Звуки истошного воя и свет луны такой яркий, что невольно зажмуриваешь глаза. А еще ночное небо над головой: красивое, с падающими звездами и блеском безграничной вселенной. Только насладиться видом нет возможности, потому что снова слух пронизывает громкий волчий вой, и в груди появляется непреодолимое желание вырваться на свободу.

И эта круглая луна, что светит так ярко, словно издевается.

Лука резко открыл глаза, пытаясь отдышаться. Снова ему приснился этот странный сон, который не давал покоя. И с каждым разом ощущение становились все реалистичнее. Если раньше он видел лишь обрывки сюжета, то сейчас сон превратился в своего рода фильм с элементами полного погружения. Парень был уверен, что сегодня даже почувствовал прикосновение прохладного ветра к коже.

И это начинало немного пугать.

Куффен накрыл рукой глаза, обессиленно закрывая их. Он всегда чувствовал себя истощенно после этого сна. Парень не мог дать объяснения странным видениям, и это конкретно раздражало. Но говорить об этом кому-либо он не спешил. Не хотел зря расстраивать маму и заставлять волноваться сестру. Они были такими впечатлительными, что не оставили бы этот вопрос просто так без попытки его разрешения. А на данный момент единственным способом узнать, что мог означать этот повторяющийся сон, был только один, по мнению Луки.

«Но обращаться к психотерапевту мне совсем не хочется,» – мысленно простонал он, вставая с кровати и подходя к иллюминатору.

На улице стояла глубокая ночь, освещенная почти полным диском луны, который отражался на поверхности темных вод Сены. Лука вздохнул, глядя на эту красоту через стекло. В глубине души он всегда был мечтателем и отличался от сверстников необъяснимой задумчивостью. Возможно, поэтому ребята, с которыми он учился сначала в школе, а теперь в университете, считали его немного не от мира сего. Но сам парень не сильно обращал на это внимание. Он не был общительным, нет. В их семье было принято наблюдать. Может, именно поэтому Лука и Джулека хорошо разбирались в психологии людей, в их поведении и реакциях на различные факторы. Но от постоянного наблюдения становилось скучно. Хотелось как-то самовыражаться. Здесь на помощь приходила музыка. Именно музыка стала языком общения и познания себя. Возможно, кому-то это покажется сущей глупостью, но для себя Лука уже давно решил, что музыка куда проще слов.

Даже в день, когда он впервые встретил Маринетт, верная гитара спасла его от полного провала при знакомстве с этой невероятной девушкой. При одной только мысли о застенчивой метиске на лице расцветала мечтательная улыбка. И как только можно было быть такой миленькой и забавной одновременно? Лука не мог найти ответа, но каждый раз, когда он смотрел на звездное небо, перед ним вставал образ обладательницы самых красивых глаз на свете.

Они были знакомы почти два года, но их нельзя было назвать близкими друзьями. Все же, для Маринетт он был и остается всего лишь старшим братом одноклассницы. Зато для Луки дочь уважаемых пекарей Томаса Дюпен и Сабины Чен стала кем-то большим, чем просто знакомая сестры. Маринетт вдохновляла его, она приносила смех и радость в его жизнь. А как бешено начинало биться сердце, когда эта миниатюрная девушка смотрела на него своими огромными синими глазами, которые так напоминали бескрайнее ночное небо, усыпанное блеском звезд. У Луки просто захватывало дух. Он дорожил каждой встречей и каждым воспоминанием о проведенном времени в компании Маринетт.

Вот и сейчас в груди появилось приятное тепло и желание снова увидеть старосту класса, в котором училась Джулека. Единственной проблемой на данный момент был поздний час. Лука потянулся за мобильным телефоном, который лежал под подушкой, и огорченно цокнул языком. Увидеть Маринетт в час ночи было неплохой идеей, но достаточно не осуществимой.

К первой проблеме добавилась еще одна – завтра ему предстояло пойти в университет впервые после недельного больничного. А это означало, что свободного времени в ближайшем будущем ему не видать из-за необходимости нагнать пропущенный материал.

«Жаль, что нам не удалось встретиться еще разок,» – с грустью подумал Куффен, садясь на край кровати и глядя на высвеченный на дисплее номер телефона Маринетт. Ему до сих пор с трудом верилось, что он стал обладателем такого редкого артефакта, как контактная информация этой милой девочки. И почему он раньше не осмеливался обменяться с ней номерами? Это было глупым упущением с его стороны, но ему на самом деле не хотелось показаться настырным. Дружба Маринетт была слишком ценна для Луки, поэтому он всячески старался оберегать их дружеские отношения.

Даже от самого себя.

