Глава 7
Вскоре должен был начаться совет и Джейк хотел, чтобы Норман присутствовал. Как На'ви.
Норман посмотрел в окно на открывшийся ему цепляющий сердце вечерний пейзаж гор Аллилуйя. Они переместились в жилой блок, оставленный в горах после ранения Грейс. Здесь было две неповреждённые капсулы связи, кухня и душевая кабинка. Джейк оставил Норма здесь после захватывающего дух круиза на загривке Торука, но тело Джейка ещё оставалось в разрушенном блоке в глубине джунглей.
Нормана немного тяготило то, что здесь он был совсем один, но выбора не было. Он наверняка надеялся, что Джейк вернётся, чтобы забрать его позже. Удовлетворённый тем, что всё в порядке, он забрался в капсулу, предварительно её настроив, захлопнул крышку и, расслабившись, закрыл глаза, чтобы распахнуть их вновь, увидев витающую над ним Зарю.
— Нормспеллмон, ты очнулся?
— Я вижу тебя, Заря…
— И я тебя вижу. Как ты себя чувствуешь?
Он всё ещё ощущал боль, но организм На'ви неплохо справлялся с ранением.
— Гораздо лучше, чем я думаю. Спасибо за твою заботу…
Она мягко ему улыбнулась и протянула ладонь, на которой лежала маленькая белая таблетка.
— Торук Макто сказал, чтобы ты съел это лекарство. Он говорит, что ты должен присутствовать на совете и что твой разум должен быть свободен от боли.
Норман, немного поколебавшись, взял таблетку и проглотил её. Пока он ждал эффекта от обезболивающего, успел поесть еды и испить воды, принесённые Зарёй.
— Где пройдёт совет? — насытившись, спросил он её.
— В священной роще неподалёку от Древа Души. Собираться начнут не скоро, тебе не нужно торопиться.
— Хорошо, что так — тело все ещё очень слабое.
— Я помогу тебе дойти, когда придёт время.
— Спасибо.
Они немного помолчали. Заря, не сводя с него взгляда, снова заговорила.
— Могу я спросить тебя, Нормспеллмон?
— Всё, что пожелаешь, — улыбнувшись ответил Норман.
— Ты — ходящий во сне, значит ли это, что у тебя есть другое тело, сокрытое где-то и спящее в этот момент?
Норман немного смутился той прямоте, с которой она спросила его о столь непонятной вещи для На'ви.
— Да, это так, — кивнул он.
Уши Зари забавно дёрнулись, а хвост затрепетал из стороны в сторону. У них такой удивительный язык тела. И такой близкий нам, если сравнивать доставшиеся им от их предполагаемых предков повадки с аналогичной Земной фауной.
— Нейтири пыталась объяснить это мне, но я всё ещё нахожу это странным. Она говорила раньше, что и Торук Макто такой же. И раз он спит, в том есть нужда. Зачем вы это делаете?
Норман крепко задумался, прежде чем ответить ей. Если отбросить изначальную суть программы «Аватар», как было бы правильно донести правду до этого невинного создания?
— Воздух вашего мира отличается: мы не можем дышать им напрямую, только через маски. И погибли, если бы попытались. Обретя вашу форму, мы можем дышать воздухом, пить воду и есть пищу, и общаться с вами, как На'ви. В последнем и заключена суть — чтобы вы не боялись наших внешних отличий, чувствовали себя комфортно рядом с нами. А мы могли бы ходить среди вас, изучая ваш мир. Но вспомни слова Нейтири — мы с вами гораздо ближе, чем вы думаете. — Он прикоснулся к груди, где билось его сердце. — Здесь.
— Но если всё так, — наклонив голову, спросила Заря, — почему другие небесные люди такие жестокие? Они убивают и уничтожают, пронося много печали. Ты не несёшь нам зла, Нормспеллмон, но ты тоже из небесных людей. Я не понимаю.
Норман закрыл глаза, почувствовав всепоглощающий стыд за себя и за всё человечество. Как он мог объяснить, чтобы такие ужасные вещи, согласовались с мыслями этой девушки, обрели смысл, который, — в чём он сам не был уверен, — имел хоть какое-то значение? Он порой и сам не понимал, почему люди такие жестокие.
