4
«И как мне ему сказать?»
Идя домой после школы, ее мысли были заняты недавними событиями. Она твердо решила, что завтра во время занятий английским, она скажет ему, что…
--Эй, девочка! Помнишь меня?
Ужас! Снова тот парень из другой школы.
--Ано…Вы что-то хотели? Я спешу…
--Наше свидание в прошлый раз не состоялось. Давай проведем его сегодня.
И вновь он вцепился в ее запястье.
--Отпустите, я позову на помощь!
--Зачем такие крайности? Я хочу угостить тебя мороженым, только и всего.
--Помогите!
--Сакуно-тян, у тебя проблемы?
Нежный мужской голос. Знакомый, к тому же…
Оба подростка посмотрели на обладателя таких шикарных голосовых связок и…уникальной улыбки…
--Фудзи-сан…
--Тебя обижают?
--Ано…
Парень из другой школы долго смотрел на эту сцену, пока его терпение не лопнуло.
--Эй! Ты вообще, кто такой? Откуда взялся? Не видишь, мы заняты?
--Сакуно-тян, проводить тебя домой?
Совершенно не обращая внимания на нервный всплеск незнакомца, обратился к ней Фудзи.
--отвали! Она моя девушка! Я сам ее провожу!
Улыбающиеся глаза старшеклассника открылись и блеснули яркой голубизной. Он подошел к паре, взял девочку за руку, одним движением освободил ее от пленения и поставил рядом с собой.
--О чем ты?—он смотрел парню прямо в глаза.—Когда ты успел стать ее парнем, когда она моя девушка?
--Что?
Тот действительно пытался уловить смысл, но получалось плоховато. В первый раз был фрик в кепке, теперь появилось это опасное улыбающееся существо. Складывалось такое впечатление, что девочка меняет парней каждую неделю.
--Тебе повторить? Не смей приближаться к ней, иначе потом счет в больнице придется платить.
--Да как ты смеешь! Чем докажешь, что она твоя?
Сакуно наблюдала за сценой в неимоверном напряжении, прижимая руки к груди.
Глаза Фудзи сверкнули загадочным огоньком.
--Доказательства? Это интересно.
Сказав это, он повернулся к виновнице сцены, обвел руку за ее талию, прижал к себе, другую руку поднес к ее подбородку, и свел расстояние между ними до минимума, опустив свои губы на ее ротик.
Незнакомый парень и сама Рюзаки были настолько удивлены, что их глаза расширились настолько, что начали походить на кофейные блюдца.
Когда Фудзи аккуратно закончил, он отпустил ее, всю красную от стыда, и триумфально посмотрел на третьего лишнего.
--Кхе! Все с вами ясно.
С этими словами он повернулся и ушел.
--Ну надо же, Сакуно-тян, у тебя есть поклонники из других школ,--сказал Фудзи, провожая взглядом удаляющегося парня.
Она ничего не могла ответить. Шок все еще блокировал ее сознание.
--Сакуно-тян, он ушел. Уже все хорошо.
Она подняла на него свой отрешенный взгляд.
--Зачем Вы это сделали, семпай?!
Он улыбнулся.
--Прости-прости, не смог устоять от соблазна. Я давно хотел это сделать.
От последней фразы зрачки ее глаз расширились.
--Пойдем, я провожу тебя домой.
--Фудзи-сан!
--Да?
--Насчет того Вашего предложения. Я готова ответить.
--Я весь во внимании.
Почему-то смелость, как волной унесло. Как она может сказать такое человеку, который только что ее спас, но и…
--Я благодарна Вам за то, что Вы меня спасли, но мой ответ отрицателен. Мне правда очень жаль, но я не могу относиться к Вам более, чем к семпаю.
--Все хорошо.
В ее глазах блестели слезы. Он знал, что она честна к другим. Даже, если бы она и согласилась, все равно рано или поздно все бы закончилось. Он уважал ее честность.
--все хорошо,--повторил он.—Я понимаю. Скажи, Сакуно-тян, это из-за Этизена?
Она опустила глаза. И почему всех так волнует ее отношение к принцу тенниса?
--Хай…
--Что ж, могу только пожелать тебе быть сильной. Кто знает, сколько времени ему потребуется, чтобы понять…
--Аригато, семпай…
--И еще. Ничего из то, что случилось, не повлияет на нашу дружбу. Я буду продолжать учить тебя английскому.
--Но…
--Все в порядке. Встретимся в четверг в библиотеке.
--Х-хай…
--Тебя проводить?
--Нет, не нужно. Я сама.
--Будь осторожна. Пока!
