«Иннервация»
ЧАСТЬ 1
Глава 4. Наблюдатель
Я вслушиваюсь в тишь, просторы озирая:
Спасенья от нее, невыносимой, нет.
Куда бы ни пошел – ей ни конца, ни края.
В недвижном воздухе не явь, но сон, но бред.
И воды, отразив неведомое, сини –
Потустороннею, должно быть, синевой.
И оглушительно, и явственно в пустыне
Звучанье, но его не различит живой.
И потому, когда проносится по водам
Тень мимолетная, чуть выше обрати
Глаза – и различишь: пришелец мимоходом
Склонился над тобой, бесплотный – во плоти.
«Несовместимость» Ш. Бодлер (с)
.ххх.
На следующий день Зим снова не пришел в Шголу. Диб попытался еще раз узнать, что же конкретно случилось с зеленокожим одноклассником, но мисс Биттерс только зарычала в ответ. Камеры слежения в доме пришельца по-прежнему подтверждали отсутствие хозяев. Поэтому после уроков Диб сразу отправился на самостоятельный сбор информации, который планировал еще вчера.
Однако на первый взгляд ничего особенного на базе Зима не происходило. Двор оставался таким, каким Диб его помнил с понедельника, и даже сломанного фламинго до сих пор никто не починил. В течение двух часов слежки не появилось ни одного признака пребывания в доме хозяев.
Куда же мог подеваться Зим? Не улетел же он возвращать Марс в Солнечную систему, не выкрали же его другие пришельцы? Ведь космит не мог вернуться на Ирк, бросив все просто так?
Размышления Диба прервал звонок на мобильный. Звонила Газ – сообщить, что отец приехал раньше и ждет их в пиццерии. Со словами: «Попробуй только не прийти!» – сестра отключилась.
Он вздохнул. Надо идти – не так часто им с сестрой удавалось пообщаться с отцом вживую.
.ххх.
В пиццерии было как всегда шумно, людно и воняло отходами производства. Отец и Газ были уже на месте – заняли привычный столик у окна и заказали пиццу. Раньше Диб старался избегать таких вот семейных обедов, ведь у него было множество других интересных дел: записать на видео новый выпуск любимой передачи про сверхъестественное, провести исследование содержания фибриногена и продуктов его деградации в слюне работающих на городской свалке в качестве показателя состояния их иммунитета, купить какую-нибудь важную штуку вроде наручников для инопланетных существ на распродаже в Магической лавке. Однако они с Газ практически не видели отца за последний год – тот постоянно был в разъездах или неделями не выходил из своей секретной лаборатории в первом отделе, так что Диб был рад каждой непритязательной встрече с ним в каком-нибудь фаст-фуде или ресторанчике.
- Привет, сын! – Мембранер почти никогда не называл детей по имени, и иногда Диб даже сомневался, помнит ли отец, как их зовут. Держать в памяти несколько тысяч знаков после запятой числа пи было, конечно, более приоритетной задачей для гениального мозга его отца, чем знать последовательность из нескольких букв, составляющих имена его детей. А может быть, профессор делал это специально, чтобы не сомневаться в их родственных связях. У отца была куча ассистентов и лаборантов, он был знаком с множеством профессоров и прочих ученых, а также бизнесменов и политиков по всему миру. К тому же Мембранер был оторванным от бытовой составляющей мира истинным великим ученым, который при взгляде на других людей определял для себя: «тот обыватель», «этот доктор», «который госслужащий» – и отбрасывал остальную ненужную информацию. Возможно, называя сына просто Дибом, через какое-то время он бы задал вопрос: «А кто ты такой?».
- Привет, отец! Как добрался? – поинтересовался Диб.
- О, великолепно! Смотри, что я тебе привез! – Мембранер достал из-под стола небольшой пакет. – Это с выставки робототехники в Токио!
- Но ты же летал в Кавасаки? – удивился Диб, разворачивая плотную упаковку.
Внутри оказался мини-пылесос в форме футбольного мяча, который при неосторожном нажатии на красную кнопку тут же включился и начал работать, заглатывая салфетки и стикеры с сахаром с их столика. Чтобы чудное японское изобретение не дай Бог не запылесосило пиццу сестры, Диб быстро его выключил и спрятал обратно в пакет. Судя по всему, в качестве сувенира для Газ отец привез японский боевой нож, лежавший сейчас на их столике и весьма выразительно поблескивавший своей отточенной поверхностью в опасной близости от Диба. Рисковать вызывать гнев сестры явно не стоило.
- Сын, наука на месте не стоит! Сейчас здесь, завтра там – в этом истинный путь ученого, разум которого открыт для новой информации и великих свершений!
Диб попытался было что-то возразить, но в это время у отца громко запищал сигнал на часах. Лицо Мембранера прояснилось.
- О, сувенир оказался к месту! С Днем рождения, сын! – отец похлопал Диба по плечу.
Газ, до этого сосредоточенно жевавшая кусок пиццы, вопросительно подняла бровь. Затем продолжила спокойно жевать дальше.