Ему очень не хотелось, чтобы что-то помешало их общению. Особенно эти странные, но очень приятные чувства, которые он испытывал всякий раз, когда начинал думать о прелестной девушке с душой героя. Если одни мысли о ней заставляли эмоции разноцветным фейерверком взрываться в его сердце, то что было говорить о реальной встрече! Лука мог положиться только на свою гитару, которая в любой момент могла спасти его из нелепой ситуации и от возможности показаться зацикленным идиотом в сапфировых глазах Дюпен-Чен. Но даже гитара не всегда была в его распоряжении. Если бы кто только знал, сколько усилий он прилагал, чтобы выглядеть спокойно и собранно в прошлый раз, когда Маринетт приходила справиться о его здоровье! Тогда она взяла его врасплох своим неожиданным визитом. Ему было не по себе, что эта милая девочка видела его в таком неподобающем виде, но, в то же время, он был на седьмом небе от счастья, что он был ей небезразличен. Маринетт на самом деле имела золотое сердце. Ей можно было восхищаться бесконечно, и Луке очень бы хотелось, чтобы она заметила чувства, которые он к ней испытывал. Только вот…

«Я ужасно боюсь, что из-за этого нашей дружбе придет конец».

Это было сущей правдой. Лука не был глупцом. Он понимал, что одним неверным поступком, движимым эмоциями, мог разрушить тонкую грань дружбы с Маринетт. Вряд ли она видела в нем кого-то более, чем просто хорошего знакомого. Однако, ее забавные реакции и нескрываемое смущение, которые она проявляла в его присутствии, давали Луке огромные надежды на светлое будущее с этой скромной красавицей.

«Не хочу торопить события, но я так тоскую по общению с ней,» – все также держа телефон в руках перед собой, подумал парень. Ему так хотелось позвонить ей и услышать ее ни с чем не сравнимый голосок, но поздний час не давал такой привилегии. Лука не знал, почему его так безудержно стало тянуть к Маринетт, ведь раньше он справлялся, он мог держать эмоции под контролем. Два года он уверял себя, что испытывает лишь симпатию к однокласснице младшей сестры. Только вот именно из-за этой мнимой симпатии ему приходилось разбивать десятки сердец влюбленных в него девушек, которые набирались смелости признаться ему в чувствах. Сначала это было в старших классах, а потом это повторилось несколько раз на первом курсе университета. Куффену было неловко придумывать убедительные отказы, но кривить душой он не мог. Это было не в его характере. Ведь каждый раз, когда он получал признание в любви от хорошеньких девушек, перед его глазами появлялся образ другой – той, что похитила его сердце с их первой встречи.

Он никогда не предпринимал попыток сблизиться с Маринетт. Это было бы большой ошибкой, ведь она была младше на два года. А еще она училась с Джулекой в одном классе. И вообще, он чувствовал, что сердце самой Маринетт было уже кем-то занято. Позже он узнал, кем именно, и даже не расстроился. Ведь Адриан был отличным парнем. Только вот долго обманывать себя Лука, как оказалось, не мог. «Симпатия» к Дюпен-Чен укоренялась в нем крепче и крепче с каждой встречей, с каждым упоминанием имени Маринетт на «Либерти».

Но он все равно продолжал уверять себя, что просто восхищался талантами удивительной девушки.

Только вот, после недавнего приключения на выставке все изменилось.

И дня не проходило, чтобы Лука не думал о Маринетт, о ее забавных хвостиках и о застенчивой улыбке. А после совместной прогулки Куффен окончательно потерял покой. Особые, искренние чувства, которые он испытывал лишь к ней, вспыхнули с такой силой, что тушить и прятать их было уже не под силу. Если раньше Луке лишь казалось, что Маринетт ему небезразлична, и что она стала первой девочкой, которая ему действительно понравилась, то сейчас юноша был уверен на все сто процентов, что любит ее. Любит настолько сильно, что ему было неважно, что станет с ним. Момент, когда Маринетт опасно падала прямо у него на глазах, стал ключевым. Именно тогда Лука осознал, что готов пожертвовать собой ради этой девочки. И именно тогда он окончательно принял свои чувства к ней, укоряя себя в том, что тупо боялся сделать это раньше.

Хочу тебя увидеть.

Он и сам не понял, как напечатал эти слова в окошечке для СМС, но ему хватило здравого смысла не нажать на кнопку «отправить». Парень сдержал ироничный смешок и стер сообщение, неодобрительно покачивая головой. Если ему так хотелось пообщаться с Маринетт, то лучше это было делать в дневное время. Своими поздними сообщениями он обязательно покажется ненаглядной девушке странным типом. А уж этого Лука никак не желал.

Отложив мобильник подальше от себя, Куффен вздохнул и забрался под одеяло, укладывая голову на подушку. Он очень наделся, что в эту ночь кошмар больше не повторится, потому что сюжет, звуки и ощущения сильно были по психике, забирая физические и душевные силы. И, чтобы не вспоминать подробности странного сна, юноша постарался держать в сознании образ застенчивой девушки с глазами такими синими, как бескрайнее звездное небо.

Мысли о Маринетт всегда помогали ему успокоиться после очередного кошмара, и Лука был очень благодарен ей за это. Пусть сама Маринетт даже и не подозревала о своей роли в жизни старшего брата одноклассницы.

«Завтра я обязательно свяжусь с тобой».

Это было последнее, о чем он подумал перед тем, как провалиться в глубокий сон.