Сквозь высокие чистые окна спортивного зала падали косые лучи утреннего солнца, гладкий пол с разметкой для баскетбола блестел, словно янтарный залив. У разобранных зрительских трибун, за длинным столом и на полу сидели мальчики и девочки. Они клеили разноцветные коробочки, красили скорлупки грецких орехов, вырезали бумажные цепи. Руки у всех были липкие, а у одной девочки даже нос был в золотой краске. Дети украшали зал к юбилею школы, веселые и счастливые. Почти все.

На деревянной скамейке у входа в спортивный зал сидел, свесив голову, светловолосый мальчик в темно-синей рубашке под цвет джинсов. Вокруг звенели радостные голоса, смех. И чем больше веселились другие дети, тем печальнее делался мальчик.

— Дейк, — совсем тихо позвал кто-то.

Тот поднял голову. Выглядывая из-за створки двери, в коридоре стояла желтая свинка, на ее животе был символ в виде рожка мороженного.

— Чего ты от меня еще хочешь? — угрюмо спросил мальчик.

— Трит Хард, мы же остались помогать друзьям. — К ним подошла голубоглазая девочка в бледно-розовом костюме, ее руки были в желтых и красных пятнах от гуаши. Девочка уселась не скамейку к Дейку и откинула тыльной стороной ладони упавшую на глаза прядь, оставив на лбу желтую полосу. — Все равно взрослые за нас уже решили.

Стены в зале были обшиты картоном, который раскрасили сценами из джунглей — пальмами, слонами, высокой травой, африканскими хижинами с конусовидными соломенными крышами. Исполнение было примитивное, натурализм Руссо без всякой романтики, опасной таинственности, но это рисовали не дети. Им не разрешили раскрашивать стены, дирекция школы наняла каких-то специалистов по детским иллюстрациям, дизайнеров интерьера. Взрослым было невдомек — большинство учеников нарисовали бы то же, что и эти художники. Именно это и расстроило двух детей. Когда родственница Заботливых Мишек ушла, они снова принялись за работу, молча.

Спортивный зал, где должен был состояться праздник, служил, кроме того, еще и залом для собраний. Импровизированная сцена для выступления творческих коллективов была уже установлена. В этой части зала Дейк поставил складную лестницу, он собирался развесить над окнами бумажные гирлянды.

Мальчик увидел какое-то мохнатое существо, прятавшееся за половинками красного бархатного занавеса. К нему подошла странно одетая девочка, чуть старше Дейка, что-то сказала, а потом отвесила подзатыльник. После чего мохнатый монстрик полез по привинченной к стене железной лесенке наверх. Он добрался до крепежей занавеса и отвязал их, крепко держа концы канатов.

— Он хочет уронить занавес, — догадался Дейк.

Вцепившись в канаты двумя руками, Бистли замер, явно доживаясь кого-то. И тут к сцене подошли Заботливые Мишки и их кузина.

— Берегитесь! — мальчик крикнул как раз в тот момент, когда чертенок отпустил канаты.

Медвежата и Трит Хард успели отскочить. Занавес с шелестом рухнул на сцену, поднимая клубы пыли. А под самым потолком теперь болтался на канатах Бистли и требовал, чтоб его немедленно спустили на пол.

Шрики не могла поверить своим глазам. Она даже задрожала от злости. Неужели Заботливые Мишки действительно так легко отделались? Ее плотно сжатые губы изогнулись в мрачной ухмылке.

Раздался очень громкий визг, будто взвыли усилители в колонках. Многие, не выдерживая, зажали уши руками. Затем с грохотом обрушился самый большой из разукрашенных листов картона, погребая под собой банки с краской, что растеклась по полу разноцветными густыми лужами, как чернильные кляксы, небрежно поставленные учеником на тетрадном листке. А Шрики все продолжала вопить настоящим музыкальным контральто.

Стеклянные вставки у дверей, ведущих в зал, вдруг раскололось надвое ломаной серебристой трещиной. Стекла упали на пол и разбились вдребезги. Пока происходила неразбериха, Бистли успел спуститься. Видя это, племянница волшебника перестала кричать.