Диб же смутился.
- Спасибо, отец, но мой День рождения был месяц назад.
- Вот как? – Мембранер, казалось, ничуть не удивился. – Я так и знал, что надо было протестировать мои часы-органайзер-палатку-тамагочи на функциональность после случайного взрыва микроволновки в столовой зоне нашей вашингтонской центральной научно-исследовательской лаборатории!
Профессор сорвал с руки гаджет и запустил им в ближайшую урну – однако часы пролетели через весь зал и попали в отделение для денег кассового аппарата. Кассир при этом радостно присвистнул: «Мне подарили Грязную курочку!».
Часы, конечно, были навороченными, однако ничего общего между ними и сувениром из «Ресторана куриных блюд» все же не наблюдалось. Зато сам кассир Дибу кого-то подозрительно напомнил…
- Извини, сын, сегодня же изобрету новый органайзер, в предыдущей версии какая-то функция определенно была лишней! Может быть, часы? – по выражению лица Мембранера Диб мог понять, какие сложные математические расчеты совершаются сейчас в голове гениального ученого и по совместительству его отца. Даже если и не биологического… Диб отогнал непрошенную мысль – он давным-давно запретил себе думать о своем возможном происхождении как побочном результате энного эксперимента отца. В любом случае, похоже, что запомнить его День рожденья для профессора так же сложно, как и имя. Но сын не обижался.
- Я думаю, может, палатка? – предположил Диб.
- Палатка? Да что ты, сын, это определенно не палатка! – убежденно ответил Мембранер.
- Папа, можно заказать еще пиццы? – наконец приняла участие в общем разговоре Газ.
- Конечно! Сколько угодно!.. Официант!
Сам Мембранер едва прикоснулся к своей порции – он успевал говорить с Дибом, отвечать на телефонные звонки, присутствовать на видеоконференциях, переговариваясь с лицами на летающих планшетных коммуникаторах несомненно великих, но неизвестных Дибу мировых ученых, а также обновлять блог на твиттере. Есть при этом всем еще и пиццу никак не представлялось возможным.
- А что у вас в Шголе нового? – спросил отец, адресуя вопрос явно не узкоглазому типу на экране мобильного.
- Диб совсем сдурел, а в нашем классе новые зеленые цветочные горшки.
- Отличные новости, дочка! – Мембранер слушал Газ вполуха – китаец явно рассказывал что-то интересное.
- Я разговаривал с мистером Эллиотом. Он сказал, что меня не отправят в психбольницу.
- Отличные новости, сын!
- Но, отец! – Диб попытался подергать профессора за рукав, однако тот вдруг резко встал из-за стола.
- Извините меня, очень важное дело, надо срочно снова лететь в Азию – на этот раз в Пекин! Наша разработка вечного двигателя понравилась высшему руководству Поднебесной! Встретимся в следующий раз согласно расписанию. Органайзер я практически заменил. Удачи в Шголе и не гуляйте с друзьями поздно вечером – на улицах без родителей опасно!
Диб и Газ фыркнули одновременно – ни у одного из них не было друзей, не говоря о… Но возразить никто не успел – профессор оставил детям кредитку на расходы и испарился, только белый лабораторный халат мелькнул за грязным окном забегаловки.
Диб подождал, пока Газ доест, они расплатились и побрели вдвоем домой. Сестра как обычно в таких случаях молчала, поэтому брат, чтоб не скучать, думал обо всем на свете.
Нестандартные у них все же взаимоотношения. Ведь бывают семьи, где отец не полагается целиком на самовоспитание своих детей. А еще в семьях бывает мама. Не искусственная матка – одно из популярных изобретений его отца, поддерживающая жизнь зародыша обеспечением газообмена, питания и выделения, а вполне нормальный живой человек, который заботится о своих отпрысках, воспитывает и направляет, вкладывает в них душу, все самое лучшее. Детям в таких семьях на День рождения дарят не роботов, а плюшевых мишек и торт со свечами. И нет никаких органайзеров. Этим детям не нужна искусственная реальность, насыщенная видеоиграми или пришельцами. Они с друзьями водят хороводы под дождем, восторгаются мелкими пушистыми зверьками, поедают тонны липких конфет и ждут вместе с родителями телепортов от Санты.
Определенно, так жить скучно.
.ххх.
В четверг Зим в Шголе тоже не объявился. Незаданный вопрос Диба учительница пресекла сразу, выразительно задержав руку над красной кнопкой отправки ученика в подземный класс. Конечно, было бы интересно там очутиться – возможно, в подвале водятся какие-то чудовища. Но рисковать упустить Зима из виду не стоило. Не важно, ходит он в Шголу или не нет. Рано или поздно иркенец вернется – Диб надеялся на это с не очень понятным чувством где-то в глубине желудка.
И во время обеденного перерыва любимый зеленый горошек не полез ему в горло.
