Глава 7: Макири и макири

Ноябрь, 2015 год

Трехэтажный особняк находился в глубокой лощине, примерно в полукилометре от основного массива застройки. Окружающие его с трех сторон крутые склоны холмов служили естественными экранами, позволяя природной мане собираться в этом огромном «мешке», предотвращая утечки и одновременно играя роль основы для мощного замкнутого поля, накрывавшего всю территорию особняка. Активировав Мистические глаза, маг, скрывавшийся в зарослях ежевики, тщательно изучил барьер. Хм… хорошая работа, ничего не скажешь. В основе – не пентаграмма, как это обычно бывает, а треугольник. Логично, учитывая особенности ландшафта. Поле полностью замкнуто на себя, так что подослать фамилиаров для вторжения с воздуха или через подкоп не получится. При этом запитано энергией непосредственно от мощных духовных жил, перегрузкой или внешним искажением контура его тоже не проймешь. Ну что же, традиционными методами прорваться не получится, это факт. Деактивировав глаза, маг раскрыл лежащий рядом кейс и извлек из него военный тридцатикратный бинокль, дико смотревшийся в руках представителя столь консервативного ремесла.

Подобрав с земли несколько сухих листьев, он подбросил их в воздух, оценивая скорость и направление ветра. Воздушный поток захватил листья и понес их с собой прямо в сторону особняка. Границу барьера они миновали без какого либо замедления или искажения вектора движения. Маг удовлетворенно цыкнул языком. Барьер был мощным, очень мощным, но не учитывающим скорость, с которой последние сто лет человек изобретал все новые и новые средства уничтожения ближнего своего. Судя по всему, он совершенно не задерживал ветер и прочие мелкодисперсные системы, и даже объекты небольшой массы. В таком случае проще всего будет серьезно повредить сам особняк, являющийся своего рода скрепляющим узлом для замкнутого поля, а уже потом уничтожить цель. Хотя влетит в копеечку, да.

Если есть деньги и знаешь, где что лежит, можно быстро добыть практически все что угодно. Два телефонных звонка – и через несколько часов маг с удовлетворенно разглядывал полсотни уложенных в кузов грузовика баллонов с ацетиленом. Еще полчаса заняло нанесение на вентили рунных меток. Вытерев трудовой пот со лба, маг сверился с часами. Почти семь часов вечера. Пока он успеет доехать обратно – успеет стемнеть. Ну, тем лучше. После ужина люди расслабляются, в том числе и маги, и вряд ли его цель является исключением. Кроме того, цель не знает о том, что пришедший за ее головой уже в городе. Ну, а теперь в добрый путь!

Грузовик удалось подогнать к самой границе барьера, примерно полтораста метров от самого дома. Оглянувшись, маг надел противогаз, проверил снаряжение, схватил кейс и выскочил из кабины. Действовать надо было быстро, обнаружить его могли в любой момент. Собравшись, он вывел пальцем на стенке кузова руну «йера». Все пятьдесят вентилей мгновенно отвернулись, выпуская в окружающее пространство взрывоопасное содержимое. Пятьдесят баллонов, каждый объемом сорок литров, при нормальном давлении в пятнадцать атмосфер. Тридцать тысяч литров ацетилена, который сейчас имеет только одну цель. Присев за массивным колесом грузовика, маг принялся читать заклинание.

- Задать вектор по горизонтальной координате.

Сообщить кинетическую энергию.

Простое двустрофное заклинание всего лишь создавало направленный поток воздуха, и не представляло собой ничего особенного за исключением того, что обращалась к окружающей воздушной среде через понятия стихии Воды. По меркам Часовой Башни – настоящая ересь. И теперь газовое облако направилось в сторону особняка. Следующий шаг – руна «совило». Посланная магом огненная стрела рассыпалась искрами, врезавшись в барьер, но свою функцию выполнила – тридцать тысяч литров ацетилена сдетонировали в один момент, превратив участок вокруг здания и перед ним в один громадный вакуумный боеприпас.

Спустя десять секунд маг убрал от ушей руки, отлепился от земли и оглядел результат своих трудов. У здания, в котором находилась цель, не осталось ни одного целого окна. Дверь также отсутствовала. Стены, к вящему его огорчению, не обрушились, но основательно пошли трещинами, которые было видно даже с расстояния. Но самое важное – целостность замкнутого поля была нарушена изнутри, и теперь прорваться через него не составляло труда. Схватив валявшийся рядом кейс, маг рванулся вперед. Остатки барьера угрожающе затрещали, но кожаный плащ, усиленный отражающими рунами, выдержал.

Уже у самой двери он присел, раскрыл кейс и извлек из него компактный пистолет-пулемет. Это оружие, МР-7, не обладало выдающимися боевыми характеристиками, но в Европе его было относительно просто достать, высокий темп стрельбы позволял эффективно вести огонь на подавление, а благодаря компактным габаритам, его можно было держать одной рукой. Скорее всего, этого должно хватить. А не хватит – всегда есть последний и весомый аргумент, дремлющий в наплечной кобуре. Выдохнув, он шагнул в дом.

Внутри царила разруха, как после балетного выступления стаи очень неуклюжих и к тому же изрядно подвыпивших слонов. Пожара удалось избежать, не в последнюю очередь благодаря тому, что проживающий здесь маг использовал стихию Огня. И было тихо, подозрительно тихо. Не убил же взрыв всех? Хотя, кислорода в воздухе почти не осталось, это факт. Поколебавшись, маг снова прибег к Мистическим глазам.

TIME REVERSAL – SEVENTH SENSE.

Как раз вовремя, чтобы пулей метнуться в сторону. На месте, где он стоял мгновение назад, вскинулся огненный столп. Только черта помяни, вот и наша цель. Проскочив по коридору в следующую комнату, видимо, являвшуюся гостиной, маг присел за роскошным диваном из красного дерева, чудом уцелевшем в окружающем разгроме. Цель принадлежала к десятому поколению, и в плане магии преимущество было полностью на ее стороне. Кроме того, сражаясь вблизи собственной мастерской, у нее было решающее преимущество в знании местности и возможных скрытых ловушках. Ладно, это с самого начала не выглядело простым делом.

Поднявшись из-за дивана, маг выпустил длинную очередь. Хотя стрелять он умел, а МР-7 отличался точностью в своем классе, ни одна пуля не достигла цели. Насколько можно было судить, цель просто сожгла их все. Паршиво.

TIME REVERSAL – TWICE ACCEL.

Левой рукой маг выхватил из кармана световую гранату, зубами выдрал чеку и, не переставая вести огонь, бросил ее на пол. Отшвырнув в сторону опустевший пистолет-пулемет, маг снова нырнул за диван, зажав уши. Его импровизированное укрытие охватило пламя, но больше ничего его противник сделать не успел. Оглушительный взрыв сотряс гостиную, больно ударив даже по защищенным барабанным перепонкам.

