Подготовились заранее. Для начала отправили Сильфиль (поскольку её не видели у ворот) осмотреть местность и снять на пару дней домик на маршруте шествия. Тем временем, по изображению, предоставленному Зеросом, Лина и Зел сварганили голема и нарядили его в соответствующий рангу костюм. Получилось убедительно – в основном за счёт Зелова художественного дарования. Потом девушки на скорую руку нашили карнавальных костюмов – больше магией, чем иголкой. От них всего-то и требовалось продержаться часок-другой.
Прошло всё на удивление гладко: пока процессия переходила через мост, Зел и Гаури тихонько оглушили двух крайних стражников и заняли их места. Падающие тела стали сигналом для Лины, которая выбралась из-под моста вместе с големом и с помощью парней влезла в паланкин, где усыпила настоящего эмира и с удобством расположила поддельного. Затем все трое со спящим грузом вернулись под мост, где переждали толпу, тянущуюся хвостом за паланкином, и отлевитировали к арендованному заранее домику.
Краденого монарха усадили в кресло, связали заклинанием и разбудили.
Он был очень похож на картинку, которую дал им Зерос. То есть, конечно, это картинка была похожа на правду, но как-то не хочется признавать за мазоку изобразительный талант. Эмир был неопределённо юн, что лишний раз доказывало справедливость слухов о Пакте. У него было подвижное, по-восточному красивое лицо, ухоженные руки. Длинные волосы стянуты узлом на затылке, поверх церемониального костюма минимум украшений и, насколько могла судить Лина, ни одного амулета. Вряд ли этот человек так уж не дорожит собой, скорее он просто привык к безопасности. Да и вообще знает себе цену, и она больше цены на бриллианты в этом сезоне.
Великий Эмир Азеф-о-Накадзин открыл глаза. Он увидел маленькую темноватую комнатку с минимальным набором мебели. Прогнувшиеся потолочные балки, покосившийся дверной косяк, дверь плотно не закрывается... «Боже, неужели я в столице?! Два года уже как велел перестроить все эти хибары...» Вокруг него стояли люди, разряженные для карнавала. Впрочем, двое из них как раз снимали с себя фальшивые костюмы. Фальшивые – потому что использованные не по назначению. Осквернить праздник, как это убого... Конечно, бог, во имя которого собирается шествие – чистая выдумка, но в празднике-то главное единение народа и правителя перед лицом вражеской стихии... Да разве эти варвары способны понять?..
– Здравствуйте, – меланхолично сказал Азеф, выпрямляя спину. – Что вам угодно?
– Вот сразу бы так! – неприятным инфантильным голосом воскликнула девица, сидящая верхом на стуле прямо напротив него. Одета она была по-местному, даже неплохо, но бледная кожа и рыжие волосы выдавали в ней северянку. А может и... кто его знает. – А то всё нет приёма, нет приёма... Могли бы позавчера поговорить с нами на своих условиях. Но раз не захотели – сидите теперь тут, как в коконе!
– Это вы пытались проникнуть во дворец? – спросил Азеф, скорее просто чтобы не молчать. Он-то сразу понял, что попытка была не последней.
– Это мы тут задаём вопросы! – отрезала рыжая. Эмир только пожал плечами, точнее, попытался: всё его тело было как будто связано невидимыми путами. «Среди этих проходимцев есть демон? – подумал Азеф. – Или кто-то такой же, как я?.. В любом случае, плохо. Но мою пропажу скоро заметят, так что Мейданн не заставит себя долго ждать. Интересно, знают ли они о Мейданне...»
Он оглядел своих похитителей. Два парня: один явный северянин, по виду наёмник. Другой стоял сзади, а оборачиваться было трудно. Три девушки: рыжая и две тёмненьких, поприятнее. Одна из них помогала другой выпутаться из карнавального костюма – боже, что за профанация... Хотя малышка ничего. Пожалуй, когда Мейданн их повяжет, эмир возьмёт её наложницей. Такие неуклюжие простолюдинки бывают дивно хороши...
Принцесса Сейруунская, наконец избавившись от надоевшей тряпки и заметив на себе пристальный взгляд пленника, слегка порозовела. Эмир дёрнул губой и отвел взгляд: румянец на бледной коже наводил на мысли о неизлечимых болезнях и мгновенно избавлял от похотливых мыслей.
