Любовьибревна

Фандом: The Iratus Bugs' Adventures ™

Рейтинг: PG-13

Warning: фемслэш, насилие, тупизм, как обычно.

Саммари: очередная переделка в непростой жизни моих Иратусов.

Голова гудела, неяркий свет резал глаза, одну какую-то конечность что-то неудобное и теплое больно придавило, но особенно мучительно взрывались в сознании загадочные фразы извне вроде «Пихай сильнее!» и «Выдрать с корнем!». Каннибалу стало по-настоящему жутко и он попытался выдернуть ту самую придавленную конечность, чем и привлек к себе всеобщее внимание.

- Ой!!! – завопило теплое мягкое и что-то уронило на пол.

Пол был странно холодный и жесткий. Каннибал наконец осознал, что лежит лицом в доски, а вокруг суетятся какие-то фигуры – все свои, ненаглядные, кроме той, которая до сего момента располагалась на нем, а теперь подпрыгивала на одной ноге и потирала зад.

- Он меня домогался! – восторженное кричала фигура, размахивая свободной рукой.

Ее грубо схватил Генри и запихал под внушительный дубовый стол. Каннибалу гостеприимно улыбался Жук. Зрелище это навевало дурноту.

- Я не пил! – еле ворочая языком, сообщил собравшимся Каннибал.

- Мы знаем, знаем, - гладил его по волосам Жук.

- А что я делал тогда, черт побери?! – взвился командир.

Жук и Генри покосились друг на друга.

- Понимаешь, у нас случилась маленькая неприятность…. Помнишь ту печальную историю про «Общество защиты людей»?

- Общество защиты кого?!

- Бедняжка! – всхлипнула фигура под столом.

- Короче говоря, у нас был бой с вражеским Ульем, - сообщил Жук не без гордости – это показалось Каннибалу неуместным, - а потом тебя огрели бревном по голове.

- Многочисленные солдаты наших врагов? – приободрилась жертва бревна.

- Она вон, - Генри ткнул пальцем под стол. Каннибал честно посмотрел туда прояснившимся взглядом. Под столом сидела, обхватив колени, девушка и глумливо ему улыбалась.

- Случайно, - добавил Жук, - говорит, что рейфоманка. Мы у нее в гостях, между прочим.

- Сваливаем немедленно! – воскликнул Каннибал. Он с третьей попытки вскочил на ноги и теперь кружился волчком в попытках определить положение входной двери, но та обреталась будто бы везде и нигде.

- Тссс! – одернул его Жук. – Мы не можем. Она нам нужна, чтобы спасти Готику.

- Готику? А что с ней такое? Где она?

У Готики в тот знаменательный момент были свои проблемы: замотанная в монашеские тряпки, она пыталась донести до Маккея, что ее религия запрещает ей показывать простым смертным хоть бы и дюйм своего тела, не говоря уж о лице. С этой целью она отчаянно мотала головой и пятилась от оппонента, комично приседая. На помощь ей неожиданно пришел Джон Шеппард: он оттащил товарища от «бедной девушки» и категорично заявил ему, что джентльмены так не поступают, а должны уважать чужую религию и всячески поддерживать ее адептов.

Под этой поддержкой, он, как оказалось, подразумевал услуги проводников. Отговорить его Готика по понятным причинам не могла, и процессия двинулась в неизвестном направлении. Готика мысленно проклинала все на свете и злобно демонстрировала товарищам картины ухабистой лесной тропинки – это было все, что она могла разглядеть в щелочку между тряпками своей самопальной маскировки.

Товарищи тем временем экипировались для спасательной экспедиции. Каннибал уговаривал гостеприимных девушек подождать их тут, покуда они не слетают на выручку к «своей Королеве», Генри согласно пыхтел в углу, а Жук, как водится, портил торжественность момента неуемным любопытством.

- А от разбитого кувшина какая польза? Хммм… А от стремянки без ступенек? Ага… От сломанных часов на стене?

