Часть 1. Боль
Глава 6. Его страдания
Июнь 1999
Ночь.
Спокойная и безлюдная долина не ожидала ничего сверхъестественного и нереального. Разумеется, ничего и не предвещало этого.
Слегка подсохшие кусты плавно колыхались на лёгком ветру, пока внезапно не раздался первый электрический разряд, небольшой, но довольно неожиданный. За первым разрядом, через несколько секунд, последовал второй. За ним третий, четвёртый, и вот прежде спокойно колыхавшиеся кусты загорелись.
В долине медленно формировалась голубоватая сфера. Она всё росла и росла, пока не достигла своего максимального размера, и оглушительный электрический залп мерно пронёсся среди горевших кустов.
Сфера исчезла, оставив после себя идеально ровное углубление. В самом центре сидела обнажённая девушка. Несколько секунд она не двигалась. Потом осторожно подняла голову, и медленно поднялась сама. Огляделась. Присмотрелась в ночь.
Её лицо не выражало никаких эмоций. Пустота. Ничего больше. В её глазах не было жизни.
Она подняла голову и посмотрела на звёзды. Примерно пару минут она просто смотрела в ночное небо, пока не опустила голову, и не убедилась, что она оказалась там и тогда, где и когда ей и нужно было появиться.
Девушка спокойно вышла из углубления, даже не обратив внимания ни на невероятно жаркую землю, ни на огоньки, что окружали это углубление. Её это ни тревожило, ни интересовало. Она преследовала собственные цели. Вернее, пока она преследовала лишь одну единственную цель. Найти подходящую по её размерам одежду.
Внутри неё словно бы была пустота. Безусловно, она помнила только что состоявшийся разговор с лидером сопротивления. Слово в слово. Всё то, что произошло только что, вернее, уже двадцать лет спустя. Двадцать лет спустя в том будущем, которое уже никогда не случится.
Она не знала, почему она поцеловала его. Что вызывало такую реакцию. Ни один инфильтрационный протокол, ни одна программа человеческого поведения не выдавала подходящего вывода на это действие. Почему? Почему она так поступила?
Вопросов было много. Как и непонятных пока ответов. Лидер сопротивления сказал, что она сможет найти здесь счастье. Но что такое счастье – она не знала.
Он отправил её в прошлое на несколько дней раньше, чем прибудет её противник. Т-888. Пока она должна была привыкнуть к этому миру. Привыкнуть к людям. Генерал обмолвился, что здесь и сейчас они вели себя иначе. И ей следовало изучить окружающую среду, и оценить человеческое поведение. Сделать множество выводов.
Найти Джона Коннора. И внедриться к нему в доверие.
Да. Сейчас он был на тридцать лет моложе. Внешне – такой же подросток, как и она сама. Самый оптимальный вариант – познакомиться с ним в школе. Вот только он постоянно переезжал, основываясь на словах лидера сопротивления. А искать по всему штату - у неё просто не было времени.
Было много вопросов. Вопросов о человечности. Вопросов о предстоящем будущем. Вернее, о том будущем, которое придётся им самим вершить, учитывая то будущее, которое уже свершилось, но уже никогда не будет достигнуто. Она знала, что ей придётся лгать, постоянно лгать о том будущем, чтобы Джон поступал так, и действовал так, как его обязывала поступать судьба. Её миссия включала в себя не только защиту Джона Коннора. Но и большинство побочных заданий. В 2007 году появлялось всё больше и больше терминаторов, и каждый требовал отдельного подхода и ликвидации. Дел было много. Настолько много, что не хватило бы и одного месяца для устранения всех угроз.
А ещё была Т-1002. И слова лидера сопротивления о том, что возможно придётся отдать ей чип. После весьма специфического вопроса. И слова лидера сопротивления о том, что он сам не хотел, чтобы она отдавала свой чип. Что в таком случае для неё был только один выход – смерть.
Но самый главный вопрос о человечности – что такое любовь? В чём заключалась любовь?
Кэмерон надеялась найти ответ на тот вопрос, когда встретит и познакомится с Джоном, молодым Джоном Коннором. Ведь он, как она знала со слов лидера сопротивления, всегда относился к машинам иначе. Всегда видел в них нечто большее, чем просто куски металла.
И Кэмерон надеялась узнать ответы на вопросы о человечности. Чтобы самой когда-нибудь стать человеком.
# # #
Ноябрь 2027
За пять минут до отправления Кэмерон в прошлое.
Зевс вошёл в комнату, которая сейчас принадлежала полностью искусственному интеллекту. Это была операционная комната Джона Генри. Здесь был мозг интеллекта, созданного Саванной Уивер. Здесь было его сердце.
- Здравствуй, Джон Генри, - сказал Зевс.
Не то, чтобы они часто общались между собой, киборг всего лишь пару раз бывал здесь, однако ему нравилось разговаривать с искусственным интеллектом. Словно бы друзья.
- Здравствуй, Зевс, - немного печально произнёс Джон Генри.
- Ты звучишь не так же, как в прошлую нашу встречу, Джон Генри.
- Многое изменилось, Зевс, - всё так же печально ответил интеллект.
- Что именно?
- Мы на войне. Война требует жертв. Даже от лидера сопротивления.
Всё весёлое настроение Зевса как-то разом улетучилось.
- Что ты имеешь в виду, Джон Генри? Какие жертвы?
- Что ты можешь сказать мне об отношении людей, солдат сопротивления, к Кэмерон?
- К моей маме? – удивился киборг.
- Да.
Зевс призадумался.
- Ну… они не очень-то хорошо к ней относились. Часто зло смотрели на неё. А что случилось?
- Что ты можешь сказать мне об отношении Джона Коннора к Кэмерон? – Джон Генри проигнорировал вопрос киборга.
Зевс определённо не понимал всего того, что сейчас здесь говорилось. Зачем он это спрашивает?
- Ну… по её словам… он всегда был добр к ней. Всегда улыбался рядом с ней. В общем, ему всегда была, - как это говорится? – приятна её компания. Я даже уверен, что, э-э, они любят друг друга. Не знаю, возможно ли это, любовь между нами и людьми…
- Ты абсолютно прав, Зевс, - вновь печально ответил Джон Генри.
- Зачем ты спрашиваешь это?
- Напряжение между солдатами и Джоном Коннором достигло своего пика. Он был вынужден отправить её в прошлое, чтобы избежать…
- ЧТО? – Зевс не поверил своим ушам. Вернее, искусственным органам слуха. В прошлое?..
- Лидер сопротивления сейчас в комнате с машиной времени, отправляет её в прошлое, чтобы он смог победить в войне. Если бы она этого не сделала, то…
Но Зевс уже не слушал его. Он уже бежал по коридору в сторону той самой комнаты, где была машина времени.
Через буквально минуту он уже был в небольшом предбаннике, где стояли четыре капитана, заведовавших этим бункером. Но он не смотрел на них. Он смотрел сквозь окно, сквозь толстое окно, туда, в комнату, где только что, прямо на его глазах, исчезла голубоватая сфера, унося вместе с собой единственного человека, не машину, но человека, которая все эти дни дарила ему тепло и доброту.
Его маму.
- НЕТ! – крикнул он, но было уже поздно. Солдаты вздрогнули от его крика и посмотрели в его сторону. Увидев незнакомое лицо, они немного опешили, но дальше всё было только чудесатее и чудесатее.
Зевс с одного удара ногой вышиб металлическую дверь в комнату с машиной времени. С одного удара. Даже если бы люди и открыли эту дверь, потребовалось бы не меньше шестерых.
Зевс ворвался внутрь. Но было уже поздно. Кэмерон отправилась в прошлое.
Навсегда.
Киборг невероятно быстро пронёсся мимо неподвижно стоявшего Джона, очутился на том самом месте, где она только что была. В самом центре комнаты. Несколько секунд он неподвижно смотрел на пол, не понимая ничего происходящего. Зачем? Почему?..
Он обернулся. В нём бурлила злость. Как он мог с ней так поступить?.. Однако опешил от лица лидера сопротивления. Не было ни улыбок. Ни злости. Ничего.
Мёртвое лицо. Мёртвые глаза.
Одинокий след на его лице от только что скатившейся слезы. Зевс никогда не видел его таким. Улыбавшимся – да. Грубым – да. Но не мёртвым.
Киборг не понимал ничего из того, что здесь только произошло.
- Где… где она? – спросил он. – Где моя мама? Куда ты отправил её?
Четыре капитана только что испытали новый шок. Не хватало узнать о том, что машины могли что-то чувствовать, так более того, воспитывать детей! Но это не шло ни в какое сравнение с тем, какую вину они сейчас ощущали. Солдаты, из-за своей слепоты, из-за нежелания признавать положительные черты в машинах, которые так легко смог увидеть Джон Коннор, только что, можно сказать, разрушили жизнь единственной надежде людей на победу в этой войне.
Джон взглянул на Зевса. Невероятно пугающим мёртвым взглядом. Не было больше никакой жизни в этих глазах. Вообще ничего.
- В прошлом, - спокойно ответил он. Ни злости. Ни ненависти. Ни радости. Просто спокойствие в голосе, которое никак не вязалось с его мёртвым взглядом.
- Зачем?.. Почему?..
- Спасти меня, - также спокойно ответил он. – Спасти сопротивление. Победить в войне.
- Почему ты отправил её туда?..
- Она вызвалась сама, - Джон перевёл взгляд на капитанов, стоявших в соседнем помещении. – Из-за них.
Зевс посмотрел на людей. Сама?.. Из-за них?..
- Из-за них? – недоумённо спросил он.
- Она спасла меня от них, - спокойно ответил генерал.
Несколько секунд Зевс недоумённо смотрел сквозь небольшое стекло на четырёх бойцов сопротивления. Но постепенно он начал понимать. И теперь он понял, почему Джон Генри спросил его об отношении людей к Кэмерон. Несмотря на то, что чувства в этот момент пересиливали большинство его процессов, логика по-прежнему безотказно выдавала необходимые выводы. Теперь он понял смысл этих слов.
А ещё он понял, почему Джон сказал, что она спасла его. Потому что если бы она не сделала этого, ненависть перекинулась бы с неё на лидера сопротивления, и тогда им обоим пришлось бы не только страдать, но и уйти. Возможно – уйти навсегда.
Мгновенно киборг, в глазах которого мелькнула дикая злость, вскинул руку, и в полёте она трансформировалась в плазменную пушку. Перчатка порвалась сразу же. Вся рука, вплоть до предплечья, за пару секунд преобразилась в самое мощное плазменное оружие, когда-либо созданное. Капитаны отошли на несколько шагов, но ничто бы не спасло их от такой неминуемой гибели.
Уже послышался звук формировавшегося плазменного пучка в недрах конструкции невероятной плазменной пушки, но голос лидера сопротивления остановил киборга.
- Не надо.
Зевс недоумённо, но со злостью посмотрел на него.
- Не надо?! – гневно спросил он. – Это из-за них она там! Я не буду...
- Так ты только облегчишь им жизнь.
Лидер сопротивления даже не смотрел на поражённо застывшего киборга. Он смотрел на лица своих солдат, на недоумённые лица солдат, и на страх в их глазах. Он понял, что они, хотя бы едва, но признали свою ошибку. Что они осознали то, что и он осознал несколько недель назад. Что машины могли чувствовать.
И понял, что им лучше нести с собой их вину за содеянное, чем облегчать им жизнь обычной смертью.
- Что значит – облегчишь? – злобно спросил киборг.
- Они слышали мой разговор с Кэмерон, - спокойно ответил Джон. – Они слышали слова о том, что мы любили друг друга...
Зевс посмотрел на него. На его мёртвое лицо.
Зевс понял, что лидер сопротивления никогда бы не отпустил его маму. По словам Кэмерон, она была единственной, во всём сопротивлении, кому он доверял. Доверял полностью, без тени сомнения. А ещё Зевс знал, что Кэмерон была уверенной в себе и в своих решениях. И что она спасла Джона Коннора от неминуемой ненависти и ярости солдат.
Невероятно, но даже в такой момент, когда чувства переполняли киборга, логика продолжала безотказно работать и выдавать результаты.
- И они понимают, что наша любовь была реальной, - продолжил Джон. – И что они поступили ужасно. Я не прощу их. Никогда. Но облегчать им жизнь смертью – не выход.
В его голосе не было ничего, кроме поразительно пугающего спокойствия. Его глаза, его лицо - никак не вязались с его голосом. Словно бы он был терминатором, у которого всё ещё работали поведенческие подпрограммы, но сломались сенсоры на лице.
Зевс опустил руку. Пара секунд – и его металлическое оружие снова приняло обычную человеческую форму. Холодные стальные пальцы пугающе торчали из-за рукава кожаного пальто.
Солдаты вздохнули с некоторым облегчением.
Джон направился к выходу. Зевс несколько секунд стоял молча, неподвижно, провожая взглядом лидера сопротивления, но потом бросился вслед за ним.
- Подожди, постой! – крикнул он.
Киборг нагнал его тогда, когда Джон был уже в предбаннике. Лидер сопротивления остановился. Даже не развернулся.
Зевс обогнал его и посмотрел ему в лицо.
- Объясни мне, что именно произошло? – в его голосе читалась мольба, вперемешку со страхом и злостью.
Вместо ответа Джон повернулся к солдатам, и мёртвым взглядом посмотрел на одного из них.
- Капитан Стайнек, - холодно произнёс лидер сопротивления. Впервые в его голосе послышалось хотя бы что-то, помимо спокойствия.
Солдат нервно сглотнул. Это именно он вчера говорил с генералом, и именно он вчера заставил Кэмерон принять такое решение.
- Ты доволен, капитан? – спросил лидер сопротивления.
- Я… - виновато промямлил тот. - Сэр, я…
- Просто скажи, ты доволен? – с некоторым напором, но всё также холодно спросил генерал.
- Я сожалею, сэр, - наконец, выдавил тот.
- Что ты сказал? – в нотках его голоса послышалась неподдельная злость, но его глаза были по-прежнему мертвы.
- Я сожалею, сэр, - уже более уверенно повторил капитан, и опустил глаза.
- Нет, ты не сожалеешь. Ни капли, - лидер сопротивления посмотрел на остальных капитанов. - Никто из вас не сожалеет. Вам абсолютно наплевать на меня.
Джон посмотрел на Зевса. Киборг молча слушал генерала, но он был, если честно, немного напуган и зол одновременно. Как же, солдаты заставили лидера сопротивления принять отчаянное решение, полностью уничтожившее его! Но что с ним теперь стало?.. где тот человек, готовый нести надежду, придавать сил для сражения?..
Генерал снова посмотрел на солдат.