– Ну так, поведай же нам что-нибудь, – продолжила рыжая фальшиво-ласковым тоном, – о Городе Проклятых Жён.
– Что именно вам о нём рассказать?
– Например, не хочешь ли ты снять проклятье нафиг.
Азеф скривился. «Неужели это рецидив восстания? Уж казалось бы, могли бы учиться на таких ошибках... Ладно, потянем время».
– Я, может быть, и хотел бы, но условие-то никто не выполнил. Не буду же я прощать виноватых поперёк их собственного желания.
– Мда, и какое же было условие? В год по девственнице?
Эмир озабоченно нахмурился. «Они что, принимают эти слухи за чистую монету? Как некстати. Наёмники, которым не объяснили, в чём дело? Впрочем, зачем кто-то станет объяснять наёмникам...»
– Вы северяне?
– Отвечай на вопрос.
– Если вы с севера, то неудивительно, что до вас доходят только слухи.
– Мы с запада. Так что там за условие?
«Ой, как плохо... Если верить Мейданну – а кому и верить, как не ему – запад кишмя кишит демонами. И среди них много его врагов. А вдруг меня похитили только для приманки? Вдруг на самом деле они пришли за ним? Не получится ли, что я его подставил...»
– Послушайте, господа. Вы – иностранные наёмники. Какое вам дело до наших междоусобиц? Вас наняли убить меня – убивайте, к чему разговоры?
Рыжая хмыкнула, ни капли не впечатлившись речью.
– Как это, интересно, мы тебя убьём, если ты заключил Пакт? Или ты нам расскажешь, где Камень лежит?
– А зачем тогда было красть меня и вносить панику в ряды моих подданных, если вы знали, что убить меня не выйдет? – Азеф начинал злиться. Такой осведомлённости о Пакте он не ожидал. «Похоже, они и правда пришли за Мейданном. А я даже не могу его предупредить...»
Слева от него раздался до боли знакомый шелестящий звук. Эмир вздрогнул и дёрнулся в ту сторону, едва не повалив кресло, но холодная и тяжёлая, как камень, рука удержала его за плечо. Азеф вздрогнул ещё раз и обернулся посмотреть, кто его схватил. Это надолго лишило его дара речи и способности двигаться. Нет, конечно, Мейданн говорил, что среди демонов есть настоящие чудовища, но вот так вблизи...
Меж тем, внимание Рубак полностью обратилось к мазоку.
Он был довольно высоким, почти с Гаури ростом. Хотя, может быть, роста ему зрительно прибавляла ненормальная, дистрофическая худоба. Невнятная длинная одежда мешком обвисала с тощих плеч, руки болтались в узких рукавах. В дополнение к исключительно нескладной фигуре прилагалось открытое лицо с большими прозрачными глазами. Выражение на лице было слегка удивлённое и какое-то пустое.
– Лина Инверс! – сказал он громко, но без интонации. – Я отомщу тебе.
...
– Не, парень. Давай ты выйдешь и войдёшь с какой-нибудь другой фразой.
– Лина Инверс! Готовься к смерти!
– Нет, давай как-нибудь совсем по-другому.
– Лина Инверс! ...
– А без Лины Инверс можно?!
– Лучше проси прощения, ибо воистину... тебе не уйти!
...
Повисла напряжённая тишина. Рубаки слаженно обтекали.
«Приехали, – подумала Лина. – Скоро они за мной начнут табунами гоняться. Надеюсь, вы не хотите сказать, что это была такая мега-сложная многоходовка, чтобы застать меня врасплох? И в чём подвох?..»
– Ано нээ... – начала она, но тут её перебил пришедший в себя после зрительного контакта с Зелом эмир:
– А ты ещё кто?!
Рубаки вытаращились на эмира: он, в свою очередь, уставился на только что появившееся чучело. Чучело не обращало на него никакого внимания, а всё так же удивлённо-отсутствующе пялилось на Лину.
Лина упала со стула.
Впрочем, она тут же всочила и затараторила:
– Эй-эй-эй! Алё-алё-алё!! Вы что, ребята, хотите сказать, что не знаете друг друга?! Сколько мазоку может быть в одном отдельно взятом городе?! Ты, как тебя, эмир который, харош прикидываться валенком!..
