В одном из залов грозового замка Заботливые Мишки помогли Бистли и Шрики устроить вечеринку с шариками, смешными шляпами и бумажным поздравительным вымпелом. Обратно жителей поднебесья вели бесконечными лабиринтами полуразрушенных лестниц и темных, сырых галерей. Сквозь расщелины в стенах гулял завывающий ветер, в остальном в замке царили тишина и холод. Зловещих Теней не было видно, а может они просто прятались в полутьме по углам. Факелы вдоль стен давали слишком мало света. Всполохи огня отражались от потолка и пола, а старая, покрытая слоем пыли, драпировка и грубая, отделанная железом, мебель дополняли мрачную обстановку. Здесь не было ничего, кроме пыли, сырости и забвения.
Наконец Шрики и Бистли вывели их на квадратную площадку, скрытую за каменными зубцами стен с узкими полосками зловещих бойниц. Перед ними высились огромные железные ворота между двумя колоннами, высеченными из камня. Мрачные предчувствия одолевали Заботливых Мишек и становились все отчетливее, пока они продвигались сквозь мерзкий белесый туман. Облачная крыша на западе смутно багровела. Небесные хляби иссякли ко времени, но туман вновь начинал сгущаться, погружая округу в красновато-сизые сумерки. С горизонта медленно ползли грозовые тучи.
Когда они подошли к каменным ступенькам, лохматый монстрик побежал вперед и со скрипом распахнул дверцу, сделанную в одной из массивных створ. Среди Облачных Машин скучала Надежда в потрясающем бордовом сарафане из крепдешина. Девушка бросилась в их объятия, благоухая какими-то экзотическими духами, запах которых явно не соответствовал ее возрасту. Стараясь подчеркнуть свою красоту и взрослость, Надя только испортила все слишком яркими красками. Желтый медвежонок достал из багажника своей машины букет, собранный из самых удивительно красивых и нежных цветов, какие только росли в Заботаландии. Девушка раскраснелась, видя это, Бездей рассыпался в комплиментах. Такое обращение блондинке льстило — как дождь питает траву, так восхищение окружающих поддерживало ее уверенность в себе.
Неожиданно раздался тихий писк. Надежда скользнула взглядом по гигантскому ярко-желтому цветку в самом центре букета, словно пальцами: от основания длинного стебля, мимо раскрытых вверх сочно-зеленых листочков до бутона, состоящего из нескольких, собранных в шар и прижатых друг к другу округлых лепестков. Из цветка выпорхнула Стар Баджес и сделала небольшой круг над букетом.
— Оно же выглядит как те, кто среди звезд! — пораженная, сказала девушка. Она коснулась небесного создания, будто покрытого яркими язычками молочно-желтого пламени. Звездочка была легкой как пух и слегка пульсировала в ладони, как настоящая птичка. И тут все запели «С днем рождения» под дружные аплодисменты.
Красновато-оранжевый закат почти погас, порывы ветра принесли с собой запах дождя. Вдали ударил гром. Налетевший вихрь и быстро темнеющее небо предвещали надвигающуюся грозу. На горизонте ветвистые молнии то и дело прочерчивали яркими зигзагами черно-фиолетовое небо. Когда Заботливые Мишки отправились восвояси, Надя отдала букет чертенку, чтоб тот нашел под него вазу. Семеня, Бистли едва не споткнулся о порог, и пару раз лишь чудом не сломал цветы. А пока Шрики собственноручно занималась угощением — своему напарнику девочка это дело не доверила, Надежда отправилась за ее дядей.
Она прошла мрачными коридорами замка, освещая чадящим факелом себе путь. В башне было темно. И эта темнота была такой плотной, что, казалось, войти в нее просто невозможно. Поднимаясь по старой, широкой лестнице, девушка остановилась у полукруглого окна и приложила ладонь к стеклу, чувствуя, как пустота тянет наружу. Ничего не осталось, только грозовое небо, затянутое туманом клубящихся облаков, да гнетущая тишина мертвых покоев замка и переходов. У самого выхода Надя ощутила на лице капли влаги, и скоро ее окружили облака, прозрачные вблизи, а только глянь вверх или вниз — громоздятся, точно снежные вершины. Вот она уже по пояс в туманной дымке, а теперь облака накрывают с головой, даже каменных ступенек не видно. На площадке облачная завеса, как покрывало, окутала плечи девушки, а затем вдруг спала.
