Serpens Arcanem
Evandar
Глава 9.
Спокойная интерлюдия.
Кольцо оказалось уничтожить также легко, как и медальон. Почти. Золотая составляющая перстня покоробилась и расплавилась, перестав существовать, в то время как сам камень остался нетронутым. Гарри внимательно его изучил, держа в лучах света, пробивающихся сквозь листья. Он так и не сдвинулся с места на границе собственности Гонтов, где сидел с Линаэлем, с того момента, как забрал хоркрукс из хижины.
Камень насыщенного черного цвета оказался простой огранки, с небольшой трещиной по центру. Когда парень поворачивал его на свету, казалось, самородок поглощает солнечные лучи, вместо того, чтобы отражать их. И, как выяснилось, он невосприимчив к яду василиска, несмотря на прекрасно известный Гарри факт, что любой другой камень был бы уничтожен при попадании густой желтой субстанции – коридор возле кабинета Дамблдора являл собой достаточно доказательств.
Воздух вокруг кольца тоже оказался странным на вкус. Вот только Гарри никак не мог определить, что же с ним не так. Парень снова и снова высовывал язык, пробуя воздух, но все равно не понимал, что такого странного в кольце. Гарри только знал, что уже ощущал эту «странность» прежде. И он также знал – и это не могло не радовать – что отвратительный вкус хоркрукса Волдеморта был уничтожен вместе с оправой. Видимо частичка души заключалась в золоте, а не во всем перстне.
Про себя Гарри подумал, что это странно. Но поскольку он сходу не мог уничтожить самородок, то не собирался жалеть об этом. Его больше интересовало как, черт возьми, так оказалось, что наводящий страх и отнюдь не привлекательный камень мог сопротивляться кислоте в его яде.
- Есть предположения? – спросил он.
Линаэль вырвал камень из пальцев парня и начал перекатывать его в руке.
- Ни одного, - ответил дроу. Гарри спиной почувствовал вибрацию от голоса Линаэля, напомнившей ему о том, что он все еще облокачивается на грудь дроу. Не то, чтобы это заставило сдвинуться парня с места. – Точно не магия волшебников. А вот что именно, мне неизвестно.
- Определение «не волшебников» не сильно сужает круг поиска, - пожаловался Гарри. Он понимал, что своим поведением напоминает нытика, но ему было все равно. Вместо этого парень повернулся в расслабленных объятиях Линаэля, чтобы иметь возможность вести разговор лицом к лицу.
Это было ошибкой. Как обычно в ситуациях, когда он находился близко к дроу, Поттер на мгновение оказался поражен сногсшибательной красотой этого существа. Гарри мог различить каждую бледную ресничку и мерцающие янтарные крапинки в золотых глазах. Линаэль выглядел сильно уставшим. Временная смена образа жизни с ночного на дневной не прошла без последствий. Но видневшаяся в чертах лица усталость каким-то непонятным образом делала его еще более привлекательным, еще более реальным, решил Гарри спустя пару секунд, потраченных на изучение. Парень судорожно сглотнул и попытался выглядеть как обычно, скрывая внезапную нервозность. Он бы предпочел снова встретиться с духом, чем сидеть здесь, так близко к Линаэлю, чувствуя теплоту рук дорогого друга. Поттер отодвинулся, и дроу позволил ему это. Хотя зараза и выглядел так, как будто посчитал реакцию Гарри забавной.
- Не сильно, - ответил Линаэль, как будто ничего не изменилось. – Однако, это все, что я могу сказать на данный момент. Я не уверен, что маленький черный камень играет какую-то значимую роль в местной мифологии. – Дроу встряхнул головой, и несколько прядей волос звездного света упали на лицо. Линаэль нетерпеливо откинул их обратно. – Но он также не создан руками Сидхе. Я в этом уверен. На нем нет никакого… гламура. Поэтому он должен быть из этого мира.
Похоже на правду, предположил Гарри. Более чем. Любой создатель из потомков Сидхе ни за что не допустил бы подобной трещины на своем творении. Гарри заинтересовало упоминание Линаэля о разных мирах, но он проглотил свои вопросы. Парень не хотел выглядеть ребенком, задающим вопросы о Стране Фей – хотя дроу никогда не отзывался о своем доме в подобном контексте - вместо того, чтобы сосредоточиться на других проблемах.
Гарри взял камень, вздрогнув при прикосновении своих пальцев к кисти дроу, и засунул его в карман. Охота за хоркруксами важнее.
- Нам следует уходить, - произнес он.
HP HP HP HP HP HP HP
Они дружно решили не возвращаться в Лондон на поезде. Одного опыта с маггловским транспортом оказалось более чем достаточно. Вместо этого, собрав свои вещи в номере «Висельника» и покинув Литтл Хенлетон по направлению к станции, Линаэль затащил парня в темный закоулок и перенёс их сразу домой.
Все номера в отеле «Последняя надежда» были выполнены в одном стиле: большая кровать, гардероб и туалетный столик, прикроватный столик, книжный шкаф и дверь, ведущая в смежную ванную комнату. Различия заключались в декоре и наличие персональных вещиц каждого из ныне проживающих. Комната Гарри была оформлена в слизеринских тонах, но в более легком стиле, чем не могла похвастаться общая гостиная Слизерина с предметами из темного дерева, каменным полом и тяжелыми гобеленами. А книжный шкаф парня оказался заставлен книгами, утащенными из Тайной Комнаты. На прикроватном столике гордо расположилась статуя его прародительницы Ламии.