– Чем?..
– Ну, он ведь тот чувак, с которым ты Пакт заключал, правда же?
– Я впервые вижу это... существо.
– Лина Инверс, я пришёл воздать тебе по заслугам!
– Прежде чем тронуть Лину, ты отведаешь моего меча!
– Иди ты в баню! Я не собираюсь драться с мазоку, если мне за это не платят! Меня интересует проклятье и как оно снимается!
– Я не собираюсь снимать проклятье, эти люди заслужили то, что они имеют.
– Лина Инверс, твоя удача кончилась.
– ВАААААААААААА!!!!!!!!!! – взвыла Лина, зажимая уши. – Я ничего не понимааааааю!!!!!
В этот момент воздух второй раз за минуту сгустился с характерным шелестом, и по правую сторону от эмира возник ещё один мазоку. Этот больше походил на живого человека, хотя в его чертах и была некая расплывчатость, но, по крайней мере, выражение лица у него было соответствующим ситуации – серьёзное и сосредоточенное. Эмир вздрогнул в третий раз и бросил на нового гостя злобно-отчаянный взгляд.
«Враг?!» – быстро подумала Лина, теряя всяческое понимание ситуации.
– Извини, Азеф, – по-своему истолковал мазоку взгляд эмира. – Эти люди делают хороших кукол. Я только сейчас заметил, что тебя подменили.
– Лина Инверс, я убью тебя, – снова подало голос «чучело».
– Да ладно вам, юноша, – неожиданно сказал второй мазоку, с которым, очевидно, и заключил Пакт эмир. – Если это и правда Лина Инверс, вы с ней ничего не сможете сделать.
– ЗАТКНУЛИСЬ ВСЕ!!! – заорала Лина, расшибая стул об пол, так что щепки брызнули во все стороны. – Да, я Лина Инверс! А теперь пусть кто-нибудь один мне объяснит, что тут происходит, Даркстар вас всех выдери!!!
В повисшей после этого ноющей тишине кто-то агукнул. Лина повернулась, как деревянная, и увидела Сильфиль с Валем на руках.
– Валь? А почему... Зерос!
Третий мазоку на десяти метрах жилплощади, Зерос приветливо помахал рукой из-за плеча Амелии.
– Тыыыыы какого Шабранигдо тут делаешь? – взвыла Лина.
– Гомэн, Лина-сан, я не удержался... У вас тут что-то такое интересное творится!
Лина с обречённым вздохом опустилась на пол.
– Лина Инверс, тебе не жить, – механически проговорило чучело.
– Да, я уже поняла, – поддакнула Лина, не сводя невидящего взгляда с парочки мазоку-эмир. Впрочем, взгляд быстро сделался видящим: мазоку потерял изрядную долю уверенности в себе, заметив Зероса, а эмир Азеф очень искусно мимически изображал, что надо брать руки в ноги и драпать отсюда на всех парах.
– Здравствуй, Зерос, – спокойно сказал эмирский приближённый.
– Привет, Мейданн. Давненько, давненько, – улыбнулся Джуушинкан.
– Можно узнать, по чью ты тут душу?
– Говорю же, из чистого любопытства.
– Мимо пролетал?
– В точку.
– И всё-таки?
– У тебя проблемы?
– Я просто хочу знать, что происходит.
– Я тоже! – подала голос с пола отчаявшаяся Лина.
– Лина Инверс, я тебя предупредил! – веско заявило чучело.
– Мальчик, уйди, – отмахнулся Зерос. – А что ты хочешь знать, Лина?
Лина собралась с духом встала и сложила руки на груди.
– Во-первых. Ты, Мейданн, ты заключил Пакт с этим эмиром. Так?
– Моего друга зовут Азеф, Лина-доно.
– Ты влип в Пакт? – неожиданно встрял Зерос. – Кто бы мог подумать! С твоими-то убеждениями!
– Каждый марает своё имя по-своему, Джуушинкан, и не тебе об этом судить.
– Это намёк?
– Если есть на что намекать – то да.
– А, так ты бьёшь наугад? Как же ты опустился за эти... сколько лет?
– Сколько бы ни было, а ты опустился раньше.
– Неужели? И что же я сделал такого низкого в твоём понимании?
