Гарри с раздражением крутил красный вентиль крана в душевой на мужской половине башни Гриффиндора. Влажные пары уже почти обжигающей воды заполнили пространство кабинки, но Гарри продолжал мучить старый скрипучий кран. Его бил озноб, несмотря на то, что ванная комната медленно превращалась в сауну. Докрутив вентиль до упора, он тяжело выдохнул и медленно осел по стене вниз, опуская голову и подставляя плечи под горячие струи. Темные волосы мокрыми прядями упали на глаза, и он сердито смахнул их в сторону.
«Нет, я не мог этого сделать».
Но собственная память не собиралась его слушать, и потому все подкидывала воспоминания о произошедшем в раздевалке.
«Чем я вообще думал? Почему просто не оттолкнул этого мерзавца сразу! Черт-черт-черт!»
Гарри со злостью ударил кулаком стену слева, ушибив кисть и оттого разозлившись еще больше. Его губы все еще словно горели, и он уже всерьез начал думать, что там, на деревянном полу раздевалки, ему не показалось, и его действительно ударило током.
«Этот Малфой, он во всем виноват. Какого черта было зажимать меня в том углу, какого черта надо было валять дурака с этим разрешением, какого?.. какого?..»
Гарри нахмурился и оборвал сам себя. Малфой был здесь ни при чем. Да, он как-то странно себя вел, но не страннее самого Гарри этим утром. Впервые, правда, он не говорил гадости открытым текстом, но это наверняка было просто его очередным способом как-то разнообразить свои каждодневные измывательства, вот и все. Уж он-то точно и не догадывался, в какую депрессию сможет вогнать героя всея школы, знаменитого Гарри Поттера, всего за одно утро. А знал бы, так радовался своей будущей победе еще за неделю. Но Малфой просто и не подозревал. Да, слизеринец и не подозревал, что Гарри Поттер окажется геем.
«Ну нет! Мне ведь нравятся девушки, я просто не могу им быть. Ну конечно. А то, как я сегодня пялился на полуголого Дина, - это так, от беспокойного сна».
И кстати о снах. Весь ужас произошедшего ночью начал постепенно приходить к Гарри только сейчас. Спросонья он всегда думал плохо, да еще и жутко опаздывал утром, а позже голову заняли мысли о совсем другом инциденте. А сейчас, когда выматывающая тренировка наконец закончилась, и он, выжатый, словно лимон, вернулся в башню, воспоминания о полузабытом сне снова настигли его.
«Посмотри уже правде в глаза: нормальным несовершеннолетним парням снятся пышногрудые и на все согласные девицы, а не юноши одного с ними возраста, блаженно выгибающиеся под ласками сильных рук, издающие протяжные стоны, когда… Во имя Морганы, прекрати сейчас же думать об этом!»
Гарри запустил пальцы в волосы и до боли сжал темные пряди.
«Это просто невероятно. Нет, этого не может быть».
Гарри почувствовал, как к горлу подступает тошнота от осознания собственной ничтожности. Вот он сидит на полу душевой, тщетно пытаясь справиться с отвращением к самому себе. Нет, он никогда не осуждал людей в их сексуальных предпочтениях, дело было в другом. С первого курса все твердили ему, что он должен быть сильным и решительным, чтобы добиться своей цели; заочно все видели в нем героя, каковым лично он себя никогда не считал. Но со временем он уже привык к тому, что люди всегда возлагали на него немалые надежды. Он и не заметил, как сам начал ждать от самого себя чего-то сверхъестественного, чего-то уникального и выдающегося. Каждый новый год в Хогвартсе с пугающей частотой преподносил ему все новые испытания, которые, капля за каплей, все больше убеждали его в том, что в нем действительно что-то было. Что-то, что на самом деле делало его героем. А настоящие герои не растекаются жалкой лужицей, закрывшись ото всех в ванной.
Гарри вздохнул и запрокинул голову, упираясь затылком о стену. Вода залила лицо, и ему пришлось прикрыть глаза. Он тяжело вздохнул и мысленно вернулся на пару часов назад. Тогда, выскочив на поле, он с облегчением увидел, что его команда уже начала отрабатывать стратегию, придуманную Кэти. Ребята летали высоко у него над головой и, судя по жестам, переругивались со слизеринцами, которые явно не чувствовали себя виноватыми в том, что так нагло начали тренировку в чужое время. Гарри видел, как Кэти то и дело подлетала к их капитану, но, ничего не добившись, снова улетала к своим.