TIME REVERSAL – PENTA ACCEL.

Это уже было опасно. Не для тела, для глаз. С учетом того, что было потрачено сегодня, продержать режим пятикратного ускорения он бы смог не более пяти секунд субъективного времени, что равнялось одной секунде времени реального. Но даже этого должно хватить. Руны «халгаз» и «эваз», начертанные на кожаных перчатках, вспыхнули огнем, вытягивая из всех четырех магических цепей ОД. Резким рывком перемахнув через горящий диван, маг двумя прыжками настиг цель, еще оглушенную гранатой и впечатал кулак ей в солнечное сплетение, разрывая внутренности. Второй удар вырвал из головы нижнюю челюсть. Третий, с разворота, проломил грудную клетку и разорвал правое легкое.

Бег времени вернулся в привычное русло. Изломанная фигура цели только начала опадать на пол. Тяжело дыша, маг вынул из наплечной кобуры крупнокалиберный револьвер, и проверил барабан. Несмотря на ужасные раны, цель была еще жива, и этим надо было воспользоваться.

Грянул выстрел. Голова цели разлетелась кровавыми ошметками. Только теперь маг позволил себе криво ухмыльнуться и стянуть с себя противогаз.

Разумеется, маг не был безымянным наемником, и цель была не просто заказанным клиентом. Посреди разгромленной гостиной, на полу собственного родового поместья, лежал, превращенный в бесформенный кусок мяса, Жан Франсуа Поль де Гонди де Рец. Не смотря на относительную молодость, одна из крупнейших фигур во французской ветви Ассоциации Магов, маг со старинной родословной, прилагавший массу усилий к созданию на территории Европы нового Высшего Грааля, взамен того, что бы демонтирован в Японии лордом Эль Меллоем II всего полтора года назад.

Над его трупом меланхолично раскуривал первую за этот день сигарету Макири Синдзи, двадцати девяти лет от роду. Человек, получавший удовольствие от убийства магов, которому в узких кругах уже давно присвоили титул «Magus Killer», вместо давно покойного Эмии Кирицугу. У него были свои причины препятствовать всеми силами строительству Грааля, и там, где сталкивались интересы двух магов, было место только для схватки насмерть.

Руна «совило» превратила труп де Реца в пепел меньше чем за минуту. Вместе с родовой магической меткой, содержавшей в себе тайную магию десяти поколений, и это откровенно веселило магоубийцу. После он подобрал с пола и перезарядил МР-7. Где-то в поместье должны были оставаться жена и сын покойного, и тратить на них магические пули, которыми был заряжен револьвер, ему казалось расточительством…

Спустя полчаса он покинул особняк, поигрывая в кармане вытащенной из паркета магической пулей, убившей де Реца. Снаружи его уже ждали. Фигура в красном плаще поверх черной диполимерной кирасы, способной выдержать не только попадание из пулемета, но даже атаку уровня Благородного Фантазма, стояла неподвижно на выжженном газоне, словно воплощая собой немой укор совести. Макири, не обращая на нее внимания, упаковал пистолет-пулемет обратно в кейс, оттряхнул плащ от пыли и спокойно пошел прочь. Поравнявшись с фигурой, он остановился.

- Выжившие? – холодно спросил Эмия Широ.

- Выжившие? После меня? – вопросом на вопрос ответил Макири. – Это попытка оскорбления?

И щелкнул пальцами. Нанесенные на несущие стены руны разрушения сработали, заставив старинный особняк сложиться внутрь себя. Как карточный домик или песчаный замок на пляже. Не говоря ни слова, Эмия шагнул к нему и быстро, без замаха ударил по лицу. Макири даже не сделал попытки защититься, лишь слегка покачнулся и безразлично промокнул платком. Эмия схватил его за грудки.

- Ребенка-то за что, ублюдок?!

Магоубийца изогнул окровавленные губы в горькой усмешке.

- Я там не нашел ни одного ребенка. Я нашел одного мага с гербовой меткой, и двух магов без нее. Один из этих двух магов был несовершеннолетним. И на этот пункт мне плевать. Даже если на данный момент он не совершил ничего, за что его стоило бы убить, он наверняка сделал бы это в недалеком будущем. В конце концов, этот мальчишка был магом, родовитым магом, и мне этого достаточно.

В руке Эмии мгновенно возник из ниоткуда короткий изогнутый меч. Выставив перед собой оружие, он яростно взирал на своего бывшего компаньона, но тот был неподвижен.

- За столько лет контактов с Ассоциацией даже ты должен был понять, - медленно продолжил Макири. – Если ты хочешь спасать людей – начни убивать магов. Сколько бы ты их не убил, вне зависимости от пола и возраста, в конечном счете, это все будет оправдано.

- Ты-то никогда не желал никого защищать, - возразил Эмия. – Я сколько мог, закрывал на все глаза, но тебя вела только зависть и ненависть. Ты ни капли не изменился.

- Все, что я хотел защитить, исчезло десять лет назад. Но на счет зависти ты не прав. Я просто не желаю допустить создания нового Грааля.

- Что именно ТЕБЯ не устраивает в Граале? – резко спросил Эмия, почти касаясь лезвием меча шеи друга. – Как ни крути, а ты единственный, кто вышел из той войны в чистом выигрыше.

- Как ты знаешь, для материализации Грааля ему нужен сосуд, - казалось, Макири воспринимал все как обычную беседу, не подозревая, что находится на волосок от смерти. – В первых трех войнах это действительно были чаши, созданные семейством Айнцберн. Но практика показала, что в таком виде они слишком уязвимы, и в Четвертой и Пятой войнах в качестве сосуда использовались гомункулы, живые магические цепи, которым придали человеческий облик. Они были более мобильны и кроме того, были в состоянии защитить себя. Впрочем, это им не сильно помогло. Не знаю, что случилось с первым гомункулом, но обстоятельства гибели Илиясфиль фон Айнцберн тебе известны.

- Так, - Эмия дернул щекой от неприятных воспоминаний. – Дальше.

- Теперь второй тезис – если на порог к Джубстахейту фон Айнцберну придут лощеные аристократы из Ассоциации, и потребуют у него гомункула с функциями сосуда Святого Грааля для личных нужд, обратно они вернутся в спичечных коробках, и старик будет в своем праве. Но, тем не менее, они где-то ухитрились раздобыть сосуд. Вопрос – где? Сами они сделать ничего не могли, эти стервятники вообще ни на что не способны, кроме как выдирать метки из тех, кто осужден на печать. Да, есть на земле некто, также подходящий на роль сосуда, но он сейчас он перед тобой, а не в подвалах Часовой Башни. И тут мы подбираемся к самому интересному, - он приблизился к Эмии почти вплотную. – В промежутке между Четвертой и Пятой войнами в строжайшей тайне был создан еще один сосуд. Не Айнцбернами, а единственным магом, который стоял у истока самой идеи Войн, и который был жив на тот момент. Разумеется, я говорю о моем несравненном дедуле, старом пердуне и редкостной мрази, но при этом гениальной мрази. Будучи близко знаком в молодости со Снежной Девой, Юстицией фон Айнцберн, являясь учеником Кейшуа Швайнорга Зелретча, он не только создал Командные Заклинания, но и благодаря доскональному знанию механизмов работы Высшего Грааля, сумел создать Малый Грааль, и поместил его в человеческое тело с помощью своих магических червей.

