3. За смертью
Пролог
Хонлон довольно щурилась, прижимаясь к плечу Криса. Он все-таки ее! И только ее! Никто больше не имеет на него прав. Ради такого и уменьшиться не страшно. «Пусть только попробуют кто-нибудь еще раз забрать его! – рыкнула тихо Канан, нарушая умиротворение всех троих. – Хватит, один раз отпустили!» Остальные ее личности были совершенно с ней согласны.
После того, как Крис подписал контракт, хонлон не долго пробыла только ящерицей. Уже через пару дней она познакомилась с ним, как обычная девушка. Хотя и не совсем так. Потому что вроде бы нечаянно, при якобы переселении, уронить ему на ногу антикварный сундук, заполненный всякой всячиной, да еще так, чтобы при этом не искалечить человека – это надо еще суметь. Слово за словом, встреча за встречей, и Крис даже не заметил, как начал все чаще приглашать китаянку Кей-Си, так представилась хонлон (Дзюнрей в имя двумя голосами против одного выносить не стали). И при этом радужная ящерица продолжала жить у него дома.
И вскоре не было ничего удивительного, особенно после того, как Ди наконец-то раскололся, что Ли уже пару лет не на пансионном режиме, а дома, что Крис позвал с собой в Китай и Кей-Си, якобы в качестве помощницы в переговорах с местными жителями. А та и рада была. Ящерицу Крис отдал раздраженному Ди на передержку, но на самом-то деле она ехала с ним.
Хонлон же еще не решила, поможет Крису в поисках, или же позволит проходить мимо правильного решения.
И, как назло, Ли попался им на глаза чуть не в первый же вечер. Но угнаться за ним, да еще в городе, известном парню как свои пять пальцев, не удалось. Хотя хонлон не особенно торопилась его преследовать, мешая этим же заниматься Крису. Тем более что ей парня по-настоящему и искать не требовалось – она прекрасно чуяла, где он находится, и где сейчас второй ее создатель. Слишком они оба близко.
Крис же в очередной раз преисполнился рвения встретиться с парнем. Но после той мимолетной встречи Ли как в воду канул. Дом, по адресу, указанному в отчетах, в настоящее время был закрыт. Наверное, хозяева куда-то ушли. А прочие жители же не торопились ставить чужака в известность, где искать того, о ком он расспрашивает. Пусть они и похожи.
А хонлон пока что взвешивала «за» и «против»
«И что же это было?» – в очередной раз думал я, нависнув над книгой и вместо чтения прокручивая в памяти не особенно давнюю сцену. Причем сцена была еще той. Мне снилось что-то странное, когда я почувствовал, что рядом опасность для меня, опасность, от которой в восторге захватывало дух, опасность сладкая и горькая одновременно... Кинулся на эту самую опасность... и проснулся на полу, придавив Ди-сяньшэна к ковру и прижимая кинжал к его шее. Просто превосходно! Я чуть не убил его. Так почему же мое тело трепетало в ожидании чуда?
Но хуже всего было то, что мне понравилось чувствовать его под собой. Мне понравилось касаться его. И, я припоминал, что и раньше было что-то похожее... И мне было так сладко... Черт! Я схожу с ума! Нет, я уже сошел с ума! Я его чуть не убил со сна, и сам себе признаюсь в таком!
– Что случилось, Львенок? – подошла ко мне Вереск, до того читавшая что-то, сидя на подоконнике. – Ты почему застыл? Что с тобой?
– Вереск, я нормальный?
Мда, ну и вопросы у меня.
– Смотря с кем и что сравнивать, – ответ у нее оказался не лучше.
Хотя да, если нас сравнивать с обычными людьми, мы не просто не нормальны, мы вообще за пределами. Способности, подобные нашим, из века в век пугали людей, заставляли ополчиться на отличающихся от них. А против толпы не устоишь – сомнут массой.
Как когда-то смяли род Ди.
– Ответь, – тупо продолжил настаивать я.
– Ты такой же нормальный как и мы все. Доволен?
Не доволен. Не согласен. Не знаю. Черт!
