Этот вечер для Ледибаг выдался особенно тяжелым. И дело было не в атаках врага и поимке мелких преступников. Этим вечером ее находчивый ум был занят слишком сложной работой по выстраиванию логической цепочки из недавних событий, произошедших с ней и окружающими ее людьми.
Но более всего героиню тревожило поведение ее очень близкого друга. Глядя на ночной Париж с высоты верхнего этажа Эйфелевой башни, Ледибаг снова окуналась в воспоминания сегодняшнего дня.
Еще с самого утра все шло хорошо. Погода была прекрасная, от вчерашнего дождя не осталось и следа. Маринетт надела одно из своих любимых платьев, чтобы произвести впечатление на парня, который так неожиданно пригласил ее на свидание в зоопарк. Пусть место и выбрала сама Маринетт, но она была очень рада, что у нее появилась возможность немного побыть наедине с Лукой. В последнее время это было редкостью. Хотя, если подумать, то и встречи с ним были нечастыми. Все их общение ограничивалось теми моментами, когда Маринетт приходила на «Либерти», чтобы справиться о здоровье брата дорогой одноклассницы. А сегодня им предстояло разделить время совершенно в иных условиях.
Просто побыть вдвоем и повеселиться. Одна мысль об этом вызывала бурю положительных эмоций.
Лука пришел в назначенное время и, поприветствовав родителей девушки, не забыв при этом поблагодарить их за переданные ранее угощения, повел Маринетт в зоопарк, пообещав мадам и месье вернуть их дочь домой к четырем часам вечера.
По дороге девушка чувствовала сильное смущение, но ей было очень приятно, что ее сегодняшний кавалер так учтиво разговаривал с ее родителями. Ей показалось, что они даже засияли, когда он упомянул о подаренном ими пироге.
– У тебя очень милые родители, – Лука повернул голову и посмотрел вниз на идущую рядом девушку. – И ты похожа на маму. Вы обе необычайно красивые. А папа показался мне очень добрым человеком. Наверное, характером ты пошла в него.
Он говорил это с легкой улыбкой на лице, а сама Маринетт не знала, как спрятать румянец. Его слова были пропитаны восхищением. А когда она подняла голову, чтобы взглянуть на юношу, то сразу же оказалась в плену его добрых лазурных глаз. Его взгляд согревал душу и заставлял позабыть обо всем на свете. Этот парень имел необыкновенную способность привлекать к себе людей. Маринетт мысленно отметила, что, наверное, все его друзья чувствовали это. Ей стало даже немного обидно, что кто-то другой мог почувствовать на себе этот обволакивающий взгляд и слышать успокаивающий голос. Не говоря уже об умиротворяющей игре на гитаре. Кстати, сегодня Лука действительно взял с собой инструмент, ремень от чехла которого был перекинут через плечо.
– Спасибо, – неуверенно произнесла Маринетт, все еще глядя Луке в глаза. Она даже не заметила, что они остановились посреди дороги и просто смотрели друг на друга. – Мне тоже очень нравится твоя мама. Она воспитала из своих детей замечательных людей. Я сильно дорожу дружбой с Джулекой и очень рада, что смогла познакомиться с тобой на том фестивале музыки.
Они замолчали, но искренность сказанного отразилась синхронным румянцем на обоих лицах. Луке было неимоверно приятно слышать эти слова из уст дорогой девочки. Маринетт была замечательной. Ее легкая застенчивая улыбка рисовала золотые узоры на его сердце. Он чувствовал себя влюбленным, но боялся признаться в этом вслух.
Она выглядела сегодня до невозможности мило. Это розовое платье с пышной юбкой по колено предавало ей невесомости. Она была похожа на облачное видение, столь же прекрасное, как сама заря. Видеть одноклассницу сестры в таком воодушевляющем образе было немного непривычно. Лука даже не заметил, как с его губ сорвался восхищенный вздох.
– Ты прекрасна, Маринетт.
Понимание сказанного пришло только тогда, когда глаза девушки расширились от удивления, а потом она и вовсе их смущенно отвела в сторону, прервав зрительный контакт. Лука был готов сквозь землю провалиться за оплошность. Из-за особенных чувств к этому милому созданию у него происходила рассинхронизация мыслей и действий. Ведь он совсем не думал говорить об этом вслух, зная, что может сильно смутить Маринетт. Что и произошло.