Впервые за все время разговора на лице Эмии отразилось что-то кроме ярости – изумление.

- Сакура?! – спросил он, пораженный догадкой.

- Бинго. После ее и дедулиной смерти Ассоциация наложила лапу, в числе прочего, и на ее тело. Тогда я был слишком занят спасением собственной жизни, чтобы понять, что за этим может скрываться, но если они сумели предотвратить разложение в течение столь длительного времени, то вопрос о том, откуда у Ассоциации появился сосуд, можно считать исчерпанным. Как и вопрос о том, по какой причине я третий год старательно сокращаю поголовье этой швали.

- Нет, вопрос не исчерпан, - Эмия был по-прежнему зол, но меч соизволил опустить. – Я тебя давно знаю, и в жизни не поверю, что ты горишь жаждой мести за сестру.

- А мог бы и поверить, - тихо ответил магоубийца. – Но ты прав, дело не только в этом. Как я уже сказал, дедуля создал Малый Грааль, но он сделал это не с нуля, а используя фрагменты сосуда, уничтоженного в конце Четвертой войны. Сосуда, зараженного тем же демоном, что ношу в себе я. А теперь представь на секунду, что будет, если этот демон, накормленный силой шести Героических Душ, вырвется?

Эмия представил. Меч в его руке исчез без следа.

- Кретин, - выцедил он сквозь зубы. – Раньше сказать не мог?

- Дай-ка это сюда!

- А ну верни немедленно, или трусы на нос натяну!

- Кишка тонка! А теперь состав! Мука рисовая, кунжутное масло, модифицированный крахмал, клейковина… ладно, это еще терпимо. О, сорбит! А при неумеренном употреблении сорбита начинаются газы, несварение и понос! Дальше глутамат натрия, от которого начинаются мигрени, и который вызывает привыкание. Так-так… полифосфат натрия! Скажи, тебе приятно есть еду, из компонентов которой делают стиральный порошок?

Синдзи сидел на бетонном бордюре и с мрачным видом взирал, как эта нахалка увлеченно зачитывает состав его сегодняшнего обеда. Перед глазами живо мелькали весьма соблазнительные образы разнообразных орудий пыток и казни, от банальной виселицы до «железной девы» и «колыбели Иуды». Нет, честно, будь на ее месте парень, он бы отобрал бутерброд обратно, набил бессовестному похитителю пищи лицо и на этом успокоился, но что делать с врагом, которого даже легонько стукнуть нельзя? Будь прокляты европейцы и изобретенный ими феминизм!

- Я сказал – ВЕРНИ НЕМЕДЛЕННО! – рявкнул он, выхватил из рук наглой девчонки бутерброд, уселся обратно и запустил в него зубы.

- Знаешь, я недавно слышала такую историю, - весело продолжала девушка, довольно зажмурившись. – Один человек долгое время работал в магазине, в отделе полуфабрикатов, и питался в основном все теми же полуфабрикатами. Однажды он умер у себя в квартире, и поскольку жил один, его тело нашли только через несколько недель. И оно почти не разложилось! Он настолько пропитался этой отравой, что превратился в настоящую мумию.

«О Акаша, как же она меня достала…»

- За собой бы лучше следила, малявка, - сказал он, указывая на принесенный девушкой обед. – Что там? Рис, водоросли, морковка, капуста, какие-то еще овощи. Ты точно человек, а не кролик?

- Я не могу позволить себе есть всякую дрянь, - парировала девушка. – Должна же я о себе заботиться.

- Я и вижу, как ты о себе заботишься, - хмыкнул Синдзи и вытащил из портфеля бутылку с молоком. – К слову сказать, растительная пища не даст тебе ни нужных белков, ни жиров, ни аминокислот. А это значит, что до конца твоих дней тебя будут путать с гладильной доской.

Надо было отдать ей должное, она не закатила истерику, не скорчила гримасу, и вообще внешне восприняла этот довольно болезненный выпад совершенно спокойно. Но вот густо заливший щеки румянец выдавал ее с головой. Всем своим видом демонстрируя пренебрежение к плебею, посмевшему отвлечь на себя толику ее внимания, девушка с волосами, заплетенными в два хвостика, сосредоточила внимание на обеде. Синдзи дернул щекой и последовал ее примеру. И без того поганое настроение было окончательно испорчено этой ведьмой. То, что она сама была взбешена не ничуть не меньше, служило слабым утешением.

Почему он опять поперся в обеденный перерыв на крышу, оставалось загадкой даже для него самого. С одной стороны, хотелось уединения, чтобы никто не лез с расспросами, отчего у него такой кислый вид. С другой, было просто жизненно необходимо выместить на ком-нибудь плохое настроение, и чтобы ничего за это не было. К сожалению, единственная потенциальная жертва в зоне досягаемости оказалась тем еще чудовищем, так что десятиминутный обмен колкостями, поддевками и завуалированными оскорблениями удалось свести вничью только с большим трудом.

Причина, по которой пятнадцатилетнего подростка не радовал в общем-то хороший солнечный день была проста – классный руководитель Мисима-сенсей активно начал прорабатывать возможность оформления опекунства, уже трижды вызывая к себе Синдзи для душеспасительных бесед, и с этим надо было что-то делать. А Шики четко и ясно объяснил, почему путь решения этой проблемы существует только один. В самом деле, дедушка Зокен пропадает неизвестно где, даже не в городе. Сестренку, худо-бедно владеющую искажением памяти, тормошить подобными вещами не просто свинство, но более того – вредно для репутации, самооценки и вообще не солидно. В итоге проблему решать все равно придется самостоятельно, при том, что Мистическими глазами еще толком не научился пользоваться, а стихийная магия только-только стала поддаваться. А политики и бизнесмены всех времен и народов завещали потомкам одну мудрую мысль:

«Есть человек – есть проблема. Нет человека – нет проблемы».

«Человек» в данном случае – это все тот же Мисима-сенсей, и хотя теплых чувств к нему Синдзи не питал ни прежде, ни тем более сейчас, перспектива взять и хладнокровно убить кого-то, да еще по сути из-за денег, вызывала у него вполне понятную тошноту. Другое дело, что спорить с Шики или тем более возражать ему было занятием столь же продуктивным, как битье головой о стену, а в процессе запросто можно было недосчитаться пары пальцев. Или ушей.

