Вильям услышал шаги в коридоре и замедлил ход. В это время в коридорах не должно быть никакого движения. Он сам засиделся в библиотеке, забыв про время, и теперь возвращался в свои покои. Осторожно выглянул: двое стражников вели кого-то, женщину, взяв под локти. Вильям не мог рассмотреть – стражники закрывали обзор, но перед тем, как пропасть за поворотом, принц различил светлые волосы женщины. Ее повели в южное крыло – туда, где находился мемориал памяти жертвам репрессий темной Королевы. Белоснежка лично руководила всем. Эта идея, пусть и казалась ему очень благородной, но с практической стороны было неразумно отдавать место под…память. Мемориал памяти, движение близ которого было ограничено. Пока вся власть в ее руках – она вольна делать все, что захочет, но, когда он разделит правление… Кто была та женщина? Если пленная, то почему ее повели туда, а не в темницы? Вильям потер подбородок.
Спустя некоторое время со стороны вновь донеслись шаги – Белоснежка. Она шла по коридору белее смерти, была ранена, но не обращала внимание. Вильям захотел подбежать к ней, чтоб узнать, что случилось, но решил не показываться. Все это было слишком странно. Последнее время она вела себя еще более отчужденно, и он объяснял это волнением перед свадьбой, но, похоже, дело могло быть куда серьезнее.
Дождался, пока снова станет тихо и пошел в свои покои. Церемония – лишь формальность, по факту же, он мог требовать то, что по праву было его.
Белоснежка проснулась и резко встала на кровати. Огляделась: лежала в постели, в своей ночной сорочке, но не помнила, как дошла до комнаты и переоделась. Посмотрела на руку – перевязана.
- Я распорядился.
Услышала она голос. Эрик сидел в кресле напротив.
- Как ты узнал? – спросила Белоснежка хриплым ото сна голосом.
- О твоих ночных прогулках? Ведь я все еще командующий личной стражи Ее Величества.
- Думала, ты уехал уже, - безразлично.
Легла обратно.
- И оставил ребенка одного в оружейной лавке? Решил немного задержаться.
- Закончи свои дела и можешь быть свободен.
Эрик встал и сел на кровати, Белоснежка повернулась на другую сторону.
- Завершение моего главного дела зависит не от меня.
- Уйди, Эрик, я не в настроении.
Ожидала, что сейчас он встанет и уйдет, но он резко взял ее за плечо, и повернул лицом к себе.
- Ты хоть сама осознаешь, что делаешь? Понимаешь?
Только смотрела на него с удивлением и испугом.
- Так я и думал, - Охотник скривился. – Тебе это нравится, да? Когда с тобой так обращаются. Как с вещью.
Белоснежка отбросила одеяло и вскочила с кровати.
- Помни, с кем разговариваешь, Эрик! – гневно сказала она.
- А с кем я разговариваю? – так же повысил голос Охотник. – С королевой? Ну уже нет, я не вижу перед собой королеву. А вижу только запутавшуюся в себе девку, барахтающуюся в своих жалких проблемах, но не желающую искать выхода из них.
Белоснежка подошла к нему.
- Я не прав? Не наигралась еще в королеву? Иди и верни ей корону, ведь уже время.
Она замахнулась, чтоб дать ему пощечину, но Эрик задержал руку.
- Соберись наконец, - прорычал он. Белоснежка вырвалась. – Я никуда не поеду. По крайней мере, сейчас. Только боги знают, куда может завести такое правление.
Больше ничего не сказав, Охотник ушел.
Белоснежка стояла и смотрела на закрытую дверь. Гнев покинул ее, и теперь она упала на колени. Впервые она чувствовала себя поверженной, униженной. Эрик прав – на что она способна в таком состоянии? Станет не спасением, а новой погибелью. Она – королева, она больше не может думать только за ту несчастную пленную башни замка, она должна забыть о ней и раствориться в своих обязанностях. Больше нет Белоснежки. Не может быть.