А на нас сыпались задания, заставляя озадачиться их количеством. Настолько, что обе наши группы стали искать причину такой загрузки. И случайно узнали, что большая часть старших команд направлена к нагам. То ли там что-то случилось, опасное для людей, то ли сами наги за помощью к воинам Гуань-Гуна обратились (хотя в это слабо верится), но отправлены были туда почти все свободные воины и часть охотников. И, как следствие, особая нагрузка упала на две только выпущенные команды. Ну, задания были разные, и простенькие – прийти, забрать, принести, и сложные – разобраться и успокоить, кого в живых оставить, а кого... В общем, понятно.
Конкретно нас в одни места перемещали, в другие велели добираться самим. А у меня, вдобавок ко всему, мысли странные в голове кишат. И домой идти который вечер страшно. Потому что там Ди-сяньшэн. И с ним встречаться мне не хочется, до тех пор, пока не пойму, что со мной происходит. Особенно если учесть, что, убегая, я уловил от него удовлетворение.
Вот опять сижу тут, жду у моря погоды. А вдруг рассосется. Вдруг дойдет до меня. Но ведь даже читать не могу!
– Сидите? – в двери появилась ехидная морда Счастливчика. – Без нас?
Вереск тяжко вздохнула, подняв глаза к потолку, молча вопрошая, за что нам это наказание. Потолок отвечать ей не спешил.
– И что тебе надо? – поинтересовался я. – Если хочешь, присоединяйся.
– А поздно, – показал все зубы в улыбке наш собственный вредитель. – Вас к наставнику Цзяню. Обоих.
Если обоих, то явно не по поводу выволочки за какую-нибудь пакость. Хотя, может, Вереск чего натворила? Нет, она тоже в недоумении.
Наставник же затеял долгий разговор о том, что наша группа получилась нестандартной, что задания выполняет намного быстрее и качественнее прочих известных ему команд, но при этом не всегда понятно, благодаря кому или чему. И наставникам было бы интересно проследить за нами в действии, но поскольку это смажет картину, то наблюдения проводятся как раз за тем, что у нас получилось. Просил не обижаться, что на нас сгрузили столько дел, что нам не дают отдохнуть...
Лично у меня временами складывалось впечатление, что наставники хотят узнать, когда мы сорвемся, и потому так нас нагружают. Вот только я сразу вспоминал про нагов, и заталкивал это подозрение поглубже, чтоб не мешало. Но и наставника не перебивал. И Вереск слушала вроде бы внимательно, и тоже молчала. При этом ни я, ни она не понимали, почему позвали нас обоих. Но наставник наконец-то дошел и до этого вопроса. Он стал говорить о том, что сотрудничество между воинами разных богов, а конкретно между воинами Гуань-Гуна и адепткой Мары, оказалось удачным. И потому разукомплектовывать неравновесную команду не станет. А чтобы подтвердить свое решение, наставники вручают нам дополнительное задание – поймать василиска. Живьем. И да, он помнит, что мы только сегодня утром явились, он знает, сколько сейчас времени, но конкретно нас наставники отправят прямо на место.
И все это говорилось с такими длительными отступлениями и речевыми изысками, что само задание я чуть было не пропустил. Отвык, понимаешь ли, от наставника в говорливом настроении. Полтора часа потрачено на то, что могло занять пять минут!
В общем, домой я сегодня опять не попаду. И я этому рад!
На сборы нам отвели сорок минут.
Сразу обрадовать соратников не удалось. Буян и Счастливчик куда-то испарились, а вот Рок... Рока нашли у телефона, где он сидел, бессмысленным взглядом таращась в пространство и сжимая в руках трубку, издающую короткие гудки. От него пахло абсентом, вроде бы из запасов Буяна, хотя я и не поручусь за это. Но только он увлекался экспериментами по части алкоголя. Особенно если учесть, что похмелья у него никогда не бывало. Вереск вскрикнула и бросилась к Року. Ее тоже не обрадовало состояние нашего прорицателя. Черт, как на него не вовремя транс напал. Ведь явно же рядом никого не было, чтобы запомнить сказанное и не дать выпить алкоголя. Как же нам теперь наставникам показаться на глаза с невменяемым Роком?
– Львенок, я им займусь, а ты остальных поищи, – деловито сказала Вереск, отнимая у Рока телефонную трубку.
Что же, она у нас специалист по приведению команды в относительный порядок. Ей и карты в руки.