«О чем ты вообще думаешь?! Зачем, зачем все это?! Только для того, чтобы дать понять, как низко ценится среди магов жизнь? Из-за твоих гребаных воспоминаний, сенсей, я и так каждую ночь в холодном поту просыпаюсь!»

Скрипнув зубами, Синдзи схватился за голову и застонал. То, что бывший магоубийца и Страж Противодействия обязательно притащит за собой какие-то неприятности, он понял давно, но никогда не предполагал, что дело примет такой серьезный оборот. Он тяжело выдохнул и вдруг понял…

…убить на самом деле очень просто. Даже в обычной жилой комнате находятся десятки предметов, которыми можно нанести смертельный удар. Шариковые ручки, вилки и ложки, кухонные ножи – все это может быть использовано как колющее оружие. Шнурки от обуви, провода бытовой техники, ремни и шарфы потенциально являются удавками. Можно задушить во сне подушкой. Можно бросить в ванную включенный фен или телефон. Можно утопить в той же ванной, или в раковине, или даже в унитазе. Цветочный горшок по убойной силе не уступает хорошему булыжнику. Керамические тарелки и чашки, а также зеркала при разбивании дают довольно острые осколки. Обрывок еще подключенного к сети провода – это 220 вольт переменного тока с доставкой прямо к телу…

Синдзи почувствовал, как к горлу подступает паника. Он не мог понять, откуда взялось это знание, а точнее понимание. Это явно не было вмешательством Шики. Словно он знал все эти вещи давным-давно, и сейчас потребовалось только вспомнить.

- Эй, тебя там тошнит что ли? – девчонка с хвостиками заметила, как перекосилось его лицо, и теперь осторожно наблюдала. – Пожалуйста, где угодно но не здесь.

- Отвянь, доска! - прошипел парень.

- Хамло!

…убить ее сейчас проще простого. Она разозлена, но не ожидает атаки. Судя по скрещенным ногам и положению плеч, она полностью уверена в своем превосходстве. Сейчас надо ускориться, левой рукой швырнуть в глаза платок, а кулаком правой вмять горло до позвоночника…

Синдзи вцепился зубами в собственную руку, лишь бы не сделать то, о чем только что со всей ясностью подумал. Возникшая в воображении картинка выглядела слишком реальной… и реалистичной. Хотя даже в детстве он старался не влезать в драки, сейчас он чувствовал, что вполне мог бы все это проделать, причем практически без усилий. Четкое знание о том, как можно убить с предельной эффективностью, вспыхнуло где-то настолько глубоко в памяти, что больше походило на инстинкт. И это знание казалось… приятным. Ладони покрылись холодным потом. Это что, тоже побочный эффект магии? Или так проявил себя тот осколок тьмы, что принес с собой Шики?

«Сенсей! Ответь!»

«Тише, тише. Просто успокойся, и оно отпустит тебя, на время. Вспомни, что ты делаешь на тренировках в клубе, когда целишься в мишень, - впервые в голосе Шики появились заботливые нотки. – Очисти разум от всего лишнего и не трусь. Я жил с этим пятнадцать лет, и раз справился я – ты и подавно справишься».

«Что это, черт побери?!»

«Это? Узнаешь вечером, когда закончим дело».

«Дело?! Это вот так называется у чистильщиков?! Соскучился по любимой работе?!»

«Замолчи и успокойся, - холодно приказал Шики. – Это моя недоработка, я слишком позволил тебе расслабиться. Может ты не слышал, но в древности лучшие клинки закалялись в крови».

Синдзи закрыл глаза и минуту глубоко и быстро дышал. Головокружение, вызванное гипервентиляцией легких, выгнало из головы самые пугающие мысли, но общий настрой сперва опустился до нуля, после чего перешел в отрицательную зону. С отвращением он поглядел на битком набитый химическими добавками, консервантами и усилителями вкуса недоеденный бутерброд в своей руке.

«Если подумать, мне и правда хочется кого-нибудь убить», - мрачно подумал он.

В конце апреля темнеет поздно. Даже когда на часах почти девять, вечерние сумерки еще не успевают сгуститься окончательно, и на западе теплится красноватый закат. То, что к завершению близится не обычный будний день, а пятница, только добавляет общей атмосфере расслабленности. Впрочем, к Синдзи последний пункт не относился. Случившийся в обеденный перерыв приступ ослаб, но до конца его так и не отпустил, а после окончания занятий нарастал с каждым часом.

Сидя в своей секретной квартирке, он изо всех сил пытался подавить нервную дрожь, до боли стискивая в потных руках купленный на прошлой неделе нож. Он осознавал, что большую часть своей жизни был не самым лучшим человеком. Он часто был заносчив, любил подколоть собеседника и не гнушался порой злыми шутками. Не говоря уже о том, как он предыдущие семь лет относился к Сакуре. Но он никогда никому не желал смерти. И, черт возьми, тем более не хотел никого убивать!

…но сейчас хочется. Так хочется, что ты буквально сгораешь от нетерпения, не в силах дождаться, когда же наконец сможешь увидеть кровь на своих руках…

Часы на руке показывали ровно девять.

«Пора, - сказал Шики. – И прекрати трястись. Это страшно только в первый раз. Хотя, вспоминая свой опыт, мне и в первый раз страшно не было».

«А что у тебя было в первый раз?»

«Наслаждение».

Решив не развивать тему, Синдзи поднялся со стула, нахлобучил на голову кепку и на негнущихся ногах пошел к двери. Информации об «объекте» он на той неделе собрал более чем достаточно. Разумеется, все окольными путями, чтобы не навлечь на себя подозрение. Жил классный руководитель один, да еще на съемной квартире, это решало сразу массу проблем, в первую очередь – со свидетелями, которых в противном случае пришлось бы убрать.

До квартиры Мисимы-сенсея он добрался на одной силе воли, ноги просто отказывались его держать. От страха внутренности закрутило в тугой ком, и казалось, что стоит сделать слишком сильный вдох, как его немедленно вырвет. Уже стоя перед дверью, он только с третьего раза попал трясущимся пальцем в кнопку звонка. И неизвестно, что пугало его больше: готовящееся преступление или поднимающееся из глубины души радостное возбуждение.

Дин-дон.

- Кто там? – раздался из-за двери несколько секунд спустя голос.

- Это Мато Синдзи, по поводу вашего предложения…

Дверь распахнулась, и Мисима-сенсей буквально втащил его внутрь.

- Ты все-таки принял верное решение, достойное взрослого мужчины? –лицо этого полноватого человека, давно разменявшего пятый десяток, сейчас буквально источало радостное сияние.

