Глава седьмая
На этот раз сон был похож на реальность, потому что в нем присутствовали люди и мутанты.
Они все куда-то бежали, спешили. Куда? Непонятно. Кто конкретно? Было плохо видно. Под ногами – слишком много желтых листьев. Они шуршали и скрипели, мешая сконцентрироваться для того, чтобы понять нужное направление движения. Кто-то закричал – или это был ветер? И слишком мало металла, чтобы сопротивляться. Движения слишком медленные, словно вязь. Должно быть, это было болото, а сухие ветки вспыхивали от прикосновения чьих-то ботинок. Чувство тревоги, опасности, чей-то липкий страх и много белого света. Двухэтажное здание? Показалось. Друг что-то ему шепчет, куда-то тянет: двери не открываются, и прохода больше нет. Живых становится все меньше, а Э. Леншерр ничем не может им помочь… Капкан, но он не железный. Что делать?..
Молодой человек проснулся.
Потерев лоб и прокашлявшись – после вечерней воскресной прогулки болело горло и голова – он переоделся и, посетив ванную комнату, решил постучаться к Х. Маккою, чтобы попросить у него аспирин или что-нибудь более эффективное от простуды. Должно быть, это все же не было лучшей идеей, так как ученого в его комнате не оказалось, встретил молодой человек юного гения в конце коридора, разговаривающего с мисс Р. Даркхолм на несколько повышенных тонах. При появлении Э. Леншерра беседа тут же прекратилась, и Х. Маккой буквально пролетел мимо него, глядя себе под ноги и не здороваясь, и скрылся в своей спальне, хлопнув дверью.
Э. Леншерр ухмыльнулся про себя: гений не гений, но тестостерон все равно никто не отменял.
Аспирин и чай с лимоном принесла ему мисс Р. Даркхолм. Молодой человек, учитывая неважное самочувствие, решил время до обеда провести в постели за чтением томика избранных произведений Н. Макиавелли, позаимствованного еще вечером из библиотеки Ч. Ксавьера. Девушка заходила к нему еще несколько раз проверить как дела, а в остальное время была занята какими-то срочными поручениями молодого профессора.
.ххх.
«Тебе удалось меня удивить»
Ч. Ксавьер вошел и без приглашения сел на край кровати, щупая лоб у Э. Леншерра, и наморщил свой, очевидно, не довольный результатом проведенного теста.
«Я польщен»
«Извини, что не получилось зайти раньше. Появились данные относительно того, о чем речь шла вчера. Мы должны лететь в Москву. Сегодня»
Как ни странно, особого воодушевления от предвкушения грядущей поездки, обещающей окончательное выяснение отношений с К. Шмидтом, молодой человек почему-то не испытал. Перед его глазами плавали кляксы ртути, то сливаясь в небольшую лужицу, то распадаясь на отдельные сферические капли. Спустя какое-то время в центре всего этого серебра появились два чужеродных пятна лазури на некотором отдалении друг от друга. Э. Леншерр удивленно заморгал и через некоторое время смог идентифицировать их принадлежность глазам профессора, обеспокоенно склонившегося над его головой.
«Эй!.. Вижу, плохо дело. Ну ничего. Я тебе кое-что принес. Сюрприз от мистера Маккоя»
«Стрихнин? Цианистый калий? Мышьяк?»
Ч. Ксавьер потрепал друга по голове, затем всыпал в стакан с водой, стоявший рядом на тумбочке, порошок белого цвета и помог Э. Леншерру приподняться, чтобы принять приготовленную смесь.
«Нет, всего лишь иммуномодулятор. Еще одна из его удачных научных разработок. Очень эффективное средство, я на себе как-то раз проверил. Через два часа будешь на ногах, будто ничего и не было. А пока – отдыхай. Нам предстоят тяжелые сутки»
Э. Леншерр вдруг решил оправдаться.
«Думаю, мне стоило застегнуть пальто. Или снять совсем»
«Ты бредишь. Поговорим, когда придешь в себя, ладно?»
Очевидно у молодого человека действительно была высокая температура, потому что он ощутил прикосновение прохладных губ к своему вспотевшему лбу, затем заботливые руки положили на него влажную марлевую повязку, продолжая приглаживать пряди волос за правым ухом.