— Мы… пришли издалека, Заря, из очень далёкого места.
Он указал на небо. Бескрайний простор и голубая пустота. На западе догорали последние лучи заката. Звёзд было немного, их все можно было пересчитать по пальцам. Это удивительная красота девственного мира.
— Представим, ты бы могла полететь туда на икране, но и сотни твоих жизней не хватило бы, чтобы хоть чуточку приблизиться к нему. Ты видела машины небесных людей. Ты лицезрела, как они убивают и разрушают. Но есть и другие машины, что облегчают нашу жизнь. И некоторые из них позволили нам прилететь сюда, сквозь холодное царство вечной ночи, разделяющее нас. До того и сейчас, в общем, вся наша жизнь была борьбой за выживание. Мы не росли в лоне Матери, как вы и не были одарены её милостью. Одинокие, мы боролись за своё существование, вырастили стальные клыки, обуздали пламя и встали над природой, некогда опасной для наших потомков. Мы… убили свою Мать…
Заря посмотрела на небеса, на вырисовывавшиеся на темнеющем небосклоне звёзды, силясь впитать в себя то необъяснимое нечто, лежащее за порогом их мира.
— Убили…, — со страхом в голосе прошептала Заря.
— Не в том смысле, но… отринули, образно говоря.
Норман продолжал.
— Ты видела, как небесные люди копошатся в вашей земле?
— Да, хотя никто не знает, почему. Торук Макто путанно объяснял как-то: вы пытаетесь сделать инструменты и новые машины из блестящих серых камней, что добываете там...
— Некоторые ваши кланы практикуют гончарное искусство — вам знакомы способы превращения блестящих камней в нечто полезное. Так и небесные люди могут делать много чудесных устройств из того, что добывают в скалах и почве. А ещё у нас есть машины, которые могут видеть очень далёкие вещи — так мы смогли заприметить ваш мир. Другие машины смогли понять, что в вашей земле есть редкие камни, которых в нашем мире не было. Одни люди захотели их заполучить и решили прийти к вам. Это было очень трудно сделать, даже для небесных людей. Целые поколения тяжело работали не покладая рук, чтобы создать машины, которые доставят их сюда. — Норман горестно скривился. — Если бы ни эти камни, нас бы здесь не было. Не сейчас, по крайне мере. Но все эти чудесные машины не смогли увидеть вас. Только позже, когда первые наши разведчики — автономные машины — прибыли в ваш мир, мы узнали, сколь непростым будет наше будущее. Мы ожидали найти камни и живых существ, но не могли и представить, что этот мир уже занят вами, разумными и прекрасными…
Девушка смотрела на него с широко открытыми глазами, впитывая каждое его слово. Она медленно кивнула, показывая, что, может быть, и не совсем, но понимает его.
— Сначала мы не были уверены, что делать. Первые из нас говорили, что вас следует оставить в покое. Этот мир принадлежит вам, и мы не имели права отбирать его богатства у вас, но другие хотели редкие камни. Очень сильно хотели их. Они сказали, что труд стольких поколений не может быть потрачен впустую, и мы не обязаны всё бросить ради На'ви. Третьи же были просто счастливы найти вас здесь — таких похожих на нас. Они были рады узнать, что не одиноки в холодной пустоте, окружающей нас. Последовало много споров о том, что делать. Наконец, те, кто хотел обрести камни, обладая большей силой и властью, прибыли к вам. Среди них были и те, кто не хотел камней, но желал встретиться с вами. Как с братьями и сёстрами. Мне тоже было позволено, и я один из них... как и Торук Макто…
Норман мысленно поморщился от того, как нагло лжёт об истинных мотивах Джейка в начале всей этой истории. Он прекрасно знал, что изначально Джейку было абсолютно наплевать на На'ви. Но этот мир и эти чудесные создания изменили его. Или… вернули его истинное я. Нейтири была катализатором. Той, что словно пробудила бывшего морпеха от его долгого сна. Нормана охватили шокирующие мысли. Если бы Нейтири погибла в битве у Колодца Душ… смог бы Джейк вести этот Народ дальше? Ведь она была для него всем. И только ради неё он затеял это безумие. Теперь любовь предстаёт не только волнующим сердце чувством, но и страшным паразитом, заставляющим носителя искать гибели. Хотя нет, всё иначе… не так печально это должно звучать…
Заря всё ещё молчала, впитывая такое количество труднообъяснимой информации.
