Глава IV

Глава IV

Поездка от аэропорта до Принстона прошла спокойно, если не считать полуторачасовые причитания Ирис по поводу того, что Хаус ни на йоту не приблизился к гиюру.

Зайдя в дом, миссис Кадди сразу начала обследовать апартаменты дочери.

- Мама, - удивилась «Лиззи», - что ты делаешь? Ищешь следы ремонта, которого я не делала?

- Нет, ищу следы твоего мужчины. Все-таки он у тебя идеальный… - она прошла в спальню дочери, - ни разбросанных носков… ни порно… и пахнет цитрусовыми, - сказала Ирис, принюхавшись к одной из подушек на кровати дочки, - даже оставленного открытым тюбика зубной пасты… да и зубной щетки… нет, - подозрительно заметила мамочка и открыла шкаф Лиз, - точно так же, как и вещей. Та-а-а-ак, детка, я что-то не поняла: ты спишь с Хаусом или нет?!

- Вот именно, мама, что ты «что-то не поняла»! – «Лиззи» наконец смогла говорить – до этого она ошарашено наблюдала за действиями горячо любимой и любящей матери, она была в бешенстве. – Мы с Хаусом – коллеги! К-О-Л-Л-Е-Г-И. Кажется, даже на русском это слово звучит так же! Да ты его ни разу не видела даже! Я никак не могу понять, откуда у тебя взялась идея фикс, что мы с Хаусом отличная пара?!

- Нет, это я не могу понять, откуда у тебя взялась идея фикс, что у меня есть идея фикс, что вы с Хаусом отличная пара! – Ирис сама толком не поняла, что сказала. – Я всего лишь хочу поскорее выдать тебя замуж… уже готова приплатить кому угодно за это. Кстати, может, попробовать подкупить Хауса? – задумчиво произнесла миссис Кадди.

- ЧТО?! Мама, моя личная жизнь тебя не касается!

- Касается, если речь идет о 40-летней дочери и мужчине, о котором она уже 20 лет не умолкает!

Кадди впервые видела свою мать такой серьезной:

- Неправда… не 20 лет… 18…

- Неважно… я уже купила обратные билеты. Мы с твоим отцом улетаем через месяц. И не думай: менять их я не буду… они берут несколько процентов комиссии за это… жиды… - проворчала Ирис, увидев, что дочь собирается ей возразить.

Кадди уже сама не знала, зачем устроила всю эту авантюру. Если маме что-то взбредет в голову, она этого добьется любыми способами… А ей взбрело в голову познакомиться с Хаусом. Рано или поздно она до него доберется – в этом Лиз не сомневалась. А еще она сама не понимала, зачем поверила отцу… и такому идиотскому симптому… Или она хотела, чтобы мама приехала?..

- Я приготовила вам с папой гостевую комнату. Пойдем, я помогу разобрать вам вещи, - устало ответила Лиз, не имея больше сил бороться с матерью.

- Ты лучше со своей жизнью разберись. А чемоданы мы с твоим отцом еще способны разобрать самостоятельно, - необычным для себя родительским тоном сказала мама и, заметив что-то про нерадивость своей старшенькой, вышла из спальни дочери.

Кадди давно свыклась с эксцентричностью матери, но не могла никак смириться с тем, что мама постоянно лезет в ее личную жизнь. Да и отец хорош! Тоже вечно масло в огонь подливает своими охами и вздохами. Она решила немного отдохнуть и прилегла на полчасика.

Вскоре Лиза проснулась от криков матери, доносившихся с кухни:

- Неудивительно, что у тебя мужчины нет!

Лиз встала и прошла на кухню:

- Что на этот раз не так, мам?

- Ешь одну траву, как кролик, ей-Богу! Даже молоко соевое! Мужчины не могут без мяса, а если могут, то это не мужчины и тебя надули! Мы с твоим отцом не овцы, чтобы салатиками питаться. Держи. Это список того, что надо купить. И побыстрее. А то мы с твоим отцом с голоду помрем, как узники Бухенвальда. Да… в ближайший месяц готовлю я. Ты не умеешь – не для кого было учиться.

Делать было нечего: Лиза взяла протянутый мамой список и просмотрела его: мясо, мясо, мясо… – почти все продукты животного происхождения. Лиз хотела что-то сказать про свою приверженность к вегетарианской диете, но Ирис ее перебила:

- Лучше все это купить в кошерном магазине. Вот адрес. Я специально еще вчера узнала о ближайшем к твоем дому магазине. А то неизвестно, что едят неевреи и Хаус… не забудь ему тоже адресочек этого магазина подсунуть.

Кадди безропотно положила список продуктов и адрес магазина в сумочку и поехала за покупками.

В это самое время Хаус уже подъезжал к своему дому. Всю дорогу он думал лишь о двух вещах.

Во-первых, о том, как Кадди смогла его надуть: она настолько натурально позавчера ему сопротивлялась, что он ни на секунду ничего не заподозрил.

А во-вторых, о том, почему Кадди так настойчиво не хочет его знакомить с родителями. Разумеется, второе его интересовало намного больше.

Он зашел в свою квартиру и непонятно почему первым делом пошел к зеркалу…

«Нет, так дело не пойдет (он был одет «как всегда», т.е. мято и небрежно)… нельзя в таком виде показываться. Стоп. А почему мне это так важно?.. а-а-а… неважно… Приедет Уилсон – он мне поможет с психоанализом».