Сколько это продолжалось, Э. Леншерр не знал. Кажется, он снова заснул.
.ххх.
Как Ч. Ксавьер и обещал, молодой человек чувствовал себя преотлично. Как будто утренняя горячка была частью бредового видения, приснившегося ему ночью. При воспоминании о сне, однако, Э. Леншерра непроизвольно передернуло, и он быстро выбрался из постели.
«А, ты уже проснулся? Ну как?»
Ч. Ксавьер спросил о самочувствии друга, когда тот нашел молодого профессора в конференц-зале, изучающим вместе с Х. Маккоем и А. Муньозом какие-то карты, небрежно набросанные на стол. Юный ученый сделал вид, что появления в помещении Э. Леншерра не заметил, а тот, в свою очередь, не собирался быть нарочито вежливым.
«Лучше не бывает. Так что насчет поездки?»
«Поступили данные агентурной разведки Минобороны СССР про беседу некой американской леди, по описанию похожей на Фрост, с министром, состоявшуюся сегодня утром по московскому времени. Известно, что леди прошла в здание ведомства через многоуровневую систему безопасности без пропуска, цель ее визита до сих пор остается неизвестной, но утечка информации со стороны одного из соратников министра гласит о том, что маршал назначил леди повторную встречу в своей загородной резиденции на утро вторника, упоминая при этом о том, что не против послушать доводы ее друга относительно карибского вопроса»
«Утро – понятие неопределенное»
Ч. Ксавьер взглянул на наручные часы.
«Сейчас по московскому времени девять часов вечера. До базы, где находится самолет Хэнка, 180 километров – доберемся через два с лишним часа. Если все пройдет гладко со… скажем, заимствованием авиатранспортного средства, то Хэнк утверждает, что, учитывая технические возможности самолета, полет до Москвы займет чуть меньше трех часов. Затем от места посадки нужно будет добраться до дачи министра, и пока неизвестно каким образом. А там – будем ждать. В любом случае, на все про все запас времени имеется. Мисс МакТаггерт получила разрешение на отпуск на день и будет нас ждать в некотором отдалении от исследовательской базы через три с половиной часа»
«Ее шеф знает с какой целью?»
«Нет. Нам бы не помешала поддержка извне, но лучше соблюдать осторожность»
«Хорошо. Едут все?»
Ч. Ксавьер нахмурился.
«Пятеро. Я, ты, Хэнк и Армандо. И мисс МакТаггерт»
«Ты считаешь, что в таком составе мы справимся с почетными членами клуба «Адское пламя», даже если удастся захватить их врасплох?
«Я не хочу брать с собой женщин, и Шон, думаю, пока не готов»
А. Муньоз и Х. Маккой, до этого увлеченно обсуждавшие что-то касательно предстоявшего маршрута, стали прислушиваться к разговору двух друзей, продолжая делать вид, что заняты картами.
«Я тоже не хотел бы, чтобы мисс Даркхолм летела с нами, но Чарльз, пойми. Возможно, что другого подходящего шанса поймать Шмидта в ближайшее время не будет, и мы должны использовать все доступные возможности»
«Если бы я мог, я не брал бы и мисс МакТаггерт, но только она может вести самолет. Насчет остальных – я уверен»
Э. Леншерр постарался подыскать другие доводы.
«А я уверен в том, что у Шмидта все мутанты пятого и выше уровня. Вспомни о том, что в прошлый раз тебе не удалось справиться даже с Фрост, впрочем, как и мне. Нам нужна помощь всех, кто будет готов ее предложить»
Ч. Ксавьер долго смотрел на друга – тот, не моргая, не отводил взгляда. В конце концов, молодой профессор вздохнул.
«Ладно. Позови всех остальных. Если они захотят принять участие – то полетят»
.ххх.