Синдзи молчал, глядя в пол. Сил сдерживать внутренний позыв уже не оставалось. Это было похоже на сексуальное возбуждение, на чувство голода, на потребность сделать вдох. Основополагающий инстинкт, с которым он не родился, но который уже прочно в нем угнездился, и теперь вступал в свои права. Медленным движением он стянул с себя кепку и уронил ее на пол. И вдруг все прекратилось. Исчез страх, исчезло волнение и сомнения. Осталось только ясное осознание цели и точное представление, как ее достичь. Рука сама скользнула в портфель, извлекая нож.

- Вы абсолютно правы, - спокойно произнес Синдзи. – Я принял верное решение.

УБИТЬ ЕГО.

Мисима-сенсей вряд ли даже успел сообразить, что произошло. Прямой колющий удар пришелся между четвертым и пятым ребром, идеально точно поразив сердце и при этом не задев костей. Как легко. Руки успели за столь короткое время стать такими сильными? Как просто. Нет, это нечто другое, это был выход на краткий миг за пределы своих естественных возможностей. Труп медленно стал заваливаться набок. Только сейчас Синдзи понял, что активировал двойное ускорение. Без какого либо затруднения, без словесной формулы, на чистом рефлексе. Словно всю жизнь только этим и занимался. Отступив на несколько шагов назад, он грохнулся на колени, все еще сжимая нож в руке.

На пол начала натекать красная лужа. Будто в трансе, Синдзи протянул левую руку, коснулся лужи и поднес покрасневшие пальцы к глазам. В голове было пусто, разум еще не успел только осознать случившееся, но тело уже начало реагировать само, не дожидаясь сознательной команды. По щекам побежало что-то мокрое, а внутренности сжались в спазме. Синдзи запрокинул голову и тихо хихикнул. Потом засмеялся чуть громче. Потом расхохотался во весь голос, даже не пытаясь утереть ручьем лившиеся из глаз слезы.

«Запомни это ощущение, - слова Шики ворвались в распаленное сознание как порыв ледяного ветра. – Это то, чему тебе придется противостоять остаток твоих дней, и то, чем ты должен научиться владеть».

Синдзи поднялся на ноги, перешагнул через тело и направился к двери, за которой предположительно находилась ванная. Стараясь не оставлять пятен, он пустил в раковине воду и подставил под нее руки. Когда на них не осталось крови, он положил в раковину нож, плеснул водой в лицо и посмотрел на себя в зеркало.

- Шики, послушай меня хоть раз, - прошептал он вслух. – Я понимаю, насколько мы похожи. Я понимаю, кто ты на самом деле. Я понимаю, что тогда в больнице ты наврал мне, что потерял память, и что ты с самого начала знал все. Ты говорил, что я могу верить только тебе, но о каком доверии может идти речь, если ты постоянно недоговариваешь? Возможно, у тебя есть на то причины, ты ведь профессионал в своем деле. Но ответ мне на один сраный вопрос: как, КАК, черт бы тебя побрал, я мог превратиться в такое чудовище?!

Шики испустил тихий вздох… и взял контроль тела на себя. Отражавшиеся в зеркале лицо мгновенно изменилось. В общем значении, оно все еще было лицом Мато Синдзи, но черты подобрались, посуровели, под глазами пролегли тени, и сами глаза принадлежали уже не школьнику, находящемуся на грани истерики, но мужчине взрослому и повидавшему в этой жизни все дерьмо, какое только можно представить.

- Считай мой рассказ наградой за хорошо выполненную работу, - начал он стальным голосом. – Давным-давно, а может недавно, а может в далеком будущем, жил один юноша. Юноше легко давались и учеба, и спорт, и девушки, но искренне желал он совершенно иного. Его манил мир магии, но туда дорога ему была заказана, поскольку магическая кровь в его семье выродилась. И еще была у него младшая сестра. Не родная, сводная, но покладистая и кроткая, принятая в семью, когда юноша был совсем ребенком, и вдобавок имеющая магический талант. Ему бы следовало принять свою судьбу, и попытаться прожить жизнь нормального человека, забыв о магии как о кошмарном сне, но собственная гордыня не дала ему это сделать. Он завидовал сестре, возненавидел ее и обращался с ней хуже чем с собакой, но она никогда не высказывала ни слова против, еще больше замыкаясь в себе. А когда она подросла, и внедренные в ее тело магические черви стали требовать усиленной подпитки, юноша воспринял данное его дедом поручение позаботиться о ее неконтролируемом желании как индульгенцию на изнасилование.

Время шло, юноша все глубже сползал в болото самоуничижения и комплексов, постепенно теряя адекватность, в то время как его сестра нашла для себя лучик света в виде бывшего друга юноши. Он был не слишком умным, не ахти каким красавцем, да и денег у него не водилось, но был добр, прост и надежен. Как кирпич. И это бесило юношу еще больше.

А потом грянула Пятая война Святого Грааля, гораздо раньше, чем предсказывали все прогнозы. Сестра и друг юноши были втянуты в нее как участники, но сестра, не смотря на все ужасы, что ей пришлось пережить, не хотела кому-либо навредить, и передала своему сводному брату своего Слугу, могучую Героическую душу. Но даже таким драгоценным даром юноша распорядиться не сумел, и Слуга класса Райдер погибла, так и не успев себя проявить.

И ладно бы юноша заперся дома, поняв, что не ровня нормальным магам, что с самого начала все его потуги были обречены на провал, но в итоге он пришел к тому, кто наблюдал за войной от имени Церкви, и в тот миг его судьба была решена. Великая Героическая душа, урукский царь Гильгамеш, что десять лет каким-то образом поддерживал свое существование, имел собственные планы на эту войну, и когда его союзник из Церкви погиб, глупо подставившись под удар, он сделал юношу, даже не имевшего Командных Заклинаний, в сосуд. В Святой Грааль.

Шики ненадолго замолк, и в зеркале на его лице отразилась боль. Синдзи терпеливо ждал, не смея перебить. Наконец, Страж Противодействия заговорил снова:

- Если бы Ад существовал, он бы выглядел именно так, - хрипло сказал он. – Помнишь свои сны? Так вот, эти сны – жалкая, недостойная карикатура на тот кошмар, который предстал перед глупым юношей, потому что тот Грааль уже был инструментом желаний, а был всего лишь прибежищем для невероятно могущественного духа, желавшего истребления всему людскому роду. Среди бессвязных криков, воплей и проклятий юноша уловил его имя, и назывался тот дух Ангра-Манью, воплощение всего Зла этого мира.

И злобный дух раскрылся перед ним, слился с ним, позволил заглянуть в собственные неохватные людским разумом мысли. Среди ужасных видений, что посещали юношу внутри Грааля, больше всего было тех, где он видел мир глазами своей сестры, влачившей невыносимое существование в неродном доме. И вот тогда-то он и сломался. Он молил о помощи, молил от том, чтобы этот кошмар закончился, чтобы Зло, терзавшее его, навсегда осталось запечатанным. И мольба была услышана Миром. Мир дал юноше силу затормозить время, замедлить рост внешней оболочки Грааля и разложение собственного тела, так что когда спустя сутки оболочка была уничтожена, он был еще жив.