– Не поверю, что ты забыл тех Золотых Драконов... Да тебе же их наверняка поминают при каждом удобном случае!
– Яре-яре, у Марю-о-сама всегда были странные идеи, но я не знал, что он между делом прививал своим подданным братскую любовь к драконам!
– Идеи Марю-о-сама тут ни при чём, а любовь к драконам – это по твоей части, ты же знал пророчество, как всегда?
– Ну вот что! – вмешалась Лина. – Только мазочьей драки тут не хватало! Идите нафиг отношения выяснять, вас сюда никто не звал, ни одного!
– Сударыня, вы слишком высокого мнения о вашем покорном слуге, – расплылся в улыбке Мейданн. – Я не того ранга, чтобы драться с Джуушинканом.
– Что ты, Лина, – вторил ему Зерос. – Это просто дружеская болтовня.
– Я разделаюсь с тобой, Лина Инверс! – включился забытый было дистрофик.
– Мальчик, а ты чей будешь? – ласково осведомился Зерос.
– Я служу Мэй-о-сама... служил. И я должен отомстить...
– Не должен, – перебил его Зерос. – Твоего Повелителя нет в живых, так что ты должен слушаться любого старшего по званию. Так вот, я тебе говорю, не вмешивайся, когда взрослые разговаривают, а то и испепелить могут ненароком.
– Хорошо, господин, – так же невыразительно, как всегда, ответил «мальчик».
– ПОВТОРЯЮ! – Лина ставила рекорды громкости. – Я хочу знать, какого Даркстара вы двое прокляли этих несчастных баб?!
– Вот именно! – внезапно встряла Амелия. – Монарх должен быть гарантом благополучия своих подданных, а не разрушать их семейное и личное счастье при помощи тёмных сил мира! Светлые устремления и взаимопонимание людей невозможны в обществе, над которым довлеет тирания противозакония!
Зел закрыл лицо руками и тихо застонал. Лина просто обречённо ждала, когда принцесса выговорится. Азеф и Мейданн с одинаковым любопытством смотрели на Амелию, как на диковинку вроде механического соловья.
– В нашем прекрасном мире нет места злу и порабощению! – распалялась Амелия. Дистрофичный мазоку пошатнулся и схватился за стенку каким-то неестественным кукольным движением. – Только искренняя любовь монарха может способствовать благоденствию страны... – тут уже Мейданн малость спал с лица. – И только тогда глас народа станет счастливо восхвалять справедливого... а! ы! – это Зерос подкрался к Амелии сзади и аккуратно зажал ей рот:
– Вы прослушали обращение крон-принцессы Сейруунской. Пожалуй, стоит сделать небольшой перерыв.
Мейданн закашлялся.
– Я в десятый раз спрашиваю, – проныла Лина, – что вам этот город такого плохого сделал?..
Эмир вернул себе спокойный и величественный вид, насколько это ему удалось в связанном положении:
– Так я всё же не понимаю, если вас наняли не убить меня, то что?..
– Вообще-то наняли нас именно тебя убить, – сказал Зелгадис. – Другой вопрос, что для этого сначала надо убить твоего мазоку.
Мейданн быстро посмотрел на Зероса. Тот пожал плечами.
– Да подожди ты, Зел! Убить-убить... я ещё не решила!
– Но аванс уже взяла.
– Ну и что! Подумаешь, аванс! Не на крови же поклялась! Я хочу сначала выяснить, кто прав.
– М-м! – согласно промычала Амелия Зеросу в перчатку.
– Ну так я слушаю! – Лина снова повернулась к правящей верхушке.
Эмир и мазоку переглянулись. Эмир со вздохом кивнул.
– Мы заключили Пакт около пятидесяти лет назад, – начал Мейданн. – После этого, когда слава о магических способностях Азефа распространилась по городам, многие автономии захотели присоединиться к нашей державе, поскольку решили, что на эмира снизошёл божественный дар... или что-то в таком роде, – мазоку усмехнулся. – Многие присоединялись по собственной инициативе, другие после предложения с нашей стороны. Было несколько военных походов, и все увенчались успехом почти без кровопролитья...
– И тебя это устраивало? – недоверчиво приподнял бровь Зерос.
– На тот момент меня устраивало вообще всё, потому что я как раз ушёл от Марю-о-сама, ибо это было невыносимо и унизительно. А жить, как перекати-поле... в общем, ты понимаешь.