Поиски оказались недолгими, парни уже и сами возвращались. И они очень удивились, когда я прочел им нотацию о недопустимости оставления Рока одного. Но после рассказа о его состоянии тоже прониклись и извинялись все время, пока мы занимались снаряжением. Я еще захватил все то, что для заданий предпочитал Рок, раз он сам не в состоянии. А потом мы пошли за Вереск. Тем более что и ей надобно было собраться, пока время есть.
Рок уже пришел в себя, но по-прежнему казался дезориентированным и встать даже не пытался. Усталая Вереск вздохнула.
– Придется наставникам глаза отводить, – и вышла.
«Сочувствую, Вереск, работать еще до начала задания». Но только у нее получалось подобное, больше никому не удавалось.
Уверен, Рок так и не запомнил своего видения. Как обычно в таких случаях.
Для наставников наша команда выглядела как обычно. Вот только мы знали, что Рок не просто так стоит рядом с Буяном и Вереск. И волновались, как бы наставники не заметили излишнюю сосредоточенность девушки. Но повезло, они решили, что Вереск как обычно беспокоится о прибытии. Хотя даже если бы она и беспокоилась, от этого ничего бы не изменилось. Потому что для нас все прошло как по маслу, а вот Вереск упала сверху, появившись чуть ли не над моей головой. Еле-еле поймал ее, поставил рядом, продолжая удерживать за талию.
Вереск, все еще хватаясь за меня, начала возмущенно предполагать, что в следующий раз ее по частям переместят, на что Счастливчик язвительно изрек давно известную весть, что ее тяжко уцепить. А потом Буян, стараясь убрать косу подальше от пальцев цепляющегося за него Рока, напомнил о его самочувствии. И тут же Вереск потребовала ответа, кто виноват в том, что наш прорицатель напился. Настоящего ответа она не получила. Парни мялись, как только могли, пытаясь изобразить из себя невинно обвиненных. Честно говоря, под ее взглядом даже у меня возникло желание оправдаться. Хотя я-то тут точно ни при чем.
В общем-то она права в своем возмущении. Кто знает, что там такое увидел Рок в своем большом трансе. А поскольку он пришел как раз во время получения задания, то, вполне возможно, именно его и касался. Так что когда Вереск стала снова накачивать Рока собственной энергией, одновременно прося припомнить хоть что-нибудь, я тоже оказался рядом. Тем более что после случившегося Рок нам не подсказчик. Но кое-что он помнил, и это он нам сообщил:
– Смертью к смерти идем... Аметистовое пламя... Потом жажду помню. Что-то пил. И... и... и вроде бы я куда-то звонил. Что сказал и кому, – хоть убейте, – не припоминается!
Звонил кому-то. Поскольку я знаю, что обычно он видит несколько путей будущего, стараясь найти наиболее благоприятный, то все его действия должны пойти нам на благо. И тот, кому он звонил, чем-то важен. Как бы мне хотелось знать точный текст его пророчества!
Пока суть да дело, парни стали обустраивать место для ночевки. Натаскали сушняка для костра, Счастливчик успел залезть в трещину в скальном массиве, проверяя, есть ли там кто. А на Вереск успела покуситься гигантская паучиха, не послушавшаяся моего предупреждения и пожелания искать добычу в другом месте. Вполне естественно, что она получила четыре кинжала, в том числе и мой. Дура! Нашла на кого покушаться. Кинжалы я вернул Вереск и Буяну, а свой начал вертеть в руках.
Но все равно паучиху жалко. Ведь она просто хотела есть. «Эх ты, глупая. Могла ведь еще жить и жить. Почему моего совета не послушалась? Так жаль...»
Вереск же, получив свои кинжалы, в очередной раз успела возмутиться тем, что ее постоянно атакуют, поцапаться со Счастливчиком, удивиться своей предполагаемой слабости и заметить мое огорчение. Счастливчик же поспешил ее поставить в известность о том, что я всякий раз сожалею об убиении животных. А то наша подруга обычно этого не видела. На что я рыкнул, что чувствовать имею право все, что угодно, тем более что мои чувства на действия не особо влияют.
– Может быть, наконец, пояснишь, отчего такие раскаяния? – поинтересовался неотстающий Счастливчик.
