Гермиона, одетая в лохмотья, стояла одна в темной комнате, в углу лежал потрепанный матрас. Было так холодно, что девушка начала дрожать.
Наверху скрипнула дверь и в проеме появилась женщина.
– Золушка! – сердито окликнула она.
Гермиона подошла к ступенькам.
– Д-да? – робко выдавила она.
– Золушка! Ты знаешь, что завтра состоится бал. Достань из кладовки лучшие наряды для своих сестер и помоги примерить их. А завтра поможешь с моим платьем.
– Да, мачеха, – робко ответила Гермиона, – уже иду.
Она всегда немного побаивалась мачехи даже во время чтения сказки.
Дверь захлопнулась, и девушка осталась в темноте.
Вздохнув, она зажгла огонь в лампе, осветила комнату и обнаружила в углу кладовку. Гермиона потянула за ручку, и дверь со скрипом открылась. Внутри обнаружились коробки, подписанные именами Аня, Надя, лорд и леди Брекенбридж. На самой маленькой коробке было написано «Золушка».
Гермиона подняла коробки, нашла в них платья и отправилась на поиски сестер.
Долго искать не пришлось: два визгливых голоса спорили о какой-то ерунде в одном из залов.
– Где эта гадкая девчонка? Она не знает, что нам нужно примерить наряды? Мне надо подобрать украшения для платья! – вопил один голос.
– Тебе это не поможет, Надя. Как только принц увидит мое прекрасное лицо, он обо всем забудет, а на тебя и внимания не обратит, так что можешь нарядиться хоть в мешок.
– Я тебя умоляю, Аня, стоит ему взглянуть на твой шнобель, как он решит, что познакомился с туканом. Тогда мне точно не о чем будет беспокоиться.
Затем раздался визгливый смех, от звука которого Гермиона чуть не выронила коробки.
Когда смех стих, девушка вошла в комнату, оказавшуюся огромной спальней, и вежливо кашлянула. Коробки она поставила на пол.
– Ну, наконец-то, – сказала Надя. – Тебе повезло, что ты пришла сейчас, я уж собиралась звать матушку.
Гермиона повернулась на голос и увидела лежащую на диване высокую, тощую девицу. Все ее лицо покрывали веснушки, а нос походил на свиной пятачок. Подбородок Нади был надменно вздернут.
– Не сердись ты так, – раздался голос Ани. – По крайней мере, мы увидим принца. Ты нам, наверное, ужасно завидуешь, да, Золушка?
Гермиона оглянулась на Аню. Та была выше сестры, но гораздо пышнее. Ее можно было бы назвать симпатичной, если бы не огромный нос и брови, похожие на толстых волосатых гусениц. Аня мазала руки кремом и выжидающе смотрела на Гермиону.
– Ну? – нетерпеливо спросила она.
– Да, Аня, – тихо и покорно ответила Гермиона.
– Я тебя не слышу, – Аня насупила брови-гусеницы.
– Я сказала: «Да, Аня, я ужасно завидую».
– Умница.
– И правильно, – поддакнула Надя. – А теперь помоги нам одеться.
Гермиона вздыхала и закатывала глаза, пока помогала сестрам наряжаться. Это продолжалось несколько часов. Она снова и снова одевала их в одни и те же платья, девицы спорили, кому принадлежит ожерелье или серьги, потом входила мачеха и начинала нести какую-то чепуху. Сущий ад! Наконец, все закончилось, и Гермиона смогла отправиться к себе в каморку.
Она легла на кровать, думая, что слишком зла, чтобы уснуть, но почти мгновенно провалилась в сон. Ночь пролетела незаметно. На следующее утро Гермиону разбудили крики сестер и мачехи: они требовали, чтобы Золушка помогла им подготовиться к балу. День предстоял долгий: сначала поздний завтрак в трактире, потом поход к цирюльнику, так что им нужно было одеваться уже сейчас.