Он ушел. А как же болело внутри! Ему отказали, но разве он может что-то изменить? Не любим, а только уважаем. Это тоже не плохо в данной ситуации. Фудзи остановился и поднес руку к губам. А ведь, если бы он тогда не поцеловал Сакуно, возможно, в будущем ему бы не выпало возможности сделать это вновь. Это был его первый поцелуй, и с этого момента он навсегда останется особенным в его жизни.
Все же сестра была права: быть отвергнутым—это ужасно больно.
---o---
--Рюзаки, ты сталкиваешься со мной уже второй раз. Мне это не нравится.
--Прости, Рёма-кун, я не специально.
--Будь внимательней, а то толкнешь кого-нибудь из старшеклассников, и что тогда?
--Я..я…
--Mada mada dane.
Она провела взглядом удаляющегося одноклассника. Ну, почему он всегда унижает ее? Разве она такое заслужила? Причина, по которой ее мысли витают где-то далеко, была заложена во вчерашнем событии. Фудзи-сан поцеловал ее, и это был ее первый поцелуй. Но радости от этого факта она не чувствовала. Зато после того, как он это сделал, ей хватило смелости сказать ему, что не может быть его девушкой. Наверное, ее ответ причинил ему боль, но, будучи очень воспитанным юношей, он не показал этого.
--Фудзи-сан, наверное, злится на меня,--грустно сказал она, смотря в окно.
--Ни чуть. Я благодарен Сакуно-тян, что она была со мной честна.
Его голос звучал очень близко. Она повернулась и встретилась лицом к лицу с семпаем. Он все так же нежно улыбался, а она не знала, что сказать.
--Может, это звучит жестоко, но я не жалею о вчерашнем. Я рад, что первой девушкой, которую я поцеловал, была ты.
--Что? И Фудзи-семпай тоже?
Он усмехнулся.
--Меня не может не радовать факт, что Этизен теперь не во всем первый. Только, Сакуно-тян, если тебе понадобится моя помощь, позови—и я сделаю все возможное, чтобы помочь тебе. А теперь мне пора идти. Перемена вот-вот закончится. Встретимся завтра в библиотеке.
После этих слов он хотел удалиться, но она задержала его, и, вынеся из класса коробочку, отдала ему.
--Это благодарность,--пояснила она, видя его озадаченное лицо,--за вчерашнее. Вы меня спасли от того человека.
Его улыбка стала еще шире.
--Сакуно-тян! Ты чудо!
Недолго думая, он нагнулся и поцеловал ее в щеку.
--Я очень люблю твои бенто. Аригато! Увидимся.
Он ушел, а она до самого звонка стояла обескураженная, удивленная и красная, как сваренный рак.
---o---
А ему было больно видеть эту сцену. Неужели она согласилась стать девушкой Фудзи?
Как же это могло произойти? Ведь Эйдзи так хотел быть рядом с ней. И как теперь он будет смотреть ей в глаза на тренировке? Не пойти он не может, ведь сам же обещал помочь. Почему жизнь такая жестокая? И почему Фудзи такой жестокий?
Звонок на урок прервал его мысли. Он вошел в класс и попытался забыть о своих переживаниях хотя бы на время занятий.
---o---
--Тебя что-то беспокоит, отиби?
После нескольких неудачных попыток отбить мяч, дело закончилось тем, что она вообще ничего не стала делать, чтобы его отбить.
--Кикумару-семпай, я сказала ему, что не могу быть его девушкой, и он понял, как мне показалось, но…сегодня он поцеловал меня в щеку, конечно, это ничто, по сравнению с тем, что он сделал вчера…
--Постой, а что он сделал вчера?
На сердце Эйдзи вдруг стало тревожно. Она же, краснее и переминаясь с ноги на ногу, нерешительно сказала:
--Фудзи-сан меня поцеловал, и после этого я сказала ему правду.
Фудзи поцеловал ее? Быть не может! Как же так? Как он мог? Об однокласснике Кикумару был высшего мнения. Но, что теперь делать ему самому?
Эйдзи было трудно справиться с эмоциями, но он старался выглядеть спокойным и веселым…для нее, ведь ей сейчас тоже было не легко.
--Не переживай, отиби. Фудзико-тян не из тех людей, чтобы делать такое необдуманно. Я уверен, он был серьезен. И раз он отпустил тебя, как свою девушку, значит, больше с такими вопросами к тебе не придет.
--А сегодняшний поцелуй?
--Я не могу сказать, что он мог означать, так как Фудзи не такой открытый парень, как остальные, но вполне возможно, что он все еще дорожит тобой и считает особенной. Эх, зная его, просто кому-то он никогда бы не предложил встречаться.
