Глава 8. Странности в действии
Северус медленно прохаживался перед камином в своих личных покоях. Ночь уже наступила, а Темная Метка на его левой руке все еще не давала о себе знать.
Наконец, он начал приводить план Дамблдора в отношении Гермионы Грейнджер в действие, но видел, что девушка выказывала крайне глубокое подозрение и скептически относилась ко всем его рациональным объяснениям относительно его поступков. Конечно, он не ожидал, что задание будет легким, но, тем не менее, отсутствие уверенности в нем у Гермионы разочаровывало его. И хотя Северус еще не осознал этого до конца, но он постепенно привыкал к присутствию невыносимой всезнайки.
Ее компания трижды в неделю, пусть и не без эксцессов, была приятным изменением его обычной атмосферы уединения. Ведь он едва ли знал, как находится в людском обществе, превратившись за последние годы в затворника, и поэтому относился к Гермионе как к любому взрослому человеку, а не семнадцатилетней девушке, каковой она и была.
Казалось, для него это было не важно. Что-то в поведении юной леди делало ее более умудренной, даже взрослой в отличие от остальных сверстников. И Северус также ценил это, по крайней мере, работа делалась быстрее, и возникало гораздо меньше раздражающих неудобств.
«Она догадалась быстрее, чем я думал», - размышлял Северус, продолжая ходить по своему кабинету, - «Если только она с этим чертовым Уизли сможет лучше оценить то, с чем им придется столкнуться, особенно ей…»
Северус зарычал и, резко откинув плащ и опустившись в кресло, пристально вгляделся в яркие языки каминного пламени, чувствуя успокоение от исходящего тепла. Свирепость его взгляда была видна, но усталость собственного тела он никому не позволял видеть.
«Чертов Дамблдор. Черт побери этого психического маньяка.И черт возьми этого проклятого Поттера. Когда же это все закончится, Лили? Когда этого будет достаточно? Сколько еще я должен наказывать себя?»
Он опустил голову, закрыв лицо руками, а его черные волосы скрыли видимые мучения. Он уже давно принял решение сделать все – ради нее, даже если конечный результат будет менее чем благоприятный, даже если весь магический мир станет презирать его еще больше, даже если они назовут его предателем, не заслуживающим никакого прощения.
Только в уединении своих покоев Северус Снейп мог дать выход своим опасениям. И правда заключалась в том, что он не хотел, чтобы его ненавидели, он не хотел быть «запертым» внутри себя, он не хотел быть таким одиноким…
Однако другого пути не было, ни единого. Не для Северуса.
Таково было его существование, его омерзительная реальность – быть использованным, быть пренебреженным, ненавидимым и презираемым, постоянно истязаемым за ошибки своего прошлого.
Северус давно смирился с тем, что ему был уготовано, что, однако, не делало реальность более успокоительной.
Всего за две недели он начал испытывать огромную благодарность за человеческое присутствие рядом - даже если его компания была менее подходящей, той, которую он бы предпочел сам, - и быстро оценил присутствие Гермионы Грейнджер, как маленький знак для начала беседы, даже если она в значительной мере касалась проклятого Поттера.
В действительности, это была интеллектуальная игра умов, за что Северус был все больше благодарен, хотя едва ли позволял себе признаться в этом. В отличие от своих одноклассников, Гермиона могла, по меньшей мере, начать интересную дискуссию, пусть и не на его интеллектуальном уровне, но все же гораздо ближе, чем кто-либо еще. Он чувствовал себя менее одиноким в духовном отношении и более нормальным, человечным.
Даже Дамблдор был абсолютно глух в отношении образа мыслей Северуса, поэтому слизеринец намеренно скрывал от директора все, что мог, как, впрочем, и от всех остальных.
Северус зарычал, когда тревожная мысль вдруг пришла ему в голову. Он действительно начинал ожидать очередного вечера дополнительных часов с Гермионой Грейнджер, что не только раздражало профессора-затворника, но и пугало до глубины души.
Для мрачного одинокого Северуса это было не нормально. И определенно было не в его духе испытывать подобные чувства, что с его точки зрения выглядело просто жалко.