- От часов, - гордо сообщила ему рейфоманка, - польза очень большая – они дырку в стене загораживают!

Она протянула Каннибалу цветастые перчатки.

- А от перчаток какая польза? – машинально пробормотал Жук, оглядывая девушку с ног до головы.

- Да такая же самая! – отчего-то рассердилась вдруг рейфоманка.

Наконец все гурьбой вывалились из домика на свет божий и тут выяснилось, что Стрел-то у них и нету. Сложно сказать, кого это открытие потрясло больше: Каннибала, который не знал по причине бревна, или Жука, который об этом забыл.

- А где…. Стрелы? – просипел Каннибал.

- Ну так… нету.

- А Улей?

- Нету…

- Ну и кто же мы без Стрел, без Улья и без Королевы?!

- Мы вас и такими любим, - проинформировала его рейфоманка. Ее наперсницы дружно закивали. – Так даже лучше….

Каннибал попятился.

Теперь Родни каждые несколько десятков метров спрашивал, далеко ли еще до монастыря. Готика понятия не имела, насколько близко к ним искомое поселение, если оно было на этой планете, поэтому каждый раз кивала. Вечерело, в лесу было уже совсем темно, Врата и деревня остались далеко позади. Земные альтруисты порядком устали от своей благородной миссии, но человеколюбие не позволяло им бросить «монашку» одну в лесу. Шеппард надеялся, что она предложит остановиться на ночлег, но сильная духом и телом женщина упрямо топала вперед и молчала. С досады командир стал напевать себе под нос бодрую песенку, из которой помнил одно лишь название:

Attaaack of the killer tomaaaatoes!.... Attaaack of the killer tomaaaatoes!.... Attack…. Of the killer tomaaatoes!*..............

«Монашка» словно бы засеменила быстрее – люди расценили это как признак скорого окончания путешествия и очень обрадовались.

Радовались они недолго: со знакомым всем жужжанием в небе возникли две Стрелы и нацелились явно на них. С высоким героическим воплем Маккей схватил Готику в охапку и прыгнул с ней в ближайшие кусты – то были заросли какого-то местного растения, густо усыпанного колючками по всему стеблю. Пока ученый шумно возился в импровизированном терновнике, Готика выдралась из колючек и прыгнула на открытое пространство, где суетились бравые Ронон и Шеппард. Каннибал, Жук и Генри в телепатической сети ответили ей невинным недоумением.

- Ох ты ж мать твою…, - пробормотала Готика и подалась обратно в колючки, но было уже поздно.

- Не стреляйте! Не стреляйте! Не стреляйте! – завопил Маккей во всю силу своих легких. – Они забрали монашку!!

Шеппард нецензурно выругался себе под нос.

- Сволочи! Мы должны спасти ее.

То же самое повторял Каннибал, отмахиваясь от окруживших его рейфоманок. Ему пришлось переодеться в расшитый золотыми нитками халат и тапочки с загнутыми носами и помпончиками, потому что хозяйки дома растащили его одежку на сувениры. Но это его не беспокоило – он боялся, что на сувениры растащат их самих.

- Как мы доберемся до Улья Пилы? – поинтересовался у него Генри.

Каннибал глубоко задумался. В тот же момент к нему подскочила младшая из девушек и оторвала помпончик от левой тапочки. И если у Каннибала и созрела какая-то здравая мысль, то она умчалась вместе с юной фанаткой. И тогда вступил Жук:

- На Джампере! Мы попадем туда на Джампере.

Генри и Каннибал уставились на него с красноречивым выражением «Какой же ты дурак!», но ментальная связь – рейфоманок наши герои уже откровенно побаивались – принесла картины забористого бреда, который, черт возьми, мог сработать! Каннибал прослезился.

Вторично он прослезился, в тоске созерцая зад Жука, торчащий из-под кучи хлама под сидением Джампера. «Быстрее!» - шипел рядом над ухом Генри. Каннибал накрыл его тряпками, ящиком с кристаллами и пакетиками из-под чипсов. Потом он в отчаянии прикрыл зад Жука лишней (запасной?) панелью и сам залез в ящик с инструментами.