Над волшебным котлом клубился едкий дым и тяжелой завесой расстилался по полу. Ноу Харт что-то кинул в варево, и оно закипело, бросая вверх пунцовые искры. Пар становился все гуще, приобретая розоватый оттенок. Колдун приказал нескольким Зловещим Теням вылить содержимое котла в Грозовую Впадину.
— Не зря я отправился на собрание волшебников, — рассказывал Ноу Харт, пока его приспешники медленно несли к краю площадки переполненный котел. — Мне удалось заполучить рукопись, содержащую бесценный секрет бесчувствия в первозданном состоянии. Только представьте! Я смогу обнаружить само сосредоточение незаботы! И даже получить ответ на вопрос, какое место в бытии вообще может занимать бессердечие. Сейчас все это находится здесь, стоит лишь протянуть руку.
Из его длинного монолога Надежда не поняла ни слова. В чем только Ноу Харт не превосходил ее. Часто, непреднамеренно, он давал это почувствовать, что не могло не отразиться, причем в худшую сторону. Надя полагала, что не годится ему в собеседницы, не считая только одного сорта разговоров.
Как только зелье влилось в кратер Грозовой Впадины, низкие тучи приобрели красновато-бурый отлив. Они все усиливали цвет, перетекая шевелящимися разливами. Вдруг ярко вспыхнули блики молний, алыми красками располосовав облака. Столб электрических разрядов взмыл вверх и, словно языки пламени, рассыпаясь многочисленными звездочками. Поверхность впадины засверкала, точно усыпанная бриллиантами, превратившись в искры, танцующие на ветру. Облака бесконечно закручивались яркими спиралями всех цветов и оттенков. Сияющие всполохи, подобно праздничным шутихам, летели по сторонам, и от их слепящего блеска все вокруг погрузилось в непроглядную черноту.
Волшебник коснулся своего амулета, и тот словно тоже воспламенился. Из Кристалла Молнии вылетел ярко-красный луч, угодивший точно в центр Грозовой Впадины. Переливающиеся светом тучи вспучились с легким шипением, выплюнув длинный язык искр, их мерцающая поверхность зашлась волнами тумана. Подул ветер, гуляя сквозняками, и звучали странные шепчущие голоса. Ноу Харт что-то пробормотал в ответ, взмахнул руками, описав в воздухе круг. С его когтистых пальцев сорвался зеленоватый туман и понесся к кратеру. Вспыхнула зарница, Грозовая Впадина наполнилась цветами радуги, и, перечеркнутый рванью туч, вырвался на свободу поток света. Он занялся у края кратера и осветил Надежду. Растерянная и напуганная, она не знала, что делать. Злой волшебник, едва взглянув на девушку, повторил свои жесты и произнес заклинание. По темнеющим облакам побежали синие искры, налившись мрачной желчью, во впадине поднялся туман. Медленно прокатившись над замком и вернувшись эхом назад, прогремел гром. Тучи окончательно потухли, прияв прежний вид. Теперь они вились и перекатывались: черные, фиолетовые, полосатые и снова черные.
Бушевал только Ноу Харт:
— Почему ничего не выходит? — Он шагал по площадке, озирался, подыскивая, на ком бы сорвать нахлынувшую злость.
Надя сделала глубокий вдох и стала подниматься по ступенчатому мостику. Чудесное и чудовищное сливались в какой-то точке, и эту границу ей надо было перейти. Ее душа стала чистой и очень легкой. Девушка скребла пальцами по воздуху, гладя новые цвета иллюзий. Оказывается, магия прекрасна и послушна, она льнет к рукам, греет сердце и пляшет перед глазами яркими, ни на что не похожими красками. Вряд ли можно было ожидать, что Наденька разбавит свой восторг раздумьями и начнет соизмерять неожиданно обнаруженное умение с его ценой. Такого от нее нельзя было ждать.