Слава Мерлину, все были так заняты кто чем (Дин, например, гонялся за Уоррингтоном с отобранной у Ричи битой), что никому не было дела до одинокой фигуры внизу, руками опершейся о древко метлы и пытавшейся успокоить себя и свое готовое вырваться из груди сердце.
Лучшим лекарством для Гарри всегда оставался квиддич, потому вскоре он уже взмыл в воздух, подставляя лицо прохладному ветру, охладившему до сих пор горящие щеки. Ни с чем несравнимое чувство свободы, даримое полетом, снова помогло ему справиться с бурей в душе и хоть немного успокоиться. С минут десять он просто летал над стадионом, проделывая сумасшедшие виражи, чтобы попытаться забыть обо всем хотя бы ненадолго. Пролетев через одно из центральных колец, он краем глаза увидел, как недалеко от него что-то блеснуло. Конечно, это был золотой снитч. Его глаза блеснули в возбуждении, и он резко развернулся, готовый поймать такой неуловимый с виду крылатый шарик. Гарри вытянул руку, уже почти чувствуя гладкую поверхность снитча, как вдруг прямо перед ним пронеслось что-то зеленое, спугнув его золотую добычу. Гарри обернулся и увидел летящего за шариком на огромной скорости своей абсолютно новой метлы Малфоя. Снитч явно не собирался сдаваться просто так, потому быстро скрылся из виду, заставив ловца Слизерина недоуменно зависнуть в воздухе. Обведя глазами стадион и не найдя пропажи, Драко вдруг повернул голову и посмотрел прямо на Гарри. На мгновение его губы тронула ухмылка. Впрочем, на Гарри его взгляд не задержался, через несколько секунд он уже парил у колец на другом конце стадиона.
Неожиданно Гарри выпрямился и открыл глаза.
«Малфой будто и думать забыл о том, что произошло».
Действительно, все то время, что Слизерин сегодня уделил тренировке, Драко вел себя, как обычно. В нем ничего не изменилось. Ничего. Ни одного лишнего взгляда, ни одного лишнего прикосновения или слова. А вскоре он и вовсе бросил затею с ловлей снитча и стал практиковаться в уворачивании от бладжеров, которые Крэбб запускал в него по одному.
«Я едва не размазал его по стенке, его чуть не придавило ящиком, а потом там, на полу… а он даже… Да какого черта?!»
Гарри чувствовал, как в нем закипает злость из-за такой реакции Драко, а вернее ее полного отсутствия. Где запущенное в спину жуткое проклятье, где хотя бы смущение или непонимание на лице? Да где вообще всё?
«С ним что, каждый день такое происходит? Хотя кто знает, что творится у этих слизеринцев в подземелье…»
Вдруг Гарри поразила мысль. Она была такой естественной, что он даже удивился, как она не пришла к нему раньше.
«На завтра весь Слизерин будет знать о случившемся. Нет, уже сегодня, а потом новость разлетится и по всей школе. Нет, он не посмеет, я же точно прибью его!.. Кого я обманываю, это же Малфой. Он ни за что на свете не прикусит свой язык, когда на нем так и вертятся такие новости».
Гарри живо представил Большой зал, где сейчас как раз был обед. Он так и видел, как ученики по цепочке с изумленными лицами что-то шепчут соседу на ухо, будто играя в испорченный телефон, приукрашивая рассказ все новыми и новыми мнимыми подробностями. И вот кто-то из Гриффиндора склоняется над ухом Рона и возбужденно шепчет, как его друг сегодня изнасиловал Малфоя в раздевалке. Рон роняет вилку, его лицо постепенно заливает краска, и он срывается с места, чтобы найти этого извращенца, по ошибке называвшегося его другом, и выбить из него дух.
Дверь резко распахнулась, и на пороге из клубов пара появилось такое знакомое веснушчатое лицо. Поразившись собственному предсказанию всего того, что произошло, Гарри вскочил на ноги и вжался в угол.
- Эй, дружище, ты что, все еще тут? – весело спросил Рон, дожевывая кекс.
Кажется, сегодня никого убивать не будут.
- Да, - выдавил из себя Гарри слега дрожащим голосом.
- Ну и парилку ты тут устроил. Тебе не жарко? – и не дождавшись ответа, продолжил: – С тобой все хорошо? Ты пришел такой разбитый с тренировки.
- Нет, все нормально. Просто устал.
- А чего голос такой? – Рон подошел к зеркалу над одной из раковин и начал пристально разглядывать что-то у себя на носу.
