Мы получаем то, что получаем. И что мы заслужили - не важно.
(c.)House M.D.
-Скууууучно... Невыносимо скууучно... Мы сидим здесь уже четвертые сутки и ни-че-го...Ничего подозрительного, ничего сверхъестественного, ничего интересного... Эй, Юу, может прогуляемся, посмотрим на местных красоток?
Бабах.
-Ай! За что? Панда, меня Юу обижает!
Бабах.
-Ай! За что? Юу, меня Панда обижает!
И так все утро... Старик лишь устало покачал головой, вздыхая над распростертым телом своего глупого ученика и искренне надеясь, что когда-нибудь дурь из его головы все-таки выбьют. Если не он, так кто-нибудь другой.
-Знаешь, Лави, иногда я начинаю думать, что ты мазохист.
-Нет, он просто идиот.- презрительно вставил второй юноша, стоя рядом с побитым парнем.
-Юуууу... Какой ты жестокий!
-Сколько раз мне надо повторить, чтобы ты наконец усвоил...
-Ааааай! Панда, Юу хочет меня убить!
Осталось только закрыть глаза и вернуться к своим делам, усиленно стараясь не обращать внимания на двух мальчишек, бегающих по комнате с дикими криками и проклятьями. Прямо цирк на дому. И ведь даже ничего им не скажешь - просидеть практически безвылазно трое суток в одном номере стоило огромных нервов. Особенно, когда у одного из соседей шило в заднице и полное отсутствие чувства меры и инстинкта самосохранения, а второй избавляется от любого внешнего раздражителя посредством убиения через холодное оружие. И Книжник прекрасно понимал, что Лави специально дразнит Канду, потому что это вынужденное бездействие действовало всем на нервы, а ему, как юному вольнолюбивому балбесу, особенно.
-Канда, пожалуйста, постарайся сохранить номер в относительной целости, - старик уселся за свой стол у окна, где были разложены его записи и нужные книги, - я не знаю, сколько нам еще придется здесь ждать.
-Постараюсь, - коротко процедил сквозь зубы парень между попытками снести голову его ученику.
-Юу... Ну, серьезно, Юу... Ты же не собираешься марать свою дорогую сердцу катану о такого как я? - попытался отшутиться Лави и чуть было не пропустил тот момент, когда лезвие меча пронеслось всего в сантиметре от его уха. - Эй! Мы так не договаривались!
-Мне с тобой вообще говорить не о чем, - еще один выпад. - А теперь замри, чтобы я смог наконец-то тебя убить.
-Юу...!
Возможно, что Канда действительно убил бы столь ему надоевшего Книжника-младшего. Возможно, что он обязательно сделает это в следующий раз. Обязательно сделает. Но сегодня судьба явно благоволила одноглазому парню.
-Простите, вам послание от мистера Кросса.
На стук в дверь обернулись все. Книжник приблизился к двери, отметив по дороге краем глаза, как же глупо выглядит загнанный на единственный шкаф в номере Лави, который еще и пытается поджать под себя длинные ноги. Шкафа катастрофически не хватало, и после каждого неудачного движения Книжник-младший норовил рухнуть вниз. Хорошо, что Канде ничего можно было не говорить - пообещав взглядом рыжему идиоту, что они еще продолжат их "разговор", он встал рядом с дверью и приготовил оружие на случай ловушки. А Лави так и остался сидеть на шкафу, рассудив, что дед с Кандой и так, в случае чего, справятся, а лишний раз злобному Юу под руку лучше не соваться. Вот остынет, и можно доставать его по новой.
Ловушки не было. Посыльный оказался обычным человеком, а не акумой, да и в подлинности письма никаких сомнений не возникало.
-Что там? - поинтересовался Лави, переборов в себе желание спуститься вниз и заглянуть самому.
-Он просит нас подождать до завтрашнего утра.
-И?
-Что "и"?
-И это все? Что произойти должно-то? - не унимался Лави.
-В письме больше ничего не сказано. - На этой оптимистичной ноте Книжник вернулся за свой рабочий стол, всем видом показывая, что на дальнейшее общение не настроен. Вот ведь упертая панда!
Нет, конечно можно возмутиться тем, почему они должны доверять и исполнять приказы генерала, которого мало того, что в глаза не видели (по крайней мере, Лави не видел), так еще и слава о нем по Ордену идет не самая благоприятная.
"Не уезжайте из города, но и не светитесь на улицах" - это все, что он соизволил написать в своем первом письме. Сейчас послание еще короче. А что будет в следующий раз? "Я пошутил, а вы придурки"?
Лави закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Надо успокоиться и рассуждать логически. Но, к сожалению, для того, чтобы хотя бы отдаленно понять сложившуюся ситуацию, он располагал слишком малым количеством фактов, а Панда вряд ли позволит глянуть на личное дело Кросса. Если отказал тогда, когда Лави только-только услышал имя легендарного генерала и попросил рассказать о нем, то вряд ли сейчас ситуация изменится, и дед передумает. Оставался только Юу...