Как Э. Леншерр и ожидал, полететь захотели все. Конечно, Ч. Ксавьер потратил энное количество времени на то, чтобы убедить их в обратном, учитывая все возможные риски предприятия и объясняя, что на этот раз речь идет не о тренировке, а о боевой вылазке. Но ничего не помогло. И это было неудивительно. То, что поедет мисс Р. Даркхолм - не вызывало ни тени сомнения. Остальные молодые мутанты, включая Х. Маккоя и А. Муньоза, воспринимали эту поездку захватывающим приключением: угон военного самолета, далекая северная страна, работа в команде с другими мутантами, обладающими сверхспособностями, против не менее одаренных соперников. Они были слишком молоды и безрассудны, и не могли понимать всей специфичности того, во что ввязывались – ничего удивительного или такого, о чем Э. Леншерр раньше не думал. Впрочем, так или иначе, он был неправ, когда посчитал их беспомощными. Он уже успел убедиться в обратном во время недолгого сожительства в родовом гнезде друга - эта молодежь могла оказать определенную поддержку.
Не соблюдая особых трапезных традиций, мутанты быстро пообедали, и Ч. Ксавьер попросил всех захватить с собой теплые вещи, так как в стране, куда они намеревались полететь, осень ожидалась значительно более прохладной, чем в предместье Нью-Йорка.
Молодой профессор разместил всю команду в две машины. С ним самим в Форде поехал Х. Маккой, и Э. Леншерр сказал про себя другу спасибо. Что касается самого молодого человека, то он повез остальных в Мерседес-Бенце, к которому уже успел привыкнуть, несмотря на неприятные ассоциации из прошлого.
Не доезжая до Ричмонда 30 миль, в оговоренном месте к тандему машин присоединился служебный Шевроле М. МакТаггерт. Ч. Ксавьер вышел встретить женщину, они перемолвились несколькими словами, обменялись целомудренными поцелуями в щеки, после чего колонна из трех автомобилей двинулась дальше.
Э. Леншерр успел заметить, что М. МакТаггерт выглядела очень уставшей и издерганной. Поэтому ничего удивительного не было в том, что перед тем, как мутанты обустроились для слежки за исследовательской базой, где был спрятан самолет, выбрав удобный наблюдательный пункт у решетчатого забора, Х. Маккой дал ей небольшую фляжку со словами, что энергетик добавит и поддержит нужный тонус.
Э. Леншерр посчитал, что этот день можно было по праву назвать бенефисом юного гения, днем раньше, впрочем, чуть не побывавшего в нокдауне.
Ангар находился на территории цехов не действующего машиностроительного завода по производству военной техники. В пять часов, по словам юного ученого, должна была состояться пересменка охраны, дежурившей по суткам. Они подъехали почти вовремя. Ч. Ксавьер решил отправиться в ангар разбираться с охранниками вместе с Х. Маккоем, так как присутствие ученого-разработчика не должно было вызвать подозрений по крайней мере на первых порах, и этого было вполне достаточно. Остальных членов команды молодой профессор попросил подождать за оградой. Э. Леншерр в это время поехал отгонять все три автомобиля подальше от территории завода, сев в машину Ч. Ксавьера и руководя остальными при помощи умственной силы. Впрочем, ему ждать вовсе не пришлось. Возвращаясь с две мили назад пешком, Э. Леншерр услышал в голове голос друга.
«Охранники под контролем. Все в порядке. Ждем»
Оказалось: Ч. Ксавьер внушил сторожам, что авиатранспортное средство изымается военным департаментом для разведоперации на Кубе, и «показал» разрешение на эксплуатацию. Молодой профессор намеревался вернуть самолет на место до следующей пересменки охраны.
Все получили от Х. Маккоя специальные комбинезоны и шлемы - молодой ученый сообщил, что до отпуска как раз работал над тем, чтобы создать возможность пилотам и экипажу летать без спецодежды при перегрузках выше 5g* и минус двух, но поскольку речь шла о полете на территорию страны, с которой США находились в состоянии холодной войны, и не все необходимые тесты полетов при сверхзвуковых скоростях были пройдены, то не стоило рисковать, и лучше было воспользоваться защитной амуницией.
Э. Леншерр удивлялся тому, что никакой взлетной полосы у территории завода не наблюдалось, но, как оказалось, она была вовсе не нужна, так как помимо прочих весьма существенных достоинств, модифицированный военный самолет обладал возможностью вертикального взлета-посадки.