Получается, Зим пропадал без вести уже целых три дня. Диб попытался вспомнить. Да, бывало и раньше, что пришелец отсутствовал по нескольку дней, но при этом на базе обязательно оставался кто-то из его помощников. Возможно, это какая-то ловушка? Так и есть. Он вломится к Зиму на базу, а тот нашлет на него миллион бешеных белок-мутантов. Неужели иркенец настолько обиделся на его выходку с водобомбой в понедельник, что придумал такую изощренную месть?
- Ой, да брось! – Диб снова начал разговаривать сам с собой вслух. – Не в первый раз Зим планирует что-то мерзкое. Но если на его базе действительно никого нет... «Умный дом», разумеется, не в счет…
Четко представив себе в этот момент, как он гуляет по до сих пор неизвестным ему подуровням, изучает новые вражеские технологии и узнает военные секреты, Диб решил окончательно:
- После уроков я пролезу в дом космита!
В столовой вдруг резко воцарилась тишина. Последние слова вдохновленный Диб почти прокричал, встав из-за обеденного стола и подняв вверх руки, словно призывая небеса – а в данном случае засаленный потолок столовой – в свидетели своего твердого намерения. Кто-то фыркнул, кто-то покрутил пальцем у виска, кто-то выразил общественное мнение: «Опять этот ненормальный Диб, когда его уже заберут в дурку?» – а кто-то просто отошел подальше – мало ли что юродивые могут сделать.
Проходившая мимо Газ не пожалела и вылила на Диба свою шипучку – это его несколько отрезвило. Протерев очки и оглядевшись, он попробовал исправить ситуацию:
- То есть… я имел в виду, что иду в гости к Зиму, заболел он что-то…
Но это было необязательно. Все уже занимались своими делами, и его объяснений никто не слушал. Его вообще редко слушали.
.ххх.
Перед вылазкой на вражескую территорию Дибу следовало должным образом подготовиться – нужен был камуфляж боевика-спецагента и походный набор шпионских принадлежностей, включающий всевозможные провода, разъемы, адаптеры, фонарики, датчики, отмычки, бинокль, контейнеры для образцов чего бы то ни было, трос и две лебедки. Он не забыл засунуть по складному ножу в каждую брючину спецодежды, взять антипришельцевый бластер, купленный за доллар 47 центов у продавца на раскладке, и пачку чипсов – на случай, если проголодается, или для отвлечения прожорливого робота Гира, если отсутствие Зима все-таки окажется ловушкой.
К дому иркенца Диб подошел, когда уже садилось солнце, чтобы не привлекать излишнего внимания. К тому же у него имелось алиби, ведь сегодня в Шголе он во всеуслышание заявил, что пойдет навестить Зима. И, если кто-то поинтересуется, почему Диб ломится к нему в дом, это всегда можно будет объяснить заботой и тревогой о заболевшем друге, то есть...
В голове Диба снова промелькнули навязчивые слова мистера Эллиота про дружбу-сострадание, и он сплюнул. Зим был самым последним живым существом на планете, которого бы Диб признал бы своим другом и за которого бы волновался – пришелец был резистентен к земным микроорганизмам, вирусам, паразитам и прочим опасностям. Впрочем, пару дней назад при объяснении с полицейским он, исходя из сложившейся ситуации, тоже назвал Зима так. В общем… пусть будет нейтральное – «заболевший одноклассник».
Придумав оправдание для любопытных соседей или полиции, Диб смело подошел к калитке.
База Зима располагалась в самом конце улицы, в торце, среди образовывавших полукруг соседних домов, с ближайшими из которых соединялась коммуникациями – космит воровал у соседей электроэнергию.
На втором этаже был ангар для космокатера, а на первом – кладовка с роботами, которые играли роль родителей пришельца, и две комнаты – гостиная, окна которой выходили на улицу, и кухня с другой стороны дома, где было всего одно небольшое окно ближе к потолку. Через него-то и собирался влезть Диб, так как на звонок в парадную дверь, как он и ожидал, никто не ответил. Жаль, что с этой стороны дома почти не было окон – отсюда открывалась красивая панорама города. За еще одним рядом коттеджей располагалась низина, и солнце, почти зашедшее за горизонт, сейчас загадочно высвечивало тени и полутона построек нижнего города, раскинувшегося у подножья возвышенности, на которой стоял дом Зима…
Диб немного отвлекся, рассматривая особенности местного ландшафта в вечернее время, однако быстро вернулся к более важным делам.
В кухне Зима, как и во всем остальном доме, было темно, поэтому, кроме необходимых для проникновения технических примочек, Диб вынужден был достать из рюкзака еще и осветительные приспособления.
Оказавшись в доме врага, он первым делом проверил сигнализацию, а затем – состояние своих видеокамер и «жучков», заменил севшие батарейки. Но сегодня в его планы входило проникновение в подземное убежище и детальный осмотр тех локаций, которые в его файлах с описанием и планом базы Зима все еще были обозначены как «черные дыры».