- Настроения нет, - Гарри быстро обмотался полотенцем и вышел из кабинки.
- О, так давай я тебя развеселю! – Рон резко развернулся и зачем-то начал расстегивать мантию.
- Что?! – Гарри в ужасе отпрянул, представив себе что-то совсем непотребное.
- Смотри, что мне Чарли прислал, - Рон даже не заметил странного поведения друга, он увлеченно доставал из-за пазухи какую-то тонкую блестящую коробочку. – Это шахматы с живыми фигурками! Все в виде миниатюрных драконов. Некоторые даже огнем выдыхают! Пойдем, поиграем, мне уже не терпится!
- Рон, честно, я сегодня не в настроении.
- Да ладно тебе! – Рон схватил Гарри за руку и потащил к выходу. – Сейчас живо настроение поднимем.
И Гарри ничего не оставалось, как молча последовать за ним. В конце концов, может, это была их последняя игра в шахматы перед тем, как до его друга дойдут ужасные слухи.
- Кретины! Вам нельзя доверить даже такое! – праведный гнев Нотта обрушился на пристыженно склоненные головы Крэбба и Гойла.
- Мы не специально, - начал оправдываться Крэбб, виновато пряча шоколад в рукав мантии.
- Еще бы вы сделали это специально, - прошипел Нотт, мечась вокруг котла, в котором булькало что-то коричневое.
- Тео, может, еще не все испорчено? – попробовала успокоить его Трейси.
- Этот состав надо исполнять в точности. Если добавить хоть что-то лишнее, исход может быть просто ужасным.
- Это же просто шоколад, и мы уронили туда всего кусочек. В зелья ведь иногда добавляют что-нибудь для вкуса, - с надеждой пробормотал Гойл.
- В состав конкретно этого шоколада входят гигантские камерунские какао-бобы и молоко полувидимов. Все это используется в таких зельях, которые тебе, дурья твоя башка, даже и не снились! - огрызнулся Нотт. – Не представляю, откуда в «Сладком Королевстве» вообще это нашли, - начал бубнить он себе под нос, склонившись над котлом с бурлящей жидкостью.
- Да, похоже, что идея оставить этих двоих следить за зельем, пока нас не было, действительно была плохой, - протянула Дэвис.
- Хуже и не придумаешь. Зелье должно быть полупрозрачным с серебряным отливом, а это что?!
- Теодор, успокойся, - раздался ледяной голос.
Все это время Драко молча сидел в своем любимом кресле в темном углу гостиной. Все происходящее ему уже порядком надоело. Хотелось, чтобы все просто замолчали и занялись своими делами, а не начинали в сотый раз спорить друг с другом.
- С твоими способностями ты запросто сделаешь еще одну порцию, так что нет смысла сокрушаться, - спокойно продолжил он. – Просто забудь и начни заново.
- Да, ты прав. Благо, у нас еще остался яд лобалуга.
- Как знал, что случится подобное, и одолжил у Снейпа чуть больше, чем нужно, - губы Драко тронула улыбка.
- Неудивительно, Малфои все просчитывают наперед, верно? – тихо сказал Забини с соседнего кресла, сверкнув глазами в его сторону.
На мгновение Драко поймал взгляд карих глаз, а затем медленно, будто устало, моргнул и отвернулся.
- Блейз… - прошептала Трейси, усаживаясь на ручку кресла и мягко опуская ладонь на плечо Драко.
Забини, скользнув по ней безразличным взглядом, уставился на волшебный огонь под котлом.
- Конечно, Блейз, конечно… - запоздало ответил Драко.
Он откинулся на мягкую кожаную спинку и сложил ладони перед глазами, большими и указательными пальцами упираясь в подбородок и переносицу. Малфои просчитывают все, но даже в их идеальные планы закрадываются неожиданные недочеты. Драко нахмурился, вспоминая инцидент в раздевалке и отгоняя от себя непрошенные мысли, порожденные странным взглядом Забини. Затылок от удара о металлический угол шкафчика саднило и сейчас. Но это не могло сравниться с тем, как до сих пор горели его губы.
«Так быстро сдаться. Даже от него я не ожидал подобного».
Драко во всем любил размеренность и точность, прямо как его отец. Для достижения своей цели он готов был ждать сколько угодно, тщательно продумывая детали, и каждый его шаг, что бы он ни задумал, всегда лишь самую малость приближал его к намеченным целям. Потому такой неожиданный поворот событий его совсем не устраивал.