— Я услышала тебя, Нормспеллмон. Когда-нибудь я смогу обрести истинный смысл твоих слов. Но скажи, прошу, — она наклонилась к нему, заглянув золотистыми озёрами своих невинных глаз в его, — почему ты сражался против своих людей, почему предал свой народ?
Её слова смутили его. Он действительно предал свой народ, но…
— Я сражался против тех, кто принёс вам столько боли лишь ради камней в земле. Не все мы злые, Заря! — горячо воскликнул Норман. — Некоторые из нас жадные, глупые и жестокие, но не все. Скажи мне: разве На'ви не совершают ошибок, не ведут порой себя неумно?
Неожиданно, несмотря на всю серьёзность разговора, Заря рассмеялась, но то был горький смех. Тонкие влажные дорожки оставили блестящие в свете костров следы на её необычайно красивом лице.
— Много раз, Нормспеллмон, — она спешно вытерла слёзы. — Выдел бы ты моего глупого брата…
Это был первый раз, когда он услышал её смех. И он внезапно нашёл эти ощущения, возникшие в нём, необычайно волнительными. Теперь он лучше понимал Джейка. И Норман, судя по всему, тоже становится безумцем…
— Видишь? В конце концов, мы не такие разные.
— Я рад, что ты оказался рядом с ними, Норман, — раздался голос из-за спины.
Норм попытался развернуться, но тугая повязка на ранах сковала его движения.
Из тени деревьев вышел Джейк.
— Как долго ты был здесь? — смущённо спросил Норман.
— Достаточно долго. Ты объяснил всё лучше и проще, чем удавалось мне. Да, именно поэтому я хочу, чтобы ты присутствовал со мной на совете — я рассчитываю на твою помощь.
— Сделаю всё, что смогу, Джейк, но я, несмотря на заявления многих из них, не один из На'ви, — возразил Норман. — Они вряд ли поверят мне, даже учитывая мои заслуги.
— Ты будешь говорить, как советник Торук Макто, это придаст немалый вес твоим словам.
— Будем надеяться.
Норман оглянулся на Зарю, которая смотрела на них с озадаченным видом. Он и Джейк разговаривали по-английски, и, по-видимому, девушка их совсем не понимала.
— Заря заботится обо мне. Знаешь, это необычное для На'ви имя ей очень подходит.
— Она родилась незадолго до того, как была основана школа Грейс. Это имя было знаком дружбы между народами, которую… чёрт, — Джейк покачал головой, — она... потеряла своего брата в школе и отца уже в этой битве.
Он с шоком посмотрел на девушку На'ви.
— Теперь уже я ни черта не понимаю, Джейк. У неё есть все основания ненавидеть меня, но она заботилась обо мне!? Они не должны были встретить нас и познать такую боль! Но, — он шумно сглотнул, — раз уж мы здесь, то нам крайне необходимо помочь им всем, на что мы способны.
— Ты прав, Норман, даже я тоскую о погибших, о Тсу'тейе… Знаешь, ведь в последние дни перед всем этим ужасом он стал мне братом, хоть между нами словно кошка пробежала…
— Понимаю. Ох, — Норман не хотел зацикливаться на таких тяжёлых эмоциях и поспешил сменить тему, — пришло ли время идти на встречу лидеров кланов?
— Да, пора. Давай я помогу тебе.
Джейк подошёл и аккуратно подхватил аватар Нормана под его левую руку. Заря проделала тоже самое с другой стороны, и они медленно побрели к роще.
Теперь болеутоляющее средство работало в полную силу, но ноги его были слабыми и шаткими. Шаг за шагом они шли через своеобразную лечебницу, где до сих пор находились на излечении сотни На'ви. Норман то и дело отводил взгляд, морщившись при виде жертв ужасных травм и ожогов. Оружие человека может быть разрушительным, но страшнее те шрамы, что оно оставит в сердце этого Народа.
Солнце давно утонуло за горизонтом и гигантский лик древнего божества взошёл на свой небесный трон, заполонив собою немалую часть небосвода. Полифем был восхитителен.
