. - Тебе не за что просить прощения. Просто спи. - Когда же тот уснул, Холмс смог позволить себе утонуть в ненависти к себе любимому за то, что его доктор чувствовал себя виноватым за подобные просьбы.
Закрыв глаза, Джон одной рукой обнял Шерлока за узкую талию, просто чтобы быть уверенным, что тот точно никуда не сбежит, пока неторопливое биение сердца не усыпит его.
* К сожалению, игра слов несколько теряется, так как dream переводится еще и как "мечта". Легкий намек на несбыточную мечту Джона. По крайней мере, пока несбыточную.
** И ты, Хетти? (фр.)