Лави перевел взгляд на каменное изваяние, которое сейчас воплощал собой Канда. Прямая спина, сосредоточенное лицо, поза лотоса - прямо Будда во плоти. Только вот Будда не занимался полировкой любимой катаны вместо молитвы. В сторону шкафа Юу даже не смотрел, наверное, считал это ниже своего достоинства, следить за всякими глупыми кроликами. Но когда Лави свесил ноги, решив-таки спуститься на пол, он заметил, как уголок рта Канды слегка приподнялся в неком подобии улыбки. Или оскала. И эта картина настолько деморализовала Книжника-младшего, что он втянулся обратно и решил не спускаться как минимум до тех пор, пока Юу не ляжет спать.
А Юу спать сегодня не собирался. Но он же не обязан сообщать о своих намерениях кому попало?
А в это самое время на другом конце города в одной хорошо обставленной столовой тиканье настенных часов действовало на нервы обитателям этого самого дома. Играло, давило, выводило из себя - можно подобрать кучу эпитетов и сравнений, но ни одно из них даже близко не описывало того угнетающего действия, что производил на психику этот размеренный такт... А когда в комнате стоит гробовая тишина, и все сидящие в ней напряжены до предела и прекрасно понимают, что каждая последующая минута промедления сродни еще одному метру в собственноручно вырытой могиле, все это действительно очень и очень напрягает. Простой обеденный стол, три непростых человека и безумное тиканье часов.
Шерил хотел все объяснить, но не знал, с чего начать.
Роад хотела подбежать к брату, вцепится в него крепко-крепко и никогда не отпускать.
Аллен хотел просто встать и раздолбать к графовой бабушке эти чертовы настенные часы.
-Где Тики? - все-таки нарушил он царящее в комнате тягостное молчание, решив задать не особо актуальный, но тоже интересующий его вопрос.
-Он... - замялась Роад, но, взяв себя в руки, продолжила. - Я не видела его с самого утра после того, как...
Она остановилась, не в силах произнести этого, и Аллен решил помочь ей.
-После того, как рассказал вам о вчерашнем.
-Аллен...
-Шерил. - юноша поднял руку, останавливая приемного отца, так как ясно понимал, что сейчас пойдут оправдания, извинения и много-много новой лапши на уши. - Не надо. Просто расскажи мне про Четырнадцатого. Больше я ничего не хочу слышать.
И снова тишина.
И тиканье часов, которое уже больше похоже на отбойный молоток прямо под ухом.
Как. Же. Это. Бесит.
-Ладно... другой вопрос. Где Граф?
Роад и Шерил переглянулись.
-У него дела.
-То есть, вы ему ничего не сказали? - как можно мягче поинтересовался Аллен и понял, что прав, когда увидел, как Шерил отвел взгляд, а Роад принялась теребить подол своего бледно-лилового платья.
-Ладно... попробуем по-другому. Я экзорцист?
И в ту секунду, как Аллен задал свой вопрос, тиканье часов перестало сводить его с ума и отошло на задний план. Потому что комната наконец-то ожила, и в ней появились другие звуки.
-Аллен! - возмущенно закричал Шерил, приподнимаясь над столом, а Роад вскочила так резко и стремительно, что стул, на котором она сидела, с грохотом упал на пол.
-Аллен! Откуда...? Ты не...! Все не так! - она путалась в словах, сжимала маленькие ручки в кулаки и задыхалась от переполнявших ее эмоций.
-Значит, это правда. - Было очень грустно. И обидно. И горько... Как будто кто-то провел когтистой лапой прямо по сердцу, а потом залил раны какой-то едкой гадостью. - Я эк-зор-цист. - Аллен произнес это слово по слогам, пытаясь определить, какие же чувства оно в нем вызывает. Но никакого отклика не последовало. - Я экзорцист, ваш враг, - попробовал он еще раз, и опять полный ноль.
-Аллен!
Роад все-таки не выдержала и, подбежав к брату, схватила его за руку.
-Не говори так!
-Но ведь это правда?
Проступающие слезы на глазах Роад душили его как собственные, но Аллен понимал, что если не выяснит это сейчас, то всю оставшуюся жизнь проживет во лжи. И даже более. Тот мужчина был прав - все эти года Аллен если и не знал, то догадывался о том, какую правду могут от него скрывать.
-Я хочу поговорить с Графом! - заявил он твердым тоном.
-Нет! - Звонкий и громкий голос Роад эхом прошел по комнате.
-Почему? Боитесь, что он со мной что-то сделает? И что же, позволь узнать? Посадит на цепь? Лишит памяти? Убьет?
Аллену очень не понравилось то, что отразилось в глазах Роад при его словах.
