Глава 4: Предложение
Гарри шел в кабинет одного из самых знаменитых директоров Хогвартса, сам себя спрашивая, что от него хотят уже сейчас, когда он только-только прибыл в школу и явно ни во что влезть еще не мог. МакГонагалл выглядела очень серьезной, когда сообщила ему, что директор ожидает его. Но судить по реакции МакГонагалл бесполезно. Преподаватель трансфигурации всегда выглядела излишне серьезной... И все же Гарри тревожился. У него появилось плохое предчувствие, смутное ощущение, что сейчас выдадут какую-нибудь гадость...
Оказавшись перед горгульей, он произнес очень оригинальный пароль «Шоколадная лягушка». «Интересно, а документы об усыновлении действительно в безопасности? Хотя кто подумает о таком очевидном пароле... Дамблдор или невероятно наивен, или же слишком хитер... Скорее всего второе», – решил Гарри, поднимаясь по лестнице.
Улыбаясь, но чувствуя, как встревожено бьется сердце, он постучался в дверь и, услышав приглашение, вошел. И тут же улыбка исчезла с его губ, стоило ему только увидеть присутствующих: семейство Малфой в полном составе, а так же обожаемый им преподаватель зелий... Очень, очень недоброе предзнаменование...
– Гарри, мы ждали только тебя. Представлять находящихся в моем кабинете нет надобности, ты и так знаком с родителями твоего однокурсника Драко.
Еще бы Гарри их не знать! Неужели Дамблдор сошел с ума? Это сборище ведь не из-за той маленькой стычки в Хогвартс-Экспрессе?
Всех присутствующих, казалось, переполняло какое-то непонятное чувство значимости... Хотя нет, не всех. Драко смущенно смотрел куда-то вниз... Смущенно? Слизеринец никогда не выглядел стесняющимся, тем более перед родителями! Кажется, тут должно произойти что-то очень серьезное... Следовало сохранять спокойствие...
– Добрый день...
Все собравшиеся ответили кивками на его приветствие. Однако Гарри все же не смог сдержаться и поинтересовался:
– Какие-то проблемы, профессор?
– Ничего особенного, Гарри. Пока что нам нужно поговорить с тобой. Присядь, пожалуйста.
-ГП- -ГП- -ГП-
Драко не осмеливался поднять голову. Ему казалось, что происходящее свинцовой тяжестью навалилось на плечи, мешало свободно дышать. Он считал, что сейчас осталось только сгореть со стыда! Дамблдор рассказал о самых унизительных ситуациях, навалившихся на Драко, человеку, которого он ненавидел больше всего на свете, и в довершение всего попросил его спасти слизеринца в обмен на информацию, которую мог предоставить старший Малфой. Просто фантастическая жизнь вейлы! Ему придется подчиниться своему худшему врагу, его отец, пытаясь выручить его, станет предателем, а крестный окажется сообщником... Вот только иная альтернатива не лучше – оборотень! Наверняка конец света для него покажется более желанной долей!
Поттер помешал Драко предаваться жалости к самому себе.
– Подождите! Вы просите меня принести в жертву мою личную жизнь, единственную область моей жизни, где мне все же оставили свободу выбора, чтобы спасти этого мерзкого самодовольного пожирательского сынка, которого я ненавижу почти так же сильно, как самого Воландеморта?
Дамблдор встретился взглядом с Люциусом. А тот прокашлялся и вмешался так спокойно, как только смог:
– Не нужно воспринимать происходящее таким образом, мистер Поттер. Я просто предлагаю ценную информацию в обмен на безопасность сына.
– Нет! Об этом не может быть и речи! Я вам не проститутка! Я не собираюсь спать с врагом в обмен на информацию! Мне отвратительна даже мысль о прикосновении к этому подонку!
– Гарри, успокойся! Ты же не собираешься позволить Драко стать оборотнем, – попытался унять юношу Дамблдор.
– Зато тогда он прекратит насмехаться над Ремусом! Нам не о чем больше говорить! Мой ответ – нет!
Ярость на лице Поттера сменилась садистским удовлетворением, и он с сарказмом добавил:
– На этом разрешите вас покинуть. Леди, джентльмены, позвольте пожелать вам доброго вечера. Малфой, а тебе хочу пожелать счастливой семейной жизни. Уверен, ты продолжишь свой знаменитый род Малфоев элитными маленькими светловолосыми волчатами с серыми глазами!