Гермиона еле вытерпела своих сказочных родственниц: она одела их как можно быстрее, лишь бы выпроводить из дома. Едва сестры и мачеха ушли, Гермиона тут же приступила к уборке. После бала ей придется провести тут еще несколько дней, и лучше обращать на себя поменьше внимания. Она вымыла холодные каменные полы, постирала грязное белье и вывесила его сушиться, прибралась в кладовке, застелила кровати, выскоблила все углы и щели, убрала паутину, вытерла пыль, почистила камины и переделала еще миллион дел, прежде чем начался бал.
Потом она села у камина и воскликнула:
– Ах, как бы мне хотелось попасть на бал!
В ту же минуту комната наполнилась ярким светом, и перед Гермионой появилась приятная пожилая дама с волшебной палочкой в руке.
– Золушка, – сказала она. – Я твоя фея-крестная и помогу тебе поехать на бал. Но сначала ступай в огород и принеси мне тыкву. Еще мне нужны шесть мышей, крыса и несколько ящериц.
Гермиона послушно принесла все необходимое и разложила перед крестной.
Фея взмахнула палочкой, и тыква превратилась в карету, мыши – в коней, крыса – в кучера, а ящерицы – в слуг. Потом фея дотронулась палочкой до Гермионы, и потрепанные обноски преобразились в поразительной красоты бальное платье, а на ногах появились чудесные хрустальные туфельки.
– Теперь слушай внимательно, Золушка. Ты должна покинуть бал, прежде чем часы пробьют двенадцать. В полночь карета опять станет тыквой, лошади превратятся в мышей, слуги – в ящериц, а пышный наряд – в старое платье.
– Спасибо! Спасибо! – Гермионе не терпелось увидеть Северуса.
– Пожалуйста, дорогая. А теперь поспеши, – фея помогла крестнице забраться в карету и, подмигнув, исчезла.
Дорога ко дворцу, где проходил бал, не заняла много времени, и вот Гермиона уже вышла из кареты и направилась в замок в сопровождении лакеев.
Как только она вошла в бальную залу, взгляды всех присутствующих тут же остановились на ней. Послышался шепот: всем гостям не терпелось узнать, кто эта прекрасная незнакомка. Даже ее мачеха и уродливые сестры не могли отвести взгляд. Они кипели от негодования: такая красавица уж точно отвлечет от них внимание.
Северус беседовал с несколькими барышнями, которые весь вечер бесстыдно строили ему глазки, но как только вошла Гермиона, он перестал слышать их глупую болтовню.
Воздух вокруг девушки будто дрожал, а в ушах Северуса стоял звон. Он сглотнул комок в горле.
«Как смешно, – подумал Снейп. – Кажется, сейчас мы одни в этом мире. Неужели так действительно бывает?»
Северус и Гермиона направились друг к другу, встретившись посередине бальной залы. Как по волшебству заиграла музыка, и они начали танцевать. Без слов, без объяснений. Только они и музыка.
– Мисс Грейнджер, сегодня вы великолепно выглядите, – сказал наконец Северус.
Гермиона слегка покраснела.
– Северус, прекратите называть меня «мисс Грейнджер». Уж лучше тогда Золушка.
– Гермионой можно? Гермиона, вы прекрасно выглядите в этом платье. Зеленый подходит вам идеально.
Гермиона снова залилась краской.
– Спасибо, – едва слышно прошептала она.
– Пожалуйста, – хмыкнул Снейп.
Девушка улыбнулась, и они продолжили танцевать. Ни с кем другим Северус, разумеется, больше не танцевал.
– Гермиона, – после долгого молчания заговорил Снейп.
– Да? – ее головка покоилась на его плече. Она отвернулась от него, чтобы скрыть широкую улыбку.
– Я просто хотел…
– Что? – Гермиона подняла голову и нахмурила брови.
– Я просто хотел сказать, что… эээ, несколько сказок назад нас прервали и…
– И?