Когда были прицеплены дополнительные топливные баки, осуществлены все необходимые проверки и приготовления, а экипаж проинструктирован, в шесть часов вечера по местному времени незарегистрированное в базе данных американских гражданских и военных самолетов авиатранспортное средство оторвалось от земной тверди, территориально принадлежащей штату Вирджиния, и, набирая оптимальную для крейсерской скорости высоту, направило свой курс на северо-восток.
.ххх.
Полет продолжался, а дурственное самочувствие, не имеющее отношения к утренней слабости, не прекращалось, и Э. Леншерр подозревал, что оно было вызвано не только, скажем, довольно неприятными ощущениями при включении форсажной камеры и общей положительной перегрузкой. Резкая тишина, которая воцарилась после взятия звукового барьера, его просто удивила.
Он думал про К. Шмидта во всех ракурсах. Как до него добраться, что с ним сделать. Вспоминал в деталях прошлую неудачу, повторял учтенные промахи – о способности Фрост, меняя свою структуру отражать атаку, он раньше не знал. В итоге выработалось несколько неплохих, с его точки зрения, вариантов нападения, однако вся сложность предприятия заключалась в том, что из личного опыта попыток убийства К. Шмидта еще в юности, а также информации, содержащейся в досье на С. Шоу, следовало, что этот мутант практически неуязвим. Э. Леншерр уже рассказывал об этом другим членам команды, но, похоже, ни у кого из них не было мутации, способной противостоять дару К. Шмидта. За исключением…
Сможет ли Ч. Ксавьер путем своих телепатических манипуляций притупить умение бывшего нацистского доктора поглощать и перенаправлять энергию? Хотя нет, это была неправильная формулировка. Вопрос состоял в том, сделает ли это Ч. Ксавьер для Э. Леншерра? Конечно, молодой профессор и без того делал для друга многое, но в решении вопроса К. Шмидта речь шла бы о нарушении главного принципа. Итак: да или нет?..
«Эй!»
Если место мисс Р. Даркхолм находилось рядом с пассажирским креслом Э. Леншерра, и она время от времени перебирала пальцами в защитной перчатке по предплечью его левой руки, то легкий на помине профессор сидел прямо напротив молодого человека, скрестив голени. Его лицо было видно плохо, учитывая забрало, но все равно было ясно, что у молодого профессора закрыты глаза.
Ч. Ксавьер инициировал общение с другом не по переговорному устройству, вмонтированному в шлем, а с помощью внутреннего голоса. Однако, молодой человек перед тем, как ответить на обращение, почти успел задать себе несколько вопросов о том, почему он раньше считал, что любой шлем предохранит от ментального вторжения, или почему сплавы, входящие в состав конкретно этой конструкции, не экранируют телепатические способности молодого профессора.
«Да?»
«Как переносишь полет?»
«Не беспокойся, пакет не понадобится»
«Могу помочь улучшить настроение. Стимуляция зон мозга, ответственных за релаксацию. Хочешь?»
«Общайся лучше с МакТаггерт или раздавай ценные советы и успокаивай остальных членов команды, ладно?»
Якобы непринужденно сказанные подбадривающие слова друга в два счета вывели Э. Леншерра из состояния медитативного равновесия нацеленности на конечный результат. Он даже несколько удивился собственной бурной реакции.
«Мисс МакТаггерт занята пилотированием самолета, не забыл?.. А ты, похоже, не в духе?»
Молодой человек устало закрыл глаза.
«Я настраиваюсь на тяжелые сутки, как ты сам говорил. Сейчас ты мне мешаешь»
«То есть настраиваешься на убийство? Убийства?»
Э. Леншерр стиснул зубы.
«К чему этот бесполезный разговор? Ты ведь всегда знал для чего я остался»
«А также - почему ты остался в пятницу. Но речь не об этом»
«Еще раз попросить уволить меня от пренебрежительных наставлений и предложений? Хорошо, давай так. Отвали, Чарльз!»
И снова пошли все эти игры в наивность, недоговорки… Э. Леншерру вдруг просто отчаянно захотелось, чтобы его никто не трогал, чтобы его оставили в одиночестве, хоть на какое-то время. Уволили от сочувствия и от опеки, считая, что он заслуживает прощения, и не возились словно с малолетним ребенком, не указывали что делать. И чтобы не терпеть этот бесконечный настырный долбеж в различных вариациях: что все на свете можно кардинальным образом изменить.