Диб знал несколько способов спуститься вниз и решил воспользоваться ближайшим – все равно ветки подземных галерей должны были соединяться между собой. Он осторожно подобрался к мусорному ведру на тросе, подвешенному на лебедке к потолку, – ходить по полу было опасно. Едва встав на крышку, Диб провалился в туннель, выбросивший его в довольно удобное кресло перед огромным монитором. Само помещение было слабо освещено флуоресцирующим розоватым светом, глаза резал ярко-малиновый окрас стен. Дибу показалось, что он очутился в кинотеатре для одного зрителя, – настолько удобно было размещение сидения и плазменной панели.
Вряд ли это действительно кинотеатр. У Зима есть достаточно хороший телевизор в самом доме, что же он смотрит здесь? А быть может, это центр связи с его иркенским руководством? В предвкушении триумфа Диб подсоединил свой лэптоп к входящим портам на боковой панели большого экрана, ввел несколько команд, и монитор сначала засветился фиолетовой подсветкой, а затем появилась хорошо знакомая Дибу эмблема – «Двуглазый иркенец». Однако, покопавшись в меню этого устройства, он почувствовал глубокое разочарование.
Комната оказалась всего-навсего информационным бюро, то есть библиотечным фондом, причем в основном по Земле и немного по другим планетам Солнечной системы. Диб щелкнул по нескольким значкам, и у него вырвался еще один вздох разочарования – по Ирку сведений здесь, к сожалению, совсем не было. Пролистав несколько страниц, Диб решил, что даже если бы доступная информация была важной, скопировать подобный объем данных у него сегодня не получилось бы – слишком много времени понадобилось бы на перекачку, да и носителя с подходящим объемом у него сейчас не было. Но он решил при случае вернуться сюда, потому что, похоже, в этой базе данных были и скрытые для просмотра файлы.
Собрав свои вещи, Диб встал ногами на кресло и протиснулся в люк, из которого сюда и выпал.
.ххх.
Зим сидел в удобном космокресле. Перед ним располагался огромный экран, на котором отображались сразу несколько смежных отсеков земной базы.
Уже полчаса он внимательно наблюдал за действиями Диба, ничего не предпринимая. Еще рано. Сюрприз ждал врага впереди.
Зим всегда удивлялся, как противнику удается проникать к нему в дом. Никакие повышенные иркенские меры безопасности не могли воспрепятствовать вражескому агенту. Конечно, у Диба была куча всяких штучек, доставшихся ему от отца – пожалуй, единственного разумного существа на планете – земляноида по имени Мембранер. Зим даже немножко уважал его, примерно в той же степени, что и шгольную учительницу. Но одних технологических примочек в любом случае было мало – враг всегда проявлял чудеса изобретательности, ловко обходя лазеры, ловушки, сканеры, сети и замки, словно когда-то проходил военную подготовку на Девастисе или Хобо13. Он сумел даже разобраться в сложнейшей кодировке иркенского языка и операционной системы Компьютера! Возможно, Диб бы стал третьим уважаемым Зимом существом на этой планете, если бы не был его врагом. А смешивать чувства иркенец не хотел.
Несколько недель назад Зим проапгрейдил систему безопасности на земной базе, установив сенсорные датчики на газоне возле дома. И, хотя противник обнаружил второе слепое пятно в поле зрения гномов, Компьютер сегодня зафиксировал присутствие вражеского агента еще при первом шаге Диба по иркенской территории и мгновенно передал сигнал на орбитальную станцию. Приблизившись к дому, человеко-Диб обошел его и забрался внутрь через окно на кухне. Зим даже зашипел от досады на робота, который опять оставил его открытым.
Земляноид нацепил на руки и ноги присоски, на лоб – фонарь на резинке и дальше перемещался только по стенам и потолку. Об этом способе передвижения Диба хозяин базы знал уже давно, поэтому особо не надеялся, что человек попадет в тайные люки в полу, которые перебросили бы врага в исследовательские камеры-тубусы и законсервировали до прихода Зима.
Какое-то время иркенец наблюдал за ползаньем Диба по потолку, а потом, заметив, что тот замешкался, приблизил изображение. Противник, сняв одну присоску и прицепив ее к костюму – он сегодня был не в привычном плаще, а в черной водолазке, спортивных штанах и берцах, – достал из кармана горсть тараканов и разбросал их на подставке от одного из вентиляционных отверстий, а потом еще и на трубах и больших кабелях проводки. Невероятно! Свинья паршивая! Как он посмел гадить в жилище Завоевателя Зима!
Иркенец был настолько разъярен, что чуть было не сорвался с места и не промаршировал в срочном порядке к телепортерам, чтобы вернуться на базу и научить Диба хорошим манерам по горячим следам. Однако в этот момент кое-что привлекло его внимание, заставив отложить ужасную месть: Диб внимательно рассматривал одно из насекомых и что-то в нем подправлял. Присмотревшись, Зим заскрипел зубами. Это был жучок в прямом и переносном смысле этого слова! А иркенец еще удивлялся, почему враг всегда в курсе его дел, и это при том, что Компьютер регулярно сканировал базу в поисках шпионского оборудования! Оказалось, тот просто не распознавал в мелких органических предметах с незначительным количеством металла внутри вражеские зонды.