– Прости, – тут же спохватился Куффен, непроизвольно сжав ремень от чехла на своем плече, – я не хотел тебя смущать, но я действительно так думаю.
Маринетт не спешила отвечать. Ей, безусловно, было приятно слышать комплемент в свой адрес, тем более, если он исходил от Луки, но ей вдруг стало немного не по себе. Наверное, она даже испугалась эффекта, который произвели слова старшего Куффена. Ее сердце слишком радостно отозвалось на его комплемент и мягкий бархатистый голос, которым он был произнесен. Она была смущена, да, но ей очень хотелось чувствовать эти смешанные эмоции, если они были вызваны словами или действиями именно этого молодого человека.
«Это совершенно не то, что я обычно чувствовала рядом с Адрианом».
– Спасибо. Я польщена, – наконец, ответила она, и подняла на него свои синие глаза, сияние которых чуть не вышибло дух из Куффена. Он готов был уронить лицо в ладони и закричать на весь белый свет о том, до чего же мило она сейчас выглядела. Но ему хватило сил побороть в себе это желание и просто улыбнуться ей в ответ.
Даже сейчас воспоминание об этом моменте вызывало приятное тепло в сердце. Ледибаг подошла к самому краю этажа и села, свесив ноги с неимоверной высоты. Ей очень понравилось гулять сегодня с Лукой. Эта встреча отличалась от всех предыдущих странной, но очень манящей атмосферой. Ей действительно было очень комфортно в обществе старщего брата одноклассницы.
– Если бы только все шло так же хорошо, как и начиналось…
Ледибаг тяжело вздохнула и снова погрузилась в воспоминания.
Добраться до зоопарка было не проблемой. Молодые люди смогли побороть в себе смущение и продолжить свой путь. На самом деле, проведенное с Лукой время было одним из самых приятных событий за последние несколько лет. Такой обычной и расслабленной Маринетт себя не чувствовала уже очень давно. Она купалась в спокойной атмосфере, которую создавал юноша одним лишь своим присутствием. Наверное, в этом был весь он. Ведь только с Лукой Дюпен-Чен могла почувствовать себя не героем Парижа, а самой обыкновенной девушкой, которую пригласили на свидание. Она была благодарна Куффену за все, что он делал для нее. В голове даже успела проскользнуть мысль, что она была бы очень рада, если бы они смогли стать влюбленной парой. Но эта мысль немного пугала. Маринетт не была уверена, что она сможет стать хорошей возлюбленной для Луки. Да и захочет ли сам Лука встречаться с подругой младшей сестры. Ко всему прочему, в сердце все еще жила любовь к Адриану, пусть Маринетт и решила запечатать ее в резном ларчике на какое-то время. Но Адриан был недосягаем, а Лука был здесь и всем видом и действиями показывал, что ему нравилось проводить время с ней.
В таких непростых раздумьях они подошли к загону с дикими горными овцами. Увидев каракулевых барашков, Маринетт пришла в полный восторг. В последний раз она была в зоопарке с родителями, когда ей было десять лет. Сейчас восприятие было совсем иным. Да, ей было жаль, что животные жили вне воли, но ей очень нравилось, что у людей была возможность посмотреть на представителей дикой природы так близко.
Овечки ходили по своей клетке, некоторые из них стояли на высоких корягах, но вдруг Маринетт заметила что-то странное. Одна овца посмотрела в сторону, где стояли они с Лукой, и издала громкий жалобный звук. К ней затем подошло еще несколько особей и повторили те же действия.
– Странно. Чего это они? Будто испугались чего-то… – проговорила Маринетт в недоумении и предложила Луке, который стоял позади нее, пройти к следующим представителям животного мира. Лука же не сразу последовал за ней. Он еще несколько секунд стоял и смотрел в глаза той самой первой овцы, которая и подняла весь шум.
– Ты идешь? – окликнула его Дюпен-Чен, когда заметила, что юноша все еще не сдвинулся с места.
Ее голос вывел Куффена из какого-то непонятного транса. Он непроизвольно моргнул несколько раз и поспешил на зов девушки, предложив ей улыбку в знак извинения за задержку.
– Пойдем к кроликам! – вдруг хлопнула в ладоши Маринетт. В ней было столько энтузиазма, что юноша невольно засмеялся. – Они такие миленькие! А еще я слышала, что их можно брать на руки!
– Звучит заманчиво, – поддержал идею Лука. – Любой твой каприз для меня закон.