«Возьми себя в руки, Северус! У тебя нет ровесников, коллег или друзей, к которым ты мог бы так относиться. Ты один. Ты всегда был и всегда будешь один. И когда дополнительные часы мисс Грейнджер, наконец, закончатся, ты снова будешь предоставлен своим занятиям. Прими это и иди дальше».
Гермиона не осмеливалась читать те три книги, выданные ей профессором Снейпом, на публике или в чьей-либо компании, и даже в библиотеке или в общей гостиной, когда там никого не было. Она превратилась в настоящего параноика и ненавидела Снейпа за то, что он оставил их под ее ответственностью. Если бы кто-нибудь поймал ее с этими текстами в руках и выяснил, кто ей вручил их, целая школа окрестила бы ее следующим приемником Салазара Слизерина в мгновение ока.
«Глупая Гермиона! Это сумасшествие!» – ругала она себя, садясь за чтение в покоях общей спальни, предварительно задернув все занавески полога кровати, - «Почему я позволяю своему любопытству управлять моей жизнью? Это дурацкая, дурацкая идея. Очевидно, что Снейпу что-то нужно от тебя. Он был Пожирателем Смерти, Гермиона. И вдруг он просто так дает тебе три книги, содержащие опасные знания о Темной магии, за которые тебя исключат в секунду. Ау!»
Гермиона заметно поежилась и, откинувшись спиной на подушку, решила продолжить чтение Углубленного курса с того места, где остановилась.
«Ты не идиотка, Гермиона Грейнджер, и твое любопытство еще аукнется к тебе…»
- Профессор?
- Да, мисс Грейнджер? – Северус откинул прядь волос, упавших на глаза, прежде чем взглянуть на нее из-за груды бумаг на его рабочем столе.
Гермиона сидела на краешке стула и с легким трепетом смотрела на него с другого конца комнаты. Слишком много мыслей в последнее время не давали ей покоя относительно ее дополнительных часов, и если она собиралась выяснить что было у него на уме, ей нельзя было больше мешкать. До Рождества оставалось всего несколько недель.
- Я все еще не понимаю…
- Не понимаете что конкретно? – разочарованно прорычал Северус.
- Ну, те книги, что вы дали мне…
- Мы уже обсуждали это, Грейнджер, - нахмурил он брови.
- Да, я знаю, сэр, - выпалила она, - но как вам удалось все это время держать эти книги под рукой в Хогвартсе, учитывая их, кхм, содержание?
Северус молча замер прежде, чем ответить сухим тоном:
- Я владею многими нежелательными книгами. Сотрите с вашего лица это выражение, вы, глупая девчонка. И не делайте вид, что вы удивлены на этот счет. Вы меня не обманете. Я уверен, что вы с вашими юными друзьями сделали достаточно предположений обо мне за годы учебы здесь, не так ли?
Гермиона покраснела, ничего не ответив.
- К вашему сведению, Дамблдору известно о той небольшой коллекции запрещенных книг, которые я здесь храню. Их не так много. Вас никто не исключит за каплю проявленного любопытства, которое, я знаю, и сейчас не дает вам покоя, так что перестаньте быть столь подозрительной.
На мгновение на лице Гермионы промелькнуло выражение настороженности.
- Я произвожу такое впечатление? – прошептала она, от чего взгляд Северуса просветлел.
- У вас, гриффиндорцев, каждое чувство, каждая малейшая эмоция, сразу появляется на ваших светящихся лицах. Ваша сентиментальность моментально отражается на ваших лбах. Это не сложно определить, Грейнджер. Но если быть точным, это не относится к вашим областям.
Гермиона быстро отвела взгляд, но чуть заметная улыбка появилась на ее губах, а к щекам прилила кровь, придав им более алый оттенок.
- Простите, сэр, - она осторожно посмотрела на него, - я не хотела быть грубой.
- Избавьте меня от ваших извинений. Для меня нет никакой разницы.
Бесстрастное замечание Северуса тут же вернуло Гермиону в чувство, и она быстро вернулась к своему заданию по чтению, позволив вернуться ему к своей работе.
Спустя немного времени, Гермиона отважилась на другой вопрос.
Задавать их профессору все больше походило на азартную игру, но Гермиона становилась более привычна к его частому молчанию. Она никогда не знала, как он может отреагировать на очередной вопрос, поэтому всегда существовал определенный риск.
