– День одиннадцатый –
Эйс вышел из душа и, прошлепав босыми ногами по полу, добрался до гостиной. Остановившись на пороге комнаты, мужчина мрачным взглядом оглядел находящееся в более чем просто плачевном состоянии помещение.
Прошло пять дней с тех пор, как он спешно покинул гостеприимный дом своего деда, оставляя старика и Луффи одних. За все это время Портгас ни разу не покидал собственную квартиру. Сил ни на что просто не находилось, желания тоже. Зато пива в холодильнике было навалом, как и денег на мобильнике, с помощью которого легко можно было заказать на дом чего-нибудь поесть. Все-таки с голоду он умирать не собирался, вполне достаточно было терзаний душевных, чтобы размениваться еще и на терзания физические.
И вот эти-то самые душевные терзания заглушить никак не получалось. С другой стороны. Не особенно Эйс и пытался. Да и зачем? Все равно за пару дней излечиться от больной любви к собственному брату, бережно хранимую в течение столь долгих лет было делом непосильным даже для бога. А старший Ди был всего лишь на всего человеком. И все, что ему оставалось это пить пиво, бессмысленным взглядом пялиться в потолок или телевизор – при этом куда именно смотреть ему было абсолютно безразлично, итог все равно был один – не думать ни о чем, потому что даже на это привычное действо сил не находилось и отвечать изредка на трели мобильного телефона.
Марко на самоуничтожение выделил Эйсу лишь эти несколько дней, сказав, что приедет сегодня днем, и что Портгасу лучше привести себя и квартиру в порядок, а то он за себя не ручается, как и за целостность друга и его имущества. И теперь, скрепя сердце, старшему Ди пришлось брать себя в руки и пытаться сделать хоть что-то. Попадать к Фениксу на раздачу не хотелось, пробовали однажды, спасибо. И дело было вовсе не в том, что блондин орал или размахивал кулаками. Вовсе нет. Он оставался предельно собран, спокоен и уверен в себе, говорил плавно и размеренно, никогда не повышая голос, и не распускал рук. Но уж лучше бы пережить всё это, чем его мягкие упреки и уничижительные слова. Зато терапию от Феникса Эйс запомнил на всю жизнь, потому немного посвежевший после душа и стоял сейчас посреди захламленной комнаты, прикидывая с чего бы ему лучше начать уборку.
Когда до конца каторги под названием «приведение квартиры в божеский вид» осталась самая малость, в прихожей хлопнула дверь. Эйс мысленно вздохнул, но продолжил расставлять всякую мелочевку в шкаф, из которого и достал ее до этого, чтобы протереть пыль. Ничего, Феникс его не первый год знает, как и его квартиру, да и зря он ему что ли тогда выделил запасной ключ, чтобы его потом постоянно бегать встречать с радостной лыбой на лице?
– Эй, Марко… – почувствовав чужое присутствие, Портгас обернулся к стоящему на пороге мужчине и тут же замолк на полуслове.
– Сюрприз, Эйсу, – улыбаясь во все тридцать два, выдохнул Монки, немного склонив голову к плечу.
Но Портгас, несмотря на шок, заметил, что улыбка брата была несколько натянутой. Она смотрелась неестественно, и, посверлив младшего пристальным взглядом, Эйс понял почему. В карих глазах Луффи улыбка эта не отражалась.
– Лу? – старший Ди наконец-таки отошел немного от ступора. – Что?.. Зачем ты здесь? И как?..
– Ключ мне дал Марко, ровно как и сказал, что сегодня вы с ним договорились встретиться, – все тем же тоном пояснил Луффи. – А насчет того, зачем…
Монки на мгновение умолк и всмотрелся в побелевшее от напряжения лицо старшего брата. Брови его ближе сошлись у переносицы, а в глазах сверкнул огонек столь присущих ему упрямства и решимости.
– Мы не закончили тогда, – и снова этот тон.
Таким видеть младшего Эйсу приходилось очень нечасто. Даже перед крупными соревнованиями, где Лу приходилось биться против превосходящего его противника, тот всегда оставался весел и беззаботен. Его было сложно вывести из привычного ему состояния, случай должен был быть исключительным. И еще ни разу Монки не разговаривал так с ним, с Эйсом.
Портгас выдохнул, бросил на младшего напряженный, хмурый взгляд, а затем кивком головы указал ему на пару кресел, стоящих возле низкого столика. Избежать разговора сейчас было бы просто не реально. Уж что-что, а это Портгас понимал более чем просто прекрасно.