— Сейчас вы получите по заслугам! — В зал вбежал Тендехарт. Медвежонок достал кристалл и пустил через него энергию из значка на животе, что пошла расширяющимся, слепящим глаза спектром.

Чертенок и Шрики, едва пригнувшись, рванули к черному выходу. Энергетический луч попал в стойку с ракетками для бадминтона и тенниса, та обрушилась, и спортивный инвентарь с дребезжащим звуком разлетелся по полу.

— Что же нам теперь делать? — спросил кто-то из детей, оценивая ущерб.

Следующий час кипела работа. Над сценой, которая теперь была без занавеса, девочка в розовом костюме, по имени Сьюзен, и четыре ее одноклассницы украсили балки бумажными цветами и гирляндами. Другие школьники перевесили листы картона, а Дейк приготовил эскиз с изображением мирного королевства, где никогда не происходит ничего плохого, с парящими орлами и играющими львами. И все это в лучах закатного солнца на небе с богатыми всполохами розового, красного и оранжевого цветов. Дейк перенес силуэтный набросок на листы картона, которые единогласно решили повесить напротив сцены. Мальчик пронумеровал участки с одинаковым цветом, и теперь дети и Заботливые мишки старательно замазывали их мелками, будто ползали по странице гигантского альбома-раскраски.

— Не хватает краски. И мелками тут не обойтись, — Дейк пришел к неутешительному выводу.

— Да и растворителя мало, чтоб оттереть пол, — спохватилась Трит Хард. Поросенок стояла на стремянке, развешивала гирлянды разноцветных лампочек.

Тогда Тендехарт предложил по-быстрому отправиться в Заботаландию, чтобы взять там все необходимое.

— А можно нам с вами? — спросила Сьюзен, разглядывая свои перепачканные мелом руки.

Как Заботливые Мишки могли после всего этого отказать, в конце-то концов?

vvvvv

Весь класс дружно высыпал в коридор, который вел к выходу на школьный двор. Когда Надя оказались на крыльце, холодный воздух тут же обжег ей лицо. Легкий ветер здорово бодрил, девушка разглядывала опушенные первой листвой деревья, игру света и тени под солнечными лучами, пробивающимися сквозь их верхушки. На удивление некоторые ученики радостно стягивали лишнюю одежду, чтобы понежиться под вечерним солнцем. Весна всегда непредсказуема: сегодня погода может быть теплой, а завтра — настолько холодной, что придется снова доставать теплые куртки.

Вера также остановилась, чтобы полюбоваться яркими красками листвы, а затем вместе с одноклассниками направилась в сторону спортивной площадки, где должен был начаться урок физкультуры. Следующие полчаса оказались для нее настоящим испытанием на прочность. Во время игры в пионербол девушка никак не могла поймать мяч, даже когда тот летел ей прямо в руки. Или же мяч попадал в сетку, когда Вера перебрасывала его обратно на половину поля команды соперников. Ей было тяжело не только физически, но и морально.

Затем ученикам было сказано разделиться. Большинство девушек направилось в спортивный зал, где под присмотром учительницы по физкультуре они целый час потели, выполняя упражнения и бегая кругами. Надежда предложила подруге составить компанию под предлогом пользы для фигуры, хотя для нее самой это было пустым звуком. Наденька искренне считала, что девочки должны быть слабыми, а тех немногих, которые в спортзале могли лазать по канату, она за глаза называла гермафродитками. Вера предпочла футбол.