Застывший Драко проследил за тем, как Поттер, довольный своим последним выпадом, вышел из кабинета.
Приговор был вынесен...
-ГП- -ГП- -ГП-
На лице Северуса не отразилось ни малейшего удивления. Он чего-то подобного ожидал. Дамблдор ведь не мог думать, что его Золотой мальчик примет такое безо всякого сопротивления... Если только старый хитрец не предусмотрел этого отказа, чтобы получить еще больше влияния на семейство Малфоев...
– Альбус?
– Да, Северус, можешь идти. Не собираюсь задерживать тебя дольше. Я же продолжу разговор с мистером и миссис Малфой, чтобы найти приемлемое решение проблемы их сына.
Да, похоже, дело действительно во второй причине. Дамблдор собирался заполучить под свой контроль всех Малфоев. Северус встал с кресла и вышел, даже не попрощавшись. Вот поверишь этому старому придурочному манипулятору, и он достигает своей цели, причем ему в результате оказываются благодарны все!
-ГП- -ГП- -ГП-
Гарри в коридоре чуть ли не искрил от гнева. Именно сейчас, когда в его жизни все просто прекрасно, когда впереди маячил такой удачный, почти спокойный год, должен был появиться идиот Малфой и все испортить!
А еще невероятно злило понимание, что этот слизеринский змееныш наверняка не стал реагировать в Хогвартс-Экспрессе из-за этой встречи, а не из-за того, что онемел от слов Гарри!
Да, сейчас непременно нужно поговорить с родителями... Они обязательно посоветуют, как избавиться от этой проблемы!
-ГП- -ГП- -ГП-
Оставшийся в кабинете Драко все еще не мог выдавить ни слова. Его мать схватила его за руку, стараясь хотя бы прикосновением выразить свою поддержку. Люциус же был озадачен. К такому категорическому отказу он оказался совершенно не готов, особенно если учесть, что, по его мнению, предложенные условия должны были показаться очень интересными.
Дамблдор, казалось, дожидался, пока Малфои снова обретут потерянное самообладание.
– Послушайте, Дамблдор, если вы сможете переубедить этого мелкого самодовольного эгоиста, то я готов безо всяких иных условий работать на Орден! Только... пожалуйста, помогите моему сыну!
Старый волшебник преисполнился ликованием. Новый шпион, перед которым он не чувствовал никаких обязательств и в случае необходимости мог пожертвовать им, окажется очень кстати... Да и вообще, можно воспользоваться этой связью, чтобы заложить первые камни в так необходимый ему союз всех четырех факультетов...
Драко резко дернулся. Горло у него перехватило от осознания происходящего. Его отец, его такой гордый отец, отбросил все свои идеалы и умолял того, кого презирал, спасти своего сына, спасти Драко. Юноша никогда не сомневался в любви своих родителей, но до сегодняшнего дня не думал, что они способны пожертвовать всем, и собой тоже, чтобы помочь ему. Он вскинул голову, гордясь своей семьей, а когда встретился взглядом с директором, то увидел в его глазах проблеск сострадания. И подобное отношение со стороны именно этого человека для Драко было в новинку...
– Я снова поговорю с Гарри, но позже, когда он переварит новость. Но я ничего не гарантирую.
Над чернотой пропасти отчаяния, в которую рухнул Драко, загорелась маленькая звездочка – надежда...
-ГП- -ГП- -ГП-
Гарри быстро связался со своими родителями, и чуть погодя встретился с ними в Выручай-комнате.
Рассказав обо всем, он ждал их решения.
– Ты был излишне суров к нему...
– Он это заслужил, отец.
– Но можно же было обойтись и без последней фразы.
– Папа, хоть ты не начинай.
Не смотря на недовольство от того, что оба мужчины встали на защиту мерзкого слизеринца, парень все равно был счастлив от того, что у него была семья, пусть ее представители и не одобряли сейчас его действий.
Гарри сам выбрал оба эти обращения – и «отец», и «папа», – в день, когда его усыновили, чтобы по-разному называть обоих важных для него мужчин. И он с готовностью даже излишне часто пользовался этими словами, наслаждаясь их звучанием и тем, что они для него означали.