А еще – хватит его трогать. Он и не думал, что это светлое воспоминание еще сохранилось где-то в его памяти: у него горячка, и мама шепчет что-то нежное – Моё сокровище! – и целует его прохладными губами, чтобы сыну стало немного легче...
До тех пор, пока это же не повторил «заботливый» Ч. Ксавьер. Как он мог, почему? Он же знал, всё знал.
Э. Леншерр убрал руку мисс Р. Даркхолм и намеренно стал интенсивно фантазировать о том, как быстро и слаженно убьет всех помощников К. Шмидта. Одного за другим… Вот он протыкает чьи-то глаза колючей проволокой, отрубает конечности модифицированным топором; заставляет кого-то съедать металлическую стружку, которая червями расходится по кишечнику, буравя внутренности. А в самую последнюю очередь он сжимает горло вечной** ассистентки К. Шмидта прессом стальных пальцев, и алмазы на ее шее трескаются, лопаются и в конце концов превращаются в грудку стеклянного песка, а голова отлетает в сточную канаву. А затем Э. Леншерр… нет, пускай это будет Магнито, наконец добирается до своего главного врага, парализованного страхом, но убивает не сразу: молодой человек медленно снимает кожу с его спины – полудюймовую полоску за полоской, тоненькими шкурочками, словно нарезает плоский фрукт, который имеет плотную консистенцию и истекает густым красным кетчупом… Точно таким же образом, как однажды К. Шмидт уже поступил с заключенным номер 30479 – маленьким мальчиком - прямо перед глазами другого юноши, жившего в том же бараке, требуя у последнего сделать из орудия пытки – ножа – что-то…
«Эрик, хватит, ты снова искришь. Хватит! Я хочу, чтобы ты меня сейчас внимательно послушал и больше не возвращаться к этой теме... »
Э. Леншерр тяжело сглотнул, постепенно всплывая в реальность, но кислорода было почему-то недостаточно.
«… Друг мой, я сделаю все. Все, что будет в моих силах. Чтобы справиться с обстоятельствами, какими бы они ни были, чтобы защитить вас всех; чтобы те, кто этого заслужил, понесли справедливое наказание за все, что они уже сделали с невинными людьми, и за все, что они собираются сделать с человечеством. А также за все, что они сделали с тобой. Но если ситуация выйдет из-под контроля, если я пойму, что другого выхода нет, то… я сделаю это. То, что будет уместно. Только поверь, мой друг, месть не принесет тебе забвения»
После неожиданно полученного ответа на главный вопрос, беспокоивший Э. Леншерра почти с самого начала дружбы с Ч. Ксавьером, он почувствовал, что очень быстро успокаивается. Возможно, немного принудительно. Но это было неважно.
«Я… на это и не рассчитываю»
.ххх.
Как Х. Маккой и предполагал, самолет вполне удачно справился с тем, чтобы пролететь незамеченным для радаров русских и приземлился на территории Советского Союза в 4:56 утра по московскому времени.
До района, где располагалась дача министра, было, судя по картам, чуть больше десяти миль по лесополосе, находившейся в государственной собственности. Попутную машину ждать не представлялось разумным, но Ч. Ксавьер, проведя ментальный мониторинг окружающей местности, почувствовал отголоски чьи-то чужих мыслей буквально в полумиле от места посадки, и предположил, что это военные, патрулирующие периметр владений начальника, и решившие подъехать на шум. Ими стоило заняться как в целях конспирации, так и в целях изъятия транспортного средства.
Пилоты остались при самолете заниматься его камуфляжем и следить за рацией, чтобы вылететь по первому требованию, а остальные, усвоив боевые позиции при скорой встрече с иностранными военными, отправились в указанном Ч. Ксавьером направлении навстречу.
Э. Леншерр был уверен, что все пройдет гладко.
Примечания:
* g – ускорение свободного падения и единица перегрузки
** допустим, Шоу работал с Фрост еще в Аушвице