Зерос склонил голову, как бы говоря: «ну ладно, на первый раз отмазка проканала».
– Город Семи Рос, – продолжал Мейданн, – который теперь называют Городом Проклятых Жён, был довольно крупной и процветающей провинцией, поэтому когда он присоединился к нам, это казалось, ну, своего рода достижением. И в знак скрепления союза Азеф отдал одну из своих дочерей в жёны семиросскому правителю.
Мазоку быстро глянул на эмира, тот угрюмо смотрел в пол. Лина с некоторым напряжением напомнила себе, что этому человеку в кресле не двадцать, а как минимум семьдесят лет.
– Однако через два года девушка погибла при очень неприятных обстоятельствах...
Эмир шевельнулся:
– Он забил её насмерть. За измену.
Повисла напряжённая тишина. Амелия вырвалась из рук мазоку и тихий шорох её одежды показался очень громким звуком. Лина украдкой подняла взгляд на самого Зероса: он смотрел в пол с таким же отрешённым выражением, как эмир.
Мейданн продолжил, чуть тише:
– Азеф приказал забрать всех тринадцать сестёр семиросского правителя – не хочу называть его по имени – и объявить в городе, что их сожгли на костре. На самом деле девушки стали рабынями и выполняют чёрную работу во дворце. Но жители Семи Рос не сочли... кхм, замену эквивалентной и подняли бунт. За что и были прокляты.
Все помолчали ещё некоторое время. Потом Лина вспомнила:
– А что было за условие? Ты сказал, что снял бы проклятие, если бы они выполнили условие...
– Условие было простое, – немного оживился Азеф. – Я всего лишь хотел, чтобы горожане признали вину своего правителя и мою правоту. Но они отказываются, до сих пор. Хотя за это время там у власти целое поколение сменилось.
Лина молчала. История получалась кошмарная, как ни поверни, а её собственная роль в этом...
– А почему, собственно, мы должны вам верить? – холодно спросил Зел. Вот уж кого никакой трагедией не прошибёшь. Лина даже как-то обрадовалась свежей и здравой оценке. Очень хотелось всё упростить...
– Действительно, откуда мы знаем, что вы всё это не придумали, чтобы нас разжалобить? – она внимательно посмотрела на столичную парочку. Мейданн, до сих пор сохранявший нейтральное выражение лица, вдруг поднял умоляющий взгляд на Зероса. Тот скривился и вздохнул:
– Видишь ли, Лина-сан... Этот парень в принципе не может врать.
– То есть?
– Ну, у Гаава процесс ухода в отступники был долгим и поэтапным... вот на каком-то этапе он и создал целое поколение слуг, неспособных врать. Ему, дескать, надоело пресловутое мазочье лицемерие. Так вот, Мейданн как раз из этой партии. Если он рассказывает о том, что видел своими глазами, то это факт.
Обсуждаемый мазоку еле заметно кивнул в знак благодарности.
– А почему, собственно, – не сдавался Зел, – мы должны верить тебе, Зерос? У тебя со враньём проблем никогда не было. Может, вы сговорились?
– Хм. Ну уж это на ваше усмотрение, – весело ухмыльнулся Демон Демонов. – Все островитяне – лжецы, нэ?
Лина возвела очи горе:
– Ну почему всё вечно упирается в то, что надо кому-то поверить или не поверить?!
– Ты ещё спроси, почему этим кем-то вечно оказывается Зерос, – проворчал Зел.
Амелия издала тихое бульканье – это её снова поймали и заткнули перчаткой.
– Ам! – сказал Валь.
В животе заурчало.
Между тем, Мейданн склонился к эмиру, и они начали что-то шёпотом обсуждать, волшебница пару раз расслышала своё имя.
– Ну вот что! Дайте мне подумать спокойно пять минут!
Все замолчали и уставились на неё.
