Нами живёт с сестрой на Пятом ярусе. Хорошее местечко, но находится слишком глубоко, по мнению Зоро. Глубже живет только Робин, но она работает на Правительство, члены которого обитают на нижних ярусах, там, куда практически никогда не попадала радиация снаружи. Они добираются на место только к вечеру; травят байки, друг за другом спускаясь по узкой лестнице. Вновь считают ступеньки, сбиваются по двадцать раз кряду и начинают заново. На верхних ярусах ступеньки скруглённые, отполированные множеством ног, но чем ниже, тем чётче становятся углы и тем неуютнее чувствует себя Зоро.
– Не нравится внутри, – говорит Луффи и, развернувшись, начинает идти задом наперёд. – Такое впечатление, что Ковчег на меня давит.
Луффи ходит по Поверхности всего два года, но чувствует себя там как дома. Зоро пожимает плечами, ответа от него особо не требуется. Клаустрофобия – частая болезнь тех, кто родился на первых ярусах, кто видел небо, пусть и затянутое хмурыми тучами.
Нами встречает их одна, худая и будто бы прозрачная. Луффи округляет глаза и кидается вперёд, но Нами удерживает его на месте своей небольшой ладошкой, не давая зайти ей за спину.
– Всё в порядке, просто… не надо.
Они устраивают маленькие посиделки, ведь у Нами всегда есть еда и даже выпивка. Праздновать особо нечего, не сейчас, когда за дверью в комнату Ноджико раздаётся кашель и надсадное дыхание. Луффи порывается пойти хотя бы сказать привет, но в этот раз его держит Зоро – крепко, ухватив поперёк живота. Луффи всё равно кричит:
– Ноджико, привет! У Зоро сегодня день рождения! И мы идём на Гранд Лайн!
Зоро остался год. Триста шестьдесят пять дней, пятьдесят две недели, двенадцать месяцев. Все цветные умирают, когда им исполняется двадцать один. Некоторые держатся до последнего, и отличная регенерация помогает им в этом, но однажды они просто не просыпаются.
– Раньше двадцать один год считали возрастом совершеннолетия. Это возраст свободы, – сказала как-то Робин. – Не знаю, совпадение это или злая шутка судьбы.
За свои двадцать лет Ноджико никогда не была на Поверхности.
– Одно лёгкое отказало, – говорит Нами. – Паралич нижних конечностей, провалы в памяти. Всё как обычно.
Когда они были здесь в прошлый раз, то праздновали день рождения самой Ноджико, её двадцатилетие. Всего три месяца назад. Судя по виду Нами, Ноджико совсем плохо. Зоро чувствует себя живым как никогда, а сестра Нами не может встать с постели. Нами уже давно ворует для неё лучшие лекарства и выращенные в лабораториях маленькие свежие фрукты, но всё без толку.
Апельсины маленькие, грязно-оранжевые, как еда – на один зуб даже для Зоро. Их и в свободной продаже-то нет, а если удаётся найти торговца, то цена исчисляется таким количеством нулей, что хватит закупить другой еды на целый год.
– Настоящие, вообще-то, должны быть с кожурой, – говорит Нами и приносит с кухни целую корзинку. – Робин говорит, что лучше естественного источника витамина С нет, а он самый нужный из всех. И на вкус ничего.
Им достаётся тоже; Луффи съедает свой апельсин, даже толком не прожевав. Зоро хочет отдать ему свою долю, на что Луффи долго изучает фрукт, замечает, что он делится на дольки, и предлагает Зоро одну. Таким образом ему даже удаётся скормить его половину. Нами улыбается, глядя на них, кутаясь в две шали, хотя на Пятом ярусе тепло.
– Вы точно решили? – спрашивает она. – Что сказал Чоппер?
– Я не собираюсь умирать, – резко говорит Зоро, но, видя, как вздрагивает Нами, добавляет спокойней: – Чоппер говорит, что всё в порядке.
– Зоро сильный, – кивает Луффи, целует сухими губами в ухо и прижимается бедром к бедру на узком жёстком диванчике. – И я решил. Нет смысла дальше тянуть. Надо идти. Самим делать свою судьбу.
Нами отдаёт им лог пос, показывает на стрелку, пытается рассказать, как лучше им пользоваться и что делать в определённых ситуациях. Затем, вздохнув, говорит:
– Ладно, забудьте, что я только что сказала.
Она пишет что-то на электронном табло и потом отдаёт им маленькую карту памяти.
– Отдадите Усоппу, он знает, что делать. Добавит новую информацию на ваши чипы, чтобы они пульсировали, как обычно, но только в этот раз настройки будут стоять на координаты Норт Блю.
– И всё? – спрашивает Луффи. Трёт пальцем надпись в основании шеи Зоро, закинув ему руку на плечи. Буквы здесь толстые и прямые, чернильная лапа «й» от «сильный» заползает под рубашку со стороны спины. – Круто!
Луффи улыбается, а затем внезапно нахлобучивает ему на голову любимую шляпу. Зоро тихонько бурчит – он только снял бандану и хочет походить свободно. Но Нами откупоривает бутылку с чем-то явно незаконным и очень сильным. А вся выпивка, которую достаёт Нами, именно такая. Луффи чмокает его в щёку, и вдвоём с Нами они поют невпопад на старом, забытом уже языке с кучей странных согласных:
– Happy Birthday to you, Зоро!
Нами даёт им денег – они есть у неё всегда.
– Жаль, что на них я ничего не могу купить, – жалуется она. Кутается в свои две шали, тонкая, сама еле стоит. Луффи непонимающе склоняет голову набок. – Ничего стоящего.
Луффи кивает – понял. Обнимает её за плечи, шепчет в ухо, что вернётся, что обязательно вернётся, с лекарством или с хорошими вестями, а потом они отправятся на Гранд Лайн вместе. И с Ноджико все будет хорошо. Потому что там – непременно хорошо. Нами обнимает его в ответ узкими ладонями с цепкими умелыми пальцами первоклассного взломщика. На каждом – по надписи. «Воровка», «обманщица», «ведьма», «шлюха», «бестия». А на спине – Зоро не видел, видел Луффи, хотя, как умудрился, Зоро даже знать не хочет, – «сестра» и «дочь».
Нами была бы полезна, если бы пошла вместе с ними: она умная и знает множество вещей на свете, которые им с Луффи никогда не постичь, даже возьмись они за это вдвоём. Некоторые люди просто хороши в чём-то, это называется талантом. У Зоро и Луффи – физическая сила, у Нами – знание окружающего мира, пространства и перемещения в нём. Она сама знает, что будет лучше, если она пойдёт с ними, но – делает выбор. Луффи уважает его, не дёргает в нетерпении, не тащит за собой железобетонным «пойдём!». Просто улыбается и говорит:
– Мы его найдём. Обязательно.
А когда Нами остаётся далеко позади свинцовых хитросплетений подземного городка, берёт Зоро за руку и сильно сжимает. Зоро стискивает его пальцы в ответ.
Глаза у Луффи невеселые и будто бы потухшие. Но походка уверенная как никогда. Они собираются сделать это, несмотря ни на что.