Название: Constructive Possession ( ПРАВО КОСВЕННОГО ВЛАДЕНИЯ)
Автор (Переводчик): Prism0467, (7troublesome)
*Бета:
Персонажи (Пейринг): Neji H./Shikamaru N.
Рейтинг: NC- 21
Жанр: романс/юмор
Состояние: фик – завершен, перевод – в процессе
Разрешение на перевод и публикацию: официально получено у автора! УРА!
Ссылка на оригинал: http:/www(DOT)fanfiction(DOT)net(SLASH)s(SLASH) 4552133
Предупреждение: яой, ругательства, намек на гет.
Дисклеймер автора: у Саске.
Дисклеймер переводчика: оригинальный текст мне не принадлежит, зато принадлежит перевод на русский - полностью. Все ручки – прочь!
Саммари: Сиквел к «Одной крови». Гении поднимают свои отношения на новый уровень. Киба очаянно сражается со своей ориентацией, Кабуто появляется в новой роли, а Неджи не оставляют в покое из-за его внешнего вида. Очень ООС Хияши Хьюга и родители Шикамару – чего же еще? Неджи/Шика
Право косвенного владения – 9
Киба решил, что ему будет проще сделать то, что он задумал, рядом с Шизуне. Поэтому он попросил женщину помочь ему привести квартиру в порядок, и она согласилась. Вместе они быстро закончили с бельем и уборкой вещей. К заходу солнца, ковер высок, мебель расставлена по своим местам, кровать застелена, чистое постельное белье убрано на свое место. Квартира, что недавно была похожа на свинарник, стала сверкающей демонстрацией маниакальной одержимости чистотой. Теперь все вещи были на своих законных местах.
Киба и Шизуне лежали рядом друг с другом на кровати в спальне парня и смотрели телевизор. Единственными источниками света в комнате служили телевизор и заходящее солнце. Никто не говорил, оба едва двигались. Окна по всей квартире все еще были распахнуты, и легкий ветерок беспрепятственно гулял по помещению.
Уже давно Киба не чувствовал себя настолько умиротворенным и собранным в одно и то же время. Вот уж действительно разница: возможность провести с кем-нибудь время. Почему он раньше не понял того, насколько одиноким был все это время?
Теперь Киба был готов к очередной попытке разговора. Теперь, когда его квартира была вычищена, он ощущал, что готов.
- Становится поздно. Надеюсь, я не задерживаю тебя, - проговорил он.
Шизуне взглянула на него. Парень показался ей теперь куда более расслабленным, чем когда она встретила его в магазине. Но выглядел он уставшим.
- Вовсе нет. Мне понравилось быть у тебя в гостях, было весело. – Шизуне снова перевела взгляд в телевизор. – Думаю, я уже давно не проводила время с коллегами по работе.
- Подозреваю, что мы оба давно этого не делали. Мы превратились в автоматы.
Шизуне улыбнулась.
- Ни за что не признала бы в тебе домоседа.
Киба вздохнул.
- Я бы тоже не признал, беда подкралась незаметно.
Шизуне закусила губу. Сейчас или никогда, поскольку, кажется, парень был в настроении поговорить.
- И когда конкретно такое наступило?
А вот это он ей расскажет. Это должно быть легко.
- Около недели назад, - заявил он. Киба слишком хорошо это помнил. Прекрасно помнил тот разговор, с последовавшим за ним открытием, продолжившийся сумасшедшим нервным срывом, в эпицентре которого он в данный момент себя и ощущал. И из которого он старался выбраться изо всех сил.
- Что случилось, Киба? – спросила Шизуне.
Киба ощутил на себе ее взгляд. Он поднял пульт и выключил телевизор. Уровень шума на улице, за окнами квартиры резко подскочил. Инузука посмотрел вниз, поигрывая школьным кольцом на правой руке.
- Я, ммм.. Я кое-кем увлекся. – Киба подождал, пока Шизуне ответит. Когда она промолчала, он продолжил, - Парнем, - заявил он, закусывая губу. – Думаю, несколькими парнями.