Где-то в закромах своего шкафа он нашел чистые джинсы и рубашку (конечно же, под цвет глаз), погладил их и, вопреки обычаю, не стал под низ одевать футболку (в кои-то веки надел майку!), а рубашку заправил. Сверху надел черный пиджак. С антресолей Хаус достал запылившуюся коробку с ужасно неудобными для него туфлями и почистил их ( «Кажется, в каком-то русском фильме видел, что женщины первым делом смотрят на обувь мужчины», - быстренько провел психоанализ Хаус; он не знал, что фильмы тоже врут…левый безымянный палец говорит о большем, а туфли могут быть грязными, потому что их хозяин случайно наступил в лужу). Он принял горсть викодина, взял свою пламя-трость, надел солнцезащитные очки и еще раз подошел к зеркалу – смотрелся он … ну, чрезвычайно эффектно и даже стильно…

-Как гей, - сказал он себе и выправил рубашку.

Довольный собой, Хаус вышел из дома и поехал на своем мотоцикле к Кадди.

Лиза уже целый час пыталась найти это магазин. Наконец ей это удалось. Она устало протянула мамин список продавцу, который без лишних вопросов понял, что от него требуется. Через 25 минут Лиз вышла из магазина с 7 огромными пакетами и опустошенным кошельком и направилась домой.

Хаус долго думал, как бы ему напакостить Кадди еще больше… и придумал…

Во-первых, он купил дорогущий огромный букет красивейших цветов; во-вторых, он, увидев, что машины Кадди нет, поставил свой мотоцикл на ее любимый газон, да еще и так, чтобы она сразу не заметила его и не была готова к тому, кого увидит у себя, когда приедет.

Надеясь, что дома кто-то есть, он поднялся на крыльцо, принял на всякий случай побольше викодина и позвонил в дверь.

Ему открыла приветливо улыбающаяся рыжеволосая старушка в странном наряде.

- Здравствуйте, - улыбаясь, во все 32 зуба, произнес Грег, - я – докт…

- Доктор Хаус, - радостно закончила за него миссис Кадди. – А я вас уже заждалась. Я так и думала, что детка врала о какой-то конференции, на которую вы якобы отправились, - и она пригласила его войти.

Хаус, если честно, не ожидал такого напора, но старушка ему, на удивление, понравилась… своей… необычностью. «Теперь понятно, почему Кадди так старательно ее скрывала… да она ведь настоящая кладезь компромата», - подумал он и еще пуще начал улыбаться.

- Это вам, - Хаус протянул букет.

- О-о-о… ну зачем?.. Не надо было. Такие красивые… - на этих словах она почти бросила букет в стоявшую рядом подставку для зонтов, которых у Кадди была дюжина, взяла Хауса за руку и повела в гостиную.

- Дорогой, смотри, кто пришел! – воскликнула миссис Кадди.

Мистер Кадди, сидевший в это время в кресле и вроде бы читающий газету, никак на это не отреагировал.

- Дорого-о-ой! Ау! – повторила она.

Тут послышался чей-то храп. Ирис не растерялась и вырвала из рук мужа газету, за счет чего он и проснулся.

- Смотри, кто к нам пришел! – вновь радостно объявила она.

- Кто? – поинтересовался мистер Кадди.

- Сам посмотри. Высокий, голубые глаза, темные волосы, белоснежная улыбка... Ну? Догадайся!

- Шон Коннери? – он попытался догадаться, но спросонья у него все плыло перед глазами.

- Шон Коннери почти твой ровесник. Он седой и лысый. И ходит в юбке, как баба. И глаза у него карие. А у этого седина только проглядывается, как и плешь на макушке (глаза Хауса медленно полезли на лоб – он был в шоке от ремарки… сарказм и колкие комментарии – его прерогатива… он еще раз понял, почему Кадди не хотела его знакомить с родителями, но у него была цель – досадить Кадди, а этого он мог достичь только в том случае, если понравится ее родителям). Ну! Попробуй еще раз!

Мистер Кадди сделал вид, будто в его голове проходит сложный мыслительный процесс, немного прищурился и ответил:

- Без понятия, дорогая.

- ЭТО ДОКТОР ХАУС!!

Доктор Хаус подумал, что сейчас оглохнет.

- Здравствуйте, доктор Хаус, - мистер Кадди встал с кресла и пожал ему руку. – Я – Яков Кадди. Очень приятно с вами познакомиться. Лиззи много о вас говорила.

- О-о-о… да что ж это я?! Забыла представиться. Я – Ирис Кадди!

- Миссис Кадди, мистер Кадди, очень приятно, - улыбаясь, ответил Хаус. Он сам не понимал, почему столько улыбается, но видя это странную семейную пару, он просто не мог не делать этого. – Грегори Хаус.

- Что вы… давайте с вами на «ты» и… называйте меня «мамой», чтобы сразу привыкнуть.

Хаус в очередной раз был в шоке… В этом мире его уже мало что шокировало, но этой парочке, вернее, мамочке Кадди удалось это сделать. Ему жутко захотелось принять викодин, как курильщику захотелось бы затянуться, но не мог этого сделать при родителях Кадди, т.к. не знал их реакцию на это.

- Понимаю, это слишком быстро… тогда просто «Ирис», – пошла на компромисс миссис Кадди.

Хаус кивнул.

- Думаю, детка еще не успела сказать вам, что я соглашусь на ваш брак с ней только в том случае, если вы примете иудаизм? – просто спросила Ирис…