– От воспитания, – огрызнулся я, отворачиваясь.
– Вау! – восхитился Счастливчик. – А я и не знал, что наставник Цзянь настолько чувствителен!
С какой стороны тут мой наставник?
– Да при чем тут наставник? Это от семьи идет. Там сильно зверей любят. Всех, – тихо сообщил Рок Вереск, не зная, что я тоже его слышу. Ну вот, еще один доброжелатель нашелся. И нужно ему было узнавать о моей семье. А о прочих он тоже много знает?
Пришлось уйти подальше, чтобы хоть немного успокоиться. И только потом, вернувшись, рассказал о нашем задании. При этом выяснилась вопиющая недообразованность Счастливчика в отношении василисков и кокатрис. Пока Вереск устраивала поудобнее болезного Рока, Буян успел просветить Счастливчика о василисках и кокатрисах и разнице в их происхождении.
А я думал о том, что задание только на первый взгляд выглядит несложным. Но только если не знать, что на самом деле настоящего василиска мы не видели, в отличие от более трудно получаемых существ. И наставники ничего не говорили о том, что кто-то добывал эту ящерицу. Мой же наставник с какой-то стати заговорил об успешном сотрудничестве между нами и Вереск. И место тут, уединенное и недоступное, наставники знают – потому что иначе отправить нас сюда им бы не удалось. Скольких же они до нас сюда послали? Сколько воинов не вернулось? И зачем им этот несчастный василиск настолько понадобился, что только вылупившуюся, малоопытную группу послали? Не могут же они хотеть так странно избавиться от нас.
Мне казалось, что Вереск думала о том же, поскольку она тоже волновалась, в отличие от Счастливчика, что-то пакостное обдумывающего, и Буяна, заигравшегося с языками пламени костра.
Ночь потихоньку вступала в свои права, и вскоре только огонь пытался бороться с окружающей тьмой. Вереск, получив в очередной раз отказ в очереди на дежурство, побурчала о дискриминации, и привычно прислонилась ко мне, как обычно используя в качестве подушки. Счастливчик, потаращившись на нас, внезапно выдал свое предположение о нашем сходстве, сделав на его основе парадоксальный вывод, что к русалке мы вместе пошли именно из-за него. Дурак... При чем тут сходство?
– Заткнись, Счастливчик, – слабо сказал Рок. – Ты вспомни лучше, мы увидели ее уже мертвой, но что ты почувствовал тогда?
Счастливчик скривился. Буян тоже поморщился и ответил вместо друга:
– Восторг, тягу, и ревность ко всем, кто смотрел на нее.
– А теперь представьте, что она была бы живой. Да мы перерезали б друг друга, сражаясь за один ее благосклонный взгляд.
– А почему Львенок и Вереск справились? – удивился Счастливчик.
– Похоже, потому, что девственники, – отозвался Рок.
Убил бы гада! Счастливчик так глянул на нас, как будто бы увидел настолько неведомое чудо, что о нем даже в мифах не упоминалось. И кто же Рока за язык тянет?
Ночью у Вереск пришлось отобрать кинжал, который она, сползя с плеча ко мне на колени, пыталась под меня засунуть, как под подушку. И у нее этот рефлекс тоже выработался... Наутро я торжественно вернул ей клинок, невероятно смутив при этом. Но пострадал от ее смущения не я, а Счастливчик, не вовремя влезший со своими комментариями.
Кстати, Року уже было намного лучше.
Во время завтрака обсуждались способы поимки василиска, поскольку подставляться под окаменяющий взгляд не хотел никто. И при этом василиск был нужен нам живым. Хорошая мысль не сразу приходит, но всегда вовремя. Вот и ко мне она пришла после того, как Вереск поинтересовалась, обязательно ль нам к василиску подходить. Я немедленно спросил, способна ли Вереск усыплять на расстоянии, и, предположив, что усыпленный василиск не закроет глаза, понял, что необходимо нечто, что защитит берущего. А из этого стало ясно, что нужна будет клетка. Сначала из толстого непрозрачного льда, а потом уже из камня. А поможет мне ее соорудить сила Счастливчика. Благо я немного умел подключаться к воздушникам в наблюдении. Главное, чтобы они не были против.