Выставлять брата за дверь пришлось бы силой, но в таком случае его квартиру ничто бы уже не спасло от разрухи, да и все равно у этого негодника был ключ. Да и если бы ему удалось каким-то неведомым макаром провернуть это, то ему пришлось бы сдохнуть от голода, ведь с младшего станется сидеть и караулить его под дверью до тех пор, пока Эйсу самому не осточертело бы сидеть взаперти. Об упрямстве младшего Ди даже в сети ходило множество баек и шуток, и кому как не Портгасу было знать, что ни одна из них и на десятую долю не приближалась к оригиналу.
– Луффи, – начал Эйс, едва они уселись друг напротив друга. – Пойми, мы не можем…
– Кто это сказал? – не дал брату договорить тот.
– Что? – Портгас заметно растерялся. Он понимал, что донести до младшего истину будет не легким делом, но все же не ожидал от него очередной подставы.
– Кто тебе сказал, что мы не можем быть вместе? – упрямо повторил Монки, чеканя слова и не сводя с Эйса пристального взгляда.
Взгляды братьев пересеклись. Несколько мгновений в квартире царила гнетущая тишина, а затем Портгас шумно вздохнул и откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза и потерев шею.
– Черт, ты как всегда, Лу, – устало прошептал он. – Словно маленький ребенок, которому родители отказались купить дынную булку. Как был всегда эгоистом, так им и остался. А о будущем ты подумал?
– Что бы ни думал ты, Эйсу, но мне уже давно не пять лет, – возразил брат, немного более спокойным тоном, чем до этого, но, в отличие от Портгаса, он не развалился в кресле, а, наоборот, подался вперед. – Просто мне плевать на то, что обо мне думают окружающие. Кому какое дело до моей жизни? Она принадлежит только мне. И прожить единственную жизнь в угоду каким-то там непонятным тетькам и дядькам я не собираюсь!
– А как же твоя карьера? – поддел старший. – Тебе же нравится то, чем ты занимаешься. Но, в угоду этим же тетькам с дядьками, придется прекратить, придется все-таки под них подстраиваться.
– Это не единственное, что мне нравится, – парировал младший. – К тому же в боксе я уже достиг цели – я лучший в мире. Так что могу позволить себе отвлечься на другую мечту.
Эйс грустно усмехнулся. Как и всегда, смутить этого поганца чем-либо было делом практически невыполнимым.
– А если я не хочу всего этого? – снова спросил он.
– Чего именно? – снова насторожился и насупился Монки. – Отношений или всей последующей за ними грязи?
– Ни того, ни другого, – спокойным тоном ответил старший.
– Я не одну только неделю наблюдаю за тобой, так что можешь мне не врать насчет первого, – на миг лицо младшего вновь озарила привычная яркая улыбка, тут же вновь уступая место серьезности. – А насчет второго. Я не боюсь скандалов…
– Их боюсь я, – снова перебил младшего Портгас.
– Черт, Эйс! – вспылил-таки Луффи. – Как мне уже доказать тебе, что я не маленький и что тебе пора уже завязывать с этой чрезмерной опекой?!
– Ты не поверишь, но я задаюсь похожим вопросом, – вздохнул старший Ди. – Как донести до тебя мысль, что нам же лучше будет и дальше оставаться просто братьями?
Монки, всплеснув руками и фыркнув, откинулся на спинку своего кресла. Некоторое время братья продолжали пристально разглядывать друг друга, недовольно хмуря брови из-за того, что один ни за что не хотел понять другого.
– Это похоже на какой-то идиотизм, – закатил глаза Портгас.
– Бери выше, – понятливо хмыкнул Монки.
– Я так понимаю, ты не отступишься? – полу утвердительно произнес Эйс.
– Неа, – радостно кивнул его брат.
– Но и я просто так сдаваться не собираюсь, – поспешил «обрадовать» его Портгас.
– Уверен, что тебе и дальше будет так же легко сдерживаться? – лукаво ухмыляясь, совершенно довольный собой спросил Луффи, выделив слово «легко».
– Посмотрим? – вернул ему улыбку Эйс.
– Эй! – снова возмутился младший. – Я не собираюсь с тобой спорить на это!
И снова замолчали. Принимаясь в очередной раз исследовать взглядом родное, изученное уже вдоль и поперек лицо, задерживаясь подольше на россыпи веснушек и застарелом шраме, рассматривая мелкие мимические морщинки, а так же снова и снова вглядываясь в янтарные и карие всего на полутон темнее глаза. Мыслей было много, в обеих черноволосых головах. Но все они, заведомо, брыкались и толкались, не желая уступать товаркам по значимости и первости быть осмысленными и обдуманными. Хотелось просто зависнуть в этом состоянии, любоваться лицом любимого человека напротив и не принимать решений, которые могут разрушить судьбу самого дорогого и близкого существа на свете.