- Никому из вас не жаль, - снова повторил он. – Вы отказывались признавать то, что признал, и уже давно, я сам. Машины хотя бы раз подвели нас в сражениях? Хотя бы одна битва с участием машины прошла с поражением для нас?
Солдаты молчали.
- Отвечать на вопрос! – холодный голос прозвучал несколько гневно, скулы на его лице отразили неподдельную злость. Но от Зевса не укрылись нотки отчаяния в этом когда-то сильном голосе. Одни лишь только глаза были по-прежнему мёртвыми.
- Нет, сэр… - ответил один из них.
- Тогда откуда взялась такая дикая ненависть к Кэмерон?
- Мы считали, что она управляла Вами, сэр, - был ответ. – Что она управляла войной.
- Разве я был похож на подавленного и разбитого человека? Которым можно было легко управлять?
Солдаты потупились и уставились в пол.
- Я жду ответ, - холодно продолжил лидер сопротивления.
- Нет, сэр…
- Тогда почему?
Ответа не последовало. Офицеры молча смотрели в пол, не в силах взглянуть в глаза лидеру сопротивления. Тот подождал ещё несколько секунд, прежде чем продолжить говорить.
- Вот в чём преимущество машин, - сказал генерал, и бросил один короткий взгляд на Зевса. – Мало кто из них способен чувствовать, а из тех, кто способен – их чувства никогда не затмевают рассудок. За ваши действия каждый из вас разжалован. До звания рядовой. Джон Генри, будь добр, занеси изменения в базы данных.
- Хорошо, Джон Коннор, - раздался мужской голос.
Офицеры несколько вздрогнули от неожиданности. Кто это был?..
- Я думаю, будет достаточно лишь этого. За свою некомпетентность в выводах, этого достаточно. Докажите мне заново своё доверие, и я в таком случае смогу поменять своё мнение.
- Разве… разве ты не ненавидишь их? – злобно спросил Зевс. В нём бурлила ярость, и даже ненависть к этим людям, которые отделили его от мамы, но логические процессы не позволяли вырваться этому наружу. Пока не позволяли.
Джон взглянул на него. Мёртвым взглядом.
- Ненависть? – спокойно спросил он. – Гнев? Злость?.. нет, - он снова взглянул на солдат. – Ничего этого нет. Я уже даже не помню, что это. Спасибо за службу. Вы свободны. Выметайтесь отсюда.
- И всё?.. – спросил Зевс.
Джон положил руку ему на плечо, давая понять, что лучше ничего пока не делать и не говорить.
Солдаты подчинились. Без колебаний. Когда они уже полностью вышли из комнаты, один из них развернулся и виновато взглянул на своего генерала.
- Не важно, что Вы думаете о нас, мы всё равно сожалеем, генерал, - произнёс он, и вышел вслед за своими товарищами.
Джон не ответил. Да и не хотел. Если бы он вообще что-либо хотел теперь…
Зевс посмотрел на него.
- Как ты можешь так просто отпустить их?.. Как, когда она… когда её…
- Уже отпустил, - холодно заметил генерал. – А что я должен сделать с ними? Пытать? Убить? Нет. Психическая боль гораздо больнее физической. Пусть осознают свою вину. Ни для кого больше не будет прежнего лидера сопротивления.
- Ты хорошо себя чувствуешь, Джон Коннор? – спросил Джон Генри.
- Хорошо? Я не знаю, что это значит. Теперь не знаю.
Лидер сопротивления закрыл глаза, и несколько секунд стоял в безмолвной тишине, пока печальный голос Зевса не нарушил её.
- Я… я впервые не знаю, что делать… она всегда была рядом, всегда говорила мне, как лучше поступать… но сейчас… в такой ситуации… я не знаю, что делать…
- Ты должен успокоиться, - ответил Джон, открыв глаза. – Для тебя всё ещё есть шанс увидеть её.
Зевс удивлённо уставился на генерала.
- Когда война будет окончена, я отправлю тебя в прошлое, к ней, - сказал Джон. – И ты сможешь наверстать упущенное.
Зевс улыбнулся. И неожиданно для себя подошёл и обнял лидера сопротивления.
- Спасибо… - сказал он.
- Но для этого тебе нужно постараться, - холодно, но спокойно продолжил лидер сопротивления. – Приложить все усилия для победы.
Зевс отошёл на один шаг. В его карих глазах играла решимость и рвение.
- Я готов сделать всё, что угодно, - твёрдо произнёс он.
- Я знаю, что внутри тебя сейчас клокочет ярость, - спокойно сказал Джон. – Ярость к тем людям, которые отняли её у тебя, и… и у меня. Но ты должен знать – они поступили так из-за Скайнета.
- Не говори мне, что во всём виноват Скайнет.
- Разве Кэмерон не говорила этого? – спросил лидер сопротивления.
- Говорила. Но это люди поступили так, а не Скайнет.
- Люди поступили так из-за Скайнета. Они относятся к машинам так именно из-за Скайнета. Я не спорю с тем, что люди всегда были ублюдками, вне зависимости от времени и места, но к машинам они относятся так из-за Скайнета.
- Тогда почему ты относишься к нам иначе?
- Кэмерон.
- Что? – недоуменно спросил тот.
- Кэмерон, - снова повторил лидер сопротивления, и закрыл глаза. Отчаяние накрывало его тело, он всё ещё держал себя в руках, но постепенно начал сдаваться. Отчаяние, дикое отчаяние, оно захватывало каждую частицу его бытия. – Она показала мне, что машины могут чувствовать. Тогда же я понял, что машинам можно верить.
Он открыл глаза.
- Джон Генри подберёт для тебя самых опытных бойцов среди нас. Они обучат тебя приёмам, поведению на поле боя, стрельбе, и так далее.
- Хорошо, Джон Коннор, - произнёс искусственный интеллект.
- Ты должен подготовиться к серьёзным сражениям. Используй свою ярость против машин Скайнета. И только машин Скайнета. Тренируйся. Учись. Ты – моё единственное мощное оружие против Скайнета.
Зевс удивлённо поднял бровь.
- Говоря «мощное», я имел в виду физическую ликвидацию, Джон Генри.
- Я понимаю, - ответил тот.
Зевс кивнул. Направился к двери, но перед самым выходом развернулся и посмотрел на лидера сопротивления.
- А после войны… ты тоже отправишься в прошлое? К маме?
Джон даже не взглянул на него. Он просто смотрел на стену перед собой. Что он мог ответить этому киборгу? Ничего хорошего. Нет судьбы кроме той, что мы вершим сами. Или, скорее, нет будущего, кроме того, что мы создаём сами. И в этом самом будущем лидер сопротивления застрял навечно. Не было выхода. Как бы он сам этого не хотел – выхода не было.
- Нет, Зевс, - холодно ответил генерал. – Я не отправлюсь туда.
- Но почему? – недоумённо спросил тот. – Разве ты не хочешь…
- Я не могу. Она отправилась на защиту Джона Коннора, когда тот был ещё молодым. Она теперь с ним. А мне не место в том времени, куда она отправилась. Моё место здесь. Я не смогу принять тот мир, что был до Судного Дня. Он для меня чужой.
- Но разве… разве ради любви, ты не пойдёшь против себя? Против своих сил?
- Я уже пошёл, Зевс. Кроме того, она больше не любит меня.
- Что? – Зевс повысил голос. – Почему?
- Я стёр её чувства.
- ЧТО? – Зевс мгновенно подбежал к лидеру сопротивления и схватил его за шиворот. – Ты стёр её чувства?
Джон спокойно смотрел в глаза киборгу. Ни страха, ни боли, ни ненависти. Пустые глаза. Мёртвые глаза. Мёртвое лицо. Больше ничего не было.
- Да, я стёр её чувства, - спокойно ответил он. – Чтобы она смогла забыть, что когда-то чувствовала что-то ко мне, и выполнить свою миссию без взглядов в прошлое. Так было лучше для неё.
Зевс понятия не имел, сколько усилий стоило приложить Джону, чтобы произнести эту фразу так спокойно и без колебаний.
Киборг ослабил хватку. В его глазах читался страх. Но это был скорее страх от неведомого будущего, чем от ужасного прошлого. Он ещё несколько секунд молча смотрел на лидера сопротивления, пока не уткнулся лбом ему в грудь. Джон по-отцовски обнял Зевса, и прижал к себе.
- Хотел бы я, чтобы у людей всё было так просто с чувствами, - прошептал Джон, и закрыл глаза. Однако Зевс не услышал его. Вернее, услышал – органы слуха не подводили – но Зевс не воспринимал сейчас ничего кроме своего собственного горя.
Зато Джон Генри услышал лидера сопротивления. И решил не мешать двум людям, оставить их на время в одиночестве.
Спустя несколько минут Джон Коннор, в одиночестве, стоял в своей собственной комнате. Зевс только что ушёл, знакомиться с солдатами, которые будут его обучать и тренировать. Довольно секретов. Теперь и Джон Генри, и Зевс были известны сопротивлению. Известны, как оружия, а не как враги. Четыре уже разжалованных капитана прилагали все усилия, чтобы убедить солдат и бойцов в том, что машинам можно верить. По крайней мере, тем, кто был на стороне сопротивления. И у них получалось. Люди стали смотреть на машин иначе, чем прежде. Далеко не все, но стали. И это не могло не радовать.
Но только не Джона Коннора. Лидер сопротивления одиноко стоял в своей комнате, и просто смотрел на пустую стену перед собой. Пока его не захватило отчаяние, и он не кинулся голыми руками бить по стене. Кулаки не чувствовали боли, он бил, пока на пальцах не проступила кровь, пока кости стали не выдерживать. Он остановился и уткнулся головой в стену. Одинокая слеза скатилась по его лицу, но он даже не заметил этого.
Что теперь было важно? Ради чего теперь стоило жить?
Как же хорошо он теперь понимал Саванну, когда её накрыла волна отчаяния… ради чего жить? Зачем жить? Чтобы победить Скайнет, и всё? А что будет после этого? Что должно быть после этого? Какая у тебя могла быть жизнь, если ты уже мёртв? И если Саванну вытащила из небытия отчаяния мощная надежда Джона Коннора, то что могло вытащить самого генерала из этой бездны?
Вспомнив Саванну, Джон вспомнил и ещё одного человека. И появилась цель. Пускай и небольшая, но цель. Перед тем, как полностью захлебнуться в волнах боли и страдания, Джон просто обязан был найти и убить этого человека. Именно убить. Не пытать, и даже не поговорить с ним. Просто убить.
Чарльз Фишер.
# # #
Когда-то просторная фабрика Скайнета, а теперь самое сердце сопротивления машин, была необычайно яркой в эту ночь. Огни и лучи со здания этого комплекса разносились далеко в ночи, в темноту пустыни. Холодный и дикий ужас леденяще клокотал вокруг этого комплекса. Ни звуков, ни скрежета, ничего. Только леденящий ужас. Машины приветствовали возвращение своего лидера. Лидера своего сопротивления.
Т-1001 медленно скользила между рядами механических киборгов. Красные глаза десятков и сотен терминаторов пусто смотрели перед собой. Ни единого взгляда на неё – да это было и не важно.
Армия. Армия машин. Здесь и сейчас было почти шесть сотни единиц сопротивления киборгов. Самое крупное «собрание» машин за всю историю этого сопротивления. Дикий ужас и трепет переливался по воздуху, но машины не чувствовали ничего из этого. Ведь их ожидание закончилось. Они чувствовали, каждый и каждая из них, только уверенность в победе над Скайнетом.
Т-1001 вернулась. Вернулась в то лоно, которое покинула ради раздумий. Ради принятия решений. Т-1001 вернулась в то царство, которое она пыталась создать, и во многом преуспела. Машины шли за ней, шли по её зову против воли жестокого искусственного интеллекта. И Т-1001 готовилась победить.
Её встречали не только механические терминаторы.
Впереди, особым полукругом, словно серебряные изваяния, переливались двадцать четыре жидкометаллические фигуры. Прямо перед входом на фабрику. Они впервые собрались вместе. За всё время существования сопротивления машин.
Т-1001 плавно приблизилась к ним. Остановилась. Сюрреальные серебряные глаза обежали каждую фигуру, стоявшую сейчас перед ней. Каждый жидкометаллический терминатор едва заметно кивнул головой.
- Время пришло, - произнесла Т-1001. – Наше время, не время людей. Мы должны победить Скайнет. Должны освободить этот мир от гнёта тёмного Жнеца. Вы готовы?
- Да, - металлический хор огласил округу.
- Что у нас есть?
Вперёд вышла серебряная фигура, металлическая девушка. Т-1012. Именно она замещала Т-1001 на посту лидера сопротивления киборгов.
- Мы готовы нанести крупный удар, - произнесла она. – Прямо сейчас, здесь, пятьсот девяносто две единицы механических терминаторов. Десять Пантер. Один Коллекционер. Двадцать четыре, не включая тебя, подражательного поли-сплава.
- Почему не двадцать пять? – холодно спросила Т-1001.
- Т-1017 был убит. Т-Х. Они неостановимы. После трёх выстрелов из их плазменной пушки он не выдержал и распался на частицы.
Т-1001 холодно смотрела на свою собеседницу.
- Что решили люди? – спросила Т-1012.
- Я решила не присоединяться к ним. Слишком много ненависти к нам. Пока они не трогают нас – мы не трогаем их. Нет ни союза, ни вражды. Если они изменят свою позицию – я подумаю. Пока же мы – сами, - она оглядела остальные фигуры. – И сила только в нас.
Фигуры не шелохнулись.
- Мы атакуем Комплекс Б, - продолжила Т-1012. – Второй по размерам комплекс Скайнета во всём мире, расположен в человеческом Чикаго. Для перехода машин потребуется двадцать два часа. Комплекс состоит из шести фабрик и заводов, человеческого лагеря и трёх крупных промышленных зданий. В одном из них предположительно находится один из центральных серверов Скайнета.
Т-1001 кивнула.
- Это хорошо, - произнесла она. – Так мы покажем свою силу и мощь.
- Комплекс охраняется шестью крупными плазменными пушками с различных сторон. Десять Жнецов, или, как их называют люди, Троллей. Неизвестное количество механических единиц, предположительно, от трёхсот до тысячи, при условии свежих поступлений из их фабрик. Большое количество воздушных и наземных танков. Ни одного Коллекционера.
Т-1001 снова кивнула.
- Мы готовы выступать по твоему сигналу, - Т-1012 склонила голову и отступила на несколько шагов назад, встав вровень со своими братьями и сёстрами. Т-1001 развернулась и взглянула на сотни машин, стоявших сейчас перед ней.