Снаружи громыхнуло так яростно, с каким-то потусторонним скрежетом, что девушка испуганно вздрогнула. Волшебник уловил в ее распахнутых глазах отголосок совершенно детской, мистической паники. Гроза действительно разразилась. Жуткая, с яркими молниями, то и дело рассекающими тучи.
Усмехнувшись, Ноу Харт подошел к столу, заставленному всевозможными ретортами, колбами, перегонными аппаратами. В большой металлической коробке аккуратными рядами покоились спиртовки. Искрились разноцветными огнями пробирки, капали из змеевиков тягучие мутные жидкости, в стеклянных плошках росли светящиеся кристаллы. И, конечно же, там лежали старые, толстенные колдовские книги в кожаных переплетах. Вдоль стола теснились деревянные шкафы, забитые банками, колбами, бутылками с зельями и химическими реактивами.
Рассеянно рассмотрев полки, маг и извлек на свет узкую шкатулку из серого гранита, что пряталась в тени между уродливым божком из черного дерева и прозрачным кристаллом, засевшим в камне как орех в скорлупе. Ноу Харт откинул крышечку деловитыми, костлявыми пальцами и показал содержимое шкатулки девушке. На черном бархате лежали два золотых обручальных кольца. Самые простые, без каких-либо украшений, они сверкали в приглушенном свете.
— Будешь моей женой, — сказал он. Это был не вопрос, и уж тем более не просьба. Просто констатация факта. Ноу Харт никогда не интересовался тем, чего она хочет, он всегда думал, что сам лучше знает.
Волшебник протянул Наде изящное девичье кольцо, свободной рукой объяв ее за левую ладонь. Но девушка сама чуть не выхватила кольцо из его когтистых пальцев, как собака кусок колбасы. Брови Ноу Харта удивленно поползли вверх и окончательно слились в одну прямую пушистую линию. Он медленно надел кольцо Надежде на палец. Улыбаясь, блондинка протянула раскрытую ладонь на свет. Она старалась выглядеть взрослой, готовой услышать главный секрет. Это ощущение было ни с чем не спутать. Вскоре и на безымянном пальце волшебника блестело широкое кольцо, девушка провела подушечками пальцев, флиртуя, по его золотому обводу. Наденька представила себе насекомое, которое изнурительно долго видело сияющий мир за окном и билось о стекло, и вдруг, не постигая милости чей-то руки, распахнувшей окно, вырвалось в живое пространство. По углам прятались Зловещие Тени, опасаясь гнева хозяина, они беззвучно перешептывались, протягивая раскрытые ладони, соприкасались друг с другом через пустоту. Колдун взял Надю за руку, переплел свои пальцы с ее, будто они всю жизнь так делали.
— Ты согласна? — Ноу Харт еще спрашивал! Ни черта он в ней не понимал.
Ответа не последовало. Тогда темный маг прижал девушку к себе, вжимаясь острым подбородком в ее волосы. Несмотря на ссоры, невзирая на все преграды, опасности, и ужасную безнадежность всего, Ноу Харт жил на самой глубине обретенного им рая, неизбежного, как могила, и тяжкого, как траур. Он рассказывал Наде то, о чем она не имела ни малейшего понятия и честно в этом признавалась. Но какая разница — понимала или нет, все равно поддерживала, насколько хватало сил. Какой длинный путь они прошли вместе и порознь. От их отношений так и веяло спокойствием и защищенностью. Ведь все заранее решалось за Надю. Но блондинка легко с этим справлялась, научившись извлекать выгоду, подчеркивая, когда нужно, свое сиротское одиночество. Было же на ком оттачивать навыки. Наденьку легко принимались опекать, делали предметом щедрой благотворительности, девушка и не сопротивлялась. Разве для того она столько прошла? Здесь было самое подходящее для нее место. Надежда впервые ощущала такое соответствие.
— А ради чего тогда все это? — с сарказмом произнесла она. Девушка теребила тонкое обручальное кольцо, свободно висевшее на безымянном пальце. И всего на одно мгновение у Нади возникло какое-то странное и неприятное чувство, будто она окончательно потеряла себя.
Примечания:
Star Buddies — Стар Баджес
Care Bears Clouds Cars — Облачные Машины