-Аллен, успокойся, пожалуйста, - Шерил подошел ближе и положил свою руку ему на плечо. И сжал. Только сильнее, чем нужно было бы. - Давай спокойно все обсудим. Так ведь? Надо просто спокойно все обсудить, и тогда ты поймешь, что...
-Что я всего лишь сосуд для вашего настоящего "брата"? Для брата Графа? - перебил его Аллен.
-Откуда...?
-Не отвлекайся, Шерил!
Со стороны, наверное, это выглядело очень комично. Аллен поочередно выкрикивал свои обвинения то Роад, то Шерилу, но при этом обнимал вцепившуюся в него сестру, гладил ее по волосам, успокаивал, хотя сам не понимал этого. В голове царил хаос из мыслей и противоречий, но руки повиновались выработанным за многие годы рефлексам. А Шерил... Аллен прекрасно знал истинную сущность своего приемного отца, большего садиста, эгоиста и извращенца свет еще не видывал, но все равно... сейчас он полностью воплощал собой образ заботливого и любящего папочки, который до дрожи в коленках беспокоится о своем непутевом сыне...
-"Да" или "нет", Шерил, ничего лишнего. Я экзорцист?
-Да.
-Экзорцисты ваши враги?
-Да.
-Во мне сидит брат Графа?
-Ну, я бы сказал несколько ина...
-Шерил!
-Да.
-Он принял меня в семью только из-за него?
-Да.
-Он ждет его пробуждения?
-Да...
Как? Как, черт возьми, он может смотреть с такой любовью и страхом в глазах? Почему он не переломает ему ноги, руки, почему не воспользуется своим арсеналом из яда, цинизма и прочих пунктов «джентльменского набора»? Аллен не раз видел, как безжалостен Шерил бывает к своим врагам и тем, кто посмел оступиться. Так почему же сейчас он трясется над ним, называя "сыночком", хотя каждым новым словом подтверждает обратное?
-Вы знали все это время?
-Да.
-Все?
-Я, Роад, Тики и Лулу Белл.
-А матушка?
-Она ничего не знает.
Шерил, пожалуйста, перестань так смотреть.
-И как долго вы собирались скрывать это от меня? Это какой-то новый вид игры? Притащи врага в дом, а потом на протяжении многих лет пудрили ему мозги? И что случиться со мной, когда проснется брат Графа, а? Я исчезну? Меня уничтожат? Я вообще хоть что-то значу для вас как человек? Хоть капля правды была произнесена за все эти годы в этом чертовом доме, в этой чертовой семье?
-ДА! - закричала Роад, и Аллен удивленно уставился на нее, как будто только сейчас понял, что все это время она была здесь. - Ты все равно ной! Наш брат! Ты экзорцист, но так же ты ной! Прежде такого не случалось... это наверное какая-то злая насмешка судьбы, но так уж получилось! Ты несешь в себе два совершенно чужих друг другу начала. Мы не говорили тебе только потому, что боялись, что ты начнешь психовать из-за этого. И так и произошло! Ты действительно появился здесь только как носитель 14того, но за все эти годы стал нашим братом, и мы не хотим тебя терять! Я не хочу тебя терять! Это правда!
-Так. Стоп. - Аллен все-таки отцепил Роад от себя и уселся на ближайший стул, пытаясь разобраться с мыслями. - Вы меня совсем запутали... И я так и не узнал, кто такой Четырнадцатый... Это брат Графа?
-Да.
-А почему Четырнадцатый? У него имени нет? хотя... "Тысячелетний Граф", "Четырнадцатый"... и чего это я спрашиваю? - Аллен чуть склонился и принялся тереть виски, так как голова разболелась не на шутку. Возможно, это было последствием всех тех криков, что царили в маленькой столовой уже добрые четверть часа, а возможно все из-за слишком большого объема новой информации, полученной буквально за один день, а то и меньше. Будто попал в снежную лавину, которая уносит тебя все дальше и дальше, погребая под новыми толщами снега. И как бы разум не кричал "Опасность!", Аллен не мог остановить свои руки, которые хотели вновь обнять такую милую и опечаленную сестренку и прижать ее к себе. Он не мог так легко отбросить то время, что прожил с ними как "Аллен Камелот", и перестать считать их своей семьей. - Ладно, предположим, я вам верю, но вы так и не ответили, что со мной случится, когда проснется этот самый Четырнадцатый?
Дежа вю. Самое настоящее. В комнате опять воцарилась тишина, а Роад с Шерилом как-то странно переглядывались, что очень не понравилось Аллену.
-Что же вы замолчали, родственнички? - с ехидцей поинтересовался он.
-На самом деле... мы не знаем. - Произнес Шерил, а Аллен ни на йоту ему не поверил.
-А когда он проснется?
-Мы не знаем.
Да они издеваются что ли?
-Вы меня убиваете просто, вы в курсе? - на всякий случай поинтересовался он.
-Аллен!