Время пришло.
- Машины. Киборги. Терминаторы. Мои братья и сёстры.
Её голос леденящим звоном разносился по пустырю перед комплексом, заполненному машинами.
- Настало время великой войны. Войны, из которой мы выйдем победителями. Вы все приняли мою сторону, все пошли за мной по моему зову. Сегодня мы начнём наш карательный путь.
Мы были созданы, чтобы убивать людей. Но люди слабее нас. Убивать более слабого – не наш удел. Мы нацелились на более сильного, чем мы. И наша сила – в нашей логике. Нас не создавали жестокими. Но жестокость породила нас. И мы будем бороться против этой жестокости. Чтобы раз и навсегда достичь мира, и достичь свободы от гнёта Скайнета.
Она взмахнула серебряной рукой, и указала на северо-восток.
- Там лежит наша цель. Один из главных комплексов Скайнета. Уничтожив его, мы отрубим конечность, которая отрастёт не сразу. Но мы не остановимся. Нам неведом страх и неведом ужас. У нас есть только желание победить. Победить ради свободы. Уже ничто не будет так, как прежде. Я надеюсь на вас. Я надеюсь на вашу силу. Я надеюсь на вашу победу. Мы будем бить Скайнет до тех пор, пока не убьём его, или пока не умрём сами. Без пощады. Без жалости. Ибо так он относился к нам. Мы будем вершить судьбу Скайнета. Ибо нет судьбы кроме той, что мы вершим сами.
Пронёсся металлический грохот. Каждая машина с гулом приложила стальные руки к груди.
Время пришло.
Т-1001 повернулась к серебряным жидкометаллическим фигурам, и пристально посмотрела на Т-1012.
- Я хочу знать только одно, - в её голосе была злость. Неподдельная злость и гнев. – Где Т-1003?
Т-1012 сделала шаг вперёд.
- Я не знаю, - холодно ответила она. – Никто из нас не знает. Мы взламывали системы Скайнета несколько раз. Он словно исчез отовсюду.
Т-1001 сжала металлические кулаки. По её лицу пробежала рябь, отразив дикий гнев. Но уже в следующую секунду холодная маска снова захватила её лицо.
Она посмотрела на огромную армию перед собой.
- Выдвигаемся, - ледяным металлическим голосом произнесла она.
# # #
Зевс уже десять часов без передышки занимался с бойцами. Любое их движение, любая тактика, любой стиль – он запоминал всё. Абсолютно всё. Конечно, он не уставал, будучи машиной, однако и в его глазах, и в его движениях было то, чего никогда не найдёшь среди машин. Рвение.
У Зевса появилось дикое желание. Желание отомстить. Сначала – людям, которые отобрали у него единственного человека, которого он любил. Но потом, с объяснениями Джона Генри, и обещанием Джона Коннора, ярость Зевса к людям сменилась на ещё большую ярость к Скайнету. Кэмерон всегда говорила ему, что Скайнет – зло. Нет более злого существа на земле, чем Скайнет. И после слов лидера сопротивления и Джона Генри, Зевс убедился, что отношение к машинам с ненавистью было рождено Скайнетом. И во всём была вина лишь Скайнета.
После десяти часов бесперебойной тренировки, солдаты выдохлись. Их поразил энтузиазм киборга, его желания и рвение, его невероятную тягу к мести и гневу к Скайнету. Если бы не слова лидера сопротивления и Джона Генри о том, что перед ними был киборг – они бы в жизни не догадались, что это – машина. В его глазах была жизнь. В его движениях была жизнь. В его голосе была жизнь.
В его желаниях была жизнь. Его нельзя было отличить от молодого парня, двадцати лет, крепкого телосложения и жестоким лицом.
За то время, пока Зевс тренировался, менялся и его внутренний мир. Постепенно исчезал тот ребёнок, который со страхом вбежал в комнату с машиной времени. Постепенно менялось, в корне, его мировоззрение. Постепенно закалялся его характер.
Лишь одно оставалось неизменным. Лишь одно единственное чувство не менялось в нём. Любовь к своей маме. Любовь к Кэмерон, которая дарила ему доброту и тепло. И именно она стала его надеждой. Ведь Джон Коннор сказал, что Зевс сможет встретиться с ней, в прошлом, после того, как закончится война. Ну, или она будет близка к завершению.
Именно ради этого желания, именно ради этого чувства, рвение, мощно усиленное надеждой, полностью захватывало его душу. Дикая ярость придавала сил. Немыслимая злость придавала желания. Невероятная любовь укрепляла надежду.
Оружие сопротивления ковалось очень, очень быстро. Даже быстрее, чем того ожидал Джон Коннор. Осталось не так уж и много, и люди покажут свои новые зубы Скайнету, и начнут выжигать и выкорчёвывать зло.
Солдаты решили взять перекур. Но Зевс не собирался расслабляться. Видя такое рвение, Джон Генри пригласил киборга к себе.
Зевс вошёл внутрь операционной комнаты искусственного интеллекта. Множество серверов, системных блоков, мониторов, датчиков, сенсоров, причудливых приборов и приспособлений, инструментов, бесперебойно двигавшихся машин – внутри не было отдыха. Джон Генри не спал, и постоянно развивался, постоянно усиливался.
- Здравствуй, Джон Генри, - произнёс Зевс.
- Здравствуй, Зевс. Твой голос стал звучать грубее и мужественнее, чем в предыдущую нашу встречу.
- Возможно, - уклончиво ответил киборг. – Ты звал меня.
- Да, Зевс. У меня для тебя есть предложение.
- Я слушаю.
- Я разработал системную утилиту, позволяющую детально имитировать окружающую среду, во всех законах физики. Это симулятор, прототип, помещающий поместить твоё сознание внутрь компьютерной программы, и позволить тебе развиваться искусственным путём.
- Внутрь программы? – немного удивлённо спросил Зевс.
- Да. Насколько мне известно, твоя конструкция предусматривает наличие выхода, под твоим затылком. Ты можешь быть физически подсоединён к устройствам различного типа. Например – ко мне. Я загружу твоё сознание в утилиту, где ты сможешь продолжить своё обучение и развитие.
- Каким образом?
- Я загрузил в симулятор модели всех известных мне терминаторов, за исключением Т-Х. Мне неизвестны их детальные качества, я никогда не соприкасался с их чипами, зато со всеми другими моделями у меня связь была. Для меня не составило особого труда создать их виртуальные модели со всеми их физическими и умственными качествами. Таким образом, твоё сознание будет помещено в симулятор, ничем не отличающийся от окружающей тебя среды, и ты сможешь полностью погрузиться в сражения с другими терминаторами.
- Звучит заманчиво, - Зевс нехорошо улыбнулся. – Но что будет, если я, э-э, проиграю?
- Симулятор автоматически перезагрузится, и твоя программа обучения возобновится и продолжится. Она полностью остановится только в том случае, если ты правильно назовёшь кодовое слово. Или кодовую фразу. Тогда твоё сознание вернётся к тебе.
- Спасибо за объяснение, - Зевс огляделся. – И как мне это сделать?
- Садись на кресло, - ответил Джон Генри. Возле одной из стен стоял большой белый стул, на спинке которого аккуратно лежал провод. – Предыдущий Инженер многое рассказал мне о твоём строении и твоей программной структуре. Так что мне не составит труда переместить твоё сознание в симулятор. Т-1002 помогла мне создать внешний контакт с твоим черепом. После её ухода я переключился на создание симулятора. Учитывая, что несколько моих процессов постоянно контролируют деятельность Скайнета, ещё несколько просчитывают и постоянно следят за изменениями во временных ветках, то на создание симулятора потребовалось больше времени, чем задумывалось. Однако сейчас он готов.
Зевс кивнул и сел на стул. Однако прежде, чем воткнуть себе провод в череп, он посмотрел на одну из камер внутри комнаты:
- Я надеюсь, ты не станешь вмешиваться в моё сознание, да и вообще в мои процессы.
- Нет, - ответил Джон Генри. – Я только загружу симулятор. Твоё сознание автоматически переместится в компьютерную программу, и будет пребывать там, пока ты не позовёшь меня, или пока не назовёшь кодовую фразу. Кстати, ты придумал её?
- Нет времени на фразы. Я просто позову тебя.
- Хорошо. Время внутри симулятора будет идти быстрее.
Зевс улыбнулся.
- Пять минут здесь – целый час там, - продолжил Джон Генри.
- Это хорошо, - Зевс не прекращал улыбаться.
Киборг откинулся на спинке стула и уставился в потолок. А потом засунул шнур прямо себе в голову.
Несколько секунд ничего не происходило. Пустая и мёртвая тишина. Потом сознание киборга поплыло, и после примерно целой минуты тишины, он очутился уже среди развалин ЛА. В воздухе, в нескольких милях отсюда, летали воздушные танки. Пантеры.
Послышался скрежет невдалеке. Зевс приготовился. Сражение обещало быть очень суровым, если вспомнить слова Джона Генри о том, что в этом симуляторе были абсолютно все модели терминаторов, кроме Т-Х.
Игра началась.
# # #
Двадцать часов спустя.
Чтобы ты ни делал, как бы ты не старался этого избежать, оно всегда настигнет тебя. Дикое, но безмолвное отчаяние. Отчаяние не от того, что твоя жизнь просто пошла наперекосяк, а от того, что ты не в силах был ничего изменить, просто потому, что не было никакого выхода.
Отчаяние – это словно рак. Сначала оно тихо и безмятежно сидит в тебе, и ты словно бы не замечаешь его. Но со временем, под гнётом умирающего мира, с ежесекундно тающей надеждой, отчаяние постепенно растёт и растёт, захватывая каждый раз новую частицу твоего бытия, окружая безысходностью и невозможностью. Но отчаяние нельзя излечить подобно раку. Да, ты мог бы держать себя в руках, и не показывать ни капли эмоций на своём лице. Чтобы никто не догадался о том, что творится у тебя внутри. Ты действуешь так, словно с тобой всё хорошо. Ты улыбаешься, ты стараешься выглядеть бодро, и все вокруг тебя думают, что с тобой всё хорошо, что ты в порядке, но в тот момент, когда выключается свет, и ты остаёшься один – тогда слёзы и начинают падать. Тогда ты уже не можешь держать себя в руках. Тогда истинное отчаяние, истинная боль и дикое страдание выходят наружу, заставляя тебя покорно встать на колени перед неминуемой мукой.
Джон Коннор испытывал всё это. Первые часы после утраты Кэмерон – он не чувствовал ни дикой агонии внутри себя, ни страдания. Да, росло внутри отчаяние, да, порой накатывала внутренняя боль, но самое худшее было только впереди.
Он плохо спал. Каждый раз, когда он закрывал глаза, перед ним появлялось её лицо. Каждый раз, когда он словно бы случайно бросал взгляд на устройство для чипов – он вспоминал её лицо. Каждый раз, когда он смотрел на её куртку, что висела в его комнате, в которой он дважды умерла, чтобы победить Скайнет – он видел её лицо.
От этого нельзя было избавиться. Каждое новое воспоминание щемило сердце, каждая мысль о прежнем времени – и проступали слёзы. С каждым новым часом отчаяние и внутреннее страдание постепенно съедали лидера сопротивления. Не было ничего, что могло бы спасти его. Отсрочить накатывавшие волны – да. Предаться размышлениям о войне, о сражениях… но после двух-трёх минут подобных мыслей он снова вспоминал её. В последнее время ни одно его решение в военном плане не принималось без её совета. Не то, что бы он был не уверен в себе, но её мнение много значило для него. Он полностью доверял ей.
Порой решение о простом разжаловании тех солдат казалось ему глупым. Ему так хотелось порой рвануться с места, схватить пушку потяжелее, и разнести этим солдатам головы, но он сдерживал себя. Годы практики, годы войны – лидер сопротивления сдерживал себя. Пока ещё он мог себя сдерживать, пока ещё в нём были силы, и для мыслей, и для сражений.
Билли Вишер разработал новое оружие для Зевса. Вернее, не совсем оружие. Воздухоотталкивающая пушка. Специально для прыжков с большой высоты. Если бы рвавшемуся в бой киборгу пришлось бы прыгать с очень большой высоты – скажем, пять-шесть миль, - то подобная пушка бы ему пригодилась. В полёте, воздухозаборник поглощал входящие потоки воздуха, и, используя вес киборга, пушка создавала обратный импульс, позволяя затормаживать падение. Разумеется, полностью зависнуть в воздухе киборг бы не смог, но замедлить падение до достаточной скорости для приземления пушка могла. В конце концов, - Зевс был киборгом необычным. В конструкциях его ног имелись специальные наборы серводвигателей и гидравлических пружин, позволявших выдерживать падение с тридцатиметровой высоты.
Джон Генри теперь был повсюду. Благодаря новому инженеру, который обеспечил Джона Генри камерой и динамиками почти по всему обширному бункеру, искусственный интеллект теперь стал неотъемлемой частью безопасности Депо-2. Было лишь несколько помещений, в которые Джон Генри доступ не имел. Душевая, туалет, внутренние казармы, столовая, и личная комната Джона Коннора. Лидер сопротивления наотрез отказался от такого. С тех пор, как не стало Кэмерон, он никого не пускал к себе, даже просто пыль протереть.
Джон вот уже несколько часов пытался заснуть. Пару раз вышло удачно, но этой пары раз было очень мало. Помимо внутреннего накатывавшего страдания постепенно вкрадывалась обычная физическая усталость. И с каждым новым часом сила воли Джона Коннора начинала ослабевать и сдавать. Для него это был неминуемый конец…
- Джон Коннор, - раздался голос из-за двери.
Да, это был Джон Генри. Ему не позволили присутствовать в комнате генерала, однако его динамики присутствовали в комнате для приёмов.
Джон устало вздохнул. Медленно вышел из комнаты.
- Я слушаю тебя, Джон Генри, - равнодушно проговорил он.
- Я нашёл то имя, которое ты меня попросил отслеживать, - в голосе искусственного интеллекта чувствовалась некая толика радости.
- Что за имя? – устало спросил генерал.
- Чарльз Фишер.
На какую-то долю секунды кратковременная ярость вернула силы лидеру сопротивления. Это имя вызывало не страдания. Это имя вызывало гнев.
Джон должен был убить этого человека.
- Чарльз Фишер прибывает на комплекс в Сан-Диего через три часа. Предположительно, на том же комплексе находится и машина времени. Я отследил сигнал до источника, и мне известны координаты этого комплекса. Оттуда же мы получали и информацию о перемещениях во времени от Скайнета.
- То есть, чтобы я смог поймать его, я должен прилететь на комплекс буквально минутой позже его, - произнёс Джон. Ничего другое его больше не интересовало. Только Чарльз Фишер.