Разумеется, в такой напряженный момент Зим думал только о коварстве человеческой личинки, и поэтому, не ожидая нападения со стороны, дико завопил от страха, когда Гир, до сих пор стоявший рядом и спокойно наблюдавший за слежкой хозяина за земляноидом, по известной лишь ему одному причине вдруг запрыгнул Зиму прямо на голову.
Иркенец терпеть не мог, когда робот мешал ему работать, и отчаянно затряс головой, чем привел Гира в полный восторг. Под радостный визг робота: «Попрыгай еще, моя лошадка!» – Зим вскочил с кресла в поисках того, что сможет помочь безопасно отцепить пиявку от головы – антенны ему были очень даже нужны. Но Гир явно был в настроении поиграть с хозяином. Отчаянно озираясь по сторонам и мотая головой в поисках спасения от назойливого помощника, Зим вдруг увидел на боковой панели у прохода в пандус любимую осьминожку робота. Швырнув игрушку на спинку другого помощника – Минилося, Зим с облегчением почувствовал, как Гир соскочил с его головы. С воплем: «Моя штучечка, ты куда?» – робот помчался за испуганным Мини-лосем по коридору, а Зим быстро запечатал отсек – сейчас он меньше всего хотел, чтоб кто-то его снова отвлек от слежки за человеко-Дибом.
Однако когда иркенец наконец вернулся на свое место, то, бросив взгляд на монитор, выругался на чем свет стоит: Диб уже проник в информационный отсек и подключил к компьютерному терминалу свои провода, а Зим так и не узнал, куда еще враг набросал своих гадких жуков.
То, что земляноид копается в его базе данных, Зима не особо беспокоило, – Диб не был Администратором, поэтому имел доступ только к ограниченному числу файлов. Например, к чертежам Шголы, карте города, адресам фаст-фудов и другой относящейся к людям информации. Если бы Диб попытался вскрыть защищенный паролем жесткий диск или попробовал запустить в искусственный разум вирусную программу, то сразу же получил бы заряд электричества промеж глаз. На этом бы его приключение и закончилось.
Но, к неудовольствию Зима, враг быстро закончил просмотр файлов и отсоединился. Собрав свое оборудование, Диб нажал на рычаг сбоку от консольной панели и пролез в открывшийся шлюз в шахту-проход, ведущую в лаборатории.
Зим скривился – хитрый гад! Однако дальше лабораторий – в Ядро, Центр связи и Центр управления – противник все равно пройти не сумеет.
Сейчас иркенец, возможно, впервые по достоинству оценил хобби Гира – просиживание целыми днями перед телевизором. Театр одного актера, как оказалось, может быть довольно забавным, особенно если это Диб, на ощупь ползающий по темным туннелям, обдирающий руки и ноги об арматуру и с замиранием своего человеческого сердца следящий за любым шорохом. И все лишь с одной целью – достать своего врага до брыжейки.
Что ж, Зим с удовольствием еще немного понаблюдает.
.ххх.
Труба сначала вела вверх, но через несколько метров оказалось, что дальнейший проход наглухо запечатан. Дибу не удалось открыть люк, который не имел ни видимых глазу створок, ни кнопок или разъемов для ключей какой бы то ни было формы. Поверхность стены возле шлюза была гладкой и, очевидно, он открывался только автоматически при движении подъемника, а Диб не знал, как его вызвать. Поэтому ему оставалось только ползти дальше по единственному доступному направлению – в левую сторону. Диб изрядно запыхался, продвигаясь по трубе, все же ему не так часто доводилось ползать по подземным коммуникациям и коллекторам. Погони ему нравились больше. Но, к счастью, у него не было агорафобии.
Через некоторое время туннель, повернув еще раз, разделился на два рукава. Диб не очень представлял, где он находится, и, остановившись, чтобы сделать зарисовку в блокноте, выбрал дальнейшее направление движения на удачу. Еще минут через пять он наконец-то набрел на что-то, по ощущениям напоминающее крышку люка – и в самом деле это оказалось шлюзовое отверстие. На этот раз люк поддался, и Диб осторожно спустился вниз на запасной лебедке, которую подцепил к железным вентилям. Раскрутив их, он и обнаружил этот выход из туннеля – оказалось, что все это время он перемещался по вентиляционной системе.
Диб попал в небольшую, освещенную так же тускло, как и предыдущая, комнатку, заставленную подобиями консервных банок со светящимися этикетками. Это было похоже на подсобное помещение, выход из которого привел его в уже знакомую лабораторию – он успел однажды сюда пробраться, а потом был неожиданно захвачен Зимом и телепортирован на его орбитальную станцию для проведения опытов.