Лина снова села на пол и опустила голову между колен. Надо было что-то решать. «В принципе, оба варианта равновероятны. Конечно, чувствовать себя дурой не хочется. Но лучше почувствовать себя дурой и исправиться, чем гнуть свою линию до конца, просто потому что отступаться западло. Если взвесить здраво, обе версии примерно одинаково слезливые, только в одном случае пострадал народ, а в другом всего один человек. А ещё Азеф гораздо приятнее, чем этот сомнительный «Доктор». Да и Мейданн тоже, тем более для мазоку... А если в этом и подвох? Ну хорошо, а какая выгода Зеросу с того, что Мейданну поверят? Неясно. Но если они сговорились заранее, то зачем было всё так усложнять, ведь именно от Зероса, из его дурацкого путеводителя, впервые стало известно о проклятии. К тому же что-то мешает поверить, что Зерос и Мейданн сговорились... А! Вот оно! Уж очень они спорили... ненаигранно. И если я не ошибаюсь, Мейданн почти в открытую сказал, что у Зероса была связь с... ну, видимо, с матерью Валя. Значит, я всё-таки права... Но если бы этот спор был всего лишь постановкой, то Мейданн не стал бы припоминать такое, ведь Зерос, как мне кажется, очень нервно относится к теме Валя вообще. Кстати, появившись здесь, он тут же отдал Валя Сильфиль, чтобы, очевидно, именно Мейданн не увидел его с ребёнком на руках. Потому что от кого тут ещё шифроваться? Короче, понятно».
Эмир почувствовал, что невидимые путы спали. Он расправил плечи и размял затёкшие пальцы. Рубаки с недоумением уставились на Лину.
– Польщён доверием, Лина-сан! – Зерос, кажется, веселился вовсю.
– А я вот не польщена тем, что ты меня по-прежнему считаешь полной дурой, не способной сложить два и два, – вздохнула Лина. – В наказание отыщешь мне этого главаря повстанцев, который нас, кхм, нанял.
Глаза Мейданна внезапно стали абсолютно круглыми: «В наказание?! – прошептал он. – Яре-яре!»
– Может, ещё расскажешь, какие именно два и два ты так часто складываешь? – нарочито обиженным голосом сказал Зерос.
– Запросто, только сначала я пойду обедать. Это будет половина моральной компенсации. А потом я пойду найду «Доктора» и вставлю ему...
Эмир зажал уши: ему давно уже не доставляло удовольствие выучивать новые ругательства.
– А с этими что делать будем? – спросил Гаури, кивнув на эмира и двоих мазоку.
– Да ничего... отпустим.
– И тут они нас упекут в тюрьму за нападение, – необходимость поверить Зеросу надолго привела Зела в плохое настроение, так что он теперь собирался истекать ядом до вечера, а Зерос так же до вечера собирался этим наслаждаться. – Ты им ещё название трактира скажи, дескать, берите нас сытыми и тёпленькими.
– Хорошо, Зел, ты что предлагаешь? – в животе урчало всё сильнее.
Меж тем Мейданн склонился к своему шефу:
– Я бы сказал, что сейчас самое время нам исчезнуть.
– Исчезать надо было раньше, а сейчас надо пользоваться ситуацией, – хмыкнул Азеф. – Я так понял, ты что-то знаешь об этой девчонке?
– Не много, но это она убила моего Повелителя.
– Серьёзно?!
– Да. К тому же, кажется, она считает, что может приказывать Зеросу, а про него я тебе рассказывал... Можно узнать, как именно ты хочешь воспользоваться этой ситуацией?
– Ну... если она убивает за деньги, то почему бы не дать ей денег больше, чем дали за меня, да предложить заняться этим Доктором. Мы ведь не в первый раз о нём слышим. К тому же где гарантия, что он не выдумает историю, больше похожую на правду, чем сама правда?
Пока они вполголоса обсуждали план дальнейших мероприятий, среди Рубак наметился раскол.
– Зел, ну ё, ну возьми с них страшную клятву, что они нам ничего не сделают, и пошли уже жрать!
– Ага, и поверить мазочьей клятве? Ты меня за идиота принимаешь?
– Но Зелгадис-сан, – это робкий голосок Сильфиль, – а что вы предлагаете, убить их за просто так?
– Это несправедливо, Зелгадис-сан, они нам ничего плохого не сделали!
– ПОКА не сделали.
– Правильно, Зел-кун, – Зерос завис в расслабленной позе в паре метров над полом, – осторожность превыше всего. Только чего мелочиться, можно и весь город единым духом смахнуть, а потом в библиотеку, в библиотеку!
– ТЫ! – на этом месте перебранка перешла в потасовку.