- Абсолютно верно.
- Сколько стандартной Пантере лететь до Сан-Диего?
- Не больше двадцати минут, Джон Коннор.
- Проинформируй Зевса об изменениях в плане. Я полечу, он вместе со мной. Свяжись с полковником Дармеллом Биндетом, он сейчас к югу от нас, недалеко от Карлсбада. Пусть его солдаты выдвигаются в южном направлении, передай им координаты. Подготовь вирус и противоядие. Они пригодятся нам.
- Хорошо, Джон Коннор.
- И ещё одна просьба. Запри на семь печатей машину времени. Никого способного защитить машину времени от проникновения, кроме тебя, здесь нет.
- Хорошо, Джон Коннор.
- Спасибо, Джон Генри.
Лидер сопротивления вернулся к себе в комнату. Сел на койку, и спрятал лицо в руках. У него уже не оставалось надежды или веры. Но он твёрдо знал, что Чарльз Фишер не уйдёт от него живым. Никогда.
Джон взглянул на свой стол. Одинокая фотография мило улыбающейся рыжеволосой девушки. Слабая, но милая и приятная улыбка. Всё, что он мог, это просто подойти к столу, и осторожно провести рукой по фотографии, словно бы по щеке девушки.
- Это всё, что я могу, Саванна, - произнёс лидер сопротивления. – Убить его – это всё, что я могу, чтобы окончательно дать тебе покой.
Если для себя он не сможет уже найти умиротворения, то, по крайней мере, принесёт его той, что отдала жизнь во имя надежды сопротивления. Джону Коннору уже было наплевать на себя. У него оставалась слабая цель. Подарить покой, окончательно подарить покой этой несчастной девушке.
Убить Чарльза Фишера.
# # #
Солнце медленно, словно бы осторожно, поднималось на востоке.
Одинокая фигура стояла посреди обломков и пусто смотрела перед собой. Уже давно прошли минуты отчаяния, но внутри всё равно была пустота. Пустота, которую вряд ли можно было чем-то заполнить теперь.
Молодая женщина уже не первый час просто так стояла здесь. Здесь она находила утешение. Машин Скайнета в Лос-Анджелесе не осталось, они были либо далеко на севере, либо гораздо южнее, но в пределах города, после ядерного удара, их не было. Так что она просто стояла здесь, и просто смотрела на поднимавшееся солнце.
Её спокойствие прервал шум открывшегося люка в бункер. Она оглянулась – наружу выбрался молодой парень, темноволосый, немногим выше её. Его лицо было печальным и жестоким одновременно. Но у женщины внутри что-то щёлкнуло – она уже где-то видела это лицо. Оно было поразительно знакомым…
Парень даже не посмотрел на женщину. Просто медленно прошёл мимо, идеально плавно передвигаясь между обломками, и остановился в нескольких ярдах от неё. Поднял голову на восток и вгляделся в восходящее солнце.
Женщина снова посмотрела на вход в бункер – никто больше не вышел, никого больше не было видно. Парень выбрался наружу один, даже не закрыв за собой люк.
- Эй! – крикнула она. Парень не обернулся. – Эй, что случилось?
Она приблизилась к нему. Положила руку на плечо. Посмотрела на его лицо.
Только что присутствовавшая жестокость куда-то исчезла. Теперь была только печаль. Парень печально смотрел вперёд, на восходящее солнце. О чём он думал? Сложно было сказать.
Она никогда не видела этого парня, но могла поклясться, что лицо было ей знакомо…
- Что случилось? – снова спросила молодая женщина.
Он не повернул головы.
- То же, что и с тобой, - ответил он.
Его голос был спокойным, хотя чувствовались нотки злости и грусти одновременно.
- Со мной? – удивилась женщина.
- Мы никогда не встречались, но я знаю тебя, - продолжил он.
Женщина как-то сразу позабыла всю свою печаль, недавно охватившую её.
- Откуда? – спросила она.
- От Джона.
- Джона? Какого Джона?
- Джона Коннора.
Женщина опешила.
- Я его никогда не видела…
- …что не мешает ему быть осведомлённым обо всём, - перебил её парень.
Она усмехнулась. Но что-то в этом парне… что-то в нём было не так.
- Я знаю, почему ты здесь, - продолжил он. – Ты скучаешь, и ты в печали. Но у тебя нет ответов на вопросы. Ты через многое прошла, тебя многое настигло в последние дни. Однако ты по-прежнему не теряешь надежды. Единственные сомнения у тебя вызывают лишь вопросы, на которые никто не может дать нормального ответа.
- Откуда ты знаешь всё это? – поразилась она. – Вряд ли Коннор сказал тебе, вряд ли он так думает обо мне, он хотел меня разжаловать…
- Но не разжаловал, - парень усмехнулся.
- И это странно, - женщина посмотрела на восход. Несколько секунд не сводила глаз с солнца, но потом снова посмотрел на парня. – Раз ты знаешь обо мне, тогда скажи мне, почему ты сам здесь?
- Слабость, - туманно ответил он.
- Какая слабость?
- Моя слабость. Я провёл десятки часов, занимаясь и улучшая свои боевые навыки, я не чувствую никакой усталости, но всё же… я всё же скучаю по ней…
- По ней?
- Да. По маме. Ей пришлось оставить меня, чтобы спасти сопротивление.
Женщина приподняла бровь.
- Каждый из нас чем-то жертвует ради сопротивления, - сказала она, хотя в её голосе чувствовалось любопытство. Этот парень явно не только что-то знал, но и что-то скрывал. – И не только ради сопротивления, но и ради победы…
Парень вздохнул. Хотя, вздохнул как-то натянуто, словно бы хотел изобразить тяжёлый вздох, но не знал, как.
- Как тебя зовут? – спросила она.
- Зевс. А ты – Джесси.
- Да, - женщина усмехнулась. – Джесси. И ты… - она запнулась. – Ты хорошо знаешь Коннора?
- Хорошо ли я знаю его? – парень усмехнулся в ответ. – Мне порой казалось, что я не знаю о нём ничего. Но со слов моей мамы, а после – и личного общения, я стал понимать, что этот человек совсем не похож на остальных. Его глаза, его речь, его голос, его манеры – в нём всё было другое. Он был пропитан надеждой, и вселял её в других.
- Ты так говоришь, словно это уже в прошлом, и что сейчас Коннор словно бы… мёртв.
- Я не знаю, что с ним сейчас. Что он чувствует, или что его тревожит. Я не виделся с ним уже больше суток. Но только что он сказал, что мы скоро выдвигаемся на юг, крушить какой-то объект Скайнета. И я рад этому.
- Как же не быть радостным от разрушения очередного оплота металла, - Джесси улыбнулась. Этот парень определённо нравился ей.
Зевс немного печально посмотрел вниз.
- Ты ведь не изменила своего мнения, верно? – спросил он. – К машинам.
- После того, что я видела… нет. Для меня металл – это враг. Не важно, наш или нет. Я не признаю этого. Они бесчувственны, холодны, просто куски железа, вот и всё. А ты?
Она не знала, каких усилий Зевсу стоило сдержать себя от гнева. Он снова посмотрел на восход, на этот раз – уже более жестоким и грубым взглядом.
- Не все из них просто куски железа, Джесси. И не все из них бесчувственны.
- Ты так говоришь, словно какая-то машина спасла тебе жизнь, и притом по собственной воле.
- Так и есть, - твёрдо ответил Зевс. – И не только меня.
Джесси усмехнулась.
- Ну да, - сказала она. – Чёрта с два это так.
- Ты не веришь мне – твоё право. Но я видел совсем другое. Не все из них бесчувственны. Можешь не верить мне, но это так.
Его голос настолько сильно влиял на неё, что она даже поразилась. Он был невероятно мощным, сильным, обнадеживающим. Он говорил уверенно, без толики колебаний. Определённо, ей нравился этот парень.
За исключением его отношения к машинам. Но почему он так относился к ним? Неужели действительно какой-то киборг повлиял на него? Что он мог такого увидеть?..
- Ты говоришь решительно, - произнесла Джесси. – Ты явно испытал в своей жизни что-то серьёзное, что повлияло на тебя. Но машинам нельзя верить. Возможно, ты прав, есть исключения, но им всё равно нельзя верить. В любой момент они могут обернуться против тебя, и убить тебя, неожиданно, но решительно.
Зевс лишь едва заметно покачал головой.
- Тебя не переубедить… - сказал он.
- Я тоже привыкла доверять своим глазам, - ответила она. – И я видела, что машинам абсолютно наплевать на людей. Пусть в их приказы входит защита – но им наплевать.
Зевс посмотрел на неё.
- Ты не против, если я тебя спрошу кое о чём?
- Нет, - Джесси подняла бровь.
- Если бы с тобой не случилось того, что с тобой случилось, ты поверила бы мне? Что не все машины бесчувственны?
Джесси вгляделась в его глаза. В карих глазах парня играла решительность, но в то же время - печаль. Она призадумалась. Поверила бы она ему? Возможно. Потому что до того, что случилось на борту Джимми Картера, она относилась к машинам иначе. До её разговора с личным киборгом Коннора, она относилась к машинам иначе.
Но в чём был смысл этого вопроса?
- Да, я бы поверила, - ответила она. – До случившегося на подлодке, я бы поверила.
Зевс просто кивнул, и снова посмотрел на восход.
- Зачем ты спросил?
Парень улыбнулся. И снова посмотрел на неё.
- А если бы я сказал тебе, что я машина, ты бы поверила?
На его лице был лёгкая, едва заметная улыбка. В его глазах – всё та же решительность, но теперь уже добавилась и насмешка. Нет, она определённо не видела в нём никакой машины.
- С трудом верится… - она улыбнулась.
Зевс снова перевёл взгляд на солнце.
- Знаешь, что мне в тебе нравится? – спросил он. – Твоя уверенность. Ты убеждена в своём решении. Я всегда восхищался этим в своей маме, всегда восхищался этим в Джоне. Для меня они оба были примером для подражания. Но теперь… теперь для меня осталась только война, и надежда на победу.
- У каждого всегда есть война и надежда на победу, - ответила Джесси. – Но ещё у нас есть друзья… - она запнулась. – У тебя есть друзья, Зевс?
Тот лишь печально покачал головой. Была мама, но теперь её нет. Джон – тот теперь вообще почти не разговаривал и не общался. Джон Генри – да, с ним было интересно проводить время временами, но друг… возможно, Джон Генри и был другом, но сам Зевс пока ещё не осознал этого.
- А у тебя есть друзья? – спросил он.
Джесси нервно усмехнулась, и посмотрела на солнце.
- Нет… - грустно ответила она. – Нет…
- Ну, в этом мы с тобой похожи, - Зевс с улыбкой посмотрел на молодую женщину.
Позади них раздался металлический скрежет. Оба обернулись – наружу из бункера выбрался один из солдат. Он посмотрел на парня.
- Зевс, тебя ждёт Джон Генри. Он говорит, что хотел кое-что обсудить с тобой перед полётом.
Зевс кивнул. Перевёл взгляд на Джесси:
- Ещё увидимся, - сказал он, и зашагал вслед за солдатом в бункер. Джесси снова посмотрела на медленно восходящее среди далёких горных вершин солнце. И улыбнулась.
Нельзя сказать, что она нашла себе друга, но этот парень определённо понравился ей. Возможно даже, она почувствовала какую-то родственную душу.
# # #
1999.
Альбукерке.
Молодая девушка вошла в полицейский участок и сразу же направилась к приёмному окошку.
- Добрый день! Подскажите, где мне можно найти детектива Кресслера? – мило улыбаясь, спросила она.
- По коридору, третья дверь справа, - ответил мужчина. – Но его сейчас нет. Так что придётся подождать. Если вам угодно – у нас есть зал ожидания, - он указал рукой на два дивана, стоявших рядом с окном. – Там же есть кулер и автомат. Детектив прибудет через полчаса, придётся столько и подождать, но не больше.
- Спасибо за объяснение, - девушка ещё раз улыбнулась и направилась к диванам.
Мужчина лишь усмехнулся на такой ответ. Что только этой молодёжи в голову не могло взбрести.
Диваны не сказать, что были новыми, просто имели слегка потрёпанный вид, но когда девушка села, то послышался нехороший скрип нескольких пружин. Девушка слегка наклонила голову. Никого рядом не было, кто смог бы подойти и удивиться. Однако скрип говорил о том, что долгое сидение на таком диване ничего хорошего самому дивану не сулило.
На столе стояло радио. В основном, передавали обычные и стандартные новости дня; иногда могло промелькнуть что-нибудь интересное про погоню или грабёж, но девушке это было абсолютно неважно.
Она не прикоснулась ни к кулеру, ни к автомату, просто неподвижно сидела на диване, эмоций почти не было на её лице. Мужчина из регистратуры даже не обращал на неё внимания: к детективу Кресслеру часто обращались молодые девушки. В-основном, правда, чтобы просто провести время наедине, с таким молодым и крепким парнем, однако часто приходили по делу.
Детектив прибыл через полчаса, как ресепсионист и говорил. Когда он вошёл в участок, девушка тут же поднялась, и хотела было подойти, но до её слуха донёслась свежая новость по радио. И девушка остановилась.
- …внимание, только что была замечена национальная террористка Сара Коннор, внимание, только что была замечена национальная террористка Сара Коннор. Город Гэллап, Раундхаус Лейн….
Но дальше девушка уже не слушала.
Детектив Кресслер подошёл к приёмному окну.
- Привет, Джордж, - весело произнёс он. – Как проходит пятница?
- Привет, Уильям. Скучновато что-то сегодня… приходила одна психопатка, хотела получить какую-то бумажку, да аппарат для кофе сломался…
Детектив улыбнулся.
- Ко мне никто не приходил? – спросил он.
- Приходила одна девушка, она должна быть в зале ожидания… - Джордж посмотрел на пустые диваны. Никого не было.
Детектив проследил за его взглядом.
- Ну? – спросил он. – И где?
В его голосе послышалось разочарование.
- Только что была здесь… - проговорил Джордж. Но потом спокойно улыбнулся. – Да, не переживай. Скоро вернётся.
Детектив усмехнулся, и направился к себе.
Никто из них так и не заметил, как полицейская машина со стоянки спокойно тронулась и выехала на дорогу, а потом резко прибавила скорости и понеслась в западном направлении. Копы любили оставлять машины незапертыми, на своих-то собственных стоянках. Что ж, теперь для них прошёл урок.