У стены стояли в ряд несколько больших тубусов в человеческий рост, предназначенных для хранения биологических образцов. Диб успел уже познакомиться с ними на собственном опыте и невольно поежился от неприятных воспоминаний. Тубусы были наполнены чем-то вроде тумана сиренево-фиолетового оттенка, оказавшимся, как выяснилось при ближайшем рассмотрении, веществом жидкой консистенции. Диб несколько минут стоял неподвижно, напряженно всматриваясь в полумрак вокруг и прислушиваясь к детектору движений, который он переключил на режим повышенной чувствительности. Но все было убедительно тихо, и Диб двинулся вглубь лаборатории.
Со стен свисала огромная масса кабелей – крупных, средних и мелких, иногда сплетающихся в один, порой разветвляющихся на массу мелких, а то и образующих подобие кружева. Провода либо вели к каким-то приборам, либо заполняли пространство без понятной Дибу причины. Все они были ярких кислотных цветов, резавших глаза. Такие кабели были и в наземной части базы Зима, только находились на потолке. Здесь же они обрамляли обшивку стен вместо обоев, формируя пространство. Проводов не было только на полу – он представлял собой цельную тонко посеченную решетку серебристого цвета, в которую были врезаны несколько круглых люков. То же самое касалось и потолка. «Вентиляционные отверстия», – догадался Диб. Из такого же он и выбрался.
Само помещение сначала было длинным и узким, но впереди расширялось и вело в круговую комнату, которая затем снова сужалась. Ряд тубусов обрамлял этот узкий проход. Миновав коридор, Диб зашел в это круглое помещение. Оказалось, что это была вовсе не комната, а ярусная конструкция по типу амфитеатра – Диб находился на самом верхнем ярусе, словно на смотровой площадке. Заглянув вниз, он увидел пол в шахте колодца несколькими уровнями ниже, загроможденный диковинной аппаратурой. На других ярусах работали разные механизмы.
В целом, помещение напомнило Дибу Колизей, с той лишь разницей, что мест для зрителей не было, как и хоть каких-нибудь видимых ступеней, ведущих от ярусов к «арене». Взглянув вверх, он увидел, что купол помещения имеет довольно крупное шлюзовое отверстие и оттуда, скорее всего, должен спускаться подъемник. Напротив коридора, из которого он пришел, если обогнуть амфитеатр по кривой, действительно начинался другой коридор. Но Дибу в первую очередь хотелось спуститься вниз – ему казалось, что помещение выглядит достаточно солидно, чтобы исполнять какую-нибудь серьезную функцию. К тому же внушительных размеров центральный прибор, гудящий внизу, непременно должен был быть каким-то важным генератором, возможно, даже атомной мини-станцией.
К сожалению, поблуждав по ярусу, на котором находился, Диб так и не обнаружил ступеней или какого-нибудь подобия лестницы, ведущей вниз. Просить домовой Компьютер Зима подать ему подъемник было так же глупо, как и просить самого иркенца показать базу. Поэтому пришлось спускаться по отвесной стене. Это оказалось не так и сложно из-за обилия все тех же кабелей, Дибу даже не понадобились его безотказные присоски.
Он перелез через ограду и сполз на следующий уровень. Всего же их было шесть. Здесь кабели вдоль стен были очень тонкими, прозрачно-белыми – почти невидимыми, вокруг них то и дело летали механические руки-клещи – что-то склепывали, сваривали, латали. Чтобы не помешать тонкой работе непонятной системы и не столкнуться с роботами, Диб поспешил перелезть на следующий уровень. Там не было ничего особенно примечательного, как и на двух других – серебристая изоляция, несколько приборных панелей с тумблерами, а также микросхемы без каких-либо видимых защитных оболочек. Очевидно, все эти ярусы являлись техническими отсеками, куда Зим если и приходил, то лишь в случае крайней необходимости для мануального восстановления каких-либо вышедших из строя процессов. Если такое вообще возможно – насколько было известно Дибу, всем на базе Зима заправлял искусственный разум, который назывался просто «Компьютер».
Сейчас Диб и не задумывался о том, насколько его вторжение оказалось заметным для системы безопасности пришельца, – его, несмотря на риск, гнало вперед любопытство.
На последнем ярусе перед «партером» были самые массивные и толстые кабели – они шевелились, и время от времени по ним проскакивала оранжевая искра. Преодолев и этот уровень, Диб ступил, наконец, на монолитный железный пол нижнего яруса.
Большой прибор на платформе имел ту же цветовую гамму – интенсивный малиново-фиолетовый окрас с вкраплениями цвета металлик, – что и большая часть оборудования и фурнитуры в остальных лабораториях Зима, а по форме напоминал магнитно-резонансный томограф – узкая площадка стола, от которой тянулась выездная дорожка, ведущая внутрь конструкции. Похоже, что этот прибор предназначался либо для диагностики, либо…
В этот самый момент верхняя крышка на приборе открылась и ориентировочно с 3-4-го яруса прилетел небольшой подъемник-тарелка с каким-то непонятным для Диба, наблюдавшего снизу за этим во все глаза, содержимым. Подъемник влетел прямо в прибор, что-то защелкало, зашипело, после чего он вылетел обратно с узкого отверстия на другой стороне и приблизился к тому концу аппарата, где была выездная дорожка. Диб с любопытством ждал, что же произойдет дальше, и результат превзошел все его ожидания.