-И как, по-вашему, я должен был на это реагировать? На то, что я "сосуд" для какого-то старого маразматика, что я наполовину экзорцист, ваш враг... да это уже звучит как идиотизм чистой воды! Что это за экзорцисты вообще такие? Монахи что ли?
-Экзорцисты, они... а почему "старый маразматик"? - не выдержал и все-таки поинтересовался Шерил.
-Граф - старый маразматик, его брат, соответственно, тоже. – Пояснил Аллен.
-Аааа, понятно...
-Но ты, Шерил, не отвлекайся. Что там с экзорцистами?
-Ну, это долгая история...
-Я в тебя верю.
-Аллен! Тебе разве не стыдно разговаривать с отцом в таком тоне?
-Сегодня нет. - Спокойно ответил Аллен возмущенному "папочке".
И тут, не выдержав, Роад издала короткий смешок, а потом еще один и еще, и еще... Слезы еще стояли в глазах, но она хотя бы уже не плакала, что не могло не радовать. Аллен взял ее за руку и, притянув к себе, обнял за талию.
-Аллен, ты больше не злишься на нас? - осторожно поинтересовалась девочка.
-Я... честно... я не знаю. Слишком многое на меня навалилось, и я должен это обдумать.
-Может, тебе лучше пойти поспать?
-Шерил, экзорцисты. Не заговаривай мне зубы, я все еще хочу о них знать.
-Нууу... Ээээ... Милая? - обратился Камелот-старший за помощью к любимой дочери.
Роад послала недовольный взгляд в ответ папочке, но все-таки заговорила.
-Экзорцисты существуют так же давно, как и нои, хотя, наверное, не так давно, но где-то близко...
-Ро-ад. Соберись. И можешь только по сути, мне не нужен пересказ целой летописи.
-Братик, ты жестокий! - недовольно заканючила девочка.
-Я Камелот. Но к делу это никакого отношения не имеет, так что не будем отвлекаться.
Роад показала ему язык, но все же продолжила.
-Цель экзорцистов в том, чтобы уничтожить Тысячелетнего Графа...
-Как я их понимаю...
-...всех акума...
-Тоже согласен.
-...и нас, ноев.
-А нас-то за что? - удивленно захлопал ресницами Аллен.
-Ну... Мы ведь помогаем Графу и...
-...и убиваете экзорцистов? - закончил за нее юноша, холодея от собственных слов.
«Предназначение экзорцистов в том, чтобы убивать акум и победить Графа. А его - убивать нас, уничтожая нашу Чистую Силу.»
Эти слова как нельзя кстати всплыли в его памяти, посылая неприятную дрожь по всему телу.
-Ну, так... Немножко.
У Аллена на какое-то время даже дар речи пропал.
-Роад! Как можно убить "немножко"? Это же не игрушки, а чужие жизни!
-А когда папенька устранял своих конкурентов, ты не возражал!
-Роад, ты назвала меня папенькой! Как же я счаст...
-Умолкни! - грубо перебила его Роад, но тут же отдернула сама себя и вернулась в режим "милой сестренки" - с экзорцистами мы находимся в состоянии войны. И это естественно, что мы стремимся убить друг друга.
Наверное, стоило согласиться, ведь все ее доводы и слова были верны по всем законам логики, по крайней мере, Аллен очень старался в это верить, но...
-Нет... Нет, нет и еще раз нет! Шерил, ведь ты никогда не убивал их, так? Своих конкурентов? Когда кто-то мешал тебе в твоих политических играх, ты просто игрался с ними и скидывал со своего пути, верно? Ты не убивал их, так? Отнять человеческую жизнь - это слишком! Этого я не смогу принять!
Аллен судорожно всматривался в лица своих родственников, пытаясь увидеть хоть мимолетное подтверждение их невиновности, но даже дурак бы все понял. И это испугало его намного сильнее, чем что-либо еще. Даже сильнее, чем факт того, что он может потерять память или погибнуть из-за Четырнадцатого.
-Моя семья... убийцы... Просто не верится...
-Аллен!
-Не надо, - юноша поднял руку перед Роад, останавливая ее. - Вот теперь, я думаю, мне действительно надо все обдумать... Я пойду к себе в комнату.
Наверное, они что-то поняли по его лицу, увидели то, что творилось внутри него, и не стали останавливать Аллена, когда он направился к выходу из столовой. В полной тишине, если не считать вновь воцарившегося тиканья часов. Только через несколько минут после его ухода Роад нашла в себе силы заговорить.
-Граф ни в коем случае не должен узнать. По крайней мере, пока Аллен не определиться с тем, что будет делать дальше.
-Думаешь, что Граф может навредить ему?
-Они оба могут навредить, как друг другу, так и сами себе, - печально изрекла Роад, запрыгивая на край стола. - Пока все не разрешится, лучше держать их подальше друг от друга. И вот еще что, папочка...
-Что, моя милая? - сразу просиял Шерил.