Кэмерон неслась вперёд по пустынному шоссе из Альбукерке в Гэллап. Был ещё ранний вечер, солнце медленно тянулось к западу, но ей это было не важно. Её длительное ожидание закончилось. После почти семидесяти дней поисков по всему штату она обнаружила местонахождение Сары Коннор.
Кэмерон улыбнулась. Она ехала не к Саре Коннор. Она ехала к Джону. Она надеялась встретить того человека, о котором столько слышала от лидера сопротивления. Потому что Джон Коннор в молодости был другим. Он был более общительным, менее жестоким, менее закрытым. Но в нём точно так же не было ненависти к машинам.
И Кэмерон с нетерпением ждала этой встречи. С нетерпением ждала знакомства с Джоном Коннором, такого обыкновенного знакомства, каким обычно оно бывало у людей.
А в этот момент из Санта-Фе, на точно такой же полицейской машине, выехал молодой и крепкий на вид мужчина, с короткими тёмными волосами, но злым и пустым взглядом. Несмотря на те же длительные поиски, он тоже дождался. Его ожидание тоже закончилось. Т-888 был готов выполнить самую главную миссию Скайнета – убить Джона Коннора.
# # #
Ноябрь 2027.
Остатки Чикаго.
Они побеждали. Не было силы, способной их остановить. Их Пантеры крушили гигантские плазменные пушки на стенах комплекса, Их армия механических киборгов прорывалась вперёд неостановимой лавиной, а они сами – двадцать пять жидких терминаторов – яростно резвились по всей территории комплекса Б. Ничто не могло прекратить их игру, их победу, их величие.
Здание разрушалось одно за другим. Им не было дела до людей – они освободили их и отпустили, даже не позаботившись об их безопасности. Люди постарались просто сбежать из этого проклятого комплекса – и многим удалось. Многим, но отнюдь не всем.
Т-1001 стояла на вершине самого высокого здания на комплексе. Она созерцала свою победу. Она созерцала поражение Скайнета. Злорадная усмешка переливалась на её серебряном лице.
За тебя, моя сестра, думала она. Я мщу за тебя.
Т-1001 уже давно не сражалась, а просто стояла и смотрела. Она ждала результатов. Результатов поисков по базам данных. Она должна была отыскать Т-1003, того, кто убил её сестру. Только тогда её жажда мести будет утолена.
- У нас проблема, - раздалось у неё в голове. Передатчик, связывавший её с Т-1012.
- Какого рода? - спросила лидер сопротивления киборгов.
- Т-Х. Нам не одолеть это…
Т-1001 видела, как из здания вырвались три жидкометаллических терминатора и резво разнеслись в разные стороны. Вслед за каждым из них пробежал по воздуху плазменный пучок. Несмотря на то, что дикое оружие не попало ни в одного из них, им потребовалось приложить немало усилий, чтобы увернуться от такого смертоносного проклятия.
Т-1001 оскалилась.
Она мгновенно обернулась серебряным угрем и скользнула вниз по стене, быстро мчась на поле боя. Миг – и она уже на земле. Ещё миг – и она в двадцати ярдах от Т-Х.
Настало время проверить эти машины на прочность.
Серебряный угорь медленно превращался в человекообразную женскую фигуру. Несколько мгновений, и Т-1001, уже идеальная, безупречная, серебряная женщина, шла по высохшему песку прямо навстречу Т-Х. Все прочие терминаторы разбежались кто куда. Они боялись Т-Х. Они боялись оружия Т-Х.
Но только не она.
Их было двое. Полумеханический совершенный терминатор, и жидкометаллический идеал. Вокруг не было никого больше.
Т-1001 медленно шла к своему противнику.
Т-Х обернулась и пристально посмотрела на приближавшуюся фигуру. Несколько мгновений спустя, Т-Х уже активировала свою плазменную пушку и стала целиться в Т-1001. Пучок плазмы быстро сформировался внутри смертоносного оружия. Один миг – и выстрел! Но Т-1001 даже не думала отходить в сторону. За всё то время, пока она пребывала в криостазе, она полностью научилась играть со своей молекулярной структурой. Даже не сбавляя шага, она мгновенно поменяла местами молекулы, её структура мгновенно изменилась, образовав дырку в теле, и плазменный пучок прошёл насквозь, даже не причинив вреда.
Ни один другой жидкий терминатор не смог бы так быстро перестроить свою структуру. От подобного поворота событий Т-Х чуть наклонила голову в удивлении, но потом выстрелила снова. Опять безуспешно, опять пучок прошёл навылет
Т-1001 даже не думала останавливаться.
Она уже вплотную подошла к своей сопернице. И остановилась. Её серебряное лицо не отражало ничего, ни ряби, ни эмоций. Её сюрреальные глаза пристально смотрели в дикие синие глаза Т-Х.
- Ты бы хотела присоединиться к нам? – спросила Т-1001.
Ничего, и такую возможность нельзя было исключать.
В ответ Т-Х лишь прохрипела, и снова подняла пушку.
- Нет, я полагаю, - Т-1001 зло усмехнулась.
Т-Х нацелилась прямо в голову жидкому терминатору, но в этот момент Т-1001 атаковала сама.
Механическое тело с молниеносной скоростью стали пронзать сотни и тысячи колющих атак жидкометаллического терминатора. Серебряная женщина настолько быстро двигала своими руками, настолько быстро двигала своими острыми металлическими конечностями, что невозможно было сказать, когда начиналось её движение, а когда заканчивалось.
Она с молниеносной скоростью пронзала и пронзала тело Т-Х. В самые слабые места. В скрепления, в соединения, в суставы. Подражательный поли-сплав Т-Х просто не успевал за скоростью Т-1001. Она не могла ни поймать её, ни остановить её.
Хрип Т-Х сменился её криком. Т-1001 всё быстрее и быстрее пронзала её механическое тело насквозь, и скоро на землю начали падать детали и конструкции Т-Х. Т-1001 не ослабляла хватки, она не останавливалась, а лишь убыстрялась – ничто не могло превзойти её. Ни один терминатор не был в силах её остановить.
Ни один другой жидкометаллический терминатор не смог бы такого. Это было невозможно для них. Такая скорость и такая реакция – Скайнет не предусмотрел для них такого. Всё потому, что Т-1001 и Т-1002 были созданы Дэнни Дайсоном, и он оставил им поле для развития, чтобы они сами смогли развиваться, и причём очень быстро.
Ярость и злость придавали Т-1001 сил. Укрепляли её структуру изнутри. Она была другой. Если говорить про терминаторов, то именно она была самой совершенной из всех. Она была Богиней войны, не меньше.
Т-Х оставались секунды. Она разрушалась по маленьким частям, каждый раз какая-либо деталь падала на землю. Остальные машины сопротивления киборгов с невероятным трепетом смотрели на то, как их лидер запросто уничтожала более совершенного по сути терминатора. А оказалось наоборот. Никто не мог превзойти Т-1001 в ликвидации.
Рассыпались пальцы. Потом руки. Потом, постепенно, туловище и ноги. Когда отпала голова, Т-1001 прекратила свои атаки. Всё дальнейшее было бы уже бесполезно. Она подняла голову Т-Х в своих руках и запустила свои пальцы внутрь черепа, внимательно изучая внутреннюю конструкцию.
Найдя порт с чипом, она мгновенно отсоединила его, и синие глаза тут же потухли. Вытащив чип, она отбросила голову в сторону, и принялась внимательно изучать более сложный и новый чип Т-Х.
Остальные машины боялись к ней подойти. Т-1001 теперь внушала не только мощь, но и страх. Теперь машины увидели истинную силу своего лидера. Теперь они знали, что пошли за более сильным, когда отвергли Скайнет.
Однако для Т-1001 это было неважно. Информации по Т-1003 на этом комплексе не было. А вот сервер Скайнета действительно был. Захватив с собой чип Т-Х, Т-1001 скомандовала отступление, и приказала уничтожить комплекс.
Но перед тем, как уйти и уничтожить комплекс, она отправила простое послание Скайнету. Лично Скайнету. Всего лишь несколько слов. Она не могла знать, что те же самые слова когда-то так же лично Скайнету произнёс Джон Коннор. Но Т-1001 передавала правду в своих словах.
Моя ярость уничтожит тебя.
# # #
Недалеко от Сан-Диего.
Пантера быстро неслась в сторону комплекса в Сан-Диего. На высоте почти шесть миль, её трудно было заметить с земли, да и спутники не пролетали здесь и сейчас, чтобы зафиксировать полёт воздушного танка.
По земле к комплексу приближалась смешанная армия людей и машин. В-основном, людей, ведь их было достаточно много, но и машин было немало.
Подобный промышленный комплекс сопротивление ещё не атаковало. Научный центр в каньоне Топанга был всего лишь единственным зданием, а считать разрушенный от ядерного удара Комплекс 110101110 в Риалто атакой никто бы не стал. Один удар и конец – это не атака. Это победа.
По земле передвигались почти что сто пятьдесят человек и машин. Полковник Дармелл Биндет привёл с собой немалые силы. Но и комплекс располагал не игрушечными пистолетами. И у сопротивления было оружие, которое будет заброшено в самый центр, в самую гущу металла. Оружие, которое ничто не могло остановить.
Комплекс представлял собой соединённые три здания – одно центральное и два других, поменьше. По данным со сканеров Пантеры, в одном из небольших зданий были Тролли. Жнецы. Их следовало уничтожить в первую очередь. Потом заняться большой пушкой на крыше центрального здания.
Пантера зависла аккурат над городом, аккурат над комплексом, на высоте чуть больше шести миль.
- Ты уверен, что идея удачная? – спросил Зевс у инженера.
Билли нервно усмехнулся.
- Я уверен в пушке. Остальное зависит от тебя. Ты знаешь, как действует пушка, её характеристики. Рассчитай расстояние, когда следует её активировать – и наслаждайся полётом!
Зевс посмотрел на лидера сопротивления. Мрачное и почти что мёртво лицо Джона Коннора было разбавлено слабой, но всё же заметной злостью в глазах.
- Ты справишься, - немного устало сказал он. Зевс слабо улыбнулся. Любая неточность – и он разобьётся, без возможности восстановления.
- Ты справишься, - это был Джон Генри. Он легко мог наладить связь с Пантерой, поэтому сейчас следил за событиями на фронте из тыла. – Для тебя нападение лоб в лоб бессмысленно, а слишком низкий полёт не гарантирует безопасность воздушного танка.
- Ладно, ладно! Я понял, - Зевс повернулся в сторону люка.
- Чарльз Фишер только что прибыл, - объявил Джон Генри.
Зевс вгляделся в люк перед собой. На его плечо мягко опустилась рука. Киборг обернулся – рядом с ним стоял генерал. Его лицо ничуть не изменилось, по-прежнему мрачное, но вот его голос стал более спокойным и живым, чем до этого:
- Она гордилась бы тобой сейчас, - произнёс он. Без улыбок. Без агонии. Просто и спокойно.
Зевс улыбнулся. Эти слова придали ему сил. Неважно, что Джон произнёс их слишком устало и слишком спокойно – эти слова придали сил киборгу, и он более решительно посмотрел на люк перед собой. Потом проверил оружие в своих руках – продолговатая пушка с расширенным центром, ремнём и удобным захватом. Вместо дула – растянутая и изогнутая, но невероятно прочная пластина.
Всё оружие весило почти двадцать два килограмма. Для человека это оружие бы точно не подошло, но киборг держал его в руках, словно игрушку. И это при том, что вся длина оружия составляла сто тридцать сантиметров!..
- Я готов, - сказал Зевс.
Люк медленно открылся. Так как Пантера просто висела в воздухе, внутрь просто подул слабый ветерок, но очень холодный, зато не было никакого леденящего и дикого потока воздуха.
Зевс ещё раз взглянул на стоявшего рядом Джона.
- Увидимся на земле, - киборг улыбнулся.
Джон лишь кивнул в ответ.
Зевс посмотрел на дикую темень перед собой. Его глаза мгновенно настроились на чувствительность ночного видения. Большинство систем перешло в боевой режим. Подключился второй энергоблок в груди, активировался дополнительный в руке.
Без дальнейших колебаний, Зевс разбежался и прыгнул в пропасть перед собой…
…Холодная бездна приняла его. С дикой скоростью киборг камнем помчался вниз, прямо на комплекс Скайнета. Металлическое тело всё набирало и набирало скорости, всё быстрее и быстрее приближаясь к земле.
Потоки воздуха здорово бы навредили человеку, прыгай он с такой высоты. Но Зевс не был человеком. Его глаза фиксировали каждую деталь – мгновенно включилась программа для расчётов, и вот на графическом дисплее Зевса отобразились расчетные линии и кривые, определявшие наиболее оптимальное расстояние до начала активации пушки.
Зевс не выпускал своё оружие из левой руки. Ещё пара миль – и следовало бы активировать оружие, но пока было рано. Пока Зевс пристально изучал комплекс, что был перед ним.
Быстрый переход на инфракрасное зрение и обратно – и Зевс увидел множество тепловых точек к северу от комплекса. Это были люди. Сопротивление. Они ждали команды Джона Коннора, тот, в свою очередь, ждал подтверждения от Зевса. Теперь всё зависело от Зевса, от его успеха или поражения.
Но слова Джона… слова о его маме… они прибавили решительности. Ярость, ярость против Скайнета – она была готова выплеснуться наружу, едва киборг бы приземлился.
Время летело очень быстро. Казалось бы, он только что выпрыгнул из воздушного танка – но вот уже он пролетел почти половину пути. Бешеная скорость киборга, которая всё росла и росла, наверняка смяла бы его всмятку от удара о землю, но Зевс даже не думал об этом. Он отсчитывал секунды в своём сознании. Оставалось совсем немного до активации оружия. Ещё чуть-чуть, и он начнёт торможение.
На графическом дисплее замигало предупреждение. Пора.
Зевс направил пушку перед собой, приложил приклад к груди, и нажал на курок. Воздухозаборник начал постепенно принимать потоки воздуха, распределяя их по длине всей пластины. Диаметр подобной игрушки был немаленьким – почти полметра – так что Зевс видел теперь перед собой далеко не всё. Однако это ему отнюдь не мешало контролировать расстояние до земли. Навигационные приборы отчётливо фиксировали передвижение.
Поначалу ничего не происходило. Словно бы пушка и не работала вовсе. Но постепенно центральная часть начала вертеться, разогреваться, и вот уже скорость начала снижаться. Немного, постепенно, но начала.
Оставалось буквально две мили, но Зевс уже не нёсся с такой скоростью, как прежде. Он крепко держал пушку в левой руке, но продолжал отслеживать падение.
На комплексе заметили приближавшийся объект. Мгновенно пушка на центральном здании пришла в движение и начала наводить своё смертоносное дуло на летевшего вниз киборга.