Невероятно! Через минуту после запуска программы, отображенной на цифровом дисплее, название которой Диб не смог прочитать, розоватая пластилиноподобная масса, загруженная в прибор, обрела формы, выехала по эскалаторной дорожке наружу, была подхвачена подъемником и унесена вверх по шахте колодца. Из розового материала и еще какой-то космической пыли прибор синтезировал фламинго! Но Дибу показалось, что нос у того больше напоминает хобот слона, хотя раньше Зим вроде создавал более достоверных рыб, гномов и прочие штуковины.
Диб хлопнул себя рукой по лбу. Так вот как Зим чинит свой дом, космокатер, создает оружие и новых помощников! Очевидно, прибор на наноуровне проводит молекулярные сшивки разных объектов, обеспечивая выход полностью готового к употреблению конечного продукта согласно заданной план-схеме. Было бы только подходящее сырье. А интересно, может ли устройство изменять молекулярную структуру вещества? И можно ли им видоизменять живые объекты?
Диб подобрался ближе к прибору, пытаясь получше его рассмотреть и понять принцип функционирования. Затем вытащил видеокамеру и начал снимать помещение, детали обстановки, оборудование, центральный прибор, его панель управления и монитор, на котором еще сохранилось изображение последнего готового объекта – муляжа фламинго с надписями на иркенском. Диб, включив разработанный лично им транслитератор-переводчик, сумел прочесть следующее: «Верификация данных не пройдена – ошибка воспроизведения объекта. Кодовый номер ошибки 0ядл67ш. Подтвердите утилизацию бракованного объекта». Через некоторое время надпись изменилась на «Утилизация проведена. Ресинтез ожидается через 10…9…8…». И сразу после этого прилетел знакомый подъемник с тем же самым розовым сырьем, что и раньше, а на дисплее возникла новая надпись «Воспроизведение не было завершено. Продолжить воспроизведение? Да».
Только Диб успел подумать, что прибор, похоже, неисправен, как из его рук кто-то выбил камеру. Очевидно, сигнала детектора движения он не услышал из-за шума машинерии.
Робопчела, выбившая в бреющем полете его видеокамеру, зашла в новое острое пике и спланировала прямо на Диба, а он лишь успел удивленно округлить глаза и прикрыть лицо руками.
.ххх.
- Ирк его побери! – Зим так скривился, будто человеческую еду проглотил.
Он наблюдал за Дибом ровно два часа. Везучий человечишко, путаясь в вентиляционных проходах, умудрился пробраться почти в Центр базы, ведь из лаборатории Дворца Творчества проход вел в Ядро главной системы. Пусти козла в огород – кажется, так говорят земляноиды.
Гир уже давно успокоился и каким-то образом проник обратно в отсек, в котором Зим наблюдал за Дибом, и вместе с хозяином внимательно глядел на экран. Роботу казалось, что он смотрит одно из захватывающих земных телешоу вроде «Страшной обезьяны». Отобранная у Минилося осьминожка сидела теперь у Гира на голове.
Когда Диб начал фотографировать любимое, но поломанное чудо техники вортианцев – тот самый испорченный Динки молекулярный преобразователь, терпению Зима пришел конец. Он и так в порядке эксперимента – с целью лучше изучить повадки противника и выяснить, каким образом тот за ним следит – позволил врагу проникнуть на свою подземную базу, но допустить, чтобы тот узнал сверхсекретную информацию, было бы слишком опасно!
Зим собирался остановить Диба еще тогда, когда тот только пробрался на Бельэтаж Дворца Творчества. Или когда ему можно было помочь «благополучно» спуститься. Но каждый раз, стоило иркенцу открывать рот, чтобы отдать команду Компьютеру, что-то заставляло Зима продолжить наблюдение, предоставляя человеку свободу действий. Ведь это было нужно для отчета о поведении людей, изучения секретных примочек Диба, наблюдения за его физическими возможностями и составления карты реакции на разные стимулы… Пак Зима продолжал подбрасывать новые доводы, главным аргументом из которых был следующий: «Вот еще несколько минут, и я осуществлю жуткую, страшную месть за тот ужас и унижения, которые пережил ни в чем не повинный иркенский Завоеватель в понедельник вечером возле универмага. Он у меня заплатит!».
Но иркенец впервые наблюдал за своим врагом вот так просто – без спешки, со стороны, не принимая активного участия в спектакле. Можно было приблизить изображение и четко увидеть осторожность в глазах и поступках Диба, судорожные движения, когда кабель выскальзывал из его руки, вспышки ликования, когда человек находил что-то интересное для себя и с энтузиазмом фотографировал. Это было очень любопытно. Пак даже начал посылать на внутреннее табло нетипичные коды, когда Зим поймал себя на мысли, что на врага можно смотреть бесконечно, наслаждаясь его жалкими микробными радостями, не стоящими ни единого грошика, а особенно радуясь неуклюжим неудачам и глупым оплошностям…
Только если враг не лезет к и без того поломанному молекулярному преобразователю!
