Глава 2.
Рим, январь 1993 года.
Он вошел в собор вскоре после того, как закончилась служба. Даже наметанному глазу полицейского, что дежурил при входе, было бы непросто определить возраст этого человека. Шапка серебряных волос, окружавшая лицо с резкими чертами, и морщины говорили одно, а прямая спина, чеканная походка и взгляд – прямо противоположное.
Взгляд вошедшего со снисходительной ленцой сытого льва скользил по рядам полупустых скамей, пока не остановился на гладко выбритом мужчине лет сорока, что сидел вполоборота к входу.
- Доброе утро, Карлос, - проговорил седой, подойдя.
- Здравствуй Эрик. Не скрою, в Риме я встретить тебя не ожидал. Ты всегда ненавидел Вечный Город.
- А я вот совсем не удивлен, что встретил тебя в церкви. Ты всегда был чопорным святошей, только сейчас почему-то сменил сутану на деловой костюм. Так кто ты теперь, Карлос? Настоятель? Священник? Монах? Или предаешься самоуничижению в роли простого послушника? Скажешь, или позволишь мне строить догадки?
- Карлос умер, Эрик. Мое новое имя — Чарльз. И, как мне кажется, тебе будет приятно услышать, что в новом воплощении я не имею никакого отношения к церкви.
- Никакого отношения к церкви? – переспросил седовласый. - Ты что, потерял веру?
- Потерял, - признал Карлос-Чарльз. - Но только не в Бога, Эрик. А всего лишь в то, что с помощью религии можно изменить мир к лучшему.
- А что я тебе и пытался втолковать последние пятьсот лет? - самодовольно спросил Эрик.
- Считай меня упрямым глупцом, если тебе так легче. Но мне нужно было пройти этот путь до конца, чтобы со спокойной совестью закрыть одну главу своей жизни и открыть новую, - Чарльз взглянул на собеседника снизу вверх. - Так зачем ты в Риме, Эрик? Искал меня?
- Не льсти себе, Ка… Чарльз, - ответил Эрик, присаживаясь на заднюю скамью, - я даже не знал, что ты сейчас в Италии. Нет, я здесь по делам Братства.
Тонкое интеллигентное лицо потемнело:
- Ты так и не отказался от своего безумного плана?
- Безумного? Посмотри вокруг, вот где безумие! Посмотри, во что смертные превратили этот мир! Как ты можешь всерьез говорить о том, чтобы предоставить им возможность и дальше идти по пути саморазрушения? Ты же умный человек!
- Разве мы лучше их? - в тихом голосе звучала непоколебимая убежденность в своей правоте. - Бессмертные вооружены знаниями и опытом тысячелетий. И что, помогло это нам прекратить вечную войну за Приз? Мы даже не знаем, существует ли он, но готовы убивать и умирать ради призрачной возможности его получить. Сколько Бессмертных жило бы на Земле, перестань мы сражаться друг с другом хотя бы триста лет назад?
- Я хочу того же самого — чтобы Бессмертные не тратили свои жизни на взаимоистребление. Поэтому в Братстве поединки запрещены. - Седоволосый с гордостью добавил: - За двадцать лет этот запрет не нарушался ни разу.
- Да, ты смог заразить своими идеями нескольких Бессмертных. Еще кого-то заставишь подчиняться силой. А как быть с теми, кого не получится ни убедить, ни запугать? Сколько из нас должно умереть ради твоей утопии?
- Ты не веришь мне? – сердито спросил Эрик. - Думаешь, что я затеял все это ради мирового господства?
- Ты можешь искренне твердить о спасении мира, но рано или поздно твоя природа возьмет свое. Желание облагодетельствовать сменится стремлением повелевать. И ты станешь еще одним императором-тираном, вот только старость и смерть над тобой не властны, и ты сможешь править тысячи лет. Или в Братстве найдется честолюбивый Бессмертный, который отберет у тебя власть вместе с головой. Я не хочу для мира такой судьбы.
Калейдоскоп эмоций промелькнул в глазах Эрика и замер, лицо Бессмертного превратилось в непроницаемую маску.
- Я вижу, ты совсем не изменился, старина. Просто нашел себе новую религию взамен старой. Верить в то, что смертные изменятся, так же бессмысленно, как верить в богов, - он вздохнул с неподдельным сожалением. - Мы на Священной Земле. Но если мы снова встретимся, заклинаю тебя именем Учителя - лучше не стой у меня на пути. То, что я делаю, слишком важно. И если мне придется перешагнуть через твой бездыханный труп, я перешагну и пойду дальше, - предупредил седой Бессмертный.
- Я всегда буду стоять у тебя на пути, Эрик, - ответил его собеседник так же твердо.
- Прощай, Карлос, - так прощаются, закрывая крышку гроба.
- Прощай, старый друг.
(Продолжение следует...)