– Ну вы, двое! Прекратить немедленно! – Лина принялась расталкивать сцепившихся химеру и мазоку. Точнее, отталкивать химеру от мазоку. – Зерос, прах побери, хватит нас ссорить, мы и без тебя справимся! Катись отсюда вообще!
– Я катись? Значит, Зелгадис на меня нападает, а я виноват? Это почему же?
– Потому что ты и так во всём виноват, тебе не привыкать!
– Да? Прекрасно!
Одним мазоку в комнате стало меньше. Лина вздохнула с облегчением. Теперь осталось только убедить Зела, что...
– Простите, Лина-доно, может быть, вы уделите нам ещё немного внимания? – это Мейданн. Лина сначала подскочила и обернулась, и только потом поняла, что мазоку стоит перед ней, а не сзади, и на довольно приличном расстоянии. Обычно Зерос начинает разговор где-то над плечом, чтобы напугать. Уже рефлекс на него.
– Ну... уделяю.
– Мы тут посовещались и... Как я понимаю, вы теперь резко отрицательно настроены против человека, который вас нанял, чтобы убить Азефа. Значит, в наших общих интересах его найти и... обезвредить. Не правда ли?
– И вы хотите знать, сколько он мне заплатил, чтобы заплатить вдвое больше?
– Почему бы и нет? Мне кажется, это будет выгодно обеим сторонам...
Лина хотела было гордо заявить, что не работает на мазоку, но агуканье Валя напомнило ей, что это уже не так. Конечно, одно дело сидеть с ребёнком, и совсем другое – заказное убийство, но всё равно принцип-то уже нарушен. Она задумалась. Зел презрительно фыркнул и вышел из хижины, хлопнув дверью. Амелия сорвалась за ним.
«Вот так вот, значит. Подразумевается, что верного решения я принять не могу вообще. Ну и ладно, ну и подавись!»
– Давайте. Всё, что хотите. Я пол-лностью в вашем распоряжении, господа. Только сначала – ОБЕДАТЬ.
Оставшихся троих Рубак расположили на дворцовой кухне, сами же власть имущие отправились улаживать панику по поводу исчезновения правителя. Впрочем, как выяснилось, голем настолько хорошо исполнял свои обязанности, что если б не мазоку, никто бы ещё долго ничего не заметил.
После убойного обеда (основные-то пожирательные силы остались в сборе) Лина смогла наконец оценивать окружающие объекты не только с точки зрения «съедобно-несъедобно» и внимательно рассмотрела Мейданна. Насколько это было возможно, потому что лицо его, кажется, вообще не имело постоянных очертаний, да ещё и было наполовину скрыто волосами. Больше всего он походил на прошлогодний стог сена – эдакая лохматая желтовато-серая копна непонятно чего. Вот уж Гаав постарался... Впрочем, мазоку среднего ранга даже с таким условным телом управляться трудно, полноценное бы отобрало вообще все силы. Зерос – и тот перчатки носит не снимая, экономит на внешнем виде рук...
На шее у Мейданна болталась здоровенная золотая блямба, похожая на герб Сейрууна, которым Амелия пыталась вразумить стражников, только круглая. На ней были изображены глаза на фоне солнца, очевидно, местная символика власти. Повыше блямбы сквозь тонкий орнажевый шёлк, в который здесь было принято одеваться высшему сословию, проступал контур чего-то маленького и круглого. Лина мысленно ухмыльнулась и бросила, якобы между делом:
– Я что-то подзабыла, разве мазоку обязательно носить Пактовый камень на себе?
Судя по тому, как Мейданн подобрался, она правильно угадала, что он там прячет.
– Нет, но обычно так безопаснее... Мало кто может похвастаться осведомлённостью и проницательностью, сравнимой с вашей, Лина-доно.
Волшебница хотела уже сказать что-то насчёт слишком очевидной лести, но тут вспомнила, что этот чувак не может врать, и зарделась.
– Так что там с этим «Доктором»? – спросил эмир, который, похоже, успел вымыться и переодеться. – На что он хотя бы похож?
– А что вы о нём уже знаете?
– Ну, вы не первые, кого он нанял, чтобы меня достать, – размеренно произнёс Азеф. – Но остальные так далеко не заходили. Впрочем, они все были какие-то одержимые. Вроде наёмники, а вели себя, как фанатики, – Азеф бре згливо поморщился.