Последнее вырвало Зима из нирваны созерцания, и он вспомнил о мести.
Планируя, как отплатить Дибу за понедельник, Зим собирался использовать Лося. Нет, не Минилося – с этим смертоносным оружием противник уже сталкивался. А того самого, настоящего Лося-пожирающего-орехи. Диб должен был познакомиться с ним раньше, но каким-то образом сумел повернуть автобус с учениками и вернуться на Землю. Однако оказалось, что «Помещение с лосем» забрали Наивысшие для помощи завоевателю Тенн в борьбе с неисправными СИРами.
Тогда-то Зим и вспомнил о более эффективном существе – универсальной машине тотального уничтожения, жертвой которой как-то раз, оказавшись в космокатере у полосатого чудовища на пути, стал он сам.
Пчела!
Живых пчел Зим боялся как воды, поэтому еще в пору исправности земного молекулярного преобразователя создал себе робопчелу. Она не отличалась от живых насекомых по внешнему виду, но была несравнимо больше и соответственно опасней! Только пчела могла отомстить Дибу за пролитую на Зима воду!
Эхо зловещего смеха разнеслось по всей орбитальной станции, когда Зим нажал на кнопку «Активировать пчелу», и та, прилетев из вивария, напала на Диба. Управлять ею было сложно, так как она летала по удобной ей самой траектории, однако первый же ее пируэт выбил видеокамеру из рук противника и вызвал страх в его глазах. Зим упивался этим чувством, чуть не подскакивая на своем кресле.
Победа! Победа Зима! Враг в панике!
.ххх.
Пчела сделала новое пике, но Дибу удалось отклониться в сторону. Она с разгону врезалась в оказавшуюся рядом стену, а он, схватив лэптоп и зашвырнув его в свой рюкзак, бросился бежать по ближайшему коридору, приведшему его в еще одно круглое помещение, купол которого уходил высоко в потолок. Пчела, сориентировавшись, погналась за ним. В поисках спасенья Диб завертел головой вокруг – по стенам змеились плотные массивы кабелей, в центре помещения уходила на несколько метров вверх какая-то очередная панель управления, а неподалеку находился прозрачный саркофаг с чем-то, напоминающим неправильной формы мозг, рядом ящики, трубы и круглая мигающая платформа. Стоп, это же подъемник! Наконец-то Диб нашел хоть один!
Спотыкаясь о коммуникации, Диб на пути к подъемнику спрятался за один из металлических контейнеров и наблюдал за пчелой, вроде потерявшей его из виду и теперь описывавшей круги вокруг цистерны с порошком салатного цвета. Оставалось как можно незаметней прокрасться на подъемник и выбраться наружу.
С одной стороны, Дибу было жаль, что Зима он так и не отыскал и не нашел подсказок, куда тот мог подеваться. Должно быть, пришелец все же улетел по каким-то делам в космос. С другой же, Диб узнал много нового о базе и технологиях Зима, что несомненно поможет в борьбе с инопланетянином!
Уловив момент, когда пчела-монстр в поисках добычи находилась на максимальном расстоянии от него, Диб набрал побольше воздуха в легкие и изо всех сил побежал к подъемнику. Вскочив на платформу, он нажал большую фиолетовую кнопку – однажды ему уже довелось ездить на похожем лифте, когда они были вынуждены объединить усилия в борьбе с Так и Зим доставил Диба и Газ в свою лабораторию.
Подъемник начал стремительно набирать высоту, за секунды преодолевая путь, для прохождения которого Дибу потребовались часы. Удобно было и то, что, судя по всему, лаборатория с почти волшебным создающим предметы прибором являлась одной из центральных, и шахта, ведущая к ней, была вертикальной, без каких-либо поворотов в сторону. Единственным недостатком было то, что подъемник оказался грузовым, и Дибу пришлось присесть, чтобы не потерять равновесие и не свалиться наружу. До шлюза оставалось совсем немного, и Диб уже планировал последний марш-бросок из точки входа-выхода, где бы она не оказалась – под диваном, в холодильнике… Несколько прыжков к окну… и он сумеет не попасть под лазеры гномов, он успеет… потом пробежка по газону, забор – и свобода!
Настроение Диба было весьма решительным, он уже почти чувствовал вкус свободы и триумфа победы – он покорил сердце базы Зима, и это только начало!
Диб еще успел с сожалением вспомнить о том, что забыл в процессе побега захватить видеокамеру, как вдруг, откуда ни возьмись, на него резко спикировала догнавшая подъемник пчела. От неожиданности Диб попятился назад – и ощутил вместо опоры воздух. Он сделал рывок туловищем вверх, но ноги уже соскользнули.
Широко открытыми глазами Диб смотрел на подъемник, который продолжал быстро двигаться вверх, но уже без него. Еще он почему-то вспомнил, что любил мед. А последней его мыслью перед приземлением было удивленное: «Как же глупо!».