- Сэр?
- Да? – пробормотал он, казалось, не очень раздраженный ее вмешательством.
- Вы будете учить нас некоторым невербальным заклинаниям из этой книги?
Она подняла «Заклинания и проклятия», чтобы он мог увидеть.
- Мне не позволено учить чему-либо из этой книги.
- Ясно. Не могли бы вы… - она заколебалась, прикусив губу. На самом деле Гермиона не могла поверить в то, о чем просит.
- Не могли бы вы научить меня этим невербальным заклинаниям, которые мы не будем проходить? Тем… темным заклинаниям, я имею в виду?
«Дамблдор будет доволен», - подумал Северус с презрительной усмешкой.
Он встретил взволнованный взгляд Гермионы одной приподнятой бровью:
- Если вы желаете.
Гермиона ошеломленно вытаращила глаза.
- Правда?
- Конечно, да. Почему нет?
- Э..хм, ничего, - после еще одного минутного колебания, она выпалила, - То есть, вы имеете в виду, что у меня не будет проблем из-за этого? Из-за изучения темной магии?
Северус вернулся к проставлению оценок, яростно царапая пергамент пером.
- Нет, до тех пор, пока это происходит в классе и в исключительно учебных целях.
«И потому что это чертова идея Дамблдора, и у меня нет никакого выбора».
Гермиона сглотнула, все еще не до конца убежденная, но не стала давить дальше. Она до сих пор не могла поверить в то, что осмелилась попросить «отвратительного хитрого мерзавца» учить ее темной магии, и что это будет разрешено.
Точно, она должно быть сошла с ума…
- Еще вопросы, Грейнджер? – медленно протянул Северус, не отрываясь от проставления оценок. Слова еще не успели сорваться с губ Гермионы, а опытный маг уже определил, что она не закончила, заставив ее снова покраснеть.
- Профессор, я думала над некоторыми темными заклятиями, приведенными в этих книгах. И меня интересует…
- Продолжайте.
- Я довольно шокирована тем, что мы не изучали ни одно из них. Мы знаем о Непростительных заклятиях потому, как они наиболее смертельно опасные, но ведь существует очень много заклинаний, которые кажутся мне такими же ужасными. Разрывание плоти, заклинания удушения, эвисцерация, управление разумом… Я… я шокирована… Почему нам не позволено узнать о них и о том, как защитить себя, особенно, когда нам позволено знать о непростительных заклятиях и их наложении?
- Потому что министерство запрещает это.
- Я уже догадалась, - раздраженно огрызнулась Гермиона, чем заставила Северуса, наконец, обратить на нее внимание.
- Совет попечителей и министерство запрещают это по своим собственным непрактичным причинам. Они обеспокоены тем, что студентов могут заставить практиковать эти заклинания друг на друге или на преподавателях. Они также очень обеспокоены, что студенты будут находиться под слишком сильным влиянием искусства темной магии, если им будет позволено изучать более глубоко некоторые заклятия. Никто этого не хочет. Если студент воспользуется любым заклятием из этих книг, он, конечно же, будет сурово наказан. Вне всякого сомнения, он будет исключен, но наказание будет не таким тяжелым, как при использовании непростительных заклинаний, после которых виновника сразу же отправят в Азкабан без вопросов. Магический мир рассматривает темные заклинания в том же ключе, что и искусство темной магии в целом – со страхом и трепетом. И по единодушному согласию им проще отгородить себя от изучения и применения темных искусств, полагая, что, таким образом, проблема отомрет сама собой, нежели понять их на более глубоком уровне, чтобы быть способным должным образом противостоять им.
- Я понимаю…
- Вы не убеждены?
Ресницы Гермионы дрогнули.
- Нет, дело не в этом, профессор. Я просто думаю, исходя из того, что ждет Гарри и нас всех, сейчас как никогда необходимо, как вы однажды сказали «знать, кто наш противник».
Неожиданный проблеск улыбки появился на губах Северуса.
- Значит, вы все-таки, как выясняется, слушали меня, хотя и краем уха, Грейнджер.
Гермиона улыбнулась ему в ответ, ее лицо просветлело, наполняя комнату светом.
- Конечно. Вы удивлены?
- Исключительно.
- Я не такая рассеянная, как вы можете думать.