«Всего один раз зажали в угол, а он уже раскис, как девчонка».
Гарри Поттер нужен был ему таким же строптивым, как и всегда. Своевольным и резким. Никакая любовь в планы Драко не входила. Если Поттер оказался таким размазней, то лучше в это и не ввязываться. Да, спаситель всея Британии избавится от своей ненависти, вот только еще один размазня-поклонник Драко был не нужен, а в том, что своим знаменитым обаянием сможет очаровать до такой степени даже Поттера, он, естественно, и не сомневался. В эту безумную и оттого притягательную затею хотелось окунуться с кем-то, равным себе, с кем-то, с кем действительно можно было… поиграть. Правда, тогда, лежа на полу раздевалки и глядя в потолок, он улыбался и пальцем поглаживал колко пульсирующие губы. Драко казалось, что минуту назад его ударило током, который теплом разлился по всему телу. Но только эта мысль пришла ему в голову, как он нахмурился. Такая реакция на едва уловимое касание губ, которое и поцелуем-то с трудом можно было назвать, была недопустима. Если Поттер в одно мгновение заставил его чувствовать себя так, то…
«Не преувеличивай, - мысленно одернул себя он, - ничего особенного ты не почувствовал. Ничего».
Возможно, именно эти незваные ощущения заставляли его так злиться на Поттера сейчас.
- Что за черт?..
- С тобой все хорошо? – Трейси погладила его по щеке.
Драко медленно открыл зажмуренные мгновение назад глаза и огляделся. Дэвис все также сидела рядом с ним, Забини, не мигая, продолжал смотреть на зеленые языки пламени, Крэбб и Гойл стояли чуть в стороне, наблюдая за тем, как бормочущий себе что-то под нос Нотт заново смешивает ингредиенты.
- Да, - наконец ответил он и выпрямился.
- Ты, наверно, устал после тренировки. Уверен, что не хочешь пойти и отдохнуть к себе в комнату? Если что, мой знаменитый массаж к твоим услугам, – Трейси улыбнулась и погладила спину друга.
- Спасибо, но нет, мне еще кое-что нужно сделать. Времени осталось совсем мало, а всех то и дело нужно контролировать, - отозвался Драко. – И да, - решил добавить он, подмигнув, - прошлого раза с живыми скорпионами мне хватило надолго.
Он поцеловал девушке руку и, медленно поднявшись со своего места, направился к выходу, стараясь делать вид, что не замечает прожигающего его спину взгляда карих глаз.
Выйдя из гостиной, Драко запетлял по изученным вдоль и поперек за последние шесть лет проходам подземелья в сторону хаффлпаффской обители, где находилась кухня. В кармане он нащупал золотой галлеон, один из тех, на которые он лично накладывал Протеевы чары. В определенное время на одной из сторон появится пароль от прохода в гостиную Слизерина для гостей из других факультетов – не одним же слизеринцам праздновать годовщину рождения Салазара. Этот галлеон у него в руках он еще недавно планировал дать самому необычному из планируемых приглашенных, но сейчас ему казалось, что это было не самой лучшей затеей. Хорошенько все обдумав сегодня, и не один раз, Драко все же решил отступиться от задуманного, пока не зашел слишком далеко. Обычно он просто делал то, что хотел, но сейчас что-то останавливало его, внутренний голос настойчиво требовал прекратить, вот только однажды загоревшееся в нем желание утихать совсем не хотело. Вдруг ему в голову пришла мысль. Глупая настолько, что Драко улыбнулся сам себе и покачал головой. Достав из кармана галлеон, он подкинул его и, поймав, уже хотел взглянуть на результат нехитрого гадания, как вдруг увидел появившегося из полумрака коридора Снейпа в привычных темных одеждах, из-за которых Драко совсем не заметил его приближения.
- Мистер Малфой, что Вы здесь делаете?
- Никого рядом нет, Северус. Можешь звать меня просто «мой любимый крестник», - Драко спрятал руку в карман, гордо выпрямляя спину.
- И все же… дорогой крестник, куда это ты собрался?
- Могу спросить то же самое и у тебя, - Драко с любопытством попытался заглянуть Снейпу за спину, за которой тот явно что-то прятал.
- Как раз шел передать тебе это, - Северус достал из кармана мантии свернутый вчетверо листок. – Это от него.
Драко протянул отчего-то дрожащую руку, но остановился, так и не коснувшись послания.