Эйдзи уже успел запутаться в собственных умозаключениях, когда она подняла на него нежный взгляд и с улыбкой сказала:
--Кикумару-семпай, я очень рада, что Вы выслушали меня. Никогда бы не подумала, что есть человек, способный меня понять.
Он улыбнулся в ответ.
--О чем речь, отиби? Я рад помочь тебе. Теперь давай тренироваться, ня!
--Хай!
---o---
--Эйдзи-кун, я давно не слышала от тебя ничего об этой девочке,--сестра, как всегда, была внимательна. Еще бы! Ведь из всей семьи только она осталась в Токио с братом. Остальные члены семьи переехали жить в Осаку. Для отца это было выгодное место в бизнесе, для мамы, сестры и братьев,--просто перемена обстановки. Но старшая сестра знала, что без родни Эйдзи не сможет долго продержаться, ведь он рос в окружении своих братьев и сестер с самого детства. Поэтому она и осталась с ним до тех пор, пока он не закончит школу.
--Все очень даже не плохо. За последние две недели мы с ней сдружились. Иногда ходим вместе в кафе. И…
--А что с твоим другом?
Лицо паренька немного осунулось.
--Он просил ее стать его девушкой. Она отказала. Он поцеловал ее, что для нее было шоком. Но сейчас все в порядке, я вижу, как они общаются, и он ведет себя вполне естественно. Она продолжает брать у него уроки английского. Так что, думаю, что повода для беспокойства уже нет.
--А что насчет мальчика, который ей нравится?
--Все по-прежнему. Он холоден к ней.
--Эйдзи, пока не началась очередная буря, тебе следует сделать первый шаг.
--Ня?!?
--Сам подумай как, что ты у меня спрашиваешь.
---o---
После уроков она пошла на теннисный корт, чтобы предупредить семпая об отмене тренировки на сегодня. Ее нужно было быть дома раньше, так как бабушка хотела уехать в соседний город навестить подругу, которая попала в больницу. Кикумару она не нашла, зато сильно удивилась, когда ее окликнул знакомый голос.
--Наша тренировка сегодня рано закончилась. Мне скучно. Сыграй со мной.
В его голосе не было эмоций, впрочем, как обычно. Все, что она видела—это протянутая им в ее сторону ракетка.
--Но…Рёма-кун…
Он не слушал ее лепет. Уже стоя на противоположной стороне корта, сказал:
--Играем до 6 геймов.
Ей ничего более не оставалось, как последовать его примеру, и занять свою позицию.
Кто бы мог подумать, что Этизен будет настолько любезен, чтобы дать ей право подать мяч первой.
Она была напугана. Но мысль о том, что вот уже как три месяца она усиленно занималась теннисом, придавала ей храбрости. Вспомнив уроки Кикумару-семпая, она собрала всю свою силу и ударила по мячу.
Возможно, случилось чудо, либо же Этизен был просто рассеян или не уверен в ее силе, но он не отбил мяч. Тот приземлился в отдаленный угол и был засчитан.
На мгновение его глаза выразили удивление. Она смогла сделать удар вглубь. Судя только по этому факту, можно было делать некоторые выводы. Следующую подачу он отбил. К его большому удивлению девочка сумела возвратить мячик. Раньше она никогда бы не смогла этого сделать. В его памяти не было ни одного случая, чтобы она отбила мяч, не упав. Кто-то с ней серьезно занимался. Только кто? Рюзаки-сенсей? Вполне может быть, хотя…
Его мысли были прерваны, когда он заметил, как он отбила последний мяч. Бежать через весь корт, чтобы, повернуть корпус в одну сторону, чтобы ударить по мячу рукой, которая по сути своей ушла назад и находилась не в выгодной позиции? Только один человек из всех его знакомых мог сделать такое. Кикумару-семпай. Но возможно ли это?
Все же разница в тренировках дала о себе знать. Девочка начала терять силы в то время, как Этизен даже не вспотел. Для нее этот матч был слишком длинный. Обессиленная, она упала на колени, тяжело дыша.
--Игра еще не окончена,--раздался его укоряющий голос.
Пытаясь отдышаться, она посмотрела на него.
--Я больше не могу. Ты же знаешь, что все равно выиграешь. Зачем тебе это?
--Ты стала лучше играть. Но все еще mada mada dane. Мы доиграем этот матч в другой раз. Пока.
Он ушел, оставив ее одну на пустынном корте. Многие неприятные чувства переполняли ее, одно все же было приятным: теперь она может играть в теннис, и это действительно весело.