Комната же Линаэля оказалась выкрашена в цвет сумеречного неба. Он также приспособил туалетный столик в, своего рода, рабочий стол. С немалым изумлением Гарри отметил, что этот «стол» был полностью завален пергаментами, а кипы старых бумаг стопками валялись на полу возле него. Аккуратность явно не являлась сильной чертой дроу. На кровати также оказались разбросаны листы пергамента. Стоило паре появиться в комнате, и Линаэль тут же отпустил руку парня, направляясь к ложу. Его режим сна был насильно нарушен в последнюю пару дней, поэтому Гарри не испытывал никаких сомнений, по поводу того, насколько сильно вымотался его друг, будучи активным в дневное время суток.
Дроу даже не раздевался и не обратил внимания на пергамент. Он просто подогнул ноги и свернулся калачиком на имеющемся свободном пространстве.
- Ты скажешь Тибериусу, что мы вернулись? – пробормотал Линаэль с уже закрытыми глазами.
- Ага, - ответил Гарри. Его рука сама по себе вытянулась вперед и успокаивающе пригладила сияющие волосы, откидывая их со лба и заправляя длинную прядку за остроконечное ухо. Линаэль вздрогнул, стоило пальцам парня слегка задеть острый кончик, но ничего не сказал.
- Спокойной ночи, - произнес Гарри и убрал руку. В горле странно пересохло.
Что, черт возьми, с ним происходит?
HP HP HP HP HP HP HP
Гарри нашел Тибериуса в книжной лавке. Пожилой волшебник заполнял гроссбух, сводя баланс магазинчика. Будучи одним из немногих книжных продавцов на Темной аллее, он не испытывал недостатка в клиентах. Особенно лавка Тибериуса пользовался успехом у волшебников, увлекающихся Темными сторонами магии: магазин был хорошо укомплектован подобными книгами. Вудрифт также был известен, как человек, готовый предоставить скидки тем, кто относится к книгам с уважением. И каким-то образом, Тибериус всегда знал, кто относится к данной категории людей. Только Гарри понятия не имел, как он это делает: мужчина до сих пор не поделился своим секретом.
- Так вы уже вернулись? – произнес Тибериус, не отрывая взгляда от книги. Как он и это делает, мужчина тоже не объяснил, но Гарри не был против. Содержание отеля, населенного нечеловеческими созданиями, вынуждает особенно чувствительные органы чувств быть чертовски полезными. Во всяком случае, Гарри очень ценил свои собственные.
- Да, - ответил парень, - мы его достали!
- И какую форму он принял? – Тибериус отложил перо, и Гарри подошел ближе. Он легко запрыгнул на прилавок и посмотрел на расположенные вверх тормашками цифры. Они получили хорошую прибыль.
- Кольцо, - ответил парень, не сумев сдержать ухмылку на лице. В первый раз, открыв коробочку, содержащую хоркрукс, Гарри смеялся до колик. В его ушах звенел голос Невилла, говоривший о слишком уж большом увлечении Толкиеном. И это воспоминание до сих пор удивляло Гарри, несмотря на всю странность камня.
- Думаю, это было фамильное кольцо, - продолжил парень. – И учитывая мои знания о Волдеморте, предположение имеет смысл. Он был одержим чистотой своей крови. – Поттер засунул руку в карман и вынул камень, кладя его на прилавок. – Он был вставлен в кольцо. Мой яд не смог уничтожить камень. Но раз он не был частью хоркрукса, то все в порядке… я думаю. Вот только Линаэль сказал, что магия камня не принадлежит ни волшебникам, ни Сидхе.
Тибериус взял камень и внимательно его изучил, а потом покачал головой.
- Я поищу что-нибудь о нем.
Гарри пожал плечами.
- Скорее всего, он не так уж и важен. Определенно не так важен, когда речь заходит об избавлении от Волдеморта. Но мне все равно интересно. Думаю, что Лину тоже, хотя он ничего и не сказал.
- Я бы сильно удивился, если бы он оказался в состоянии сказать хоть что-нибудь, - пробормотал Тибериус, передвигая камень на свет. Тот поглотил искусственный свет точно так же, как и солнечный. Гарри слегка поморщился. Эта штука его немного пугала.
- А он и не был. Отрубился, как только мы перенеслись сюда, - ответил парень. Он спрыгнул с прилавка и выхватил камень из рук Вудрифта, засовывая его обратно в карман. – Я планирую пойти помочь Авроре на кухне, ладно?
Тибериус кивнул. В серых глазах замерцали веселые искорки, а уголки губ изогнулись в улыбке.
- Будь готов быть затисканным, - объяснил он. – Серафина ушла. И в виду отсутствия тебя и Линаэля, у нее развился комплекс наседки.
- Серафина ушла? – Не мог не удивиться Гарри. Хоть она и сторонилась их после того разговора о хоркруксах и Регулусе Блэке, но парень не ожидал, что ведьма уйдет. – А куда она направилась?
Улыбка исчезла с лица Вудрифта.
- Она не сказала. Серафина убеждена, что мы все погибнем, поэтому решила уйти. – Мужчина тихо вздохнул и покачал головой. – И часть меня ее не винит. Это действительно опасно.
- Но оно того стоит! – возразил Гарри.
- Я знаю. И ты это знаешь. Но она потеряла слишком много из-за этих предметов и Волдеморта, чтобы даже начать задумываться о его полном поражении. – Мужчина снова улыбнулся, будто пытаясь подбодрить себя. – Отчаяние довольно интересно влияет на людей, Гарри. Именно поэтому Азкабан считается настолько ужасным наказанием.
- Точно, - ответил парень. – Так значит… готовка. Ага.
Тибериус хихикнул и снова взялся за перо.
- Развлекайся!