Слова его признания гонгом звучали у него в ушах. Он нервно рассмеялся. Каким-то странным образом, было не настолько больно, как он ожидал.
- Это ново для тебя? Я имею в виду, увлечься парнем? – спросила Шизуне.
Голова Кибы резко развернулась в ее напрвлении.
- И что это должно означать?
- Ничего особенного, Киба, просто вопрос.
Шизуне теперь улыбалась. Она не собиралась ему говорить, но его признание возбудило ее. Киба увлекся другим парнем? Любопытно, он такой же полицейский, как и Инузука?
Горячие парни с пистолетами… да еще и обжимаются, - подумала про себя женщина. Оооооооох.
Киба смотрел, как она ему улыбается.
- Ты думаешь, что это шутка? – спросил он.
- Я… нет, Киба, я просто… хочу понять. – Улыбка женщины немного сникла.
- И чего ты здесь не понимаешь? Я говорю тебе, что думаю, что стал геем, или би, или еще чем-то, а ты тут сидишь и улыбаешься мне?
- Ну, прости, Киба, я не хотела тебя обидеть, но здесь я точно не вижу причины для слез.
Тут Киба встал с кровати и развернулся к ней.
- Ты шутишь! Я – парень! Я – чертов коп! Я не могу быть – геем! Я не могу быть – би!
- Ну, а почему нет? – спросила она.
Она честно не понимала его пафоса. Годами Шизуне работала с офицерами-мужчинами, которые отлично справлялись с работой, будучи геями или бисексуалами. Да к черту, она подозревала, что ее командир смены наведывается на обе стороны баррикады, по крайней мере, уже несколько лет. Мужик, с одним красным глазом, всегда носящий маску на пол-лица, просто не может быть гетеросексуальной ориентации.
- Я – коп, Шизуне.
Тут и она встала с кровати.
- Ты не ответил на мой вопрос.
- Нет, ответил.
Женщина отрицательно покачала головой.
- Нет, не ответил. Где это написано, что копам не позволено быть геями или бисексуалами? Где-то имеется инструкция, с которой меня не удосужились ознакомить?
Киба развернулся к ней спиной.
- Тебе не понять.
- Почему нет? – спросила Шизуне, кладя руку ему на плечо. Она ощутила, что его напряжение вернулось к нему. – Потому что я – не коп, или потому что я – женщина?
Киба не мог ответить на этот вопрос. Он не знал, как. Из всех ее предполагаемых реакций на свое признание, ее улыбка и слова не были ни одной из них. Своей реакцией Шизуне послала ему крученый мяч.
- Киба, чего ты так боишься?
Вот он, вошедший в поговорку, вечный вопрос.
Киба сделал глубокий вдох и, вооруженный силой духа, которую он сегодня приобрел в процессе уборки своего жилого помещения, ответил. Потому, что ему этого хотелось. Потому, что это было ему необходимо, после всего этого времени, чтобы, наконец, снять всю тяжесть с души.
- Я боюсь, что карма каждого моего идиотского поступка, который я совершил, будучи в отрицании своей сущности, вернется ко мне троекратно. Я боюсь, что мои коллеги перестанут приглашать меня на «счастливые часы» после нашей смены. Боюсь, что не буду знать, как себя вести, если ко мне начнут приставать парни. Боюсь, что меня гораздо больше беспокоит то, что я боюсь, что ко мне не будут приставать парни. Я боюсь, что обманул каждую девушку, которую смог затащить к себе в постель. Боюсь стать извращенцем-уродом, который делает пошлые предложения и хватает парней за интимные части. Боюсь, что каждый мужчина, женщина или ребенок, которые обзывали меня маменькиным сыночком, потому что меня вырастили мать и старшая сестра, были абсолютно правы. Боюсь, что уже испытываю серьезные чувства к, по крайней мере, двум из моих коллег, которые во мне не заинтересованы, и вовсе не потому, что они гетеро. Я боюсь, что мне придется перестать быть полицейским. Я боюсь, что буду в сексе снизу до тех пор, пока меня не зароют в землю.