- Ну же, Драко, - Снейп нетерпеливо всунул листок ему в руку. – Он бы не стал передавать тебе что-то через меня, если бы это не было чем-то срочным, а просто отправил филина, как обычно.
Драко молча кивнул и опустил руку, сжав листок в кулаке.
- Если что, ты знаешь, как передать ответ, - напоследок сказал Снейп и прошел мимо него дальше.
Драко обернулся ему вслед, ожидая от себя пристального и вдумчивого взгляда крестному отцу в спину, как вдруг его бровь удивленно изогнулась. В непонятным образом все время развивавшихся складках мантии зельевара промелькнуло что-то розовое. Связка сосисок? Тряхнув головой, Драко фыркнул, будто предоставляя вконец свихнувшемуся, как он теперь думал, профессору право спокойно обворовывать кухню, когда ему вздумается. Но в следующее мгновение лицо Драко посерьезнело. Осветив палочкой царивший в подземелье полумрак, он развернул послание от отца.
«Здравствуй, сын.
Как ты мог догадаться, я спешу донести до тебя плохие новости.
Боюсь, вскоре нам с твоей матерью придется покинуть Британию. Темный Лорд не терпит ошибок, а на моей совести их было слишком много.
Любые попытки достать Поттера изначально обречены на провал: он слишком хорошо защищен, особенно в стенах Хогвартса. Попытка починить Исчезательный шкаф оказалась пустой тратой времени, и об этом мне еще только предстоит сообщить Темному Лорду.
В положении твоей матери ей невыносимо находится в Поместье, когда оно превратилось в «змеиное логово» - с решением я не буду долго тянуть.
Пока мы оставляем тебя в школе, где ты будешь в безопасности.
Л.М.»
Закрыв глаза, Драко тяжело вздохнул. Он знал, что к этому все идет, но не думал, что отец начнет действовать так быстро. Спасая себя и свою семью, он всегда выходил сухим из воды, но похоже, что даже Люциус зашел в тупик, а значит, теперь настала очередь Драко защищать своих родных.
Палочкой Драко вытянул из листа чернила и одним быстрым движением превратил их в свое короткое послание. Снова свернув листок вчетверо, он положил его в карман, заменив на золотой галлеон в своей ладони. Теперь было неважно, что выпало – орел или решка – решение он только что принял.
- Ха! Я снова выиграл! – Рон радостно рассек кулаком воздух.
- Если бы не эти дурацкие живые фигуры, я бы не дал себя так легко обыграть!
- Сначала винишь фигуры, затем будешь на жмущие ботинки все сваливать… Гарри, надо уметь проигрывать, - Рон нравоучительно поднял указательный палец вверх.
- Только я хочу провернуть превосходную комбинацию, как они кусают меня за пальцы! Как тут не проиграть?
- Гарри, Гарри… ну что ты ведешь себя, как маленький?
- Ребята, вы не видели Криволапкинса*?
Друзья одновременно повернули головы к окликнувшей их Гермионе, которая поспешно спускалась с лестницы, ведущей в девичьи спальни.
- Этого рыжего монстра? Я так давно его не видел, что уж понадеялся, что он решил поселиться в Запретном Лесу.
- Рон!
- А что? – он развел руками. – У меня с ним личные счеты, - Рон закатал рукав мантии и показал три длинных царапины. – Он меня ненавидит, и взаимности наших чувств можно только позавидовать.
- Рон, ты просто бесчувственное животное! – воскликнула Гермиона, смахивая слезинку. – Его нет уже неделю, а если с ним что-то случилось? Джинни сказала, что он забегал сегодня в подземелье к слизеринцам; вдруг он заблудился внизу и все еще бродит где-то там?
Увидев навернувшиеся на ее глазах слезы, Гарри хотел было сказать что-то утешительное, правда, без особой надежды на то, что будет убедительным, прямо как он умел, но Рон его перебил.
- Перестань. Ты только представь, скольких несчастных крыс его тучное тело спасло от голодной смерти, - сказал тот, аккуратно расставляя шахматных дракончиков для новой партии.
- Рон… - изумленно выдохнул Гарри.
- Что? Я же пошу…
Он вдруг осекся, осознав, что даже не заметил, как резко развернулась Гермиона и решительно направилась к выходу из гостиной, сжимая тонкие пальчики в кулаки.
- Ну чего это она? Это же шутка, - Рон глупо улыбнулся и почему-то покосился на свое отражение в натертом до блеска боку подсвечника.
Гарри в ответ лишь покачал головой.