Пока парни гадали, чего я такого придумал, Вереск вдруг ляпнула нечто странное.
– Мальчики, не ссорьтесь. А за это я вам волосы расчешу, – сказала она, сама поражаясь собственным словам.
Мы все удивленно уставились на нее, а Рок даже потрогал ей лоб, думая, что у нее жар и она бредит. Но, как оказалось, это потребовала Мара. Что поделаешь, пожелание от подобного доброжелателя мимо ушей не пропустишь. Если Маре понадобилось, чтобы Вереск расчесала нас, значит, так тому и быть.
– Расчесывай, – согласился я, первым развязывая шнурок, стягивающий мой хвост.
Когда гребень шел по волосам, я почувствовал, что Вереск что-то делает, но понять, что плела ее сила вокруг меня, сразу не удалось. Я наблюдал за ее манипуляциями, когда девушка колдовала над головами остальных, но, все равно, раньше меня смысл ее действий понял Счастливчик. Вереск творила оберег. Безо всякого сговора мы тоже вложили свои силы в защиту. Кто знает, от чего нас решила охранить Мара. А Вереск заодно сообразила, что запланировал я для василиска.
Сама охота на эту ящерицу была несложной. Вереск – сейчас она отслеживала ее, потому как Рок был не в состоянии, – василиска нашла быстро, но при этом тревожилась так, будто искала не почти беззащитную ящерку, а чуть ли не Шиву-разрушителя. Верно вспоминала слова Рока. Но думай или нет, что там было, все равно не угадаешь. Тут иногда не можешь понять по полному тексту предсказания, что может произойти, а по отрывочным словам... Хотя слова «аметистовое пламя» я кое к кому прикрепить мог бы. Особенно когда он злился, что редко бывало. Но не думаю, что речь о нем.
Счастливчик указал, где конкретно находится ящерица, я построил вокруг ошарашенной зверюшки непрозрачный ледяной кокон, потом Вереск усыпила василиска, и сразу же вперед бросились Рок и Буян, напугав Вереск. Но она зря боялась – василиск уже был не в силах повредить им. Под моим воздействием хрупнула ледяная корка, давая доступ воздуха, а Рок и Буян сотворили более надежную клетку.
Больше всего я жалел о том, что мы не могли сразу же покинуть это место. Мне тут не нравилось, но, поскольку силы Счастливчика понадобились при поимке ящерки, то переправить нас всех обратно он не мог. Значит, нам придется провести тут еще одну ночь. Тревога не смолкала, подпитываемая не меньшей тревогой Вереск и Рока. А когда Вереск обратила наше внимание на странные камни, вроде бы скатившиеся с окрестных скал, и на пещеру, так и сулившую неприятности, тревога сделала попытку превратиться в панику, но была жестоко придавлена.
Так же пришлось приструнить Счастливчика, пожелавшего обследовать пещеру. И как же плохо, что это неприятное место находится неподалеку от нашей стоянки!
Остаток дня прошел безо всяких неприятностей. Счастливчик заснул сразу же, как мы пришли на место, Рока сморило несколько позже. Я же чувствовал, как с каждым часом на меня все больше давит что-то неприятное. Да и Буян тоже что-то не то ждал – я ни разу не видел, чтобы его огонь бежал по его рукам просто так, не в бою, а теперь искры одна за другой срывались с его пальцев. Вереск тоже никак не могла успокоиться.
А потом Рок внезапно вскочил, оглядел нас желтыми, как при трансе, глазами и пошел в сторону той самой пещеры. По ощущениям он все еще спал. Но от моего броска уклонился, как бодрствующий, споткнулся о Счастливчика, разбудив его, и бросился бежать. Мы за ним, стараясь поймать его, остановить, но Рок проявил невероятную прыткость и увертливость, уворачиваясь. Вот он забежал в пещеру, и тут же на меня нахлынула волна ужаса. Ужас исходил и от Рока, и от Вереск.
– Назад! – закричал Рок.
Хотя как будто бы его кто-то послушал. Для нас его крик был сигналом, что надо спешить, ведь один из команды попал в беду. К сожалению это так же означало, что в беду попали и мы.