Прошло несколько беспокойных дней. Дней с Вильямом. Ибо так нужно было – она должна привыкнуть к его обществу, должна воспринимать его, как продолжение себя, ведь у них общая цель и скоро они разделят бремя власти. Он никогда не был неприятен ей. Но она чувствовала, что никогда не сможет привыкнуть к нему. Никогда не сможет стать по-настоящему его.
- Ты готова? – учтиво спросил Вильям. – Ведь мы можем еще подождать.
- Нет. Королевству нужен король. Народ заслужил короля.
- Я не собираюсь стеснять тебя, - улыбнулся. Подошел ближе. – Лишь позволь мне быть ближе к тебе. Это все, что я прошу.
Наклонился. Белоснежка не отвернулась. Поцеловал ее, и она ответила на его поцелуй.
- Мне ты можешь верить, - прошептал Вильям.
- Спасибо.
Больше он ничего не требовал от нее. А ведь она еще ни разу не была с ним. Уже давно научилась не вздрагивать от его прикосновений, но ведь это не то, что лежать с ним в одной постели. Она…ни с кем еще не была близка так, как… Нет, боги, эти мысли нужно гнать.
Несколько дней. Белоснежка нашла решение. Но прошел еще один день, прежде чем она отважилась пойти.
Равенна принимала ванну. Первым желанием Белоснежки было сразу покинуть покои, но она сдержалась. Прошла к скамье, стараясь не смотреть на обнаженную женщину в воде.
- А я уже думала, ты не придешь, - Равенна намочила мочалку и протерла плечи. - Ведь ты сама говорила: у королевы слишком много забот.
- Я приняла решение о твоей дальнейшей судьбе.
Равенна вздохнула, чем сразу вернула внимание Белоснежки на себя. Но вздох ее вовсе не был связан с услышанными словами – Равенна только полностью окунулась в горячую воду, что принесло ей наслаждение.
- Прости, - поправила мокрые волосы. – Ты что-то сказала, я не расслышала.
- Я отправляю тебя в изгнание, Равенна, - холодно сказала Белоснежка. – Одна из наших колоний находится за северным морем, за одним из…
- Я знаю, где наша северная колония, - мягко перебила женщина.
Белоснежка ожидала другой реакции, но Равенна продолжала лежать в ванной, словно весь разговор не имеет к ней никакого отношения.
- К тебе будет приставлена стража, но ты сможешь передвигаться по острову почти свободно. Всем нужным тебя обеспечат.
- Благодарю, дорогая, но мне пока здесь вполне комфортно. К тому же, я хочу присутствовать на радостном событии.
Равенна встала. Вода заструилась по ее божественному телу. Белоснежка почувствовала, как упало ее сердце, упало куда-то к ногам и там осталось. Равенна была так же прекрасна, как и в первый день их встречи, как и в первый день заточения Белоснежки. Она ничуть не изменилась, старость не коснулась ее, но как такое возможно? Если проклятье пило из нее силы, если оно должно было уничтожить ее скоро после той битвы.
- Будь любезна, - улыбнулась Равенна, - подай мне полотенце.
- Возьми сама. Я не служанка тебе.
Равенна ступила на каменные плиты, оставляя следы, подошла к лавке и взяла полотенце. Пристально глядя на Белоснежку начала вытираться.
- Ты отправляешься завтра.
- Нет. Я же сказала: мне и здесь хорошо. Рядом с моей королевой.
Этот чуть насмешливый тон. Хочется крикнуть: я не твоя королева! Что-то глупое крикнуть, но ведь так нельзя. И нужно продержаться еще немного.
Равенна бросила полотенце обратно на лавку.
- И в этом власть королевы? Наступать себе на горло? Когда я правила, мои интересы были превыше всего, я для себя была превыше всего. А знаешь почему?
- Нет, - неосознанно шепчет Белоснежка.
- Потому что я была государством. Государство было мной. И мои интересы были его интересами. Поэтому оно процветало. Все придет в упадок, моя милая, потому что нынешняя королева не может разобраться в себе, как же она разберется во всем остальном? Чего ты на самом деле хочешь, Белоснежка? Скажи мне.