Прежние противники не питали к нему ненависти, возможно от того, что не считали такое ничтожество какой-либо угрозой себе. Даже подвезли до ближайшей больницы, и хотя юноша был сильно истощен и изранен, но быстро шел не поправку. Вот только контакты со столь могучими сущностями как Ангра-Манью не проходят бесследно, и в глубине собственной души юноша все еще ощущал шевеление частицы этого создания, и потому пережитый им кошмар остался с ним навечно. Всего произошедшего с ним всего за несколько дней было достаточно, чтобы свести с ума любого человека, и он бы наверняка повредился рассудком в одиночестве, но произошло еще одно событие, пожалуй, самое шокирующее из всех. Уже на следующий день после помещения юноши в больницу к нему пришла его сводная сестра.

Да, это действительно было шоком. Она должна была его ненавидеть всей душой, она имела на это полное право. И все равно пришла. Возможно, потому, что больше никого у нее просто не осталось – ее любимого увела себе сестра. Настоящая сестра, родная, и как бы несуществующая.

И, памятуя о бесконечно долгих часах пережитого ужаса, юноша в прямом смысле упал ей в ноги, умоляя о прощении. Потому что у него тоже больше никого не оставалось. А сводная сестра, даже помня о годах, наполненных унижением и насилием, даровала ему прощение, поверив в его слова, потому что только так могла оставить себе хоть какую-то надежду.

Весь следующий год был для юноши раем при жизни. Он радовался, что нашел для себя действительно близкого человека, радовался, что остался жив, радовался, что Чудо, которое даровал ему Мир, все еще оставалось при нем. И он всеми силами пытался поделиться своей радостью с сестрой. А та, хотя и пыталась улыбаться на его неумелые проявления любви и теплоты, день ото дня чахла. Юноша не без оснований полагал, что виной всему древний старик, называвшийся его дедом, и мерзкие магические черви, подчинившие себе волю и тело девушки. Он даже начал строить какие-то планы, чтобы избавить ее от паразитов и деда, даже поделился своими соображениями с ней, поскольку понимал, что в одиночку против старого мага у него нет шансов, но сестра лишь грустно улыбнулась ему, обняла и попросила не идти против дедушки. Потому что те, кто противится ему, всегда заканчивают одинаково, а она не хочет провести оставшееся время в одиночестве. Тогда он не понял смысла этих слов, а потом было слишком поздно.

Однажды случилось так, что юноше пришлось отлучиться на пару дней, и когда он вернулся домой, то нашел сестру мертвой. Она лежала у себя в комнате, пронзив сердце ножом, а рядом валялся лист бумаги – предсмертная записка. В ней говорилось, что некоторое время назад дед потребовал от нее родить ребенка, что это стало для нее последней каплей. Что она полностью уничтожила его загадочной Тенью и убивает себя, чтобы лишить деда единственного шанса на перерождение. Казалось бы, юноше следовало бы радоваться, что он действительно стал подлинным наследником семьи, но ему ничего этого уже не было нужно, если в мире не было одного единственного человека. Казалось, ничего хуже и быть не могло, но это оказалось только началом.

Вести в мире магов разлетаются быстро, и уже на следующее утро в осиротевший дом пришли представители Ассоциации. С их точки зрения последний представитель выродившейся семьи представлял фигуру едва ли большую, чем червь, и потому ему было предложено в форме, не подразумевающей возражения, немедленно собрать личные вещи, сколько сможет унести, и валить к черту, или же быть превращенным в пепел здесь и сейчас. Что мог сделать он один, пусть и с уникальными Мистическими глазами, против нескольких подготовленных магов? Оставалось только бежать…

Шики снова замолчал, сверля зеркало пустыми глазами. Синдзи переваривал услышанное. Какими же мелочными теперь казались его собственные проблемы! Каким отвращением он преисполнился к самому себе! И какой ненавистью проникся к деду Зокену и Ассоциации.

«А что было дальше?» - осторожно спросил он.

- Дальше? Дальше юноша некоторое время выживал буквально на улице, поскольку Ассоциация не только отобрала у него дом, не только забрала тело сестры, не дав устроить похороны, но и отняла вообще все. Банковские счета, земельные владения по всей стране и за ее пределами, магические артефакты и книги – все семейное имущество было конфисковано. Только одного они не учли – не убили того юношу сразу. А юноша, чью жизнь они разрушили, цеплялся за свое существование с упорством таракана, прикладывая все силы, чтобы безмерно развить Мистические глаза, раскрыть весь их потенциал. Запомни, парень, - Шики криво усмехнулся. – Если ты не воровал, чтобы прокормиться, ты не знаешь что такое жизнь.

И в то же время осколок злобного духа, до этого подавленный светлыми чувствами, стал расти, запускать свои корни в душу юноши все глубже, напитывать его своей силой, которая годилась лишь для одного – для убийства. И так прошло еще три года. Юноша не только выжил, но и смог выбраться из нищеты, обзавелся массой полезных знакомств и в преступном и в магическом мире. Пока однажды не нашел своего бывшего друга, который обучился магии и искал свой путь в жизни. В тот день бывший друг перестал быть бывшим.

«А Ассоциация?»

- А что Ассоциация? Чтобы уничтожить всю эту прогнившую организацию, нужны совместные усилия очень большой группы очень могущественных существ. Да и то нет гарантии успеха. Но если ты спрашиваешь о тех, кто разграбил семейные активы – то они все начали умирать всего через год после разорения особняка. Представляешь, - Шики зло ощерился. – Такие могущественные маги, и умирали от несчастных случаев, один за другим. Один проходил по улице точно напротив взорвавшегося газопровода, второго переехал грузовик, третий решил сходить в ресторан с семьей, отведать миндального пирожного, но оно стало для него последним, четвертый сел на самолет, который пропал без вести где-то посреди Тихого океана. Ну и так далее.

«Вот теперь я понял, почему ты мне помогаешь».

- Ни черта ты не понял, - фыркнул Шики. – Чтобы ты знал: я ненавижу Ассоциацию Магов, ненавижу Зокена, ненавижу этот сраный мир, состоящий только из боли и предательства, но больше всего на свете я ненавижу тебя, шкет! – он вдруг схватил из раковины нож и приставил его к горлу. – Каждую секунду мне приходилось сдерживаться, чтобы не вскрыть тебе глотку. Но, - тут его голос слегка смягчился. – Если сможешь не наступить на те же грабли, тогда я тебя, наверное, прощу.

«Я все понимаю. Кстати, раз уж мы со всем разобрались, стоит ли тебя дальше звать «Шики»? Может лучше подойдет что-то вроде «братана»?»