Киба взглянул на Шизуне глазами, наполненными непролитых слез.
- Я боюсь, что я – обманщик, что я провел всю свою жизнь в отрицании, и что я умру в одиночестве. Я устал быть один, Шизуне. Но я так боюсь сделать этот следующий шаг. Я не знаю, что мне делать. – Киба не мог удержаться от слез.
- Я так растерян.
Достигшее своей высшей точки потрясение Кибы и его пафос ошеломили Шизуне. Она подошла к нему, прижалась к нему телом и укачивала его, пока он рыдал.
ххх
Когда Шикамару проснулся на этот раз, было темно.
Он был снова завернут в одеяла, как младенец. Тут не было никаких сюрпризов. Парень посмотрел по обеим сторонам от себя, его любовник был снова MIA (1), пропал без вести. База со стаканом воды и аспирином была в полном боекомплекте, чистые штаны лежали на кровати возле ног Шикамару.
Шикамару выбрался из «пеленок», надел штаны, принял аспирин и осторожно отправился на поиски своего любовника.
Осторожно, потому что его задница и спина очень сильно болели.
Что, во имя всего святого, в него вселилось? Не то, чтобы Неджи обычно не был полон энтузиазма. Шикамару должен был признать, что у парочки была сказочная сексуальная жизнь. Хьюга был в высшей степени внимательной, чрезвычайно эротичной и проникновенно могущественной силой в постели. Шикамару ни разу не оставался не удовлетворенным. Однако, с тех пор, как они прибыли на яхту, Неджи, казалось, был особенно полон энтузиазма. Неужели таким образом на него влияла вода? Нара не знал ответа.
Но он был намерен это выяснить, пока энтузиазм Неджи не довел его до смерти.
На этот раз усилия Шикамару по рекогносцировке были более медленными в силу той физической боли, что он испытывал. Тем не менее, он все же отыскал своего любовника на палубе яхты. Он также с удивлением обнаружил, что посудина уже не была пришвартована к пирсу, а стояла на якоре в открытом море.
Свет из иллюминаторов распространял сияние на воду вокруг. Нару обнаружил своего любовника опирающимся на перила и смотрящим в безбрежный простор темноты. Нежный ветерок игрался с его роскошными, темными, длинными волосами.
Шикамару подумал, что тот смотрится, как ожившая мечта.
- Эй, - позвал Нара.
Неджи развернулся, его лицо осветила улыбка.
- Ты проснулся.
- Да, наконец, - ответил Шикамару. – В следующий раз тебе может так не повезти.
Шикамару вошел в распростертые объятия его любимого, отпечатывая нежный поцелуй на его губах. Это рай, здесь и сейчас, подумал про себя Нара.
- Не могу поверить, что такое проспал, - заявил парень более низкого роста. – И как мы далеко от берега?
- О, мы на расстоянии трех миль по прямой. Взгляни.
Шикамару посмотрел в направлении пальца Неджи, указывающего на пирс. Определенно, в отдалении сверкали огни.
- Я подумал, что сегодня мы можем поесть здесь, под звездами. Ты, должно быть, безумно проголодался.
- Верно, - ответил Шикамару, - и лучше бы обеду быть поскорее, поскольку я принял аспирин на голодный желудок.
Неджи улыбнулся.
- Я уже все тебе приготовил. Ты настроен на рыбу или на мясо?
- В данный момент самое главное, чтобы было съедобно.
Неджи издал тихий смешок.
- Тогда пойдем. Располагайся в шезлонге, так будет легче для твоей спины. А я сейчас вернусь.
Шикамару подошел к уже знакомому шезлонгу и осторожно устроился в нем поудобнее, в то время как Неджи пошел внутрь.