- Я никогда этого не подразумевал.
- И все же…
К ее удивлению, выражение лица Северуса стало более мягким, чем прежде, что стало для нее приятным изменением в его обычно угрюмом настроении.
- Возможно, я все-таки могу научить вас паре заклинаний, - проурчал он, отрывая от нее взгляд и возвращаясь к работе.
Гермиона не смогла сдержать улыбку. Неужели это действительно был прогресс в их общении?
«Не слишком радуйся, Гермиона. У него часто меняется настроение, и он абсолютно непредсказуем».
После наступившей длинной паузы, она едва ли смогла прочитать хоть немного текста из учебника. Рискнув снова бросить взгляд на профессора, увиденное ее обеспокоило.
Северус больше не занимался работой. Замерев, он смотрел немигающим взглядом в пространство. Его кожа была бледного оттенка, сам он выглядел поразительно изможденным, темные круги под глазами стали более заметными. Изящная рука, державшая перо, замерла, как и вся фигура. А черные глаза, взгляд которых был, словно, камень, задумчиво смотрели вдаль.
Слишком задумчиво.
- Профессор? – позвала она, ее голос тревожно повысился.
Северус не шевельнулся и не показал, что слышит ее. Гермиона несколько раз попыталась обратиться к нему, но он не только не отвечал, а продолжал, не мигая смотреть в пустоту.
Что-то определенно было не так, быстро сообразила она. Гермиона вскочила на ноги и бросилась к нему, все еще немного опасаясь приближаться ближе. Она не знала, как могущественный маг, пойманный врасплох, мог отреагировать. Его быстрые рефлексы были достаточным основанием действовать очень осторожно.
- Профессор Снейп? – прошептала она, немного помедлив прежде, чем осторожно дотронуться до его плеча. Ткань была жесткой на ощупь, но тепло его тела чувствовалось сквозь одежду.
- Сэр? Вы в порядке?
Так и не получив ответа, Гермиона начала его довольно сильно трясти.
- Профессор? Профессор Снейп? Сэр? Пожалуйста, ответьте мне! Снейп!
Внезапно, к ее облегчению, голова Северуса дрогнула, его взгляд темных глаз стал вновь сосредоточенным, а длинные ресницы трепетали, пока он рассматривал окружающую обстановку.
Она, наконец, тяжело выдохнула, неосознанно сжав его плечо. Через мгновение Северус взглянул на нее и испугался ее слишком близкого присутствия. Но более – ее прикосновения.
Никто никогда не дотрагивался до Северуса Снейпа, и его реакция сильно испугала взволнованную студентку. Он резко отшатнулся прочь, словно испуганное животное, отпрянув от нее в своем кресле. Его глаза были широко раскрыты, почти в ужасе.
- Сэр? – нервно произнесла она, ее рука, протянутая к нему, так и застыла в воздухе, - Вы… вы не отвечали мне. Вы просто смотрели куда-то, не мигая. Вы выглядели так, как будто были в трансе. Вы в порядке?
- Мисс Грейнджер –
- Вы в порядке? – более настойчиво произнесла она.
Она попыталась проигнорировать его странную реакцию на прикосновение, более обеспокоенная его уставшим и ослабленным видом.
- Вы не очень хорошо выглядите.
- Я в порядке! – резко оборвал он, но его голос был неестественно слабым, что не ускользнуло от Гермионы.
Нахмурившись, она, наконец, опустила свою руку.
- Нет, вы не в порядке. Вы хотите, чтобы я позвала мадам Помфри?
- Категорически нет, - прочистив горло и поправив мантию, Северус отвел взгляд прочь.
«Черт возьми. Только не снова».
- Тогда, может вам нужно что-нибудь? Могу я принести вам что-то?
- Нет, Грейнджер, я прекрасно могу справиться сам.
- Но –
- Отойдите прочь от моего стола, - он начал поспешно перекладывать бумаги, полностью игнорируя ее.
- Хорошо…
Северус провел рукой по волосам, пытаясь взять себя в руки, но Гермиона не понимала причин его беспокойства.
Что бы ни было с ним не так, она видела это. Не желая вовлекать себя в еще большие проблемы, Гермиона осторожно отстранилась и уже собиралась вернуться к своему столу, когда вдруг яростный окрик Северуса заставил ее замереть на месте:
- Вы свободны, Грейнджер. Убирайтесь отсюда.