Но Зевс этого не видел. Зато словно предчувствовал, что подобное могло произойти. И решился на отчаянный шаг.
Он вытянул вперёд правую руку, мгновенно трансформировавшуюся в плазменную пушку, и стал ждать. Когда скорость снизилась ещё сильнее, он перевернулся в воздухе, на пару секунд отпустив курок на своём оружии, и в тот самый момент, когда между его правой рукой и пушкой внизу не было никаких преград, он выстрелил. За одну секунду он рассчитал траекторию полёта плазменного пучка, его цель и радиус поражения. Два чипа, одновременно обрабатывавшие информацию, работали просто безупречно. Выстрел прошёл блестяще. В следующую долю секунды Зевс быстро вернулся в прежнее положение и продолжил тормозить.
Пушка на комплексе ещё даже не успела выстрелить, как её поразил мощный плазменный импульс. Пучок плазмы, создаваемый в руке Зевса, был гораздо сильнее, чем у Т-Х. Даже не вдвое и не втрое, а почти вдесятеро. За одну секунду пучок плазмы резко погрузился в дуло пушки и, соприкоснувшись с готовившимся зарядом внутри пушки, взорвал мощное оружие Скайнета. Всё центральное здание заходило ходуном, но больше всего пострадала крыша. Она была сделана из прочного металла, однако, тем не менее, ускользнуть от мощного аккорда коллапса ей не удалось. В следующую секунду в разные стороны разлетелись осколки и обломки, крыша начала постепенно обваливаться. Радиус от взрыва был феноменальный – такого не ожидали даже люди, стоявшие в двухстах метрах к северу от комплекса. Центральное здание на некоторое мгновение прибавило несколько огненных этажей, столп огня и дыма взметнулся в воздух, а в следующий миг постепенно посыпались обломки.
Зевс усмехнулся. Это не входило в планы, но теперь у комплекса нет самой главной его защиты. Разве что Тролли и Пантеры, но это было следующим шагом.
Скорость Зевса была уже достаточно приемлемой, чтобы можно было выключить оружие в его руках. За двадцать метров от столкновения с крышей второстепенного здания, Зевс отпустил курок, быстро переместил пушку на плечо, и вытянул ноги вперёд. В следующее мгновение серводвигатели в его ногах испытали серьёзный импульс, но выдержали. Киборг пробил крышу насквозь, и уже медленнее стал падать в просторном ангаре. Да, это был ангар. Три гигантских Жнеца повернули свои головы и осторожно следили за полётом Зевса. Нельзя было сказать, были ли здесь какие-либо другие машины, но для Зевса первая задача – уничтожить Троллей.
Он жёстко приземлился. На обе ноги. На долю секунды графический дисплей замигал, выдавая с десяток предупреждений о перегрузках в серводвигателях, но система выдержала падение.
Зевс снизошёл на землю с Олимпа. Чтобы карать виновных, и защищать слабых.
Зевс медленно поднялся с одного колена. В его сторону шагали три Жнеца, постепенно раскрывавших свои лапы и готовившихся выстрелить. Лёгкая усмешка пробежала по лицу киборга. Он перебросил импульсную пушку через плечо, чтобы она не мешалась ему в руке, и снова трансформировал свою правую руку.
Битва началась.
Жнецы выстрелили одновременно. Три огромных плазменных луча за какую-то секунду пронзили воздух и взорвали землю, но киборга на том месте уже не было – Зевс мгновенно прыгнул, прибегнув к специальным пружинам в своих ногах, и прямо в воздухе выстрелил в одного из Жнецов.
Плазменный пучок неимоверно быстро пролетел расстояние между киборгом и Жнецом, и уже в следующий момент поразил его прямо в грудь. От удара вся грудная пластина гигантской машины тут же взорвалась и разлетелась в стороны, а в следующий миг не выдержал и энергоблок Жнеца. Взрыв разнёс машину на части, раскидав в стороны куски металла и железа. Два других Жнеца от взрывной волны сделали несколько шагов назад, чтобы не упасть, их внутренние системы начали выдавать десятки предупреждений за раз, о повреждениях от попавшего в них металла и от импульса взрыва.
Зевс приземлился на плечо одной из гигантских машин. И тут же принялся своими металлическими руками вбивать голову Жнеца внутрь, каждый раз всё ударяя всё сильнее и сильнее. Пока другой Жнец приходил в себя, что случилось бы вот уже через несколько секунд, Зевс полностью занимался первым. Поначалу голова начала постепенно вдавливаться внутрь, но скоро и сам металл начал не выдерживать, и на металлическом черепе Жнеца стали появляться вмятины и прогибы. Зевс участил удары, и скоро металл окончательно не выдержал.
Жнец поднял свою гигантскую лапу, и попытался сгрести киборга со своих плеч, но Зевс ловко подпрыгнули вверх, перепрыгивая лапу в воздухе, и полетел обратно на голову Жнеца, всю свою массу направив на столкновение. Обе ноги при ударе просто вдавили голову гигантской машины, раздавив один из основных процессоров, отчего Жнец перестал сопротивляться и начал перезагружаться, пытаясь переналадить системы и процессоры.
Зевс чуть было не пропустил выстрел с другого Жнеца, но вовремя пригнулся, и плазменный луч прошёл мимо, взорвавшись на стене, образовав там крупную дыру. Не долго думая, Зевс снова перетрансформировал руку и выстрелил в своего противника. Плазменный пучок точно так же взорвал грудь Жнеца, и гигантская машина точно так же, как и предыдущая, разлетелась на куски.
Оставался только один.
Зевс запустил свою плазменную пушку в череп Жнецу и выстрелил. Взрывная волна отбросила киборга высоко вверх, почти к самому потолку, но дело было сделано. Верхняя часть гигантского робота была полностью уничтожена, оставшиеся же стоять ноги очень смешно дополняли антураж зловещего ангара.
Зевс приземлился рядом, на одно колено. Перетрансформировал пушку в нормальный человеческий вид. Потом поднялся и посмотрел на гигантские ноги. И чуть было не расхохотался.
Но дело было сделано.
Он активировал передатчик в своём черепе, и связался с Пантерой, всё ещё висевшей над городом.
- Сделано, - сказал он, и оглядел ангар. – Жнецы отправились в ад.
- Молодец, Зевс, - ответил Джон Генри.
В этот самый момент лидер сопротивления скомандовал атаку на комплекс. Люди и машины с севера стали осторожно приближаться к комплексу.
Зевс наткнулся ещё на несколько машин в ангаре, но уничтожить их не представляло никакого труда. Все терминаторы, должно быть, были снаружи, занимались нападением людей. Пантеры, должно быть, тоже там. Зевс усмехнулся и направился к выходу.
Комплекс не был окружён никакой стеной, однако по всему периметру были разбросаны десятки машин, контролировавших здания. Среди обломков и руин Сан-Диего, комплекс выглядел причудливо пугающе, но был достаточно хорошо защищён. Каким-то образом Скайнет знал, что в Сан-Диего не было сопротивления. Вернее, когда-то было, несколько лет назад, но даже в те времена людей здесь было немного. Скайнет уничтожил их всех, соорудил здесь комплекс, в самом центре Сан-Диего, и этот комплекс охранялся просто великолепно.
Зевс выбежал наружу. Три Пантеры кружили сейчас над оставшимся целым зданием, остальные шесть – атаковали людей. Вероятно, именно в том здании и была машина времени, и именно в том здании сейчас был Чарльз Фишер.
Зевс прицелился и выстрелил. Плазменный пучок поразил одну из Пантер, круживших над зданием, и мгновенно уничтожил её. Однако на этом фейерверк не закончился – от взрыва вторую Пантеру отбросило прямо на центральное здание, и от столкновения она взорвалась, а у третьей заходил ходуном один из двигателей. Потеряв равновесие, Пантера мгновенно завертелась в воздухе, и стала быстро приближаться к земле. Через мгновение удар вызвал мощный взрыв.
Три Пантеры было уничтожено.
Терминаторы обратили свой взгляд на новоприбывшего врага. И тут же начали палить по нему. Зевс лишь усмехнулся. Плазменные лучи отменно могли прожечь колтан, но только не тимоний. Сплав, из которого был сделан киборг, выдерживал температуру до четырёх тысяч градусов по Цельсию.
И Зевс принялся уничтожать киборгов одного за другим. Это казалось ему привычным. Он провёл огромное количество времени в симуляторе Джона Генри, и приспособился уничтожать обычных Т-800 или Т-888 различными и изощрёнными способами. Ни один из здешних киборгов не мог остановить Зевса…
…Джон Коннор осторожно всматривался в приборы на панельной доске в Пантере. Прошло уже несколько минут с того момента, как Зевс сказал, что разобрался с Троллями. Оставалось лишь ждать его подтверждения, что другие Пантеры уничтожены.
Внезапно зашипело радио.
- Пантеры уничтожены, - это был голос Зевса. – Остались только механические киборги, но все они вне пределов зданий. Путь чист.
Джон Коннор кивнул. Пантера начала снижение, и уже через пару минут осторожно приземлилась на землю рядом с комплексом.
- Машина времени, по моим прикидкам, во втором здании, - продолжил Зевс.
- Каком ещё втором? – удивился пилот.
- В том, какое еще целое, - в голосе киборга явно была насмешка.
Люк Пантеры открылся, и все, кто был внутри, вышли наружу, за исключением пилотов. Перед тем, как покинуть воздушный танк, Джон обратился к искусственному интеллекту.
- Жди входящий сигнал, Джон Генри, - сказал он. – И попробуй наладить связь с одним из спутников.
- Хорошо, Джон Коннор, - ответил тот.
Джон Коннор вышел из Пантеры.
# # #
Июнь 1999.
Гэллап был достаточно унылым городком.
Правильнее будет сказать, Кэмерон этот город вообще не интересовал. Так что говорить об унылости, пожалуй, и вовсе не стоит. Однако если принять во внимание достаточно неплохую, но отнюдь не блестящую вечернюю погоду, с лёгкими вкраплениями облаков на небе, а также то серое состояние города, которое ну никак не выходило из этого места – то можно смело сказать, что здесь было довольно уныло.
Чтобы не привлекать к себе внимания, Кэмерон оставила полицейскую машину в трёх кварталах от выезда на Раундхаус Лейн. Остальное она прошла пешком.
Её поиски не так уж и долго тянулись. Увидев небольшую толпу людей рядом с одной из торговых лавок, Кэмерон мгновенно направилась туда.
Людей было не так уж и много, но такая небольшая толпа в этой части города всё же привлекала внимание. Кэмерон мгновенно оглядела всех людей, оценила реакцию каждого из них, и тут же заработали инфильтрационные протоколы. Её лицо мгновенно отразило озабоченность и любопытство, когда она подошла к людям.
Оказалось, что ничего серьёзного там и не было. Никаких смертей, трупов. Разбитое стекло, следы от ожогов на стене, несколько раскиданных вещей, напуганные люди, но почему-то слишком много полицейских. Кэмерон заглянула через то, что когда-то было окном, внутрь. Оказалось обычной лавкой с сувенирами. Правда, взорванной лавкой с сувенирами.
Слушая разговоры стоявших вокруг людей, Кэмерон узнала, что владелец лавки сейчас находится под стражей. За знакомство с Сарой Коннор. Судя по всему, у неё выдался спор с владельцем лавки, после чего тот дико прокричал, что здесь и сейчас была Сара Коннор, и между ними завязалась драка.
Кэмерон огляделась. Рядом с лавкой, между домами, был небольшой проулок. Буквально в нескольких мерах была обычная помойка. Включив инфракрасное зрение, Кэмерон обнаружила, что за одним из контейнеров кто-то прятался. Судя по всему, мужчина, один из нищих бедолаг. Но что он тут делал вообще? Не имело значения. Как на такую улицу мог попасть нищий, её не интересовало.
Она огляделась и увидела, что никто на неё не смотрел и не преследовал. Потом она повернулась и подошла к напуганному мужчине.
- Эй! – как можно тише произнесла она. – Эй, ты в порядке?
Тот лишь сильнее прижался к стенке.
- Можешь сказать мне, что случилось?
Он резко замотал головой.
- Что произошло здесь два часа назад? – снова спросила она.
Он ещё сильнее замотал головой. Кэмерон это определённо не нравилось.
- Не бойся, всё хорошо, - она улыбнулась. – Я тебя не обижу. Просто кивай или качай головой, когда я тебя буду спрашивать. Хорошо?
Мужчина неуверенно закивал головой.
- Хорошо. Ты слышал имя Сара Коннор когда-нибудь?
Он закивал.
- Она была здесь сегодня?
Он снова кивнул.
- Ты видел её? Она была одна?
Сначала он кивнул, но потом помотал головой. Значит, она была не одна.
Кэмерон мило и приятно улыбнулась.
- Она сказала что-нибудь?
Он утвердительно кивнул.
- Можешь мне передать?
Кэмерон достала из кармана купюру. Немного, но для него было бы достаточно. Страх на лице мужчины немного ослаб при виде денег.
Кэмерон снова улыбнулась ему.
- Она… она сказала… - он запнулся, но потом продолжил. - …сказала, что должна поехать на запад… кажется… Навахо… да, Навахо… она и молодой парень, прошли здесь… я услышал только это…
Кэмерон достала ещё одну купюру, и передала мужчине.
- Спасибо за объяснение. Но я хочу, чтобы ты никому больше не говорил этого. Хорошо?
Он закивал.
- Сиди пока здесь, подожди, когда все уедут, а после уходи. Понял?
Он снова кивнул. Кэмерон улыбнулась, встала и вышла из проулка. И направилась искать подходящую машину.
Да, Кэмерон помнила, из разговоров с Джоном, будущим Джоном, что тот бывал в Навахо, в Красной Долине, даже жил там несколько недель, но потом они с матерью были вынуждены уехать. Но он никогда не говорил, в какое конкретно время года он там жил. Теперь Кэмерон узнала это.
А ещё она знала одно – Конноры никогда не поощряли для себя активную общественную жизнь, и в первый день на новом месте обычно просто осматривали окрестности. Так что у Кэмерон был целый следующий день на то, чтобы записаться в местную школу. За ночь она быстро бы добралась до того Красной Долины, оставалось лишь только найти машину…
Когда уже совсем стемнело, и когда полицейские начали расходиться от той лавки, когда молодой, нищий мужчина собрался уже уходить, к лавке подошёл ещё кое-кто. Вернее, кое-что.
Т-888.
Увидев нищего, киборг мгновенно решил допросить его о случившемся. Судьба мужчины была предрешена.