Маринетт звонко рассмеялась, когда парень сделал перед ней учтивый поклон.
Идя в направлении той части, где держали кроликов и прочих мелких животных, им встречались клетки с самыми разнообразными хищниками. Тигры, пумы, гиены, медведи – и это далеко не все представители дикой природы, которыми был богат центральный зоопарк. Наконец, они дошли до клетки, где жили волки. Маринетт была готова пройти мимо, лишь вскользь посмотрев на этих животных, но ей пришлось передумать. Дело в том, что Лука остановился напротив клетки и внимательно смотрел на ее обитателей. То же самое можно было сказать и о самих обитателях. Несколько волков подошли из глубины к самой сетке, непрерывно смотря на человека с гитарой за спиной своими опасными желтыми глазами. Вскоре все особи стояли вряд, словно их кто-то научил этому трюку. По комментариям людей Маринетт поняла, что такого явления еще никто никогда не видел. Она не знала, что происходит, почему волки вдруг стали себя так вести, и почему Лука стоял напротив них, словно статуя, и не отрывал от них глаз.
Кульминацией зрелища стало появление вожака стаи, который медленной походкой подошел к сетке и встал в самом центре своих собратьев. Этот волк был немного крупнее остальных, и в его взгляде читалась необъяснимая власть. Маринетт почувствовала холодок по спине, лишь только взглянув на это животное. Она хотела было позвать Луку и попросить его уйти от опасной клетки, но вдруг заметила, что от Куффена исходило что-то непривычное. Словно, рядом с ней стоял совершенно другой человек. Он не отрывал взгляда от вожака. К сожалению, Маринетт не могла заглянуть Луке в лицо в таком положении, но с парнем определенно было что-то не так.
В следующую минуту люди ахнули, когда увидели, что большой волк опустил голову, будто в поклоне, и его примеру последовали все представители стаи.
– Ничего себе! Впервые такое вижу!
Схожие возгласы были слышны отовсюду. Маринетт и сама никогда не видела, что волки когда-нибудь кому-то кланялись, тем более вся стая! Ей вдруг стало не по себе. Она понимала, что поклон предназначался Луке, хоть у клетки и стояло достаточно много людей. Но само поведение Куффена доказывало, что именно он был причиной загадочной реакции со стороны волков.
Девушка, не раздумывая, обхватила обеими ладонями его руку и потянула ее на себя в надежде привлечь внимание парня. Это помогло. Лука медленно и отрешенно повернул голову в ее сторону, и к своему великому удивлению, Маринетт снова увидела золотое сияние в его некогда чисто-лазурных глазах. Только сейчас это золото реально пугало и заставляло кровь стыть в венах.
Дюпен-Чен была поражена, но годы геройской практики помогли ей быстро совладать с эмоциями и вынести правильное решение. Ей необходимо было увести от этой клетки Куффена, как можно быстрее, чтобы люди не поняли, из-за кого произошло незапланированное представление. Она резко потянула его за руку, заставляя двинуться с места, и направилась в ту сторону, куда и хотела пойти изначально.
К кроликам.
Это было самое безопасное место на данный момент, по ее мнению. Она вела Луку за руку, как обычно рассерженный родитель тащит нашкодившее дитя. Но на самом деле, она не была зла и рассержена. Ей просто было непонятно, что происходило с Лукой. Ведь его золотые глаза она видела уже не в первый раз. Этому феномену должно было быть какое-то объяснение.
– Ух ты, не знал, что ты так рьяно хочешь увидеть кроликов, – позади послышался добрый и веселый голос старшего Куффена, который заставил Маринетт резко остановиться.
Девушка обернулась и увидела легкую улыбку на его привлекательном лице. Глаза искрились привычной лазурью и добротой.
«Что с ним происходит?»
В голове крутился лишь один единственный вопрос, на который не было достойного ответа.
Пока она размышляла над проблемой, Лука перевел взгляд на свою руку, которая была крепко сжата хрупкой ручкой девушки, согласившейся пойти с ним на первое свидание. На лице появилось внезапное тепло, а сердце пропустило удар. Парень четко видел, что Маринетт держит его за руку, но он ума не мог приложить, когда именно это случилось. Так же он не помнил, чтобы она так рьяно тянула его к кроликам. Складывалось такое странное ощущение, что у него случился провал в памяти.
