— Хельга, ты должна забыть Арнольда. Арнольда не существует.
— Нет, Арнольд существует! И я его люблю!
— Хорошо. В комнату 101 её!
— Нет! Только не в комнату 101. Кто такой Арнольд? Я его не знаю! Я хотела сказать Большой Брат. Я люблю Большого Брата. Пустите. Я во всём признаюсь!
Скрипнув железом, открылась дверь комнаты 101, в нём стояло железное кресло со страшными зажимами и кожаными ремнями. Возле кресла стоял стол, на котором блестели разные инструменты: щипцы, пила, молоток, иголки и т.д. Хельгу привязали к креслу и взяли со стола огромную электродрель.
— Я ни в чём не виновата! Не хочу! Пустите меня!
Палач занёс электродрель над головой Хельги. Хельга сделала мучительное усилие и проснулась.
Хельга лежала на откидной кровати в пансионе Sunset Arms, а сверху доносились звуки перфоратора и стук молотка. Хельга выглянула за дверь и увидела Арнольда и Джеральда, несущих по коридору какой-то ящик.
— Доброе утро, Хельга.
— Доброе? Нельзя ли потише, я не выспалась.
— Извини, я вчера тебя предупреждал, что придётся встать пораньше.
— Арнольд, а что Хельга делает у тебя дома?
— У неё дома был пожар, а родители попали в больницу.
— Только не говори никому, мартышка. А то я заставлю тебя съесть твой парик без соли и кетчупа!
— Я уже сто раз говорил, что это — мои настоящие волосы.
— Да ладно тебе, Джеральд, все давно знают, что это парик.
— Да, но он сделан из моих настоящих волос. Мне пришлось постричься. Ну не смог я переубедить маму!
— И всё же Хельга, а что такого случится, если в школе будут знать, что ты живёшь у меня?
— Ты же знаешь, Арнольд, что слухи распространяются быстрее скорости света. Поэтому лучше придержи язык.
— Но рано или поздно кто-нибудь узнает.
— Не беспокойся об этом. Ладно, идите куда шли.
Хельга достала из шкафа полотенце, зубную щётку, мыло и тюбик зубной пасты. Перед ванной очереди не было, чему Хельга была очень рада. Но её радость развеялась, когда она открыла кран. Она выглянула за дверь и увидела, как по коридору идёт Оскар.
— Эй, где вся вода.
— Если в кране нет воды, то её выпил конечно Оскар. Все вы такие: чуть что — сразу Оскар. — и скрылся за дверью.
Хельга зарычала, но заметила спускающегося по лестнице с мотком провода Эрни.
— Может быть ты знаешь, что случилось с водой?
— Фил опорожнил башню, потому что собирался осмотреть её перед тем, как включат воду: сегодня уже починили водопровод и вечером собираются включать.
— А как мне умываться теперь?
— Там рядом с раковиной стоит ведро и ковшик.
— Но ведро пустое!
— Тогда сходи в подвал: там стоит большая бочка с водой.
Хельга побежала с ведром по лестнице и наткнулась на Арнольда и Джеральда, несущих стекло.
— Осторожно.
— Ну разобью я стекло, и что с того?
— Это же не просто стекло — ответил Джеральд — Это же особо прочный триплекс с инфракрасным покрытием.
— Ну раз особо прочный, то он не разобьётся, даже если я кину в него молоток.
— Всё равно, будь осторожнее.
Хельга сходила в подвал, принесла воды и умылась. Одевшись, она зашла в комнату Арнольда и стала наблюдать, как жильцы вставляют стёкла.
— Хоть бы помогла.
— Ещё чего. Это не мой дом. Я плачу деньги не за это.
— Деньги? Мы же с дедушкой тебя поселили бесплатно.
— Всё равно, мне нет дела до твоей комнаты. И вообще до тебя мне дела нет.
С этими словами Хельга спустилась вниз и притаилась на кухне.
— О, Арнольд! Ты такой трудолюбивый и такой бескорыстный! Я тебя обожаю, но мой характер не даёт мне рассказать об этом. Ах, если бы хоть раз я сказала тебе то, что я действительно думаю о тебе. Но Каждый раз, когда я собираюсь признаться тебе, меня сковывает непонятный страх и я не могу пошевелиться. О, Арнольд! Когда же наконец я наберусь смелости...