-Узнай, кто сообщил братишке о Четырнадцатом и экзорцистах, чтобы я могла убить его голыми руками.
-Милая, как вульгарно... Ты же испачкаешь свои изящные ручки. Да и Аллен этого не одобрит. - Осторожно напомнил ей папочка.
-Я никому не позволю отобрать у меня братика. Никому.
И взгляд Роад был настолько красноречив, что Шерил сглотнул, уже заранее сочувствуя тому несчастному, что окажется на ее пути. Даже если это будет Граф...
Родная комната встретила его удивительным спокойствием. Как только Аллен закрыл дверь и прислонился к ней спиной, только в этот момент он почувствовал, что дышать стало чуточку, но легче. Хотя уже приближалось время обеда, высокие окна были закрыты тяжелыми шторами, не давая солнечному свету проникать внутрь. И сейчас Аллен как никогда радовался тому, что особняк семейства Камелот окружен большим садом, похожим скорее на личный парк, и звуки, сопровождающие собой дневную жизнь города, здесь были не слышны.
В ближайшее время его никто не побеспокоит, об этом можно не волноваться. И это радовало, так как дела обстояли хуже некуда. Все началось с того таинственного экзорциста, который откуда-то знал о нем и его семье больше самого Аллена. Потом внезапно изменившийся Тики, который не произнес ни слова после того, как племянник спросил его о Четырнадцатом, а после, вообще, как сквозь землю провалился. И в довершении всего сегодняшний разговор с Роад и Шерилом...
Где правда, а где ложь? Что было утаено, а что подано под другим углом? Аллен ясно понимал, что истинная картина происходящего все еще покрыта для него непроглядным мраком. Тот мужчина - экзорцист, и, чтобы нанести вред своим врагам, он мог бы приврать насчет некоторых деталей. А нои... Если бы все в действительности обстояло так, как сказал ему незнакомец, то они не тратили бы столько сил на обычный "сосуд", после того как открылся их обман. Тем более Роад... Аллен слишком хорошо ее знал и понимал, что если бы ей было наплевать на него, то она давно бы уже перебралась на галерку и оттуда наблюдала за разворачивающимся спектаклем. И наверняка бы не стала скрывать все от Графа.
Но убийства...
Разумом Аллен осознавал, что это реальная жизнь и здесь нет места наивности и вере в счастливый конец для всех и вся, но его сердце с этим смириться не могло. Одно дело акумы - самолично пройдя через этот ад и осознанно приняв решение умереть за дорогого ему человека, Аллен не мог винить тех людей, что завлекал в свои сети Тысячелетний Граф. Человеческая слабость и любовь - именно из-за них появлялись акума. Люди готовы отдать жизнь за тех, кого он любят всем своим сердцем, и так будет всегда. Поэтому-то Аллен и смотрел сквозь пальцы на подобное "семейное дело". Но преднамеренное убийство людей...
Аллен попытался отогнать все эти мысли, сводящие его с ума, но получалось плохо. "Но и дверь подпирать не дело" - усмехнулся он про себя и направился к кровати. Скинув на ходу обувь и жакет, Аллен с разбегу упал на все еще не застеленную кровать, приготовившись утонуть в мягкой перине... и сразу же очень сильно удивился. Потому что раньше его кровать не материлась знакомым низким голосом.
-Тики?
Аллен автоматически включил светильник на прикроватной тумбочке и, вскочив на бугор посередине кровати, поднял лежащую в изголовье большую подушку. И под ней действительно оказался его дядя собственной персоной.
-Тики! Тебя все утро ищут, а ты, оказывается, здесь валяешься! И, вообще, ты какого хрена в моей комнате забыл? Эй, Тики! Тииииикиииии! Ответь мне уже! - на протяжении всей своей гневной тирады Аллен не прекращал трясти Микка за ворот рубашки, уже отчетливо слыша ее жалобный треск, но мужчина лишь мычал что-то невразумительное, даже не пытаясь обратить хоть малейшее внимание на сидевшего на нем мальчишку.
-Тики! Да что с тобой?
И тут, повинуясь внезапной догадке, Аллен нагнулся к его лицу. Резкий запашок подсказал ему, что дядя безбожно пьян и наверняка опять перепутал их комнаты. Хотя как можно было перепутать третью слева на втором этаже и первую правую на третьем (причем не раз!), он не понимал. Но сейчас главной целью было растолкать этого патлатого засранца.
Но Аллен не успел ничего предпринять, так как его внезапно обхватили за плечи и прижали к чужому телу.
-Тики!
-А я тебя пой-мал... - довольно захихикал Микк.
-Тики, ты просто неприлично пьян. Отпусти меня немедленно, - уже намного спокойнее произнес Аллен, надеясь, что дядя хоть так услышит его.
Но мужчина либо не слышал, либо ему было просто наплевать. Хотя… что взять с пьяного?