– Ты хорошо себя чувствуешь? – ее неожиданный вопрос вывел юношу из тяжелых и тревожных размышлений. Ведь схожее чувство потери воспоминаний у него уже было и не раз. Только тогда он списывал все на кошмары, которые не прекращали мучать его. Но такое никогда не повторялось среди бела дня.
Внутри зародилось холодное и липкое чувство страха, но Куффен приложил все свои душевные силы, чтобы не показать Маринетт своей слабости. Юноша сделал глубокий вдох в надежде успокоиться, а потом постарался расслабить натянутые струной нервы. Он подарил своей спутнице беззаботную, насколько это было возможно в его психическом состоянии, улыбку.
– Прекрасно. Разве рядом с тобой я могу чувствовать себя как-то иначе? – поспешил ответить он, немного сжав ее руку в ответ. Маринетт, почувствовав его широкую ладонь полностью на своем запястье, резко выпрямилась, округлив глаза, но руку убирать не стала. – А у тебя все в порядке? –продолжил Куффен, словно не заметив ее смущения. – Не устала? Мы могли бы зайти в кафе и перехватить чего-нибудь.
Дюпен-Чен даже забыла свои тревоги, когда окунулась в обволакивающую лазурь его глаз, которые совсем недавно светились опасным золотым блеском. Ладонь Луки была большой и теплой, и только сейчас девушка осознала, что они действительно держались за руки, как парочка. Щеки вмиг окрасились ярким румянцем.
– Я не устала, – сглотнув, сказала Маринетт, переводя взгляд на их переплетенные руки. – Но перерыв в кафе звучит заманчиво. Я немного голодна.
– Согласен. Давай немного отдохнем, а потом навестим кроликов. Уверен, они будут рады встрече с тобой, – Лука издал приятный по звуку смешок и направился в сторону кафе, которое находилось на территории зоопарка. Когда Маринетт последовала за ним, парень немного приподнял их руки и неуверенно взглянул девушке в лицо. – Ты не против, если мы останемся так?
Дюпен-Чен еще раз сглотнула. Держать Луку за руку было приятным ощущением, и после всего, что она видела у клетки с волками, ей не хотелось отпускать его от себя. Хотя, может, причина была вовсе не в этом, а в чувстве защищенности и комфорта, которое мог вызвать в ней только этот мальчик.
– Нет, совсем не против, – застенчиво ответила она и получила восторженную улыбку в ответ.
– Ты замечательная, Маринетт.
– Снова ты за свое, – она невольно рассмеялась. Вновь вернулось ощущение легкости, словно и не было того пугающего эпизода с волками.
– Я не устану повторять это. Но если тебе неприятно, то скажи, и я не буду тебе больше докучать.
Все-таки, знать, что с твоим мнением считаются и стараются подстроиться под тебя, было очень приятно. Лука, наверное, был единственным из всего круга ее знакомств, кто так бережно относился к ней. Она была очень благодарна ему за такое внимание и понимание.
– В том-то и дело, что мне… – она замялась, а потом неожиданно для себя самой пропустила свои пальчики между его пальцами, скрепив их руки в надежный, но очень трогательный замок. Лука почувствовал это и торопливо взглянул на девушку, замедляя шаг. На лице Маринетт засияла скромная улыбка, а ее розовые щечки лишь придавали еще более невинный образ ее милому личику. – Мне очень приятно это слышать. Особенно от тебя, Лука.
– Маринетт… – выдохнул он, не в силах произнести ничего более, кроме имени дорогой сердцу девочки.
– И я хотела сказать, что ты удивительный.
Ее комплемент мягким елеем окутал его сердце. Эта девушка никогда не перестанет его удивлять. Ради нее он был готов достать звезды с неба, если бы только она продолжала смотреть на него так же нежно, как и сейчас.
С широкой искренней улыбкой Куффен поднес их переплетенные пальцы к своему лицу и оставил невесомый поцелуй на бархатистой ручке Маринетт, не прерывая при этом зрительного контакта с обладательницей самых красивых глаз на свете.
– Твои слова очень много значат для меня, – добавил Лука, наблюдая, как личико напротив приобретает ярко-розовый оттенок от смущения. – Но я не могу позволить милой мадмуазель умереть с голода.
Сказав это, он игриво подмигнул, а затем направился в сторону кафе, специально подстраиваясь под темп Маринетт, чтобы идти рядом с ней.