Снаружи навзрыд плакали рейфоманки и умоляли Шеппарда и его спутников спасти их от злобных Рейфов. Джон поминутно заверял их, что они-де непременно проберутся на Улей и спасут их набожную подругу из лап чудовищ. Тогда девушки дружно бросались на него, заключали в жаркие объятия и принимались рыдать еще громче.

- Вы должны взять нас с собой! – заявила ему главная. – Вас мало, а Рейфов много! Мы можем вам помочь!

- Разве хрупкая девушка может противостоять могущественной армии солдат? – снисходительно улыбнулся Джон.

- Мы вовсе не такие хрупкие, - повела плечиками главная – Виллис, - Мы можем вот так – кии-йя! Ой, простите!!!!

Джон согнулся пополам, попутно выражая свое согласие на участие девушек в спасательной миссии.

Все они набились в Джампер и отправились в путь в тесноте и в большой обиде. Особенно тесно и обидно было замаскированным Рейфам, потому что их нещадно вдавливали в твердые поверхности и пинали ногами - совершенно случайно, клялись позже рейфоманки.

Точно так же доставалось Шеппарду, Маккеею и Ронону – но тут девушки признались в злом умысле.

Однако ж никто не погиб и даже серьезно не пострадал в пути, поэтому к супостату разношерстная компания подобралась в полном составе.

Улей встретил их полным отсутствием всякого присутствия.

Готика очнулась в камере на вражеском Улье и мгновенно придумала выход из ситуации. У себя дома она частенько медитировала на пресловутые камеры, надеясь, что там вдруг кто-то появится, и давно приметила непозволительно большие размеры ячеек решетки, через которые внезапно появившийся кто-то маленький мог удрать. Поэтому Готика надеялась на появление кого-то большого. Не появлялся, впрочем, никто.

Она встала, царственно поправила платье и полезла в самую большую дырку. Сначала процесс шел хорошо, но на уровне груди злодейская дырка, что ли, уменьшилась в размерах и никак не пускала пленницу на волю. Выругавшись, Готика попыталась было вернуться в исходное положение и с ужасом обнаружила, что и это у нее не получается.

В довершение где-то совсем близко послышались шаги. «Солдаты!» - мелькнула горестная мысль у прочно застрявшей в решетке Готики.

Действительность оказалась на порядок жутче: из-за поворота появилась сама Королева Пила. Уличив Готику в борьбе за свободу, злодейка улыбнулась весьма многообещающе. Затем, в вящему ужасу незадачливой беглянки, подошла и томно облокотилась на решетку. Пальчиком она задумчиво водила по пленившей Готику части оной. Когда кончик ногтя Пилы задел ткань платья Готики, она использовала последнее средство: резко выдохнула и энергично задергалась. И впервые в жизни пожалела о том, что у нее такая большая красивая грудь и такой неприличный вырез платья. Пальчик злой Королевы выглядел все более угрожающим…. А потом Пила резко схватилась за свободные от тела жертвы прутья и впилась поцелуем в губы Готики. От судьбы, что для девицы хуже смерти, Королеву Иратусов спасло лишь то, что решетка не выдержала такого напора и с грохотом рухнула.

Пока ошарашенная Пила выбиралась из-под обломков, Готики и след простыл. В бешенстве Королева ринулась прочесывать укромные уголки своего Улья – и именно по этой причине все прочие его обитатели попрятались от греха подальше.

Это было на руку отважной спасательной экспедиции на Джампере, который наконец-то прибыл на «место подвигу». Рейфоманки поспешили выманить атлантийцев из корабля и увести в извилистые коридоры на поиски мифической монашки. Иратусы тихонько выбрались из своих убежищ и побежали в ангар Стрел, уповая на благоразумие Готики. Они не ошиблись, хотя благоразумие ее этим и ограничилось, и в следующий момент после того, как наши храбрые рыцари подступили к Стрелам, Готика выпрыгнула откуда-то и огрела Каннибала по голове куском своей бывшей камеры. Генри и Жук одновременно набросились на нее и кое-как урезонили.