- Что? Я? Вы… вы уверены?
- Убирайтесь.
На этот раз Гермиона не колебалась. Собрав свои вещи, она поспешила к двери, уже счастливая избавлению от компании темного мага. Однако, прежде, чем исчезнуть за дверью, ее совесть заставила ее остановиться и бросить на него последний взгляд, чтобы удостовериться, что с ним все было в порядке.
Худощавая фигура Северуса склонялась над столом, его бледные пальцы прикрывали глаза. Очевидно, он не подозревал, что она все еще была в классе.
Прекрасно понимая, что задержись она еще на секунду, ей светит ад, Гермиона прикусила губу и оставила озлобленного профессора зельеварения одного, хотя и не без труда, и к своему полному неверию – с обеспокоенностью.
- Миона?
- Да?
- Как… как Снейп относится к тебе?
Гермиона оторвалась от книги и подозрительно взглянула на Рона.
- Достаточно хорошо. Это же Снейп. А что?
- Ну, в последнее время ты ведешь себя довольно странно…
- Что прости?
- Ты ведешь себя странно.
- Рон, ты можешь быть более конкретен? Мы уже давно не проводим много времени в одной компании, поэтому я не могу понять, как тебе удалось сделать такое наблюдение.
Его щеки покраснели, он плюхнулся в библиотечное кресло прямо напротив нее, рядом с одной из книжных полок. Подавшись вперед, он скрестил руки на груди, что по мнению Гермионы должно было напугать ее.
Это была смешная попытка.
Он определенно не мог внушить страх, который внушал профессор Снейп, особенно если он и являлся темой их разговора.
- Тебе, кажется, начинают нравятся твои наказания. Гарри тоже так думает. Кажется, что ты… наслаждаешься ими.
- Что? – шок, отобразившийся на лице Гермионы, заставил Рона резко отстраниться назад.
- Ты наслаждаешься ими, не так ли?
- Нет, конечно, нет! Зачем мне тратить отличный субботний день на дополнительные часы со Снейпом? Что заставило тебя или Гарри так думать? То, что я не жалуюсь на него все время, это?
Рон отвел глаза в сторону, покраснев и чувствуя себя глупцом.
- Кхм..ну, да, думаю, что это.
- О Боже, Рон! Что за черт, неужели это имеет какое-то значение, жалуюсь я на него или нет? Честно говоря, я устала от этого. И в любом случае, он не такой страшный, когда разговариваешь с ним один на один. По меньшей мере, он терпимый.
На лице Рона отразился настоящий шок.
- Что же у тебя за дополнительные часы с ним? Со мной он был полным мерзавцем! И он всегда отвратитетелен по отношению к Гарри и к любому гриффиндорцу, который отрабатывает с ним дополнительные часы!
- Неужели мы действительно об этом говорим? – Гермиона чувствовала нарастающее раздражение внутри. Она захлопнула книгу громче, чем хотела, и звук эхом разлетелся вдоль книжных стилажей.
- Какое тебе дело до того, что у меня происходит, Рон Уизли?
- Пожалуйста, не начинай, Миона! – Гермиона резко поднялась из-за стола, и Рон последовал ее примеру, - Мне казалось, что мы все еще друзья.
- Правда? Тогда ты довольно плохо это показываешь.
- Перестань! Ты просто ревнуешь!
- Что?
- Меня к Лаванде! Это же очевидно! Это ведь ты перестала разговаривать со мной, помнишь?
- Что ж, ты был не особенно дружелюбен со мной, разве нет?
- Не неси ахинею!
- Это ты несешь! – воскликнула она, не замечая, что уже несколько студентов повысовывались из-за книжных полок, прислушиваясь к их ссоре.
- Почему ты пригласила МакЛаггена на рождественский вечер к Слагхорну?
Вопрос застал Гермиону врасплох, но хитрая улыбка тут же заиграла в уголках ее губ. Злость в вопросе Рона была очевидна - он ревновал.
- Какая тебе разница, Рон, с кем я иду?
- Никакой! Кроме того, что он грязный идиот! Ты могла найти кого-нибудь получше, знаешь ли.