Когда игра началась, все мысли Мирошниченко были направлены на то, чтобы определить, где в данный момент находится мяч, куда он покатится и кто его отобьет. Игра протекала довольно напряженно. Были промахи, неудачные попытки вести мяч, сделать пас, а иногда он просто бестолково крутился на одном месте. Трава летела во все стороны, многие поскальзывались и падали прямо в грязь. На поле то и дело возникали стычки в напрасной попытке отбить летящий мяч. За пять минут до окончания «матча», а точнее звонка с урока, команда соперников завладела мячом. Вратарь команды, в которой была Вера, едва успел отбить его от центра ворот, и мяч перешел к полузащитнику. Парень провел его несколько метров, а затем, уже на половине противника, передал его Вере. Она решительно отправила мяч на боковую линию Илье. Дерн там был таким же предательски раскисшим, как и центр поля, поэтому парень аккуратно повел мяч вдоль «белой линии», и собирался уже обойти защитника, но тот подставил ему подножку. Илья, прежде чем упасть, смог послать мяч вперед, тот полетел обратно к Вере. И тогда, даже не полагаясь на успех, девушка пригнулась, сделала отчаянный прыжок, потом слегка уклонилась влево и взмахнула правой ногой, пытаясь коснуться мяча. Вера не видела, где в данный момент находился защитник другой команды, но очень надеялась, что мяч пролетит мимо него и попадет прямо в ворота. Ударив по мячу, она коснулась сперва плечом, а потом и боком мокрой земли, так что все лицо оказалось забрызгано грязью. В этот момент раздался свисток судьи. Подняв голову, Вера увидела мяч, лежащий в сетке ворот соперников. Илья, радостно вскинув руки вверх, обежал их половину поля. Парень словно парил в воздухе, захваченный радостью от игры.

Кто-то из одноклассников с радостными воплями помог Вере подняться. Многие возбужденно подпрыгивали на месте и все время порывались обнять девушку, некоторые одноклассницы одобрительно похлопывали ее по спине. Оказавшись в людском водовороте, Вера постепенно начала приходить в себя и решила, что ей надо срочно выбираться оттуда.

Надя говорила, что будет ждать ее в раздевалке, и Вера обещала не задерживаться. Девушка выскользнула из толпы и побрела в сторону школы. Однако в раздевалке подруги не оказалось. В тусклом свете Вера нашарила свою одежду и тут же лихорадочно натянула на себя. И только когда девушка подошла к главному входу, то увидела у стены чей-то силуэт. Это и была ее подруга.

Надежда сидела на ступеньках, она уже успела надеть полушерстяной свитер, который ей очень шел. Да что там говорить, у Нади не было недостатка в свитерах, обтягивающих ее идеальную фигуру. И даже с растрепанными после физкультуры волосами, она выглядела просто потрясающе.

Девушка резко поднялась. Страх был написан на ее лице, как на доске объявлений. В ладонях Надя сжимала медальон, его камень едва светился. Видно было, как тают его тонкие красные лучи. Кристалл Молнии сверкал крошечной дрожащей искоркой.

— Вера. Там что-то происходит. Что-то плохое. — Голос девушки то взлетал, то снова стихал с какой-то пугающей неровной периодичностью.

Надежда заморгала, и тут произошло нечто странное. Заняло это, может быть, долю секунды. Ее отчаянье было как магнит. Вера следила за подругой внимательным, настороженным взглядом.

— Ты же можешь… Перенеси, перенеси меня к Ноу Харту! — Из горла Нади рвались тягучие, беспомощные стоны. Глаза закатились, сверкая влажными белками.

Вера глубоко вздохнула и повелительно подняла правую руку. Белый шар, в виде сгустка чистой энергии, выскочил из ее указательного пальца с едва различимым, тихим озоновым треском. Шар поднялся выше и увеличился до огромных размеров, а затем рванулся к Надежде, будто пытаясь выяснить, кто она такая.

Девушка почувствовала, как в сердце ее просачивается ужас. Это был ужас перед неизвестным и неожиданным. Впоследствии Надежда без всякого труда вспомнила свои ощущения, как бывает с яркими снами или накатами дежавю. Голова поплыла, словно она уже не управляла своим телом — отвратительное чувство беспомощности. На этом континенте ее уже не было. Надя очутилась в поднебесье, волшебном мире голубой линии горизонта.

Примечания:

Treat Heart Pig — Поросенок Трит Хард

Lightning Crystal — Кристалл Молнии