– Я не простил бы себе, если бы не сказал, что хочу…
– Хотите поцеловать меня, профессор Снейп? – Гермиона подняла бровь.
На щеках Северуса появился неожиданный румянец.
– Профессор Снейп? Я обращаюсь к вам по имени, и вы окажете мне честь, если поступите так же, – вкрадчиво ответил он.
– Хорошо, – кивнула Гермиона. – Северус… так вы хотите, чтобы я вас поцеловала?
– Вообще-то, это я собирался поцеловать вас.
– Неужели?
– Совершенно точно, – прошептал Северус, и их губы соприкоснулись.
По зале пронесся вздох: гости недоумевали, как эта миниатюрная красавица околдовала их прекрасного принца.
«Если бы они знали, – подумал Снейп, – если бы знали».
Северус крепче прижал к себе Гермиону, и она судорожно вздохнула. Это был самый прекрасный звук, который Северус когда-либо слышал. Декан Слизерина, бессердечный и жестокий тиран, по уши влюбился в самую умную ведьму Гриффиндора. Да что уж там, самую умную ведьму Хогвартса.
Но вдруг раздался бой часов.
Один. Два. Три.
– Вам пора? – спросил Северус.
Гермиона еле держалась на ногах от переполнявших ее чувств. Она кивнула и выбежала из залы.
Четыре. Пять. Шесть.
Пока она бежала по ступенькам дворца, одна из хрустальных туфелек соскочила с ее ножки.
Семь. Восемь. Девять.
Гермиона подбежала к золотым воротам.
Десять. Одиннадцать. Двенадцать.
Сказочный наряд снова превратился в старое грязное платье. У ног девушки лежала тыква, а по дороге разбегались мыши, усатая крыса и зеленые ящерицы. Гермиона отправилась домой пешком. Когда вернулись ее уродливые сестрицы, она уже сидела у камина.
В это время Северус подобрал хрустальную туфельку и невидяще смотрел туда, куда убежала красавица, укравшая его сердце.
– Что случилось, ваше высочество? – спросил подошедший дворецкий.
– Я женюсь на прекрасной девушке, которой придется впору хрустальная туфелька, – ответил он.
Наутро, едва взошло солнце, Северус собрал слуг, которые помогут ему найти сбежавшую возлюбленную. Сложность заключалась в том, что он не знал, где живет Гермиона. Но зато знал, кому принадлежит туфелька.
Наконец, он нашел нужный дом: у камина сидела Гермиона, перепачканная в золе и саже. Увидев ее, Северус едва заметно улыбнулся. Он знал, что сначала туфельку должны примерить сестры. Аня и Надя старались изо всех сил, но их ноги были слишком велики.
– Могу я примерить? – раздался робкий голос Гермионы.
– Ты не была на балу! – взвизгнула Надя.
– Туфелька никогда тебе не подойдет, – съехидничала Аня.
– Все девушки должны примерить туфельку, – громко сказал Северус, и сестры тут же замолчали.
Гермиона села на стул, и Снейп прикоснулся к ее босой ножке.
С улыбкой он прошептал:
– После этой сказки мы еще долго не увидимся.
Гермиона кивнула.
– Я буду скучать, – сказал Северус так тихо, что она засомневалась, правильно ли расслышала. Но прежде чем успела переспросить, он надел ей на ногу туфельку, и комнату тут же наполнил туман.
Когда он рассеялся, Гермиона оказалась на столе. В окно светила яркая луна, а рядом лежала ореховая скорлупка с маленькой подушкой и одеяльцем внутри.
Ну, нет, сейчас ей ни за что не уснуть! Он, и правда, говорил, что будет скучать? А вдруг она ослышалась? Во всяком случае, скоро они встретятся, и тогда Гермиона узнает наверняка. Ему придется все сказать, иначе…
А сейчас ей нужно было лечь в ореховую скорлупку и ждать, когда начнутся приключения.