- Так же, как и ты, - пробормотала она прежде, чем остановиться.
- Что, Миона? – глаза Рона злобно сузились.
- Ничего. Мне надо идти.
- Нет, подожди! Тебе просто нужна причина, чтобы сбежать от меня.
- Нет!
- Ты ведешь себя, как ребенок!
- Кто бы говорил!
Рон яростно махнул рукой.
- Раз так, ну давай! Игнорируй меня, говори гадости за моей спиной, выставляйся, ты, чопорная выскочка! Вот ты кто, теперь знаешь? И кем ты всегда была! Для тебя все не достаточно хороши или умны! Ты, самоуверенная стерва!
Гермиона отшатнулась спиной к книжной полке, как будто ей дали пощечину. Слезы жгли глаза, когда она по-новому шокировано взглянула на Рона. В его лице она надеялась найти хоть малейшие черты друга, которого знала и любила, но он смотрел на нее свысока, полным отвращения взглядом, взглядом, который она уже видела однажды и от которого ей было очень больно.
Она внезапно почувствовала острое желание опуститься на пол и исчезнуть.
- Мистер Уизли! – раздался мрачный голос, наполненный яростью, который они моментально узнали.
Рон и Гермиона одновременно повернули головы и увидели в конце коридора зловещую фигуру профессора Снейпа, очень пристально разглядывавшего их обоих.
Его злобная усмешка, однако, казалась полностью предназначенной Рону, нервно сглотнувшему, столкнувшись с такой силой. С невероятной скоростью Северус приблизился к Рону и схватил его за руку. Молодой человек испугался и тут же попытался отступить назад, но споткнулся о свой же стул, чуть не упав.
Гермиона лишь шокировано смотрела на опасное, достаточно пугающее выражение, появившееся на лице Снейпа.
- Я готов собственными руками стереть рот с вашего лица, - прошептал он сквозь зубы слишком низким тоном, чтобы это услышали посторонние, но достаточно громко для Гермионы.
- С..сэр? – пошатнулся Рон с трясущимися губами.
- Это не подходящий способ для общения с леди, вы, пустоголовый идиот! Полагаю, ваша мать научила вас большему, чем это.
Он сильнее сжал руку Рона, который в свою очередь, был удивлен физической силе Снейпа, скривившись от боли.
- Если я еще раз услышу, что вы разговариваете с мисс Грейнджер или другой юной леди в такой манере, я сломаю вам гораздо больше, чем ваш нос. Вы меня поняли? Не поймите меня неправильно, Уизли, но я это сделаю, и вы пожалеете о том дне, когда решили разговаривать в такой вульгарной манере. Я выразился абсолютно ясно?
- Но… но она…
- Замолчите, - резко оборвал он, и Гермиона вздрогнула, когда Снейп внезапно схватил Рона за мантию и швырнул его в сторону.
Рон пролетел вдоль коридора и упал на пол в нескольких метрах от них. После того, как первоначальный шок прошел, он резко развернулся, удивленно глазея на Снейпа своими большими голубыми глазами.
- Еще одно наказание, Уизли, - прошипел Северус более угрожающим тоном, - Сегодня вечером в семь, в моем кабинете. Если вы опоздаете хотя бы на секунду, я подпалю все волосы на вашей голове.
Рон снова испуганно сглотнул, поднялся на ноги и убежал прочь, оставляя Гермиону там, где она стояла.
Она смотрела на Снейпа, который, в свою очередь, смотрел на то место, где исчез Рон. Его дыхание были прерывистым, а в черных глазах колыхались волны ярости, которой она прежде никогда не видела. Гермиона испугалась, увидев внезапно в его руках волшебную палочку.
Только сейчас она поняла, как близок был Рон к тому, чтобы получить пару проклятий от могущественного мага. Сама мысль заставила ее кожу покрыться мурашками…
И затем этот пристальный взгляд остановился на Гермионе, заставив ее затаить дыхание. Когда он посмотрел на нее, его взгляд немного смягчился, и, на мгновение в наступившей паузе, они рассматривали друг друга, оба ощущая неловкость своего положения.
И словно он никогда и не появлялся здесь, Снейп отвернулся и двинулся прочь, его мантия развивалась вслед за ним, пока он поспешно удалялся от нее.