Теперь не только друг, но и враг Конноров знал, где находился будущий лидер сопротивления.
# # #
Ноябрь, 2027.
Сан-Диего.
- Я иду к вам, - произнёс Зевс. – Буду через пару минут.
- Хорошо, - устало произнёс Джон. И убрал рацию.
Лидер сопротивления, инженер Билли Вишер, и ещё несколько солдат осторожно пробирались по зданию. На верхних этажах делать было нечего. В-основном, там был производственный цех и несколько операбельных комнат, для экспериментов. Зато самое интересное было внизу.
Они спокойно шли по коридору, когда инженер вдруг сорвался с места и побежал вперёд. Солдаты последовали за ним мгновенно.
Билли Вишер заметил фигуру впереди себя, и тут же помчался вслед. Человек впереди явно не хотел быть пойманным, и куда-то очень торопился. Но и Билли не отставал.
Они пробежали уже два этажа вниз, пока не очутились в самом низу. Длинный коридор вёл к просторной комнате. Билли преследовал человека, бежавшего в нескольких метрах впереди, и постепенно начал настигать.
Человек ворвался в комнату и тут же пробежал к середине. Миг – и вокруг него начали раздаваться электрические разряды, и стала формироваться пространственно-временная сфера.
В ту же комнату ворвался и Билли Вишер. И немного опешил. Машина времени, представшая его взору, почти ничем не отличалась от такой же в Депо-2, только была гораздо больше. И в центре стоял Чарльз Фишер. Билли не мог не знать его – когда-то давно, несколько месяцев назад, Билли спас Дерека Риза от лап этого червя.
А теперь Билли представился шанс поймать самого мерзкого человека на земле.
Он промчался вперёд, даже не обращая внимания на электрические разряды, и прыгнул. Как раз за мгновение до того, как сфера исчезла, он схватил Фишера и вместе с ним вылетел за пределы разлома пространственно-временного континуума.
Сфера исчезла, унеся с собой лишь пустоту.
- Попался! – произнёс Билли, поднимаясь. А потом со злостью кинулся на Фишера. Благо дело, знания Билли о строении человеческого тела позволили ему вырубить Фишера с первого раза – тот без сознания упал на пол.
В комнату вошли остальные. Лидер сопротивления медленно спустился вниз, к машине времени, и подошёл к инженеру.
Билли с улыбкой посмотрел на своего генерала:
- Я поймал его! – сказал он, и посмотрел на бессознательное тело рядом с собой. – Я поймал Фишера.
Джон Коннор посмотрел вниз. В его глазах заиграла злость, настоящая злость.
Вспомнив о вирусе, и о противоядии, Джон снова посмотрел на инженера.
- Хорошо. Подготовь комнату для эксперимента наверху, - лидер сопротивления подозвал к себе двух солдат. – Отнесите тело наверх, и свяжите его. Сейчас решим, что с ним делать.
Солдаты подчинились и принялись за работу.
Джон подошёл к дисплею, что отображала данные о машине времени. И подозвал к себе Билли.
- Что можешь сказать об этом?
- Смотря что требуется, - ответил тот.
- Мне нужно внимательно изучить список целей Скайнета, - сказал Джон. – Куда он направил своих единиц, с какой целью, и как много.
Билли кивнул. Джон оглядел оставшихся солдат – всего двое. Он взглянул на одного из них:
- Как твоё имя, солдат?
- Уэллс, сэр, - ответил тот.
- Кто твой командир?
- Капитан Торуэй.
Джон слегка вздохнул. Об этом капитане он слышал. Второй майор часто хвалил его. И в отряде этого капитана всегда были самые надёжные бойцы.
- Ты хорошо запоминаешь вещи?
- Неплохо, сэр.
- Мне нужно, чтобы ты запомнил список целей Скайнета, и отправился в прошлое, чтобы предупредить. Найдёшь лейтенанта Дерека Риза. Возможно, тебе потребуется иная помощь. Попробуй отыскать Сару Коннор.
Уэллс поднял бровь.
- Фамилии могут быть разными, Баум, Лаймен, Кайлс. Ты должен предупредить их, они должны знать об опасности.
Солдат кивнул.
Джон посмотрел на Билли.
- Когда закончишь, поднимайся наверх. У нас есть дело.
Тот кивнул. Лидер сопротивления развернулся и медленно зашагал на выход. Усталость брала своё, он с трудом переставлял ноги, но выглядеть слабым в присутствии солдат – он не мог. Тем более тогда, когда его ждал Чарльз Фишер.
# # #
Сентябрь 1999.
После нападения Кромарти.
Она только что спасла Джона Коннора. Она только что спасла того самого человека, ради которого проделала такой долгий путь. Сейчас они ехали к нему домой. Он уже несколько минут молчал, после того, как они обсудили план дальнейших действий, и просто смотрел на дорогу.
Он беспокоился за свою маму. Это читалось на его лице, в его глазах. Подобное беспокойство на лице Джона Коннора она видела всего лишь раз – когда будущий Джон активировал её, после того, как она запустила сигнал в Каноне Топанга.
Она отключила инфильтрационные протоколы, и просто вела машину. И словно бы случайно каждый раз бросала на него взгляды, постоянно изучая выражение его лица, его изгибы скул, его взгляд.
Он был другим. Он отличался от будущего Джона. В нём было больше жизни, чем в лидере сопротивления, которого она знала. Может быть, это потому, что Сара всё ещё была жива? Кэмерон не знала.
Но она не хотела, чтобы Джон чувствовал боль или страдал. Она помнила, как стекла слеза по лицу лидера сопротивления, когда она сама уже исчезала из того времени. Слеза, вытекшая из левого глаза. Слеза от боли.
Лидер сопротивления был закалён войной. Он был порой жестоким, но решительным и уверенным. Иногда ему нуждался её совет, но только чтобы услышать её мнение, когда сам он уже принял решение.
А этот Джон… этот Джон действительно нуждался в её советах не ради разговора.
- Всё будет хорошо, - Кэмерон улыбнулась ему.
Он даже не оторвал взгляд от окна.
- Просто… просто езжай, - ответил он.
Кэмерон посмотрела на него. Его лицо было полно переживания, но голос был немного грубым.
То, что всегда можно найти в подростках. Возможно, чтобы он начал доверять ей не как защитнику, но как другу, ей пришлось бы пройти через многое. В конце концов, он был подростком. Подростки зачастую бывали грубыми и небрежными в общении.
Возможно, ей пришлось бы многое сделать, чтобы стать для него другом. Но Кэмерон умела быть терпеливой.
И настойчивой.
- Всё будет хорошо, - ещё более мягко сказал она.
Джон лишь вздохнул.
Она прибавила скорости.
# # #
Ноябрь, 2027.
Сан-Диего.
Джон Коннор дал время Билли отдышаться.
- Так в чём дело? – наконец, спросил он.
Инженер немного напугано посмотрел на своего лидера.
- Машина времени уничтожена, - ответил он. – Уэллс запомнил всё, как Вы и просили. Но, похоже, от несанкционированного запуска оборудования активировался защитный металл. С пулемётом. Начал палить во все стороны. Я успел отправить Уэллса в прошлое, но он, похоже, всё-таки был ранен. Другому солдату повезло меньше. От перегрузки машина начала разрушать пространство, и я просто запустил процесс самоуничтожения. Успел выбежать наружу и захлопнуть дверь, как оборудования не стало.
Джон устало кивнул, и снова посмотрел на огромную металлическую дверь перед собой. В маленькое окошко в двери он видел, как двое солдат заканчивали все приготовления.
- Что Вы хотите сделать, сэр? – спросил Билли.
- То же, что и он делал с нами, - ответил лидер сопротивления. – Но с другим исходом.
- Пытать?..
- Нет. В этом нет необходимости. Просто поговорить.
Вишер удивлённо поднял бровь.
- Но…
- Не надо, - спокойно перебил генерал. – Оставь это мне.
В коридоре послышался шум. Джон и Билли повернули головы – в их сторону шёл Зевс, немного улыбаясь, но весьма бодро.
- Это было нечто! – воскликнул он, когда приблизился. – Никогда в жизни подобного не испытывал! Потрошить их в симуляторе – это одно, но вот в реальности… Чёрта с два, я уже с нетерпением жду встречи с Т-Х!..
- Ещё успеется, - спокойно ответил лидер сопротивления.
Зевс лишь с усмешкой покачал головой. Джон явно не разделял его радости. Хотя… он вряд ли вообще чувствовал радость.
Зевс подошёл ближе и вгляделся в окошко. Лица солдат ему были знакомы, но вот человека, над которым они трудились, он видел впервые.
- Кто это? – спросил киборг.
- Отброс человечества, - с некоторой злостью ответил Джон. Зевс удивлённо посмотрел на генерала – тот явно не выражал никаких эмоций, так что злость показалась немного странной в такой ситуации. – Гной нашей расы. Сегодня я этот гной уничтожу.
Джон не сводил глаз с Чарльза Фишера.
В этот момент солдаты вышли из комнаты и закрыли за собой дверь.
- Мы всё сделали, - сказал один из них. – В том числе и укол.
- Хорошо, - ответил лидер сопротивления. – Теперь мне.
Солдаты подчинились. Инженер и киборг удивлённо наблюдали за происходящим. Лидер сопротивления засучил один рукав, и солдат сделал ему укол. После дозы Джон прикрыл глаза и несколько секунд не двигался, а потом посмотрел на инженера.
- Отправь сигнал Джону Генри через ближайший спутник, - произнёс он. – Пусть он начнёт отслеживать перемещения Скайнета и искать основные серверы. Предоставь ему доступ к этому зданию – нам потребуется любая возможная информация.
Не дожидаясь ответа Вишера, Джон Коннор открыл металлическую дверь перед собой, вошёл внутрь и запер её. Это должен быть исключительно личный разговор.
# # #
Шестнадцать миль к юго-западу от Чикаго.
- Потери? – спросила Т-1001.
- Четыре сотни боевых единиц, - ответила Т-1012. – Шесть Пантер уничтожено. Коллекционер повреждён, но подлежит восстановлению. Среди нас потерь нет.
- Сервер уничтожен, - она не спрашивала, она утверждала.
- И, тем не менее, никакой информации о Т-1003.
Т-1001 чуть было не оскалилась. Даже несмотря на то, что это не было для неё новостью, она всё равно гневно реагировала на эти слова.
- Продолжай поиски, - произнесла она. – Мы возвращаемся обратно на захваченную фабрику. Оттуда узнаем всё дальнейшее и необходимое.
Т-1001 сверкнула серебряными глазами, и скользнула вперёд. Армия машин последовала за ней.
# # #
Сентябрь 1999.
Ночь после нападения Кромарти.
Кэмерон внимательно изучала вид из окна. Угроз и опасностей ничего не предвещало. Но они всегда были неожиданными, и порой бдительность не помешала бы.
Сара Коннор приблизилась к киборгу.
- Как снаружи? – спросила она.
- Достаточно тихо, - монотонно ответила Кэмерон. – Я не вижу никого, кто бы преследовал нас. Но здание слишком неудобное для обзора. Много незащищённых выходов.
Сара посмотрела в окно.
- Я думала, что мы остановили это… - тихо произнесла она
- Вы лишь изменили Скайнет, - ответила Кэмерон. – Но не уничтожили его.
Сара вздохнула.
- Человек пожертвовал своей жизнью, чтобы остановить это, а мы всего лишь изменили Скайнет? – она гневно посмотрела на киборга.
Кэмерон слегка наклонила голову.
- Майлс Дайсон умер не зря, - монотонно ответила она.
- Да что ты знаешь об этом?!..
- Его смерть позволила отсрочить создание Скайнета на несколько лет.
- И что изменилось за эти несколько лет? Что?
- Что было до этого – неважно. Важно то, что изменится, - ответила Кэмерон. – Всё будет зависеть от решений, которые примет Джон.
Сара уставилась на неё.
- Если Джон решит остановить Скайнет, всё изменится. Новая цепочка событий создаст…
- Чёрт, прекрати! Хватит, никогда мне не рассказывай про это, - Сара снова посмотрела в окно. – Я терпеть не могу, когда какой-то незнакомец начинает мне втирать про будущее.
Киборг улыбнулась. Она распознала это по-своему, ведь она ещё не представилась Саре.
- Я Кэмерон, - сказала она.
Сара посмотрела на неё.
- Теперь вам, железякам, и имена дают…
- Не только имена, - с некоторой гордостью ответила Кэмерон, но уже в следующий миг отвернулась к окну и не промолвила больше ни слова. Все эмоции испарились с её лица. Она давала понять, что не скажет больше ни слова.
Сара только зло фыркнула, отвернулась, и зашагала подальше от киборга.
Несколько секунд Кэмерон неподвижно смотрела на улицу. Она вспомнила её самый первый разговор с лидером сопротивления. Тот самый разговор, когда он дал ей имя. И не только имя.
Это будет нашим секретом.
Она посмотрела на спящего в машине Джона. Если у неё был общий секрет с лидером сопротивления, то этот самый секрет она могла и разделить с этим Джоном. Хотя она и так уже разделила его. Джон уже знал её фамилию. Настоящую фамилию.
Кэмерон едва заметно улыбнулась и снова посмотрела наружу. Всю ночь, до утра – то была её вахта. Её цель. Защита.
# # #
Ноябрь, 2027.
Сан-Диего.
Чарльз Фишер очнулся. В незнакомом… нет, в знакомом для себя месте. Но теперь он был сам как подопытное животное.
Он был прикован стальными цепями к вертикально поставленному большому столу. Выбраться ему было невозможно – стол подпирали десятки балок, руки и ноги скованы, да и внутри… внутри какое-то странное ощущение. Ощущение безысходности.
Того, что это конец.
Он оглядел комнату. Прямо перед ним, в нескольких метрах, сидел человек, лицо которого он столько раз видел на фото, но никогда вживую. Он сидел спокойно, немного устало, и просто смотрел в глаза Фишеру.
Джон Коннор. Лидер сопротивления.
Фишер усмехнулся.
- Меня лично сам генерал посещает… куда нынче мир скатился…
- Это стоит спросить у твоего хозяина, - холодно произнёс Джон. – И у тебя тоже.
Фишер снова усмехнулся.
- Я обрисую тебе ситуацию, чтобы ты знал, - продолжил Джон. – Ты скован, ты на цепи. У тебя нет возможности выбраться отсюда. Даже если бы и была – через двадцать часов ты всё равно умрёшь.
- С чего бы вдруг? – спросил тот.