Пещера оказалась совсем не пещерой, ее скальные стены окаймляли арену белого песка. На песке лежал Рок, а над ним склонил морду костяной дракон. Никакого сомнения не возникло, ни у одного из нас. Мы воззвали к силам, вложенным в нас, вызвали свои клинки. Вереск, полыхнув непонятно на кого направленной яростью, высвободила хлысты, наполняя их своей силой.
Закружили вихри Счастливчика, раздувая пламя Буяна. Но вот Счастливчика отбросило в сторону, Буян получил хвостом, и их огненный ураган ненадолго стих. Хрипящий Рок вырвал из каменного основания арены острые клыки камня, и один из них, направленный в сердце твари, венчал его собственный призрачный клинок. А навстречу каменным остриям рухнули мои ледяные лезвия, но это не помогло. Хлысты Вереск рассеивали то, на что попадали. Немного пришедшие в себя Счастливчик и Буян снова попытались вступить в бой. Маленькие ураганчики бульдогами вцепились в неподатливый костяк, стараясь расшатать его, огненные клубы Буяна лизали неподатливые кости.
Вот только всего этого было недостаточно. Да, эта нежить, а это точно была нежить, захромала, вот только к тому времени уже трое из нас были на пределе своих сил. Еще несколько секунд и исчез огонь – Буян лишился сознания. Ураганчики Счастливчика все слабели, так же как и уменьшались камни Рока. А немертвая тварь перлась на нас с целеустремленностью носорога.
Не хочу! Я не хочу, чтобы все они погибли! Не хочу! Этого не должно быть!
Мольба сама родилась в душе. «Не может все это так кончиться! Гуань-Гун, кто-нибудь! Придите!»
Я не ожидал ответа, но получил его. Женский голос удивленно произнес: «Мне не кажется? Гуань-Гун решил поделиться? Он отдает мне мой Клинок? Прими же мою силу, дитя!» И в свободной руке у меня появился еще один клинок, черный, обжигающий холодом. По какому-то наитию я свел обе руки, соединяя мечи. Полыхнуло, и в моих руках оказался двуручник, не похожий ни на призрачный клинок, ни на тот, что появился сейчас. Но зато это оружие оказалось намного действеннее всего прочего и крушило неподатливую тварь так же легко, как только что оная тварь справлялась с нами. Вереск тоже не отставала от меня, но ее оружие было менее эффективно.
А потом костяной дракон рывком отшвырнул нас, взревел недовольно. И над ним взметнулась радуга тьмы. И там, где она касалась костей, исчезали нанесенные нами повреждения. Огни, горевшие в глазницах, недобро сверкнули на нас. Чудовище сделало шаг вперед, не отпуская своих радуг. Хлыст Вереск только беспомощно мазнул по черноте. Мой меч скользнул, оставляя небольшую царапину. А ведь только что он легко уничтожал все попавшееся под него. Я снова ударил льдом, но он разлетелся даже не осколками – брызгами воды.
Пасть нежити распахнулась перед нами, но как раз тогда над головой злобно прокричала что-то птица Рок, и сверху, прямо на спину костяному дракону рухнул кто-то, пылающий аметистом. Устоять перед этим пламенем костяной дракон не смог, рассыпался пеплом, а я с удивлением узнал в нашем спасителе Ди. Я даже и не знал, что кто-то из них на такое способен. Нет, то, что их кровь способна вернуть в мир некоторые виды живых существ, это понятно. Но чтобы вот такое...
– Братик, ну ты хоть предупреждай, когда в такую гадость вляпаешься! – лучезарно улыбаясь сказал он мне.
– Ты даже не представляешь, как я рад видеть тебя, – с восторгом отозвался я, шагнув к нему и совершенно позабыв об усталости. – Ты как так вовремя сюда успел? Как узнал, что у меня неприятности? До Лос-Анджелеса далеко.
– Знаешь, когда вдруг звонит кто-то непредставившийся и путано говорит, что жить твоему брату или нет – решение в твоих руках, потому как «смертью к смерти он идет, а жизни рядом нет», то не только из Америки в Китай со всех ног кинешься. И мне не нравится, что о твоих проблемах мне сообщает кто-то чужой. Да еще иносказательно.