Нара посмотрел на небо. В самом деле, было безоблачно, и небо было покрыто звездами. Он вздохнул, думая о том, что смотрит на то же самое небо, которое уже видел, вот только смотрел он на него из шезлонга на палубе яхты, поставленной на якорь в открытом море, и каким-то образом, этот факт делал звездную ночь… еще более звездной.
Шикамару улыбнулся, закрыл глаза и отдался моменту, нежному ветерку, убаюкивающему шуму моторов, крикам птиц и успокаивающему плеску воды, надежно запечатляя все это в своей памяти.
Короткое время спустя, звук шагов заставил парня открыть глаза. Он повернул голову и обнаружил Неджи, идущего к нему с большим подносом в руках. Нара изменил положение шезлонга на сидячее и стал ждать.
- Поставь это на стол, - дал указания Неджи, передавая Шикамару огромный поднос, закрытый серебряной крышкой, который парень взял обеими руками. Не произнося ни слова, он поставил поднос на стол между двумя шезлонгами. Неджи снова ушел, вскоре возвращаясь с очередным подносом. Он поставил его на один из шезлонгов, и снова ушел, на этот раз, возвращаясь с маленьким столиком.
Неджи поставил столик между шезлонгами в то же положение, что и стол побольше, а затем переставил поднос с шезлонга на второй стол.
Шикамару унюхал мясо.
- Это стейк? – спросил он. Его желудок уже отчаянно реагировал на запах.
- Мгм, - ответил Хьюга, удобно располагаясь в шезлонге и расстилая на своих коленях салфетку. – Там еще курица и рыба.
Неджи поднял крышку огромного подноса. И в самом деле, поднос был заполнен сашими, тонкими кусочками того, что оказалось хорошо приправленным, средне прожаренным стейком, и отбивными из куриной грудки. Там также была нарезка из овощей и ломтики фруктов.
- Что будешь пить? – спросил Неджи.
- Ты скажи мне, я налью, - ответил Шикамару, обращая внимание на второй поднос с бутылкой джунмай-шу и чайничком зеленого чая.
- Тебе не нужно этого делать, - сказал ему Неджи.
Шикамару улыбнулся.
- Эй, после того, как я проспал прекрасный полдень и не помогал тебе с обедом, это меньшее, что я могу сделать.
- Я думал, что мы оба согласились с тем, что тебе нужен отдых, Шикамару, - был бесстыдный ответ Хьюги.
- Ну… да, иногда мне становится любопытно, не отдыхал ли я больше, когда страдал бессонницей.
Неджи изогнул бровь.
- Это что, недовольство?
Шикамару скорчил мину.
- Помечтай.
От этого Неджи усмехнулся, принимая решение в отношении напитка и подхватывая чайник, чтобы налить чашку чая. Он поставил чайник назад на поднос, взял бутылочку с саке и налил чашку и этого напитка.
Хьюга поставил бутылку и взял обе чашки, передавая чай своему любовнику, который без слов ее принял.
- Кампай, - произнесли они в унисон, каждый поднимая свою чашку и делая глоток перед тем, как отставить чашки в сторону.
ххх
Их обед прошел без соблюдения формальностей. Каждый из парней брал еду прямо с подноса, пользуясь богато украшенными и сделанными на заказ палочками, подаренными дяде Неджи каким-то благодарным клиентом. Шезлонги были установлены в положение, которое позволяло им пить и есть, и одновременно с этим наслаждаться ночным небом.
- Это как сон, - заявил Шикамару между кусочками сочной еды, - вплоть до и включая мою ноющую задницу.
Неджи улыбнулся, глядя на своего любовника, - Всегда пожалуйста.
От комментария Хьюги, оба парня рассмеялись вслух.
- Эй, Неджи, - начал Шикамару, - когда ты узнал о том, что предпочитаешь мужчин?
- Когда я понял, что моя потребность в тебе - нечто большее, чем просто проявление эмоций, - ответил Неджи без колебаний.