Он мог положиться на советы своих родителей, ведь тех в любом случае больше беспокоило его благополучие, а не интересы Ордена.
– Я понимаю, что неплохо бы было оставить его разбираться со своими проблемами самостоятельно, но полагаю, что для тебя разумнее все же воспользоваться ситуацией.
– Воспользоваться ситуацией, папа?
– Да. Он сейчас полностью в твоей власти, и потому ты можешь навязать ему свои условия.
– Папа, я не хочу приносить себя в жертву ради получения какой-то информации. Ее можно раздобыть и иначе! – бросил Гарри, немного разочарованный от того, что даже здесь не поняли того, что он чувствует.
– Я совсем не это предлагал тебе, Гарри. Конечно, все только бы выиграли, любая полезная информация, доставшаяся Ордену, только приблизила бы конец угрозе, которую называют «Воландеморт». Но и ты в накладе бы не остался – ведь в твоем распоряжении и днем, и ночью оказался бы твой враг. А так же тебе все будут невероятно благодарны, и твой враг в том числе!
– О, а я даже и не подумал об этом с такой стороны!
Взгляд юноши стал очень напряженным. Гарри нерешительно потоптался на месте, а затем его щеки порозовели, когда он все же спросил:
– Но чтобы... Вы же знаете...
Оба родителя улыбнулись ему.
– Насколько я понимаю, нам нужно будет позже поговорить о цветах и пчелках.
– Отец! – возмущенно воскликнул Гарри, покраснев, как помидор.
Оба мужчины весело рассмеялись, позабавленные смущением сына. Но смех их был добрым, ведь они прекрасно знали, что юноша совсем неопытен. И оба почему-то считали, что для их сына отличным началом станут взаимоотношения, в том числе и страстные, с полностью покорным его желаниям юным Малфоем.
– Если ты сейчас пытаешься поинтересоваться вопросами секса, то знай – никто не заставит тебя быть ему верным. Ты можешь давать ему необходимый минимум, а тягу к любви и страсти удовлетворять с кем-нибудь другим. Только вейле необходимо блюсти верность, если того пожелает партнер, а не наоборот... Хотя, как правило, говорят, что любовь вейлы – это нечто исключительное, от чего сложно отказаться...
– Ну, я думаю...
– Гарри, обрати внимание, Драко тоже подросток, поэтому не будь слишком уж требовательным!
– Не беспокойся, отец, – с внезапным воодушевлением сказал Гарри. – Знаете, я вас оставлю. Следует подумать над условиями, которые я могу поставить. А заодно и с Гермионой и Роном посоветоваться тоже. Спасибо вам за все. Как же хорошо, что можно положиться на кого-то постарше!
Порывисто обняв обоих мужчин, Гарри убежал так быстро, что можно было подумать об аппарации.
После его ухода один из мужчин нахмурился.
– Благодарю, что помог мне переубедить его. Но ты уверен, что подсказанная тобой мысль не повлечет за собой никаких серьезных последствий?
– Понимаешь, любовь моя, это им хотя бы позволит познакомиться друг с другом поближе, а там – кто знает... Возможно, у них окажется достаточно много общего, чтобы оценить друг друга. Нет ничего невозможного! Вот посмотри на нас, любой бы подумал, что между нами и быть не может ничего, кроме вражды. А вот сейчас я люблю тебя больше всего на свете...
Он заканчивал свою маленькую речь почти шепотом, осторожно приближаясь к возлюбленному, а затем обнял его и вовлек в страстный поцелуй. Руки погрузились в длинные черные пряди волос, взъерошили их и, перейдя на спину, нежными прикосновениями размяли мышцы, потихоньку спускаясь все ниже, пока не достигли своей цели – ягодиц... Да, никто не мог даже предсказать возможность их близких отношений, и скажи им об этом еще год назад, они и сами бы не поверили.
Но прочь воспоминания, хватит! Сейчас обоих мужчин манило иное. И подчиняясь их желаниям, обстановка изменилась. Помещение осветил приглушенный свет, откуда-то зазвучала тихая музыка, а огромная кровать не оставила ни малейшего сомнения в их намерениях.