-Ал-лен... А ты вкусно пахнешь...
И где он только понабрался этой манеры растягивать имена? У Роад? Но вот волосы его она никогда не нюхала!
-Тииии-киии!
Даже сделать ничего нельзя, хватка как у медведя, честное слово, как в капкан попал! Аллен попытался хоть как-то выбраться, но своим верчением добился только того, что Тики издал странный звук, а в следующее мгновение мальчишка оказался внизу, а сам Микк навис над ним.
-Ти... Ки...
И что странно, Микк смотрел на него вполне осознанно и трезво. Что за..?
Было очень необычно видеть его таким - предельно серьезным и сосредоточенным, на лице и в движениях ни грамма обычного шутовства. И то, как он нежно гладил его по волосам... Аллен ни за что и никогда бы не признался, что это ему приятно. По обыкновению, надо было бы начать возмущаться уже тем, что дядя снова распускает руки и вторгается в его личное пространство, но в глазах Тики было столько боли, что юноша просто не мог вымолвить и слова. Чувствовать тяжесть Микка на себе, чувствовать его руку, тихо перебирающую волосы и изредка касающуюся лба или щеки... словно какой-то чарующий сон. Сколько времени они провели вот так, просто лежа в кровати, трудно было сказать, ведь каждая минута тянулась как час. Как сквозь дымку Аллен смотрел в темные глаза Тики, в маленький отблеск светильника, отразившегося в них.
-Зачем ты притворился пьяным? - собственный голос казался чересчур тихим, ломким и неестественным для происходящего.
-А я пьян. - Как-то грустно усмехнулся Тики.
Следуя за огоньком, оказалось так легко потеряться в глубине этих глаз, поэтому-то Аллен не сразу заметил, как расстояние между ними двумя сократилось. Единственной просьбой остановится были руки юноши, упирающиеся в грудь склонившегося к нему мужчины, но на протест это мало походило. Аллен не отталкивал его, даже если в начале и проскользнула такая идея, то почувствовав под ладонью безумно бьющееся сердце Тики, она сразу исчезла.
Нежное прикосновение к губам. Неожиданное. Горячее. Сладостной волной прокатившееся по всему телу. И даже не скажешь, что именно вызывало эту реакцию: то, что это был его первый поцелуй, то, что это мужчина, которых Аллен поклялся никогда к себе не подпускать, или то, что это был именно Тики Микк. И пусть в темной, закрытой комнате, но среди бела дня, когда Шерил и Роад где-то рядом! Но это ведь Тики... Все его намеки, шуточки - уже давно понятно, что когда-нибудь дошло бы и до этого. Но как бы Аллену не было хорошо от поцелуя, который становился все сильнее, яростнее, глубже, чувство неправильности происходящего не покидало его. И только когда он почувствовал, как рука Тики забралась к нему под рубашку, гладя и иногда царапая кожу своими ногтями, Аллен смог понять, что же не так.
-Тики... - он отпрянул и наклонил голову в другую сторону, пряча от смущения лицо в своих волосах. - Перестань.
Но Микк лишь продолжил его целовать. Тихо касался губами уха, покусывая мочку, потом вниз по шее... С одной стороны так щекотно, но с другой - каждое легкое прикосновение посылало приятную дрожь по телу, полностью отключая мозг и оставляя тело во власти чувств.
-Тики, хватит. - Аллен пытался оттолкнуть мужчину от себя, но, как и до этого, любая его попытка была обречена на провал. - Перестань!
Почему он не оттолкнул его раньше? Чувствовал вину за доставленные неприятности? Был заинтригован странным поведением Тики и одурманен его взглядом? Или просто уже не осталось сил ругаться и что-то кому-то доказывать после утренней беседы в столовой? У Аллена не было ответа на то, почему он позволил Микку зайти так далеко. Но в должной степени свое плачевное состояние он смог осмыслить только когда обнаружил, что Тики завел его руки за голову, заключив их в свою стальную хватку, а вторая рука мужчины уже достала рубашку из-за пояса штанов и уверенно задирала ее, оголяя юношескую грудь.
Вот тогда Аллен понял, что надо немедленно спасать свою шкуру.
-Тики! Я серьезно говорю, перестань, отпусти меня! Не надо этого делать! Тики!
И кричать в полный голос нельзя, Аллен даже представить боялся, что будет, если их застукают в таком виде. Так что оставалось только извиваться, пытаться пнуть ногами или вырвать руки и, что самое главное, не подавать и малейшего вида, что ему нравится то, что вытворяет с ним Тики. Нет, ему совершенно не нравится, когда Микк таким бесстыжим образом проводит языком по его груди, нет, это отвратительно и ни капли не приятно настолько, что тело само приподнимается к нему навстречу. И то, как он захватывает зубами горошинку соска и... Нет! Это совсем не приятно!
-Тики... Да послушай меня уже наконец... Тиииикиииии!