- Ты чего?! – обиделся Каннибал шепотом.

- Сам виноват! – зашипела в ответ Готика. – Нарядился тут! Я думала, ты…

Верные Рейфы ее не дослушали: они узрели в темном углу старого знакомца – чувствительного ученого Пилы.

- Вы еще более чокнутые, чем моя Королева! – со слезами в голосе развел руками он.

Стоило бедняге помянуть свою Королеву, как она тут же материализовалась перед ним, растрепанная и в драных лохмотьях. К счастью для собравшихся, благоразумие Готики оказалось вполне контролируемо и теперь от злополучной камеры пострадала сама Пила.

- Она скоро очухается, - пролепетал ее ученый.

- Атлантийцы где-то рядом! – добавил бдительный Генри.

- В общем, мы сваливаем, - подытожил Каннибал и, потирая затылок, полез в ближайшую Стрелу. Местный ученый смотрел на него обиженно и, кажется, чуть не плакал. Готика задержалась поправить тряпки на Пиле.

Им несказанно повезло: они покинули вражеский Улей целыми, невредимыми и почти никем не замеченными.

В то же время повезло наконец и атлантийцам: они все-таки нашли «монашку», с некоторым трудом, но собрали рейфоманок в Джампер и всей честной компанией отправились назад в деревню. «Монашка» противилась богомерзкому общению с людьми пуще прежнего и прислушалась только к Виллис, которая поправила тряпку у нее на голове и на ушко предложила «сделку, от которой не стоит отказываться».

Храбрые Иратусы об этом еще ничего не знали. Маленький, но гордый отряд шагал по направлению к деревне на далекой-далекой от атлантийцев, лже-монашки и рейфоманок планеты с целью обрести средства к существованию.

Затею эту странную придумал Жук, а на самом деле позаимствовал у рейфоманок.

Согласно утвержденному плану, Рейфы ввалились в местную пивную, проинформировали тамошнего главного о своих намерениях, взяли из рук смертельно побледневшего мужика инструмент и затянули на сцене злодейскую песню:

Земля в иллюминаторе, Земля в иллюминаторе,
Земля в иллюминаторе видна...
Как сын грустит о матери, как сын грустит о матери,
Грустим мы о Земле - она одна.

Посетители дружно зарыдали. Приняв сие за восхищение их талантами, Иратусы подошли к слушателям.

- Нравится вам музыка? – завязал разговор Каннибал. В собеседники он выбрал маленького щупленького старичка. Тот поднял на него полные скорби глаза:

- Мы ваш дом не трогали, как вы завещали нам много поколений назад!

- Дом? – натянуто переспросил Каннибал. Остальные сбились за его спиной, готовые удирать от новых приключений со всей возможной скоростью.

- Холм Пророков в каньоне, - залепетал старичок, пятясь от огромного страшного Рейфа, - погребенный в земле, много-много лет…..

Пафосная речь так тронула сердца бедных Иратусов, что они направились скорее к указанному месту, наобещав старичку мир, покой, благоденствие и хорошего мужа для внучки.

Прекраснейший вид открывался перед ними: долина, речка, море цветов и халявный Улей во всем этом великолепии. Засыпанный, правда, землей и даже поросший густым лесом.

Нарадовавшись вволю в той же пивной, Готика, Жук и Генри взялись за одолженные у местных жителей лопаты. Каннибал в трудовом процессе принять участия не мог, потому что вновь встретился с бревном – сам, без посторонней помощи, что частично оправдывает приснопамятную рейфоманку.

Так счастливо для всех – кроме, пожалуй, Пилы, для которой все только начиналось, - закончилась очередная глава в их жизни.

To be continued