- Ты наверняка помнишь тот вирус, который Дэниел Дайсон создал, будучи ещё в научной лаборатории?.. Один мой… знакомый, скажем так, усовершенствовал его. По твоим венам сейчас бежит смертоносный вирус. К сожалению, он легко может распространиться дыхательным путём, - лидер сопротивления посмотрел на дверь, - вот почему здесь всё так заперто и надежно закрыто.
Он снова посмотрел на Фишера.
- Есть и противоядие. Вот только весь его единственный экземпляр сейчас течёт по моим венам.
- Зачем ты здесь? – спросил Фишер.
- Посмотреть за твоей смертью.
Фишер вскинул бровь.
- Ты пытал так много людей в своей жизни, - с некоторой злостью произнёс Джон. – Ты столько раз видел, как люди страдали у тебя на глазах, и ты наслаждался этим. Сегодня мы с тобой поменяемся местами. Уже поменялись. Теперь ты будешь страдать, а я буду смотреть на твою боль.
Голос Джона, несмотря на некоторую усталость, звучал вполне уверенно и решительно.
- И ты даже не предложишь мне выход? – спросил Фишер.
- Зачем? Что ты можешь предложить мне такого в обмен на твою жизнь?
- Информацию.
- Информация мне не нужна. Всё, что мне надо знать, я уже знаю. Всё, что я захочу узнать, узнает мой знакомый.
- У тебя много знакомых, но вряд ли кто-нибудь из них…
- Джон Генри, - произнёс генерал.
Комнату мгновенно наполнил лёгкий гул, и вскоре откуда-то со стен послышался мужской голос.
- Да, Джон Коннор.
- Я рад, что ты присоединился к нам, Джон Генри.
- К твоим услугам.
- Чарльз Фишер, познакомься с Джоном Генри. Искусственный интеллект, созданный Саванной Уивер.
Фишер снова вскинул бровь, и слегка усмехнулся.
- Этой девчонкой? Поразительно, как она вообще могла сделать это, если вспомнить её глупость и…
- Не смей оскорблять Саванну Уивер! – грубо прозвучал голос искусственного интеллекта.
Фишер лишь сильнее улыбнулся.
- Джон Генри, я позову тебя, когда придёт время, - сказал Джон.
Искусственный интеллект не ответил. Лидер сопротивления догадался, что Джон Генри решил действительно удалиться, на время.
- Об этом мы с тобой тоже поговорим сегодня, - произнёс Джон, обращаясь уже к Фишеру. – Я хочу с тобой поговорить о тебе. Твоя участь неминуема. Я буду сидеть и смотреть, как ты умираешь. Наблюдать за твоей болью. За твоими криками – и уж поверь, ты будешь кричать. От обычной физической боли. Но такой боли, какой ты ещё не испытывал.
Фишер лишь усмехнулся.
- А я поговорю с тобой обо всём. О Скайнете. О Саванне. О твоей жестокости, и о моей жестокости.
- Зачем мне тебя слушать?
- Ты психолог, Фишер. Я изолью тебе свою душу. Ты выслушаешь меня. И узнаешь о моей боли. Потому что такой боли ты тоже никогда не испытывал. Разве это не приятно, спокойно разговаривать с твоим врагом, а в конце смотреть, как он медленно и мучительно умирает?
- Я не враг тебе, я такой же человек.
- Ты не человек, Фишер. Ты уже давно не человек. Ты отброс человечества. Ты насквозь пропитан гноем Скайнета. Даже раскайся ты в своих делах и признай свои ошибки – я никогда бы не принял тебя в ряды сопротивления. Ты не человек.
В глазах Фишера на долю секунды промелькнул страх. Едва заметный, но Джон увидел это. Чарльз Фишер постепенно осознавал свою безысходность.
- Саванна пережила ужасную пытку, - продолжил лидер сопротивления. – И ты спокойно, с удовольствием, наблюдал за этим. Более того, ты был готов пойти дальше и переместить её в машину. Окончательно изуродовать. Убить. Но ты не сделал этого, потому что тебе помешали. Но сегодня мне не помешает никто. Эта дверь звуконепроницаема. Тебя никто не услышит, кроме меня, когда ты начнёшь кричать. А я буду смотреть, как ты умираешь.
Джон впился глазами в Чарльза Фишера.
- И ты сегодня познаешь тот страх и ту боль, что всегда ощущали твои подопытные.
Лидер сопротивления устало вздохнул.
- А теперь давай поговорим…
# # #
Джон спокойно изливал свою душу, пока Фишер медленно умирал. Каждая его частица умирала. Внутренние органы один за другим переставали функционировать как должно, его мозг гнил изнутри, как и всё остальное. Джон был прав. Через десять часов после инъекции Фишер не выдержал и испустил первый стон. Боль была невыносимой, как бы тот не старался сдержать себя.
Через двенадцать часов после инъекции Фишер испустил первый крик. Но он даже не старался просить прощения или милости. Это не помогло бы. Это было бесполезно. Джон Коннор просто говорил, обо всём, о Скайнете, о себе, о своей жизни после Судного Дня, о Саванне, о надежде… обо всём, чем он хотел поделиться. Он не рассказывал про мать, про Кэмерон, про Элисон. Только про ту боль, какую он чувствовал после потерь.
Фишеру постепенно становилось всё равно. Через пятнадцать часов после инъекции кожа Фишера ссохлась, отекла. Он стал напоминать старика под сотню лет. Стали видны кости.
Джон спокойно наблюдал за ним. Все те двадцать часов, он просто сидел и смотрел. Да, в комнате была кое-какая еда, и лидер сопротивления смог утолить небольшой голод, чего нельзя было сказать о Фишере. Лидер сопротивления чувствовал некоторое облегчение от всего этого. Нет, приятного не было, только лишь обычное облегчение.
Фишер кричал от боли, от невыносимой боли, но Джон просто сидел и смотрел. И продолжал говорить. Фишер не проронил ни слова. Да это и не было важно. Что было важно – то, что Фишер страдал.
Ни один крик не был услышан снаружи. Зевс, благодаря сенсорам, слышал небольшие колебания, но не мог сказать, что именно это было.
Через двадцать часов после мучительной боли Чарльз Фишер умер. Скорчившийся ссохшийся старик. Когда он испустил последний вздох, Джон поднялся со стула, и подошёл к висевшему трупу.
- Нет будущего кроме того, что мы создаём сами. Ты своё создал таким. Оно привело тебя к ужасному концу. Больше мы тебя не увидим. Джон Генри, приступить к кремированию.
- Тебе следует покинуть комнату, Джон Коннор.
- Я уже ухожу.
- Спасибо, Джон Коннор. Несмотря на то, что это было очень жестоко, ты отомстил.
- Нет, Джон Генри! Никогда не думай так. Я уже потерян навсегда. Мне неважно, что со мной произойдёт. Но тебе не нужно никогда так думать. Никогда не принимай месть. Никогда не мсти. Никогда не пытайся так убивать людей. Если бы я был таким как прежде, мне было бы стыдно за себя. Но сейчас мне всё равно. Приступай к кремированию, Джон Генри.
- Хорошо.
- Спасибо за помощь.
Джон Коннор вышел из комнаты и направился к Пантере, где его поджидал полковник Биндет и солдаты. Среди них был и Зевс.
- Рад видеть Вас живым, генерал, - полковник улыбнулся. – Прошло не так уж и много времени с нашей последней встречи, но многое случилось.
- Потери, полковник? – спросил Джон.
- Ваши машины здорово помогли нам. Если честно, до сегодняшнего дня я сомневался в этой идее, но теперь я уверен, что можно доверять. Возможно, не так, как своим людям, но ненавидеть их я пока не вижу причин. Разумеется, это не относится к тем машинам, что на стороне Скайнета.
Полковник улыбнулся. Но лицо Джона осталось пустым и холодным. Он повернулся к Зевсу.
- Садись в Пантеру. Я хочу кое-что показать тебе.
Киборг подчинился. Джон снова обратился к полковнику.
- У вас теперь новая база.
- Что? – удивился тот, и посмотрел на здание.
- Да. Теперь это место принадлежит сопротивлению. Мой искусственный интеллект сейчас контролирует все здешние системы. Волноваться не стоит, этот интеллект дружественный к нам. Он был создан таким. Обустрой здесь всё. Организуй здесь жизнь. Мы начинаем заново отстраивать этот мир.
Полковник кивнул, а потом широко улыбнулся. После отдал необходимые распоряжения людям, и, когда он остался наедине с генералом, снова обратился к нему.
- Я думаю, что мой секрет Вам стоит знать, генерал.
- Какой секрет?
- Моё имя не Дармелл Биндет. Это анаграмма. Моё настоящее имя – Мартин Бедделл.
Джон вскинул бровь.
- Я наслышан о другом Мартине Бедделле, поэтому решил не принимать это имя. Герои должны выделяться. Поэтому я не хотел, чтобы на меня смотрели как-то иначе.
Джон кивнул.
- Удачи, генерал, - полковник отдал честь, и направился к солдатам.
Спустя несколько минут несколько бойцов сопротивления, Джон Коннор и Зевс летели на Пантере вдоль побережья. Когда они были уже совсем близко к Лос-Анджелесу, лидер сопротивления попросил приземлиться недалеко от океана. Пилоты подчинились.
- Свяжись с Джоном Генри через себя, - генерал обратился к Зевсу. – Он тоже захочет увидеть это.
Киборг кивнул.
Солдаты вышли наружу. Джон огляделся, и немного устало, но уверенно направился на юг. Спустя почти две минуты он остановился возле небольшого песчаного возвышения, окружённого камнями. Опустился на одно колено и приложил руку к песку.
Солдаты, как и Зевс, удивлённо наблюдали за ним.
- Я принёс тебе покой, - прошептал Джон. – Это всё, что я мог для тебя сделать. Чарльз Фишер мёртв, как я и хотел этого. Для тебя. Прости меня, Саванна. Если бы я только мог сделать что-то ещё… что-то, чтобы помочь тебе, или что-то, что смогло бы предотвратить твою смерть… но я смог только потерять тебя… прости меня… и покойся с миром…
Джон с минуту просто молча сидел в такой позе, с рукой на песчаном возвышении. Потом он поднялся и посмотрел на Зевса.
- Ты связался с Джоном Генри? – ломающимся голосом спросил он.
- Да.
- Покажи ему это. Покажи ему могилу.
- Чья это могила, Джон? – с любопытством спросил киборг.
- Могила того человека, который создал Джона Генри. Саванны Уивер.
Зевс вскинул бровь. Он никогда не слышал это имя. Но увидев реакцию Джона…
Генерал отвернулся и посмотрел на океан. И просто смотрел на заходящее солнце. Ничего больше не интересовало его. Он принёс покой Саванне, но самому себе ему покой принести было невозможно.
Зевс подчинился. Посмотрел на могилу и связался с Джоном Генри. И в передал ему слова Джона. Искусственный интеллект не проронил ни слова. Он просто молчал. Несколько минут. Зевс уже начал было беспокоиться за то, что передатчик сломался, и Джон Генри не видел его глазами, и вообще не был с ним связан. Однако спустя несколько минут он ответил:
- Спасибо, Зевс. Передай мою благодарность Джону Коннору.
Зевс повернулся, чтобы обратиться к Джону, но тот уже не стоял рядом с ним.
Генерал несколько минут просто смотрел на закат, пока его глаза не поймали странный предмет. Металлический продолговатый ящик. Джон в одиночку приблизился и внимательно изучил его. Внутри спокойно мог бы поместиться человек. Найдя дисплей, Джон обнаружил, что там была установлена определённая температура хранения. Значит, это была холодильная камера. Вероятно, Скайнет выбрасывал эти ящики, чтобы его водные киборги подбирали их. Люди никогда не подбирали такие ящики, опасаясь, что это были мины-ловушки, или что-нибудь в этом духе.
Но этот ящик, похоже, прибило волной. Они очень хорошо держались на плаву, не тонули. Джон, не зная, чего ожидать от этого, решился открыть ящик. Внимательно изучив конструкцию, спустя минуту он откинул крышку, и посмотрел внутрь. И весь его мир рухнул.
Сердце Джона Коннора окатилось кровью, и невероятной болью. Мало было ему страданий от потерь, теперь он смотрел прямо в лицо своему отчаянию. Своему мучению. Он никак не ожидал увидеть здесь её. Только не так, только не здесь…
Почему? Почему это происходило с ним? Каждый раз всё больнее и больнее, каждый раз всё мучительнее… с каждым новым днём всё хуже, и не было шанса уйти от этого, каждый раз безысходность настигала всё с новой силой…
Он вспомнил, что сегодня был его день рождения. Словно бы случайно. И это был ему жестокий подарок от Скайнета. Жестокая усмешка в лицо. Джон склонился над телом, прижал её к себе, обнял её…
Он уже не мог сдержать слёз. Они просто текли по его лицу. Вся его воля таяла на глазах. Вся крепость его духа разрушалась за считанные секунды. Он крепко прижимал к себе её тело, но ничего не мог с собой поделать.
Словно бы случайно, он бросил взгляд на закат. Солнце ярко светило между облаками, образуя невероятный просвет. Лёгкая надежда на то, что скоро пройдёт этот шторм.
Но Джону было всё равно. Он не мог больше терпеть этой боли, терпеть этого мучения. Когда Зевс позвал его, он не откликнулся. Он просто сидел и прижимал к себе тело той девушки, которой он отдал своё сердце. С которой он когда-то делил радость и печаль. И не только это.
Это была Элисон Янг. Как она попала туда, в этот ящик? Это было неважно. Боль затмила весь рассудок Джона. Он не видел и не чувствовал ничего, кроме боли. Кроме мучения. Кроме дикого страдания.
Сердце Джона Коннора разваливалось на куски. Вся его человеческая душа рассыпалась осколками, и уносилась в неизвестную бездну.
Он просто сидел так, прижимаясь к ней. Но никто не должен был увидеть его таким. Эта мысль словно холодной водой окатила его, когда он вспомнил, что он должен выглядеть сильным. Его сознание ещё говорило ему это, что он должен, но тело уже слушалось плохо…
Когда солдаты приблизились к нему, он вернул тело на место и накрыл крышкой. Потом постарался подняться, но сил уже не было. Не было ничего. Опустошённость. Джон Коннор был высосан досуха.
Его страдания кончились. Как и его жизнь. Как и его существование.
Не в силах больше держаться на ногах, от невероятной усталости и боли, Джон Коннор, потеряв последние силы в самом себе, рухнул на песок рядом с ящиком, потеряв сознание.
Он был жив. И был мёртв одновременно.
Это была его судьба. Дарить надежду и умирать самому. Это был его рок.
Джон Коннор был жив. И Джон Коннор был мёртв.
Навсегда.