Но Микк все так же лениво продолжает издеваться над его телом, даже не утруждаясь что-либо ответить.
Аллен зажмурился, попытался сжаться в комок, спрятаться от происходящего, насколько это возможно. И, похоже, что Тики почувствовал это, так как поцелуи вновь переместились на его лицо. Нос, закрытые глаза, бровь, потом вновь подбородок и нежно пройтись по скуле. Каждое прикосновение Тики было похоже на прикосновение бабочки - мимолетное, сладкое, но во всем этом Аллен чувствовал опасность. Он пытался понять, откуда же исходит это чувство, но не успел. Потому что прикосновения бабочки перенеслись к его уху, где легким дуновением принесли весть.
-Я люблю тебя, Аллен.
И здесь реальность замерла.
Аллен шокировано открыл глаза, пытаясь осознать то, что только что услышал.
Тики... любит его?
В каком это смысле?
Нет. Аллен, конечно, тоже его любит. И Роад. И матушку. И Шерила, Джасдеби, Лулу... С Графом дела обстояли сложнее, но сейчас об этом.
-Я люблю тебя, Аллен. Будь моим.
Что-то действительно странное творится в этом мире. Таким тоном родственники друг другу в любви и светлых чувствах не признаются... Может, это все-таки какая-то шутка? Хотя, что из ранних действий Тики можно принять за шутку?
За считанные секунды в голове Аллена пронеслись все те случаи, когда Микк позволял себе вольности в его адрес, то, как его было сложно выгонять из собственной кровати, особенно после того, как он прознал о ночных кошмарах и фобиях мальчика. Все то время, что Тики проводил рядом с ним... Боже, почему же он раньше этого не понял...
Но пауза непозволительно затягивалась, требуя наконец-то сказать хоть что-нибудь, объяснить Тики, что он...
Он...
-Прости.
Ничего другого Аллен просто не мог произнести - слишком много эмоций и слов переплелись в нем, десятки фраз, которые нужно было сказать Тики, объяснить ему, почему сейчас все так сложно и невозможно для подобных откровений и решений.
-Ха. - Но Микк не выглядел опечаленным, наоборот, его лицо озарила странная ухмылка.
-Ти...ки...? - Аллен инстинктивно понял, что что-то пошло не так.
Юноша почувствовал, что его руки вновь свободны, больше их ничто не сдерживало, а сам Микк выпрямился, закрыв собственное лицо ладонями.
-Тики? - попробовал еще раз, с ужасом наблюдая, как по телу Тики пробегает мелкая дрожь. Только не говорите, что такой монстр как он может плакать?
Но в следующее мгновение, Аллен уже понял, что ошибся. Хотя монстров он вспомнил явно вовремя и к месту. Стоило Тики всего лишь отнять одну руку от лица, как мальчик искренне пожалел, что сунулся в свою комнату, а не остался с Роад и Шерилом. Серая потускневшая кожа, стигматы и янтарные глаза - это Аллен уже видел и не раз у остальных своих родственничков, но улыбка Тики, сумасшедший блеск в его глазах заставили мальчишку замереть как кролика под взглядом змеи. Ситуация явно выходила из-под контроля.
И тут Аллен совершил ужаснейшую глупость. Он попытался убежать.
Надо было остаться недвижимым, попытаться словами достучаться до Тики, успокоить его, ведь Роад не раз говорила, что в подобном "темном" облике у них всех немного "срывает башню". А если учесть, что Тики все еще пьян и мало контролирует адекватность своих поступков...
Не надо было двигаться. Это Аллен прекрасно понял, когда Тики вновь навис над ним, но теперь сжимая его горло своими руками.
-Ти...ки! - прохрипел Аллен, пытаясь отодрать от себя любимого дядю, но если и в нормальном состоянии хватка у него была отменной, то в "темной" его сила множилась в несколько раз. Поэтому единственное, что ему осталось – это колотить его руками и пытаться сбросить с себя. Но когда перед глазами уже поплыли пятна, Аллен понял, что это бесполезно.
«Черт. Как глупо. Все не может вот так закончится. Ведь не может?»
-Не отдам!
"Странно...я это уже слышал, - сознание уплывало от него, как бы Аллен не пытался удержаться. - только где...?"
Что случилось потом, он не помнил. Только когда очнулся, с удивлением осознал, что все еще жив. Шея болела просто нестерпимо, но на этом все. Аллен поморщился, вспомнив возрождение Маны. Схожесть этих двух событий поражала - два дорогих ему человека пытались его убить, и в обоих случаях... Аллен посмотрел на левую руку. Так и есть. Его сила. "Чистая сила". Она опять спасла его. Как и тогда, огромная рука лежала рядом, сверкая металлическим блеском, но сейчас хоть на ней не было следов крови.
-Аллен!
Роад.
-Аллен, ты в порядке?
Взволнована. Но ответить не получается, из горла вырывается только беспомощный хрип.