- Не стоит. Шики так Шики. В конце концов, мне это имя подходит, ведь со своей точки зрения, я давно мертв.

Вернулся в свою секретную квартирку Синдзи только в одиннадцати. Показываться на глаза Сакуре после того, что он натворил и что узнал о себе, не хотелось совершенно. Даже пока он шел по улице, чудилось, что прохожие глазеют на него, тычут в него пальцами и перешептываются за спиной. Сидя на кровати в темноте, он разглядывал зажатый в руках нож. По странному совпадению, такая разновидность ножей называлась «макири» - так же, как и старая фамилия семьи, которую она носила до переезда в эту страну, и которую взял себе при жизни Шики. Обычный хозяйственный инструмент, предназначенный для резки продуктов и всяких второстепенных мелочей. Рукоятка буквально жгла руки, но сведенные судорогой пальцы не желали разжиматься.

Шики заверил, что полиция в жизни ни о чем не догадается. От трупа он избавился какой-то хитрой комбинацией шести рун, за несколько минут превратившей тело и кровь в груду серого праха. Вопреки всем протестам Синдзи, призывавшего проявить толику уважения к покойному, Шики смел все веником в мешок для мусора, и забрал его с собой, выбросив в ближайший контейнер. Похоже, он даже не понял сути претензий, поскольку в его понимании избавляться в таких ситуациях от улик и следов было нормальным правилом, вроде чистки зубов или опускания крышки унитаза.

Теперь же, сидя в темноте, Синдзи старательно пытался подавить тошноту. Странное просветление, овладевшее им недавно, растаяло без следа, и теперь страх, отвращение и совесть вгрызались в него от всей души. И если муки совести понятны, то страх и отвращение были направлены в первую очередь на самого себя. Слова Шики о частице Ангра-Манью, слившейся с его собственной душой, прочно засели в памяти и не давали покоя. Значит ли это, что он действительно стал одержимым? Как удержать в узде настолько мощную сущность, чтобы она не причиняла вред окружающим? В том, что сущность жаждет именно этого, сомнений и быть не могло.

«Не трусь, это не красит мужчину, - буркнул Шики. – Говорю же, смог выдержать я – и ты сможешь. Ты еще никого не успел по-настоящему возненавидеть, у Ангра-Манью нет надежного фундамента в тебе».

«Хотелось бы верить… как это сдерживать?»

«Просто не поддавайся эмоциям и сиюминутным желаниям, которые оно в тебе пробуждает. Обрати разум в сталь, а кровь в лед. Звучит, может, слишком пафосно, но суть отражает предельно точно».

«Понятно. Правда, я так толком не понял, что это. На демона Ангра-Манью не походит, ни на истинного, ни на ложного, но само это состояние больше всего схоже именно с одержимостью».

«Одержимость – это слишком общий термин, который ввели тысячи лет назад не слишком грамотные люди. Зачастую осколок Зла в тебе, как я могу судить из своего опыта, будет находиться в спячке, оказывая минимальное влияние. Как это проявится – не берусь предсказать. В любом случае, достаточно просто держать себя в руках».

«Понятно. Думаю справлюсь, это не выглядит невыполнимым».

«А теперь самое главное. Как ты наверное заметил, силой Ангра-Манью можно воспользоваться. Проблема в том, что его сила годится только для уничтожения людей, поскольку этот дух есть воплощение людского зла, а не природного. Ангра-Манью реагирует на намерение убить и усиливает своего носителя, ибо в этот момент их цели совпадают. Собственно, именно благодаря этому его свойству я смог протянуть так долго. Усиление подразумевает не только и не столько увеличение физических и магических возможностей, а нечто принципиально иного уровня. Мне сложно это объяснить, подобные феномены слишком редки, чтобы быть хорошо изученными. Как ты сам заметил, это состояние больше всего напоминает инстинкт, безошибочно ведущий к реализации намерения убить. Подозреваю, что это завязано прямо на Спираль Истока, и потому лучше носителя Ангра-Манью на этой планете способен убивать только один паучок и одна собачка.

Однако, как я уже сказал, эта сила имеет только одно назначение, и ни на какие другие цели ее обернуть просто невозможно, также как невозможно нарисовать треугольный круг. И еще один ньюанс – чем чаще ты прибегаешь к его помощи, тем сильнее оно с тобой будет сливаться. Самим Ангра-Манью ты, конечно, не станешь, силы не те, но риск свихнуться есть совсем не иллюзорный».

«Если есть такой риск, что же ты сам его силой пользовался направо и налево?»

«Так мне уже без разницы было. Хотя подозреваю, что моя смерть была не просто следствием хорошо спланированной ловушки, а эффектом Противодействующей Силы, потому что тогда я действительно начал постепенно терять контроль».

«Странно, что Мир после такого принял тебя как своего Стража».

«Мир, а точнее Алайя – квинтэссенция стремления человечества быть, сущность неразумная и в средствах неразборчивая, однако способная обратить себе на пользу практически все что угодно. Даже если это Мировое Зло. В конце концов, не важно, кто и с какими внутренними мотивами уничтожает врагов мира, главное результат».

Фосфоресцирующие стрелки на часах неумолимо приближались к половине двенадцатого. Хотелось есть, хотелось спать, но очень не хотелось идти домой. Появились слабовольные мысли о том, чтобы заночевать прямо здесь. Парень еще крепче стиснул пальцы на рукоятке ножа, запустив вторую руку во внутренний карман, где лежал небольшой сверток. К черту все. Ей он расскажет все, и про Шики, и про свои занятия магией, и про то, что сегодня натворил. А дальше будь что будет, до того как вернется дед все как-нибудь устаканится. Невозможно предсказать, как Сакура на все это отреагирует, но мысли о том, что дальше придется врать, были невыносимы. Ведь если разобраться, он в доме за главного во всех смыслах, и взять на себя ответственность будет правильно и логично.

Мысль о том, что в магии он теперь имеет шанс превзойти сводную сестру, немного приободрила Синдзи. Скорее всего, ее такое положение вещей тоже вполне устроит. Правда, сперва кое-что надо было уладить лично для себя.

«Слушай, Шики, - решительно подумал он. – Давай проясним кое что раз и навсегда. Ты и я – совершенно разные люди. Хотя мы и начинали одинаково, лично я совершенно не горю желанием к тридцати годам превращаться в мага-изгоя, обреченного на Печать, и всеми силами намерен этого избежать».

«О.К.»

«Так же у меня нет ни малейшего желания превращаться в сосуд Мирового Зла».

«У меня плохие новости: ты уже его сосуд».

«Я могу понять, почему ты стал таким, но оправдать – нет».

«О.К.»

«Пообещай, что никого больше не убьешь и меня не заставишь».

«Кхм…»

«Хорошо, не будешь убивать без крайней на то необходимости».

«О.К.»

«Ты меня вообще слушаешь?»