Движения Шикамару замерли.
- Правда? – спросил он.
- Звучит так, словно ты удивлен, - прокомментировал Неджи.
- Это потому, что я действительно удивлен, Неджи. Ты сказал мне, что ты гей (2).
Неджи поглотил залпом саке, а затем посмотрел на любовника.
- Я не говорил, - отрезал он.
- Конечно, говорил, в нашу первую совместную ночь. Что была всего месяц назад, Неджи. Не заставляй меня вести себя по-девчачьи и злиться на тебя только потому, что ты не помнишь.
- Я отлично помню нашу первую ночь вместе, - ответил Хьюга. – Я не сказал тебе, что я гей. Я спросил тебя, захотел бы ты быть моим напарником, если бы узнал, что я гей.
- Ну, это довольно спорный вопрос, не правда ли?
- Теперь да. Он не был таким, когда я тебе его задал.
- Потому что тогда ты не был геем? – спросил Шикамару в растерянности.
- Потому, что в то время я не принимал во внимание свои предпочтения, - вздохнул Неджи. – Шикамару, никто в моей семье никогда не имел «сексуальных предпочтений» в традиционном смысле этого слова. Мы были обязаны быть тем… что потребует от нас ситуация. Да, до того, как мы стали любовниками, я был как с мужчинами, так и с женщинами, но так было только потому, что это была обязанность перед семьей. – Неджи дал своему любовнику время, чтобы это осмыслить, а затем добавил, - Ты был первым любовником, которого я выбрал самостоятельно.
Мозг Шикамару бешено заработал. Он никогда раньше не слышал ничего подобного, никогда в жизни.
- Так твое детство прошло в тренировках по выездке, как жеребца из конюшни Хьюга.
- Грубо говоря, да. Мой… отец и дядя также разделили эту судьбу.
Шикамару был ошеломлен до ужаса. Как может семья эксплуатировать своих детей таким образом? А что с девственностью Неджи? Неужели не осталось ничего святого? И узнать такое после всего того, как Неджи представился шанс сделать выбор самостоятельно, и он выбрал его?
- Вот почему ты не хотел говорить о своем детстве, - сделал вывод Шикамару.
- Дети семейства Хьюга не могут себе позволить роскоши иметь детство.
Лицо Шикамару было, как камень. Его сердце болело за его любимого. Внезапно так много вещей стали ему ясны: поведение дяди Неджи, Хияши, эмоциональные причуды самого Неджи – все это нашло свое объяснение в один момент.
Этим утром у Шикамару было предчувствие. Конечно же, он был прав. Фактически, у Неджи не было детства. В любом случае, Хьюга родился в семье, связанный неестественным семейным рабством.
- Звучит, как ад, - был ответ Шикамару.
- Так и было, временами, - теперь Неджи мог в этом признаться своему любовнику.
- Как тебе удалось не сойти с ума?
- Мой дядя прикрывал меня от всего этого так, как только мог.
В этот момент Шикамару решил, что Хьюга Хияши более, чем заслужил его верность.
- Напомни мне поблагодарить его в следующий раз, когда его увижу.
- В этом нет необходимости.
- Необходимость есть, - Шикамару посмотрел на любовника. – Без его защиты, кто знает, кем бы ты стал? Если бы не он, ты мог бы не стать тем человеком, которого я называю своим.
Неджи улыбнулся. Любящие слова Шикамару были, словно саке: расслабляющими, стимулирующими, пьянящими.
- Я ведь твой, верно? – спросил Хьюга.
Шикамару улыбнулся.
- Целиком и полностью, до самого конца, парень.
- Мне нравится, как это звучит.
- Отлично, потому что ты влип, и ты мой, Хьюга Неджи.
- Замечательно, потому что мне нравится быть с тобой. Пока, по крайней мере, это было в высшей степени удовлетворяющее ощущение.
- Более удовлетворяющее, чем быть с женщинами?