– В смысле – как фанатики? – не понял Гаури.
– В смысле, кричали, что Доктор всех вылечит, и взрывались на месте, – грустно пояснил Мейданн. – Вроде как этот Доктор обещал им снять проклятие, если они уничтожат Азефа.
– Чушь какая, если его убить, проклятие само снимется, – пожала плечами Лина. – Или его ты накладывал?
– Лина-сан, – вмешалась Сильфиль, – мне кажется, люди за пределами магического барьера вряд ли знают, как устроены проклятья...
– Да, действительно. Но всё равно странно, разве в городе так много наёмников, мечтающих расстаться с жизнью ради семейного счастья ближнего? Что-то не верится.
– В том-то и дело, что это всё были не горожане, – ответил мазоку. – Потому, собственно, этот Доктор и представляет для нас некоторую проблему, что непонятно, где он черпает человеческие ресурсы. Как вы-то с ним пересеклись, уважаемые господа?
Лина по возможности кратко и сжато рассказала о встрече с Доктором, впрочем, когда она замолчала, слушатели попросили перерыв на проветривание ушей от её болтовни. Волшебница скорчила обиженную рожу, для разрядки врезала по кумполу Гаури, а потом отобрала у Сильфиль Валя и сделала вид, что её всё происходящее не касается.
– Так вы хотите сказать, – вернулся к разговору Мейданн, – что они ничего не знали о причинах этого странного погодного явления?
– Во всяком случае, драконовожатый явно удивился, но не факт ведь, что Доктор посвящает его во все свои дела. Даже скорее наоборот, при такой-то конспирации.
– Получается бред, – внезапно сказал Азеф. – Получается, что у него целая сеть людей, которые отлавливают наёмников с подходящими убеждениями. Но это ведь на самом деле люди с улицы, им по большому счёту наплевать на семиросцев. Это не те люди, которые стали бы погибать за идею. Вы ведь не стали бы погибать за идею, не так ли?
– Я бы вообще погибать не стала, – усмехнулась Лина. – Но и правда странно. Может, он их под контроль берёт? Нас-то хрен возьмёшь...
– Да нет, Лина, просто ты так торговалась, что он решил, что ты за деньги и так на всё способна, – веско сказал Гаури. Он даже успел договорить, поскольку Лине пришлось сначала ссадить с колен Валя, и только тогда уже вскочить и наподдать.
– Что ж, я думаю, мы сможем это всё выяснить, когда пообщаемся с самим Доктором непосредственно, – резюмировал Мейданн.
– Ага, только кто бы ещё знал, где его искать.
– Вы, кажется, предполагали, что эту задачу будет решать Зерос...
– Угу, будет он... смылся неизвестно до когда... Обидчивый последнее время стал, как я не знаю кто. Да нет, на него, конечно, нельзя полагаться. Заведёт ещё в какую-нибудь...
Азеф снова зажал уши. Потом шепнул что-то своему доверенному. Тот посмотрел на него укоризненно, но кивнул.
– В таком случае, видимо, мне придётся прогуляться с вами, – мазоку поднялся. – И лучше отправиться прямо сейчас, если никто не против.
Лина согласилась, ей хотелось покончить с этой неприятной историей как можно скорее.
– Простите, Лина-сама, – раздался сзади бесцветный голос. – Вы позволите за Вами последовать?
Волшебница обернулась: говорил тот самый тощий мазоку. Как он вообще тут оказался?
– С какой это стати? Чтоб ты продолжал мне рассказывать, как я мучительно умру?
– Нет, я не буду больше проявлять агрессию, Зерос-сама ведь мне приказал...
Несмотря на полное отсутствие интонации это прозвучало как такое типичное детское «я больше не буууууду!», чем весьма развеселило Лину. Она повернулась к Мейданну:
– Как думаешь, он и правда будет пай-мальчиком?
– Он не может нарушить приказ Зероса. И даже мой.
– Ну ладно, – она махнула рукой назад. – следуй. Будешь моим карманным мазоку. Как тебя зовут-то хоть?
– Гензель, Лина-сама, – в голосе чучела впервые за день наметилась какая-то эмоция, явно положительного свойства.