Воздух медленно начал поступать в легкие Гермионы, пока она таращилась на то место, где профессор исчез из вида.
«Что, черт возьми, только что произошло?»
«Северус, ты надменный болван!», - разносил он себя по пути в свой класс, хлопнув входной дверью, - «Зачем ты вообще вмешался? Невыносимые гриффиндорцы! Всегда открывают свои рты прежде, чем подумать! От них не стоит ожидать ничего большего!»
Северус бросился к своему письменному столу, взяв в руки перо, но затем, со всем кипевшим раздражением, которое он практически выместил на Роне, Северус со всей силы швырнул перо прочь.
Какое ему дело было до того, как Уизли назвал Грейнджер? Они оба для него ничего не значили. Ничего!
Немного успокоив свое дыхание и взяв себя в руки, Северус упал в кресло, вглядываясь в тени, окутывавшие его класс.
Как много раз в детстве он слышал те отвратительные слова. Они не должны были повлиять на него так сегодня, и все же… слышать эти вульгарные глупости было также больно, как и тогда давно.
Услышав не только фразу Уизли, но и поймав тот знакомый взгляд полный боли на лице Гермионы было достаточно, чтобы дать волю ярости. Действия Северуса, однако, были необъяснимы не только для него, как ему казалось, но и возможно для Гермионы.
«У тебя есть гораздо более важные вещи для размышлений, Северус! Довольно! Грейнджер сама может справиться со своими неприятностями. Что касается Уизли, то он абсолютно безнадежен, пустое место, так что забудь о них обоих!»
Северус тяжело вздохнул и приложит руку к виску. Чем быстрее закончатся дополнительные часы Гермионы Грейнджер, тем лучше. Но было еще так много, о чем ей стоило узнать, и значительная часть зависела от его усилий.
Северус крепко зажмурил глаза, пытаясь игнорировать пульсирующие боли в голове.
«Время двигаться, Северус. Нужно это закончить. Быстро».
Вечером следующей среды, направляясь на очередное наказание к Снейпу, образы произошедшего в библиотеке не покидали ее мысли. Грубые фразы Рона, выражение полного отвращения на его лице, профессор Снейп, явившийся на ее защиту – или она неправильно поняла это?
В его глаза читалась готовность порвать Рона на кусочки, и все из-за того, как он назвал ее.
Почему профессор решил заступиться за нее? Может причиной было не это? В конце концов, ничего, что делал таинственный маг, не имело для нее ясного смысла или делалось на благо других.
Но не это ли был некий признак того, что он заботился?
Разве раньше он не слышал, как ученики ругаются и обзывают друг друга все время? Не то, чтобы это было правильно.
«Нужно ли мне поговорить с ним об этом? Что он скажет?»
Глубоко вздохнув, Гермиона вошла в класс, готовая к неловкой ситуации в следующие несколько часов, но к ее удивлению, Снейп уже ожидал ее, стоя в центре класса с руками, сцепленными за спиной.
В его поведении не было ни намека на неловкость, обращался он как обычно – пристально смотрел в своей типичной пугающей манере.
Гермиона оглядела комнату, сбитая с толку. Все столы были сдвинуты в сторону, так что для нее не оставалось места, чтобы сесть.
С собой она принесла книги, который ей дал Снейп, приготовившись задать ему больше вопросов, скопившихся в ее мозге, но он, казалось, прочитал ее мысли, как только они возникли в ее голове.
- Никакого чтения сегодня, Грейнджер. Будьте любезны, положите ваши вещи в сторону за исключением, вашей палочки.
Он кивнул в сторону дальнего угла комнаты, продолжая пристально вглядываться в нее. Выполнив его указание, Гермиона начала приближаться к нему, когда он внезапно остановил ее резким взмахом руки.
- Так будет достаточно.
- Сэр, что –
- Вы хотели научиться защищать себя от темной магии, о которой вы читали. Самое время дать вам попробовать. Вам понадобятся более точные указания, чтобы вы могли успешно блокировать и защищаться быстрее, с меньшей вероятностью ошибки. Вам прекрасно известно, Грейнджер, что мне запрещено практиковать искусство темной магии со студентами, однако, сегодня будет приятное исключение.