Он говорил, а меня чуть не сшибла с ног эмоциональная буря, овладевшая Вереск. Ее чувства вскипели, меняясь каждый миг: недоумение, узнавание, тревога, удивление, восторг, страх, поражение, восхищение, радость, ужас, счастье, тоска... А потом и Ди, повернувшись, встретился с ней взглядом, и меня окончательно захлестнуло. Они оба были слишком близко от меня, и закрыться не было ни малейшей возможности. Я тонул в их эмоциях, и, когда уже в глазах темнело от перенапряжения и невозможности справиться с ними, Вереск исчезла, а Ди отчаянно вскрикнул:
– Веска!
И чувства, сопровождавшие это слово, стали для меня последней каплей, выбив сознание из тела.
Эпилог
Ди старался успокоиться. Но умиротворение не приходило, даже когда он рисовал, даже когда что-то сладкое ел. Бегство Ли, сначала показавшееся недолгим – куда он денется, вернется, – затягивалось. Ли пока что не торопился возвращаться, спрятался в поместье. И Ди решил, что еще неделю потерпит, а потом попытается вытащить парня из его схоронки. Хватит. Достаточно уже ждал.
Тенко, наплевавший на запрет зверям показываться не то что в доме старшего Ди, а вообще и вообще на улице, чтобы не дразнили возможно проходящих мимо воинов Гуань-Гуна, положил голову на колени ками. Ди молча начал гладить кицуне.
– Все ждете? Я бы столько не вытерпел.
– Ты не я, Тен-чан...
Тенко умолк, задумав что-то.
Скрипнула калитка, в дворик кто-то вошел.
– Здравствуйте. Я Крис Оркотт. Я ищу Ли, Чанга Ли. Мне сказали, что он здесь живет. Я несколько раз заходил сюда, но никого не было дома.
Ди развернулся.
– Добрый день, Крис.
Глаза Криса, так похожие на глаза Леона... Ли... изумленно расширились.
– Это вы... граф... А Леон... он с вами? Он нашел вас? – голос Криса взволновано дрогнул.
– Нет, Леона здесь нет. Он не нашел меня.
«Не успел. А жаль... Но зато есть Ли... И тоже еще не мой.»
– А Ли вы усыновили? – продолжил расспросы Крис, не обращая внимания больше ни на что.
– Нет, его усыновил мой дед. Знаете, Крис, наверное, давайте в дом пройдем и поговорим там. Согласны?
Крис стал намного уравновешеннее. Сомнительно теперь, что этот уверенный молодой человек вообще сорваться может. Хотя, если вспомнить дрогнувший голос, если заглянуть в его глаза, горящие энтузиазмом от возможности узнать что-то о брате, временами кажется, что он сейчас все же сорвется, полыхнет эмоциями. Но уже в следующий миг он себя берет в руки, жестоко обуздывает свой пыл. Нет, не сорвется, и даже попытается не показать своих чувств. Неужели считает, что это слабость? Или же просто профессиональная выдержка?
Но... если посмотреть внимательнее, не так уж Крис от Леона отличается. От Ли. Оба бурные, пылкие, яркие. И оба старающиеся усмирить свой дух, заставить его не так пылать. И Крис преуспел больше. Он рад, невероятно рад видеть Ди, но не показывает этого. Сдерживается.
– Понимаете, граф, я не один. Меня девушка ждет.
– Она здесь? Так пусть заходит тоже.
Приглашенная девушка оказалась хонлон. Ди недоуменно посмотрел на эту пару, удивился, как его отец вообще продал драконицу Крису. Крис ведь так нравился ему... Иначе его бы давно отвадили от магазина. Все настолько изменилось? Но почему?
Хонлон вопросительно-вызывающе глянула на ками, опасаясь, что он ее выдаст. Собственнические жесты, взгляды, не оставлявшие ни малейшего сомнения в решимости отстаивать свое право на этого человека... Поведение хонлон сильно напоминало поведение Анастасии в Токио. Неужели хочет повторить то, что удалось русской борзой? Ну еще бы, ни один из трех ками не пошел бы ей навстречу в отношении Криса Оркотта. Так как же далеко она зайдет и удастся ли ей подобное? Ди не знал, но воспрепятствовать хонлон сейчас не было возможности. Потому что контракт защищал не только человека, но и животное.