- Ты отправляешься завтра.
- Нет, это не ответ. Я дам тебе пример: я хочу поцеловать тебя сейчас.
Равенна коснулась пальцами ее щеки, карие глаза встретились с зелеными.
- И что дальше? – чуть слышно спросила Белоснежка. – Ты не изменишься. Ничего не изменится.
- Так ли тебе нужно, чтоб я менялась?
Ее губы мягкие, всегда горячие, быть может от того огня, что горит в ней. Ее губы горькие, они всегда оставляют вкус горечи. Всегда заставляют хотеть большего, мечтать о ее прикосновении.
Равенна прерывает поцелуй, шепчет на ухо:
- Чего ты на самом деле хочешь?
«Целовать тебя. Касаться…Не отпускать тебя».
- Вернись ко мне с ответом. У меня достаточно времени, чтобы ждать.
Равенна наклоняется, чтоб снова поцеловать ее, но на полпути останавливается и уходит в покои. Белоснежка проводит ее взглядом.
Она не может вести этот бой. Зачем? Если она не желает победы в нем. Быть может, пора смириться и принять все, как данность. Сидя в своей келье в самой высокой башни замка, Белоснежка мечтала освободиться, отомстить, вернуть то, что принадлежало ей по праву. Что ж, она получила все, что хотела. Разом все. Забыла пожелать лишь одного – быть готовой, когда это все придет к ней. Забыла подумать и о людях, что будут рядом с ней – пусть они и близки ей, но о полном доверии не может быть речи. Вильям слишком далек от нее, и иногда Белоснежка думала, что именно то, что он должен стать королем и отдаляет их друг от друга, вместо того, чтоб связывать. А Эрик…Эрику она могла бы довериться, но он не поймет, его мир слишком целостный, чтоб впускать в себя ее сомнения. Так Белоснежка и осталась одна. И, если так и дальше будет продолжаться, долго она не выдержит.
Подписывала бумаги, говорила с советниками, уставшая шла в главный зал, принимать людей. Они все смотрели на нее с благоговением, благодарили – они все еще могли прийти только, чтоб сказать, как много она сделала, как это важно и что у их детей появилось будущее. Благодарили ее со слезами на глазах, а у Белоснежки разрывалось сердце от несоответствия того, что они говорят реальному положению дел. Они склоняли головы перед ней, ведь она освободила их от тирана, но этот самый тиран только сегодня утром целовал ее; они говорили, что молятся за нее, что победила жестокую Королеву, что ее чистота победила зло, боги, ведь они не знают, как в моменты отчаянья, она желает отдать всю себя. «Потому что я – не государство, потому что я – до сих пор заключенная башни замка, но никак не королева».
Сколько нежности было в этом поцелуе. Королева никогда не была столь нежна. Всегда столько жестокости, боли, грубых ласк, что Белоснежка начинала сомневаться, а может ли быть иначе? Может. Но что будет дальше? Будущего нет. Она выйдет замуж за Вильяма, зачнет ребенка, подарит наследника. Возможно, ее ждет судьба ее матери – передаст всю власть мужу, а сама останется не более чем символом свободы, спасительницей, чистой девой. И в один день она умрет, так же тихо, как жила, не оставив по себе ничего кроме сына. Никто не напишет ее историю, тем более никто не узнает, скольким она пожертвовала. Лишь такое будущее есть – не принадлежащее ей.
Белоснежка бросила камень в пруд. Подняла взгляд от воды и увидела Эрика – смотрел на нее, изучая. Теперь он даже не говорит с ней, а просто смотрит, следит, он не ждет от нее ошибок, а пытается понять, что же у Белоснежки на уме. Дни проходят, и время ведет себя абсолютно непредсказуемо: Белоснежка не может им распоряжаться, она постоянно где-то не успевает, а где-то его вдруг появляется слишком много, чтоб утомлять ее мыслями, но время летит к тому дню, когда начнется новый этап в жизни королевы и ее королевства.
Уже совсем скоро.