Когда они медленно шагали мимо Колодца Душ, они видели тысячи На'ви собравшихся вокруг него.
Норман поражённо воскликнул.
— Ты не шутил, говоря о том, что они всё ещё пребывают! Сколько же их?
— Уже не знаю, может быть, десять тысяч... Ещё многие придут. Прокормить всех скоро будет проблемой. У нас очень много дел, с которым разобраться надо, как можно быстрее, дабы избежать внутренних конфликтов.
Они поднялись на низкий холм, а затем окунулись в рощу невысоких деревьев. В центре рощи горел костёр и вокруг него собрались несколько десятков На'ви. Они носили вычурные сложно собранные косы, необычные рисунки на телах и множество тонких украшений военных начальников и лидеров кланов. Ещё сотни На'ви расположились дальше на более почтительном расстоянии, теряясь в ветвях деревьев. Все они приветствовали Торук Макто, проходившего мимо них.
Вожди одновременно поднялись, когда Джейк с Нормом приблизились к костру, и все они свидетельствовали своё почтение Джейку. Нейтири была среди них с матерью. Она указала место, где Норман и Заря могли бы разместиться. То, что вожди с ходу не противились присутствию чужака, вселяло надежду.
Джейк произнёс официальные слова приветствия всем присутствующим, а затем сразу приступил к делу. Нейтири была рядом с ним, переводя, когда у него не находилось правильных слов.
— Братья и сёстры, мы одержали великую победу и оставили серьёзное послание людям неба. Но война не закончилась, и теперь мы должны решить, что делать дальше. Небесные люди прячутся в своей крепости из стали и камня и молят о пощаде. Они делают это только потому, что они слабы и знают, что мы сильны.
Эти слова были встречены громогласными криками одобрения не только военных начальников и лидеров кланов, но и прочих На'ви, собравшихся в священной роще. Джейк подождал, пока шум не утихнет, и продолжил.
— Но даже несмотря на их слабость, у них ещё много сил. Мы сокрушили их в битве, потому что мы сражались с ними здесь, на нашей собственной земле. И даже так мы потеряли многих храбрых мужчин и женщин из-за ужасного оружия небесных людей. Защита их крепости гораздо страшнее. Если мы выступим против них на их территории, погибнут тысячи отважных воинов. — Никто уже не кричал, обдумывая такое резкое изменение в речи вождя. — Все вы здесь и каждый из вас согласились пойти со мной в бой — я удостоен вашего мужества. И я с огромным сожалением поведу вас на битву, которая отнимет жизни большинства из находящихся здесь На'ви. Если только это не будет волей всех и каждого. Потому я и собрал вас в этом месте. — Джейк сделал короткую паузу, чтобы в конце концов заявить. — Небесные люди просят мира. Что вы ответите им?
Это вызвало неистовую бурю среди всех На'ви. Норман хорошо знал их язык, отлично слышал их крики и вопли, но не нужно иметь и семи пядей во лбу, чтобы понять по количеству воздетых над их головами ножей, луков и копий, чего они хотят. В конце концов всё улеглось, и каждый из лидеров по очереди взял слово.
— Мой сын был убит в сражении трусливым оружием демонов! — сердито сказал один из них. — Я отомщу за его смерть!
— Я и мои воины не бились бок о бок со своими собратьями против людей неба, — стукнул копьём о землю другой. — Мы хотим обрести славу в сражении с опасным врагом нашего народа.
— Когда нантанги совершают набеги на твои стада, ты не можешь быть удовлетворён, убив лишь нескольких зверей, — сказал вождь клана равнин. — Они вернутся, опаснее, чем когда-либо! Вы должны выследить стаю и извести её под корень!
Многие подписались под словами этого вождя.
Норман упал духом. Подавляющие число На'ви выражало мнение в пользу нападения на Адские Врата. Но вдруг заговорил другой лидер. Он был старше многих, в его волосах пробивалась несвойственная На'ви седина, а лицо было расчерчено морщинами и шрамами давних битв, но он был всё так же подтянут и крепок, словно возраст не мог взять над ним власть. Все одновременно замолчали, навострив уши, и, казалось, почтительно ждали, что он скажет.