– Луффи, прости, – снова тяжело выдохнул Портгас. – Я, правда, не могу…
– Эйсу, – мягко перебил его младший брат. – Ты ведь хочешь, чтобы я был счастлив?
– Не пытайся меня уговорить, – горько отозвался старший.
– Эйсу…
Младший Ди поднялся со своего места и под пристальным взглядом Портгаса обошел столик и, склонившись над сидящим в кресле братом, положил руки на его плечи.
– Эйсу, – снова позвал он, шепча слова практически в губы старшему. – Эйсу, я люблю тебя и поэтому ни все богатства мира, ни громкие титулы и слава, ни безупречная репутация… ничего и никто кроме тебя не сможет сделать меня счастливым… Эйсу… я просто люблю тебя, и хочу быть рядом с тобой, всегда…
– Лу, – сдавленным голосом выдохнул Портгас, у которого после слов брата сил сдерживаться больше почти не осталось, и подался вперед. Но все же не посмел прикоснуться к желанным губам.
Это сделал Монки. Мягко улыбнувшись порыву любимого брата, он осторожно прижался к его губам своими в простом прикосновении, переживая просто невероятный шквал эмоций в душе. Но то, что испытывал Луффи не шло ни в какое сравнение с той бурей, которая царила в сердце Эйса. Того ощутимо потряхивало от произошедшего и ему ничего другого не оставалось, как стиснуть брата в объятиях, и попытаться хоть как-то совладать с собой.
– Лу, – дрожащим голосом выдохнул Портгас. – Лу… люблю тебя, люблю…
Эйс начал покрывать лицо любимого спешными поцелуями, пытаясь поскорее дотянуться всюду, пока этот сон не закончился, как заканчивались десятки и сотни других, и пока брат не растворился в его руках, словно эфемерный мираж. Но Монки, слегка отстранившись от старшего Ди, прижался к его лбу своим и, мягко улыбнувшись ему улыбкой, таящей в себе печаль из-за того, что любимому брату пришлось перенести столько боли, тыльной стороной ладони стер влажную дорожку с усыпанной отметинками ласкового солнца щеки.
– Эйсу, – тихо позвал он. – Эйсу, не прогоняй меня. Я… я не смогу без тебя, Эйсу…
– Луффи, – выдохнул Портгас, еще сильнее вцепляясь в тело брата. – Я не прощу себе, если наши отношения испортят тебе жизнь.
– Глупый Эйсу, – мягко усмехнулся младший. – Она скорее будет испорчена, если в ней не будет тебя…
– Лу…
– Просто позволь мне быть рядом… Эйсу… – перебил старшего Монки, снова прикасаясь к его губам в поцелуе и с восторгом отмечая, что в этот раз любимый брат несмело ответил ему.
– Нэ, Эйсу, – тихо позвал младший, отстранившись от Портгаса еще несколькими мгновениями позже. – А где у тебя тут спальня?
– Что?! – пораженно уставился на братца тот. – Но… Луффи?..
– Я так спать хочу! – зевнул во весь рот Монки, совершенно не обратив внимания на бурную реакцию старшего Ди. – Такое чувство, что не спал целую вечность! Это ты виноват! – показушно поджав губы, буркнул мужчина.
– Прости, – мягко выдохнул Портгас и поднялся с кресла.
Взяв ладонь брата в свою, Эйс повел его в спальню. Они ведь не собираются заниматься ничем таким… по крайней мере, пока… просто поспят... Старший вдруг тоже почувствовал жуткую усталость, все же и ему практически не удалось сомкнуть глаз за все эти дни.
Оказавшись в темной благодаря плотным шторам комнате, братья быстро избавились от верхней одежды и забрались в кровать.
– Спокойной ночи, Эйсу, – прошептал Луффи, еще раз легко прикоснувшись к любимым губам, затем уютно устроившись на груди старшего брата и обхватив его обеими руками.
– Сладких снов, Лу, – отозвался тот.
Несколькими минутами позже, Монки, почувствовав, что старший брат спит, приподнялся на локтях и заглянул в его лицо. На этот раз, в отличие от всех предыдущих, он не нашел и намека на прежнюю тоску и беспокойство в облике спящего мужчины.
– Спи спокойно, Эйсу, и ни о чем не тревожься – пока мы вместе, все будет хорошо, – тихо прошептал Луффи и, еще раз прикоснувшись к губам брата своими, позволил Морфею утянуть себя в его царство.
END~