Нара не смог удержаться, чтобы не спросить. Неджи не нужно было раздумывать и секунды, чтобы ответить на этот вопрос.
- С формальной точки зрения, с женщиной, но, да, намного более удовлетворяющее.
Брови Шикамару взлетели от удивления.
- Ты был с женщиной всего однажды?
- Да.
Шикамару захотелось узнать больше.
- А ты поделишься со мной этой историей?
- А ты хотел бы ее услышать? – спросил Неджи.
- Можешь поспорить на свою задницу, хотел бы.
- Это была благотворительная акция.
Брови Шикамару нахмурились.
- Благотворительная акция?
- Да, - ответил Неджи, закидывая в рот сочный ломтик ананаса с подноса перед собой, а затем продолжил. - Знаешь, того типа, когда обеспеченные люди выставляют на аукцион свидания с другими обеспеченными людьми с целью заработать деньги на какие-нибудь произвольные нужды. Одна из партнерш моей двоюродной бабушки договорилась с ней и захотела меня выиграть, и, как говорится в известной поговорке, я был поставлен на кон.
- Сколько тебе было? – спросил Шикамару.
- Семнадцать.
- Семнадцать? Это не благотворительность, это сводничество! Почему ты согласился?
- Не соглашаться - выбора не было. Кроме того, какое-то время до этого я заключил сделку с дядей «вести себя послушно» до тех пор, пока не достигну совершеннолетия. Моя двоюродная бабушка знала, что мое время истекает, и предвидела мой уход из семьи. А до тех пор она хотела получить с паршивой овцы как можно больше шерсти.
Теперь Шикамару хмурился. Он исполнялся все большего и большего отвращения порядками семейства Хьюга.
- Могу я поинтересоваться, почему вы с дядей посчитали необходимым принять сделку?
- Нет, не можешь. Тебе и в самом деле не стоит этого знать.
Разговор временно стих. Долгое время были слышны только звуки плещущейся воды. Шикамару был рассержен, но как насчет Неджи? Шикамару заговорил снова.
- Прости, что возвращаю к неприятным воспоминаниям.
- Ты не в силах изменить мое прошлое, Шикамару. Никто из нас не в силах.
- Я не осуждаю тебя, Неджи, - сказал Шикамару своему любимому. – Думаю, что мне просто хотелось бы быть рядом, чтобы избавить тебя от таких вещей.
- Нара Шикамару, - ответил Неджи, - если бы ты был там, то я уверен, что мы сбежали бы вместе.
- С чего ты так уверен? – спросил Нара.
- Время выковало из меня того человека, какого ты теперь знаешь. Но я не всегда был таким. Тогда я был просто пешкой семьи Хьюга.
Шикамару наколол ломтик цукини на палочки и положил себе в рот. Неджи продолжил.
- В то время я был вынужден делать то, что мне приказывали, и тогда, когда мне было приказано. Но если бы я знал тебя, с твоим уверенным самодовольством и стратегической смелостью… - Неджи улыбнулся и продолжил, - то я бы прилип к тебе, как пьявка. Я бы позволил твоей силе стать моей. Я бы даже осмелился взбунтоваться против своих старейшин.
- В таком случае, это к лучшему, что тогда ты не был со мной знаком, ты так не думаешь?
- Почему ты так говоришь?
- Ну, если бы я знал тебя тогда, я бы забрал тебя. И тогда твоя семья разорила нас за то, что приняли тебя. И теперь мы бы жили на правительственное пособие, или нечто похуже.
Неджи усмехнулся.
- Как-то я не могу поверить, что твоя семья сдалась бы без борьбы.
- Борьбы, которая бы никогда не увенчалась успехом против семейства Хьюга. Неджи, моя семья поступает правильно в отношении себя, но мы едва ли сравнимы с Хьюгами по социальному статусу. Мы бы просто утянули тебя следом.
Неджи опустошил содержимое своей чашки одним глотком и потянулся налить себе еще.
- Ты недооцениваешь свою семью, Шикамару.
