– Маримо, у меня закончилось вино, – капризно буркнул блондин, не поднимая головы с колен фехтовальщика и не делая ни единой попытки двинуться с облюбованного и нагретого местечка.

Зоро, взглянув на любимого, лишь хмыкнул и запустил руку в светлые волосы, взъерошивая и без того спутанные прядки.

– Если ты считаешь, что это может заменить бокал вина, то ты ошибаешься, Маримо, – беззлобно поддел своего парня Санджи, тем не менее прикрывая глаза и подставляясь ласке.

Мечник же поставил недопитую бутылку пива на землю и освободившейся рукой дотянулся до вина. Выдернув неплотно закрытую пробку зубами, парень наполнил бокал блондинистого повара тягучей темной жидкостью, получив в отчет довольную улыбку, а затем снова закупорил бутылку и вернул ее на место.

Сегодня вечером эти двое со всевозможным комфортом расположились на берегу Сены. И сейчас Зоро сидел, свесив ноги вниз, но, не дотягиваясь все же до далекой воды, и потягивал пиво. Блондин же развалился прямо на пледе, удобно устроив голову на коленях фехтовальщика, и маленькими глотками отпивал ароматное вино из бокала, заедая его снеком, которым прямо с рук кормил его зеленоволосый.

По всему берегу, с обеих сторон от парней располагались шумные компании или же уединенные парочки. Казалось, будто молодежь Парижа ничем в своих жизнях больше и не занимается, кроме праздного ее прожигания. Опять же, еще не было очень поздно, да и вечер был невообразимо хорош.

Темное насыщенное ночное небо, прорезанное лучами прожекторов Башни, мириады желтых и красных огней, отражающихся в спокойных водах Сены, звучащая откуда-то справа мелодия гитары, любимый и ответно любящий человек в самой непосредственной близости и потрясающие легкость, умиротворение, счастье и довольство жизнью – ведь большего и не надо.

Но вот звук мелодии оборвался, и раздались приветственные крики. Санджи лениво приоткрыл глаза и в который уже раз за последние пару часов увидел проплывающий по темной водной глади корабль. На верхней его палубе толпился народ, усиленно вертящий головами и напряженно вслушивающийся в механический голос, раздающийся из динамиков и бубнящий что-то об очередной достопримечательности. Туристы увлеченно щелкали затворами фотоаппаратов и радостно махали устроившимся на берегу отдыхающим после очередного рабочего дня парижанам.

Блондин, в отличие от своего сдержанного любовника, тоже помахал рукой совершающим на кораблике круиз по реке, снова затем уютно откидываясь на крепкое тело Зоро.

– А все-таки, – улыбаясь и запрокидывая голову, чтобы видеть лицо зеленоволосого, произнес Санджи. – Порой куда приятнее оказаться на берегу…