«Слушаю, куда от тебя денусь из твоей же головы… парень, будь другом, сбегай за сигаретами. Курить хочется, сил нет».

«Обойдешься! Я не дам тебе гробить еще и мое здоровье!»

«Твоя жестокость не ведает границ… - печально протянул Шики. – Кирей дал тебе верное определение, ты просто Дьявол во плоти».

Мысленно поздравив себя с этой маленькой победой, Синдзи взял со стола один из стаканов, которые принес сюда с запасом, и пошел в душевую за водой. Вернувшись, он поставил его на стол и закрыл глаза, активизируя одну за другой магические цепи. Сегодня это давалось легче обычного, боль от обжигающего прикосновения магии можно было вытерпеть молча. Вытянув руку в сторону стакана, он сосредоточился на формуле заклинания.

Меч рассек небо из крови.

- Chill mia sango! – отчетливо произнес он.

На этот раз стакан не взорвался. Вместо этого вода в нем стремительно вскинулась вверх и тут же замерзла сотнями ветвящихся игл, словно образовав причудливый букет из сказочных ледяных цветов. Синдзи отступил на шаг назад и удовлетворенно оглядел результат трудов. На овладение несложным заклинанием ушло три недели, но результат того стоил, хотя бы в плане поднятия духа. И тут раздался звонок в дверь.

Синдзи подскочил на месте как ужаленный, и резко обернулся. Кто мог придти в такое время, да еще и в эту квартиру? Полиция? В животе сжался неприятный комок. Шики заверил, что стер все следы, а без трупа дела редко заводят, но… он осторожно двинулся к двери. Прислонившись к косяку, он осторожно спросил:

- Кто там?

- Брат, открой пожалуйста, - донесся тихий голос.

Синдзи похолодел и резко распахнул дверь. Перед ним стояла Сакура, все еще одетая в школьную форму. Она избегала смотреть ему в глаза, но вид у нее был крайне подавленный. Быстро осмотрев коридор на предмет посторонних, Синдзи втащил ее внутрь.

- Что ты тут делаешь? – чуть более резко, чем хотел, спросил он.

- Мне… я хотела узнать, где ты пропадаешь, - запинаясь, проговорила она. - Я почувствовала использование магии, поэтому постучала.

- И… давно ты за мной следишь?

- С утра.

Блин. Синдзи оперся на стол, чтобы не упасть. Значит, теперь она и так все знает. И не только о его тайных занятиях, но и о…

- Брат, зачем ты это сделал? – Сакура подняла на него глаза. – Если у тебя проблемы, ты мог попросить меня. Я плохо владею магией, но могла бы все исправить.

- Не хотел тормошить тебя по мелочам, - сипло ответил Синдзи. В горле пересохло, говорить было трудно. – Не беспокойся, я сделал все чисто.

- Но так неправильно, - такая твердость была странной для нее.

- Правильно, не правильно, сделанного все равно не воротишь. В любом случае, этот инцидент затрагивал интересы семьи, и как старший, я не мог оставить дело на самотек.

Сакура подошла к столу, где все еще стоял стакан с уже начавшим таять ледяным «букетом» и отломила небольшой кристаллик льда. Н-да… а ведь если расскажет деду, будет очень, очень печально.

- Но раньше ты не владел магией, - сказала она не оборачиваясь. – Это из-за того случая, в библиотеке?

- Угу. Видать, скрытые резервы пробудились, - честность это хорошо, но про Шики ей все равно знать не стоило. – Сам в шоке был от всего этого, но сейчас вроде неплохо получаться стало. Красиво, правда?

- Да, красиво, - отстраненно ответила она, о чем-то задумавшись.

- Давай, ты про это тоже не будешь рассказывать деду, хорошо?

Сакура обернулась к нему с очень серьезным лицом.

- Брат, я не стану ему рассказывать, но если он узнает, то может убить тебя.

- Я в курсе, - Синдзи с трудом выдавил улыбку. – И меня все устраивает.

Сакура отвела глаза.

- Я думал сам сегодня все тебе рассказать, но ты успела узнать все сама, - продолжил он. – Знаешь, я думал, что ты обрадуешься.

- Почему мне следовало обрадоваться?

- Ну, тебя ведь забрали в эту семью потому, что у меня не было способностей, так? Но теперь все иначе! Когда я стану настоящим магом, тебе больше не придется тут оставаться.

- Брат, ты настолько меня ненавидишь? – спросила Сакура. – Мне ведь некуда больше пойти. Семья Мато – моя семья, и если я не нужна даже здесь…

- Ладно, ладно, - торопливо прервал ее Синдзи. – Тогда можно тебя просто попросить об одной услуге?

- Какой?

- Не называй меня братом. У меня, если что, есть имя.

- Хорошо, бра… Синдзи, - немного удивленно сказала Сакура.

- И раз уж ты все равно здесь, то закрой глаза и не открывай, пока не разрешу.

Девушка повиновалась, а Синдзи тем временем запустил руку во внутренний карман и вытащил оттуда небольшой сверток. Из него он извлек предмет, который приобрел еще несколько дней назад. Шагнув к Сакуре вплотную, он проделал несколько манипуляций и после этого позволил ей открыть глаза.

Несколько секунд Сакура озадаченно рассматривала цепочку с маленьким серебряным кулоном в форме вишневой грозди. Синдзи старательно смотрел в сторону.

- В общем, с днем рождения, - буркнул он. – Решил выбрать что-нибудь нейтральное.

Девушка опустила глаза, вцепилась в его пиджак и уткнулась головой ему в грудь. Парень удивленно отшатнулся, но она держала крепко.

- Зачем? – прошипела Сакура со слезами в голосе. – Зачем ты мне это даришь? Какое тебе дело до этой даты? Я ведь…

Синдзи с трудом удержался от того, чтобы закрыть лицо ладонью. Осторожно обняв девушку и прижав к себе, он прошептал ей на ухо:

- Должен же старший брат иногда радовать глупенькую младшую сестренку.

Сакура расплакалась уже во весь голос. Горько сморщившись, Синдзи поглаживал ее по голове и думал, что в следующий раз между утешением плачущей девушки и тремя часами в компании дедушкиных червей безоговорочно выберет второе. В этом случае по крайней мере совесть мучить не будет.

- Брат… Синдзи, - вдруг сказала она. – Можно… посмотреть на твою магию?

Синдзи оглянулся через плечо. Ледяной «букет» почти растаял, и на стол натекла изрядная лужа.

- Только если ты меня отпустишь. Надо набрать воды.

- Нет, я про другое… у тебя глаза цвет меняли.

- А, это…

Слегка отстранившись, он приподнял ее голову и послал в глазные цепи самый минимум праны. Мир наполнила уже ставшая привычной рябь. Сакура протянула руку и осторожно провела пальцем под глазом Синдзи.

- И правда, красиво, - шепнула она.