Шикамару выпил свой чай.
- Нет, думаю, что недооцениваю твою.
Шикамару встал. Он подошел к тому месту, где его любовник сидел и наблюдал за ним. Он присел на корточки рядом с шезлонгом Неджи, слегка вздрагивая от боли.
Нара положил ладонь на руку своего любимого, слегка ее сжал и, встретившись взглядом с глазами Хьюги, проговорил:
- Я сочувствую тебе в твоих потерях – каждой из них. Это было нечестно по отношению к тебе, и если бы я мог повернуть время назад и все изменить, то я бы это сделал.
Неджи улыбнулся, и Шикамару продолжил.
- И поскольку я не могу вернуть все назад и что-либо изменить, я сделаю все от меня зависящее, чтобы компенсировать тебе твои потери. Я буду любить тебя так сильно, что вся боль твоего прошлого потускнеет по сравнению с моей любвью.
Вау, - подумал Неджи про себя.
Шикамару сам взвалил на себя эту ношу. У Хьюги Неджи было много боли в его прошлом: мать, которая умерла при родах, отец, который умер, защищая дядю Неджи, Хияши, и детство, наполненное страданиями от рук собственной семьи. Неджи выжил, пройдя через это все. Он тяжело работал, чтобы стать самым сильным человеком, которого Нара знал. Но эта сила обошлась Хьюге дорого: его интеллектуальная и физическая сила была его стенами, возведенными с целью защитить хрупкое сердце Неджи, замкнутое в стенах, которые невозможно было пробить - до этого момента.
Неджи отвел взгляд от Шикамару. Он честно думал, что зарыдает. Эти слова заставили его сердце учащенно забиться. Он пока еще не сказал любимому, но прекрасно знал, что уже любит этого человека, к которому льнул со дня их встречи, как спящий ребенок льнет к плюшевому медведю. Шикамару был его утешением, единственным настоящим утешением, что было у него во взрослой жизни. Именно поэтому Хьюга всегда «прикрывал» Шикамару, даже когда они были не на работе. Именно поэтому он ощущал себя неуверенно, думая, что кто-то другой может заинтересоваться Нара. Неджи защищал нечто драгоценное для себя: человека, который настолько его любил, что вместо того, чтобы отвергнуть Хьюгу за его прошлое, был готов посвятить всего себя избавлению Неджи от боли.
Что сделала с ними прогулка на яхте под звездным небом? Казалось, что оба они околдованы.
- Неджи.
Это были два простых слога, что содержали в себе зов того, кто любил его. И все равно Неджи не мог поднять глаза. Именно тогда Хьюга почувствовал пару ладоней на своих щеках, приподнимающих его лицо до тех пор, пока их взгляды не встретились.
Слез не было. Но была любовь – она светилась в глазах Шикамару и отражалась в глазах Неджи. Ее импульс обезоруживал и прибавлял сил одновременно. Он вызывал у Нара желание тоже зарыдать.
Но Шикамару рыдать не стал. Сегодня никто из них не будет лить слез.
- Поцелуй меня, - тихо приказал Шикамару, и на палубе яхты под самым звездным небом, которые когда-либо видел каждый из парней, Неджи бесприкословно подчинился.
-продолжение следует-
Примечание автора:
(1) Missing in Action, MIA, аббревиатура означающая «пропал без вести».
(2) фик «Одной крови», глава №8.
ВАУ! Просто ВАУ! У Кибы по-настоящему плохой день, хорошо еще, что Шизуне может облегчить его боль. Неджи и Шикамару улетели в тот мир, где только они вдвоем и никого кроме них. Ну, разве это не романтично?
История перевалила за половину, и все вырвалось из-под контроля. Я мог бы сократить эту главу, но не хотелось прерывать этот поток, и кроме того, обожаю писать этот пейринг!
Пожалуйста, оставьте мне свои комментарии со своими мыслями.
Примечание переводчика – комментарии, и, правда, бы не помешали!