Хельга заметила, что к ней кто-то подкрался сзади. Обычно это был Брейни, но откуда ему оказаться у Арнольда?
— Извините, вы бы не могли одолжить мне $10 до понедельника?
Позади Хельги стоял Оскар и улыбался своей коронной улыбочкой. Хельга ни слова не говоря заехала ему локтем прямо в пах.

Хельга решила пока все очень заняты тоже заняться делом: а именно посмотреть телевизор. Но телевизор Арнольда был размером лишь в 21 дюйм и показывал всего 43 канала, а ни по одному из них совершенно нечего было смотреть. Да если и было бы — всё равно телевизор на самой большой громкости не мог перекричать перфоратор и болгарку, работавшие в комнате Арнольда. Тогда Хельга решила прогуляться по улице. Она открыла дверь, впустив орущую, лающую и хрюкающую свору. Но тут же пулей вернулась обратно: на крыльце соседнего дома сидел со своим Пирожком Гарольд и ловил для него мух. Хельга не собиралась попадаться на глаза одноклассникам возле дома Арнольда, особенно Гарольду. Размышляя над тем, чем же заняться, она наткнулась на Арнольда.
— Полегче, репоголовый!
— Извини, конечно, но мне кажется, что тебе стоило бы заняться каким-нибудь делом.
— Без тебя разберусь.
После разговора с Арнольдом, Хельга решила подойти к делу серьёзно и рассмотреть все возможные способы провести остаток дня. Для этого она взяла лист бумаги, дощечку и карандаш. Вскоре лист бумаги был исписан слегка вычурным, но при этом несколько грубоватым почерком Хельги:
* Поймать кошку и поставить ей клизму
* Подшутить над Арнольдом
a Подставить спотыкачку
b Облить водой
c Подсунуть мышеловку под дверь
* Подшутить над Оскаром.
a Подставить спотыкачку перед лестницей, когда он что-нибудь будет нести
b Облить кипятком
c Подсунуть ему осиное гнездо
* Подшутить над Ольгой...
«Кстати, а где Ольга? Сегодня я её ещё не видела»

Ольга оказалась легка на помине:
— Привет сестрёнка! Не волновалась без меня?
— Не успела.
— Я ходила навещать маму с папой. Я хотела взять тебя с собой, но ты так сладко спала. Папа уже почти поправился, повязки уже сняли, ему останется пройти только курс реабилитации. Маме из-за контузии придётся полежать в больнице дольше, но она уже выглядит неплохо. Потом я сходила оформила все бумаги на дом, прошлась по магазинам, и даже зашла к вам в школу.
— Надеюсь, она развалилась полностью и её откроют через год?
— Какая же ты шутница, сестричка! Школу открывают завтра. Да, там была трещина в потолке спортзала, но всё уже починили. Слушай, а ты не хотела бы завтра после школы пройтись со мной по магазинам? Твой гардероб наверное сильно пострадал после пожара, и тебе нужно будет купить новых платьев.
— Нет, спасибо. Я в тот день отдавала все платья в химчистку, так что они не пострадали.
Хельга солгала. Она собиралась сходить в магазин, но только не с Ольгой.
— Всё равно, я думаю, тебе нужно изменить имидж: сменить платье, причёску, сделать маникюр.
— Я не собираюсь менять имидж.
— Да ладно, я уверена: тебе понравится. Итак, завтра я заберу тебя из школы и мы пойдём в пассаж. А сегодня мы вместе приготовим ужин для ребят.
— Знаешь, Ольга. Я сейчас занята.
— Прошу прощения, что вмешиваюсь в ваш разговор, но тебе наверное действительно стоило бы заняться делом. — Арнольд с Джеральдом в это время катили на тележке мимо Хельги и Ольги, разговаривающих в холле, сварочный аппарат.
— Иди куда шёл, репоголовый.
— Правда. Ты сегодня всё утро ходишь, слоняешься по дому.
— Да отстань ты от неё. Пускай она будет круглые сутки сидеть перед телевизором, пока не разжиреет и не покроется мохом. Вон, уже лицо начало расплываться.
— Заткнись, шляповолосый, а то я сейчас тебя по стенке размажу.
— Хельга, зачем ты так грубишь одноклассникам? Не надо ссориться. Хельга, сейчас же помирись с мальчишками!
— Вот ещё...