— Моё сердце разрывается на части, — тихо произнёс он. — Я видел ужасную силу оружия небесных людей: я был с ранеными и сидел рядом с сыном моей сестры, который там лежал. Его обугленное тело уже никогда не излечится от страшных ран. Любой, кто говорит о войне, должен идти туда и лицезреть это безумие! Я не хочу смотреть, как наш Народ умирает таким образом: в муках и слезах. Но я также был там, где когда-то стояло Дерево-Дома соратников Оматикайя. Земля там покрылась пеплом. Больше ничего там нет. Сейчас машины небесных людей застыли в безмолвии, но я видел, как они раздирают почву и сметают деревья. Это преступление против Эйва! Я не хочу проливать кровь, но люди неба должны быть остановлены. Битва — единственный способ покончить с ужасами, совершающимися ими.
Никто не горланил: ни проронили и слова На'ви. Но их молчание было дороже золота. Мудрые слова старого воина ясно указывали на их общее желание и цель.
— Прежде чем мы продолжим, я хочу, чтобы мой друг и советник Норм Спеллман рассказывал вам о небесных людях. Большинство из вас были далеко от этих земель и даже не видели их. Легко настроить себя против них, считая их демонами, — Джейк указал на своего друга. — Он мне как брат. Он поделится с вами простой, но близкой каждому из нас истиной. Простите, что ему придётся говорить сидя, он был тяжело ранен в последней битве.
Норман вздрогнул, когда пронизывающие взгляды лидеров На'ви сошлись на нём. Ему потребовалось приложить немало усилий, чтобы сосредоточиться и попытаться собрать разбежавшиеся от накатившего страха мысли воедино. Что такого впечатляющего он сможет им сказать? Он оглянулся на Джейка, тот плавно кивнул ему, в его глазах была абсолютная уверенность в силах его друга. Затем Норман посмотрел на Зарю… Ему показалось? Лишь на краткий миг ему почудилась её ободряющая улыбка. Норм сделал глубокий вдох и начал говорить.
— Мы ничем не отличаемся от вас. Облик внешний — всего лишь оболочка. Но сердца наши бьются одинаково. Мы в равной мере разделяем ваши чувства: любовь, счастье и заботу; ненависть, обиды и тягостную грусть. Такие же одинаковые эмоции. Люди, укрывшиеся в своей крепости, так же, как и вы, несут ответственность перед своим народом. У них тоже есть супруги, дети и родители, верящие в то, что их родные вернутся домой. Вы можете пролить их кровь, сея хаос. Вы имеете на то право. Но вы не задумывались, что ваша ненависть породит Великую Скорбь в мире небесных людей? Зло порождает зло. Круг смерти замкнётся. Появятся новые небесные люди, их будет так много — больше, чем деревьев в этих прекрасных лесах. Но они придут не ковыряться в вашей земле… они прибудут убивать. Мстить за своих близких. И последние из великих кланов На'ви успеют узреть свой мир в огне, прежде чем сами обратятся в прах. Мы не должны допустить этого… Мы…
И в момент, когда Норман произносил эти слова, он отчётливо ясно осознавал. ОПР может добиться любого решения. Заполучить в свои руки объединённую мощь планеты для защиты от…, нет, для наказания насекомых, возомнивших себя силой, достойной гордого создания — человека. Они лишь скажут, транслируя миру кадры о резне в якобы мирной беззащитной колонии: без На'ви будет проще. И мир скажет: «Да!». И не успеет осесть пыль, выброшенная в эти чистые небеса вспышками неистовой всепоглощающей энергии, никого уже не станет.
Норман покачнулся, теряясь в забытьи. Ему стало дурно и дело не в ранах.
— Эй, ты в порядке? — взволновано придержал его Джейк.
— Он должен отдохнуть, Торук Макто, — произнесла Заря. — Ты слишком многого просишь от него.
— Я в порядке, — откликнулся Норман, сглатывая желчь.
А вожди тихо переговаривались между собой, то ли осуждая этого выскочку, то ли серьёзно обдумывая его слова.
— Я не знаю ничего про науку или эту звёздную систему, — сказал Джейк. — Ответь мне Норм: анобтаниум есть только здесь, на Пандоре? — Затем он указал на небо. — А луны?