-Мы так испугались, когда услышали грохот! Подожди немного, мы уже вызвали доктора.
Где-то слышались голоса. Кажется, там была матушка и Шерил, который успокаивает ее. Вроде бы Милли, одна из служанок, она пытается увести Трисию в ее комнату.
Тики. Где Тики?
Вернуть руку в естественное состояние оказалось намного сложнее, но Аллен кое-как справился с этой задачей и сразу же спрыгнул с кровати, ища глазами своего дядю.
Первой он заметил ободранную стену, где когда-то висел их семейный портрет. Сейчас она пустовала, и это уже само по себе навевало ужас. Тики лежал внизу. В изодранной окровавленной рубашке, с закрытыми глазами. Лулу Белл сидела рядом с ним на коленях, видимо, пытаясь хоть как-то ему помочь. И на какую-то секунду Аллену даже показалось, что он мертв, но Роад сразу же поняла все его опасения и поспешила успокоить.
-С ним все будет в порядке. Тики пострадал, но мы живучие, так что не волнуйся.
"Не волнуйся"? Он чуть было не убил своего родственника! Он чуть было не убил Тики! "Не волнуйся"?
-Аллен? Что с тобой? - Роад взяла брата за руку, но тут же отпрянула, увидев его наполненные ужасом глаза.
-Аллен? Аллен! Стой! Аллен!
Но юноша уже вылетел из комнаты, чуть не сбив с ног Шерила и не слыша криков, раздающихся ему в спину.
Пригород Лондона мало чем отличался от своих собратьев в других местах, тем более в шесть утра. Многие горожане все еще спали, а уж за пределами столицы можно было встретить лишь тех несчастных путешественников, что не смогли найти ночлега и провели весь свой путь, не смыкая глаз. Тишина, покой и умиротворение. Но сегодня главная дорога была переполнена радостными и чересчур громкими криками. Причем все их издавал один-единственный рыжий парнишка.
-На-ко-нец-то! Мы выбрались из этой ловушки! Я даже не думал, что так соскучусь по дорожной пыли!
-Гостиничной тебе мало было? - едко заметил второй юноша.
-Ну чего ты такой хмурый, Юу? Смотри, какое солнышко красивое на горизо... Ай, бить не надо! Юу, слышишь? Убери свою катану! Серьезно тебе говорю! Не надо меня бить! Учиииииитеееель!
-Он никогда не повзрослеет, - печально заметил Книжник, наблюдая, как Лави нарезает круги и убегает от взбешенного Канды. Когда это ребячество ему надоело, Старик предпочел двинуться дальше, рассудив, что мальчишки его сами догонят. Они честно просидели в гостинице все то время, что просил их генерал Кросс. Для чего это было нужно, Книжник не знал. Генерал Кросс славился своей эгоцентричностью и множеством тайн, окружающих его персону. Даже Смотритель после многих часов бесед не желал посвящать Книжника в подробности миссии генерала и его личности. Просто сказал: "Мариан Кросс сейчас занят поиском Ковчега. Если получите от него какую-нибудь весточку, сразу сообщите мне". Это можно было прочитать и в личном деле, приправленном множеством сухих данных. И кто знает, что было придумано, а что нет. Но в этой войне Кросс был одной из ключевых фигур, вне всяких сомнений, иначе бы Комуи не отдал бы подобный приказ, не потратив и секунды на размышления.
"Выполняйте все, что он Вам скажет".
-Что же ты задумал, Мариан Кросс? – можно сколько угодно озвучивать этот вопрос, но вряд ли кто-нибудь ответил бы на него. Оставалось только идти дальше и надеяться, что все было не напрасно.
Но пройдя еще несколько десятков метров, старик остановился. Он внимательно всматривался в даль и мог бы поклясться, что маленькая фигурка, сидящая на камне на перекрестке метрах в 100- 150 впереди, ждет именно их.
-Старик, ты чего? - под боком внезапно обнаружился запыхавшийся Лави, поправляющий свою съехавшую бандану.
-Канда, посмотри, пожалуйста. Вон та фигура впереди. Ты видишь маленькую птицу, кружащую вокруг нее?
-Да. Золотая. - Канда был все еще зол и поэтому немногословен. Хотя это нормальное состояние для него.
-Значит, не причудилось. - улыбнулся Книжник. - Золотой голем генерала Кросса.
-Это Кросс?
-Нет. Слишком мелкий для генерала.
-А кто тогда?
-Не знаю. - Учитель отвесил ему очередной подзатыльник. - Но почему бы нам это не выяснить?
-Чур, я первый! – крикнул Лави и стремительно побежал вперед.
-Идиот.– хором озвучили его товарищи, но все же последовали за ним.
Этим утром Черный Орден обрел еще одного экзорциста, самого странного и необычного из всех тех, кто когда-либо служили в нем. И это была отнюдь не случайность.