ЧАСТЬ 3
- Ой, Тонкс, извини…
- Нет, ничего страшного, это я, как всегда, на всех натыкаюсь!
- В этот раз все же я виноват…
Римус и Тонкс поднимали с пола кухни в доме 12 по площади Гриммо листы бумаги с чертежами для Ордена Феникса, которые Люпин нес… Вообще, неизвестно, куда он их нес: бумаги после собрания полагалось убирать заклинанием. Все уже покинули кухню, и только Тонкс, выходившая из-за стола, повалившая свой и соседний стулья, таким образом выбив из рук Римуса чертежи, обеспечила помещению обитателей. Последний, конечно, пытался взять всю вину на себя, но это было лишь для обеспечения Тонкс последними каплями достоинства, которое растрачивалось вот такими случайностями.
Подобрав последние листы и передав их Римусу, Тонкс поднялась с колен и расправила складки на юбке. Сегодня она была одета не в привычные джинсы и майку в заплатках, а в красивую юбку примерно до колен и аккуратную футболку с ветровкой поверх. Волосы были средней длины, светло-каштанового цвета, с челкой и убранные в аккуратный хвостик. Тонкс почему-то захотела сегодня не шокировать публику своим обычно ярким образом. Таким образом, сегодня на собрании ее и заметили не сразу.
Римус поблагодарил ее, положил листы в большой чугунный чан, стоявший на кухонной стойке и, взмахом палочки, поджег их. Его мотивы тут же стали понятны Тонкс.
- Ты хорошо себя чувствуешь? – обеспокоенно спросила Тонкс, глядя на заметно побелевшего в отличие от вчерашнего дня Римуса. – Извини, что спрашиваю…
- Нет, что ты, все в порядке, - печально усмехнулся Римус. – Пожалуй, только немного устал… Но такое бывает: сама понимаешь – нервная у нас работа.
Тонкс кивнула, чуть подняв уголки губ; тут взгляд ее упал на календарь, висевший на стене кухни. Девушка сглотнула. Сегодня полнолуние.
На часах было около восьми вечера; очевидно, Римус мог себе позволить оставаться до раннего вечера в обществе, прежде чем отправляться… Не в клетку ли? Такого Тонкс себе представить не могла. Но вполне вероятно, что так оно и было.
Римус уловил, что в ее глазах что-то изменилось, и понял, в чем дело.
- Сириус тебе сказал? – осторожно и тихо произнес он. Тонкс отвела взгляд от календаря и взглянула на него.
- Да, сказал… Он посчитал, что мне будет полезно об этом знать.
На кухне воцарилась тишина. Тонкс смотрела где-то на воротник Римуса, он же разглядывал ее серебристо-серые глаза. Интересно…
- Почему серые, Тонкс?
- В смысле? – девушка недоверчиво посмотрела прямо на него.
- Когда мы только познакомились, ты меняла цвет глаз, как… перчатки. А последнее время они стабильно серые. Серебристо-серые… Почему?
- Я не всегда контролирую свои изменения. Порой все происходит само собой… Это как с патронусами – ну, знаешь, сильные эмоциональные потрясения или переживания…
- И почему же именно серый? – настаивал Римус.
- Наверное, потому что мои глаза знают о том, о чем я сама еще не догадывалась. – Тонкс опустила глаза, поняв, что чуть ли не с головой себя сейчас выдала. Оставалось надеяться, что Римус не так хорошо соображает.
Но он все понял правильно.
- Тонкс… - медленно проговорил он, мягко взяв ее за подбородок и заставив взглянуть на него. – Ты знаешь, что это очень опасно? Я – опасен… Для тебя, для всех…
- Я знаю. – Она отвечала неторопливо, словно опасаясь его реакции.
- Это невозможно, Тонкс… Тебе не стоит тешить себя надеждами…
- Я знаю… - Она уже шептала слова; глядя в его глаза, девушка ощущала, что говорить не обязательно, он и так все понимает.
- Мне тебя не остановить, не так ли? – уголки губ Люпина поползли вверх, он тоже уже говорил вполголоса. Тонкс покачала головой. Римус притянул ее за подбородок к себе и мягко поцеловал.
Тонкс показалось, что ноги ее оторвались от земли и парили в каких-то миллиметрах от пола, хоть она и твердо стояла на нем. Она была не в силах пошевелиться, дабы не спугнуть это невозможное действие; невозможным оно было потому, что она никак не ожидала от Римуса такого. А еще потому, что было оно невозможно сказочным.
Когда Римус на мгновение оторвался от нее, то заметил, что ее волосы вспыхнули розовым цветом, а глаза стали серебриться еще сильнее. Он ярко улыбнулся и вновь поцеловал ее.
Что ж, надо… А ничего больше не надо. Ожидание для них обоих было завершено, оставалось лишь не разжимать объятий друг друга. Именно то, чего каждый из них так желал.