— Нет, это…, — Норм Спеллман был ксенобиохимиком, а не астрогеологом, но даже он знал о системе Альфа Центавра. — Минерал есть везде. Не только на небесных телах, но даже в астероидном поясе. Эта система кладезь редкоземельного минерала. Почему ты спрашиваешь?
— Я много думал об этом. Может быть, я нашёл решение проблемы.
Норман быстро сообразил, что подразумевал Джейк.
— Извини, Джейк, я не специалист по добыче полезных ископаемых, но не задумывался ли ты, что был определённый смысл в добыче минерала в более дружелюбной среде планеты земного типа? Не знаю, как обстоят дела с добычей минерала в вакууме, но и там должно быть множество острых подводных камней.
— Пойми, — махнул рукой Джейк, — им не обязательно прилетать на Пандору, чтобы взять столь лелеемый ими анобтаниум. Этого уже достаточно, чтобы вести переговоры. Хорошо, спасибо, Норм.
Он отвернулся и посмотрел на Нейтири, взяв её за руку.
— Твои слова трогают моё сердце больше, чем чьи-либо другие, любовь моя. Но ты ничего не произнесла до сих пор. Скажи мне сейчас, что у тебя на душе?
Она долго не отвечала. Войны тихо шептались между собой. Нейтири за эти месяцы обрела многое, успев потерять немалое. Её сердце обливалось кровью о воспоминаниях, которыми она жила все эти года. Её сестра и близкие, её отец, её Народ…
Наконец, Нейтири посмотрела на Джейка.
— Небесные люди принесли нам много боли. Им нужно держать ответ за содеянное. И всё же Нормспеллмон, — она мягко улыбнулась тому, — открыл нам глаза. Если небесные люди просят о пощаде и хотят уйти — так позволим им. Я и все мы, На'ви, хотим, чтобы дни Скорби остались в прошлом. Мы хотим жить в мире. Вот, что я думаю, мой Джейк.
Бывший солдат, некогда сам сеявший смерть, благодарно кивнул ей, нежно коснувшись своим лбом её. И снова обратился к лидерам кланов.
— Мои друзья, — воздел он руки, — я слышал вас, и я разделяю ваш гнев. Но наши поступки должны олицетворять чистоту наших душ. Мы несём бремя ответственности за наших ещё не рождённых детей, — в этот миг он со всей теплотой посмотрел на Нейтири, и она вторила ему, неосознанно прикоснувшись к своему ещё плоскому животу. — Мы сражаемся сейчас в справедливой войне, но войны никогда не следует искать с радостью. Мы должны найти в себе силы положить конец страданиям. И как сказал Норман Спеллман: не преумножайте зло, или оно вернётся к вам. Мы победим, не убивая то, что ненавидим, а спасая то, что любим.
Не похоже на него, крепкого духом: дыхание его было тяжёлым. Он сильно нервничал, но понимал — что-то у них да получится!
— Я предлагаю: мы скажем, что людям неба пора покинуть наш мир. Мы скажем им сесть на их корабль, взять всё, что им нужно, и уйти. Возможно, когда-нибудь мы сможем примириться и приветствовать их в своём мире, как дорогих друзей. Поэтому дадим им шанс сберечь свои жизни и жизни наших потомков.
Разразилось сильное волнение, и лидеры кланов вскочили на ноги, неоднозначно встретив эти слова, но Джейк от напряжения, словно подкошенный, просто повалился рядом с Норманом, чтобы едва слышно в полголоса закончить.
— И, если они откажутся, тогда у нас не будет выбора, кроме как заставить их.
Норман зажмурился, до крови прикусив губу, в полной мере ощущая ужас грядущего и произнёс тихо-тихо, как для себя.
— Я не слышу истины в твоих словах, Джейк. Не убивая, то, что ненавидим... это невозможно теперь, — он порывисто вздохнул. — И пусть Эйва простит нас за это…
А на скулах Джейка играли желваки. В его глазах плясало пламя горящего леса, он уже сейчас слышал стоны раненых и слитный яростный рёв своих умирающих соплеменников. А ещё он думал… Думал о том, как он уйдёт во тьму, и кто пойдёт следом за ним…