— Тогда я назначу тебе домашний арест на 3 дня.
— Ладно. — Хельге пришлось пожать руку Арнольду и Джеральду.
— А теперь приймёмся за стряпню. Итак, сегодня мы будем готовить равиоли. Ты, Хельга месишь тесто, а я приготовлю фарш.
Делать нечего, пришлось помогать сестре. Когда тесто замесили, Хельга вдруг вспомнила, как то ли видела в каком-то фильме, то ли читала в книге, что в России была традиция ложить сюрприз в похожее блюдо: пельмени. «Отличный шанс подшутить над кем-нибудь, сославшись на старинный красивый обычай». Она решила, что для Арнольда будет сюрприз в виде жгучего перца, а для Оскара — монетка. Вроде как: первому — к большой любви, а второму — к богатству. Хельга уже приметила, что Оскар всегда глотает еду не пережёвывая. Главное — не забыть незаметно пометить равиоли с сюрпризом, чтобы подавая на стол не перепутать.

За столом Ольга завела разговор про мистера Хьюна. Ольга интересовалась, почему же мистер Хьюн не хочет записать новый альбом, а Оскар жаловался, что тот в прошлый раз отказался взять его, как композитора, или хотя бы на подпевку. Вдруг он осёкся на полуслове:
— В чём дело, Оскар?
Лицо Оскара покраснело, и он вдруг закричал.
— Воды! Дайте воды!
— Что случилось?
— Похоже, кто-то подложил ему в равиоли острый перец.
Ольга покосилась на Хельгу.
— Знаете, есть просто такой обычай в далёкой России: пельмени с сюрпризом. Острый перец — к любви.
— Лучше дать Оскару не воды, а молока: молоко как раз нейтрализует острый вкус — вспомнил Арнольд.
Оскара напоили молоком, но Хельга заволновалась: если она положила перец Оскару, то кому же достанется монетка? Хруст не заставил себя долго ждать.
— Похоже я сломал вставную челюсть.
— А монетка — к богатству.
— Знаешь, Хельга. — упрекнул её Арнольд — если уж решила сделать подобный сюрприз, так пожалуйста: предупреждай.
— Тогда какой же это сюрприз, если предупреждать?
— Но ведь кто-нибудь мог сломать зуб, или подавиться.
— Это его проблемы. — Хельга с этими словами встала и ушла из-за стола.
Жильцы не без опасений продолжили есть равиоли, разрезая каждый перед тем, как положить в рот. Но больше сюрпризов не было. Окончив трапезу, Арнольд отыскал Хельгу на крыше.
— Хельга, прости за то, что я тебя упрекал. Я знаю, ты старалась для нас, просто не подумала...
— А может быть я специально положила монетку, чтобы кто-нибудь подавился? Скажите спасибо, что я не подложила туда иголку.
— Ну на такое ты не способна.
— Ты уверен? Ты плохо меня знаешь, Арнольдо.
— Уж получше, чем ты думаешь. Я ведь знаю, ты бы не стала подвергать кого-нибудь опасности.
— Очень даже могла бы. Помнишь миссис Перлмутр? Благодаря мне она лишилась средств к существованию.
— Да, помню. И тебя потом долго терзала совесть: ты неделю ходила как ошпаренная.
— Слушай, ты умник! Пошёл вон, и не напоминай мне об этом. Я тогда выглядела так плохо просто потому, что отвыкла от стряпни Мириам.
— Прости, я не хотел тебя обидеть.
— Вон отсюдова! Я хочу побыть одна! Убирайся!
Хельга почему-то заплакала. Арнольд хотел её успокоить, но понял, что лучше будет уйти. Хельга сама не понимала в чём дело: вроде повода так расстроиться не было, но почему-то горло будто зажали в тисках, и с глаз упрямо лились ручьи, не желая подсохнуть ни на секунду. Она долго не могла прийти в себя, как будто выплакала все слёзы, который накопились в ней за всю предыдущую жизнь: ведь она почти никогда не плакала.
За это время её никто не побеспокоил: на крышу не выходили ни соседи Арнольда, ни дедушка, ни Ольга. Хельга почувствовала ни с чем не сравнимое облегчение, будто гора с плеч свалилась. Тогда она достала свой медальон и сказала только одно слово: «Спасибо!». Она не знала, за что, но была благодарна ему.