Глава 10
Судный день
Она медленно поднялась по извивающейся лестнице особняка, лишь на секунду остановившись на верхней ступени, чтобы справиться со сбившимся дыханием. После краткого отдыха горничная снова расправила осанку и продолжила движение по коридору. Перед массивной деревянной дверью она остановилась и призадумалась, а хорошей ли было идеей беспокоить Уинри в такой момент. Но ведь не оставишь кипу чистого белья и одежды перед дверью. Этой ворчунье нравилось спать на свежевыстиранном белье, что создавало ей дополнительную нагрузку. Горничная аккуратно переложила белье в одну руку, а освободившейся рукой громко постучала в дубовую дверь:
- Мисс Даймонд? Мне… мне нужно положить чистое белье, - нерешительно сказала она, поближе придвинувшись к двери, чтобы расслышать ответ.
- Уходи…
Она нахмурилась при звуке прерывающегося от всхлипываний голоса. В наступившей тишине слышались только всхлипывания и сопение. Такое необъяснимо печальное настроение длилось со вчерашнего дня.
- Мисс Даймонд, пожалуйста…
- Я сказала, уходи!
В дверь с глухим звуком ударился какой-то предмет, и пораженная горничная от неожиданности отпрыгнула. Она удивленно перевела взгляд на дверь. Сердито фыркнув, женщина развернулась и поспешила прочь от комнаты. Чистое белье может полежать в другой комнате, пока эта грубиянка не позволит войти в свои покои.
Комната Уинри была изящной, но в то же время простой. Мама с отчимом (который куда-то пропал) обставили ее в строгом соответствии с дизайном остального особняка. По правде сказать, ей такой стиль не нравился, поэтому и комнату девушка ненавидела. Но она по-прежнему оставалась ее комнатой, где она искала утешение, особенно после не увядающих в памяти впечатлений вчерашнего дня. Уинри лежала, свернувшись под мягким одеялом с прижатыми к груди коленями и лицом, спрятанным в руках. Она плакала так долго, что была уверена, все слезы уже выплаканы. Несмотря на это, они продолжали течь из изумрудных глаз по бледным щекам, как только болезненные воспоминания снова всплывали в памяти. Девушка столько раз пыталась прекратить плакать, но слезы возвращались каждый раз при воспоминании о произошедшем.
О Боже, как же это больно… Почему так больно? Она бы так хотела, чтобы кто-нибудь пришел и убил ее прямо сейчас. С такой болью она справиться не сможет. Будто кто-то вырвал из груди сердце. Девушка оторвала руки от лица и вцепилась в единственную оставшуюся на кровати подушку, вторая лежала у двери. Она уткнулась в нее лицом, выпустив рвущиеся наружу рыдания и новый поток слез. Он… Он просто стоял молча. Он даже не пытался опровергнуть ее обвинения. Продолжал с такой печалью смотреть на нее, что душа девушки сгорела дотла, навечно оставив внутри черную пустоту. Все было ложью. Он все это время оставался с ней, потому что ее лицо было лицом его настоящей подружки, истинной любви его жизни. Она была лишь заменой, ничего не стоящей второсортной вещью. Все это время она была для него не больше, чем назойливая букашка, отвлекающая от получения того, что он желает на самом деле. Слезы по лицу девушки покатались с новой силой.
«Я ненавижу тебя, Эдвард Элрик! Ненавижу, ненавижу, ненавижу, ненавижу, НЕНАВИЖУ! Хочу, чтоб ты умер! Не хочу снова видеть тебя или даже слышать твое имя! Я НЕНАВИЖУ тебя! Ненавижу, я… О Боже… Я все равно люблю тебя».
Этого признания самой себе хватило, чтобы девушка снова почувствовала себя безумной. Именно это обстоятельство расстраивало ее больше всего. В подобные моменты она настолько ненавидела Эда, что это было просто невыносимо. Но даже так… даже несмотря на то, что она знала, он отвечает на ее чувства только из-за схожести Уинри с той другой девушкой и даже несмотря на то, что от этого ей было больно как никогда… она все равно продолжала любить его. Сердце тосковало по ощущениям от его прикосновений и желало с неимоверной силой снова ощутить касание его губ. Это было так удивительно. Она одновременно и любила, и ненавидела его. Ужасное состояние, от которого девушка хотела поскорее избавиться.
Неожиданно дверь открылась, и ее рыдания тут же прекратились. Она покрепче вцепилась в подушку с готовностью запустить ее в злоумышленника.
- Уинри?
Девушка быстро выпуталась из одеял и села на кровати, посмотрев заплаканными глазами на женщину, присевшую на край постели. Женщина выглядела грустной.
- М-мама? – заикаясь произнесла Уинри. – Я… я же просила не беспокоить меня и…
- Знаю, дорогая. Но это было вчера… Ты же не можешь всю оставшуюся жизнь сидеть здесь и оплакивать свое разбитое сердце.
Выражение лица Уинри стало удивленным:
- К-как ты?..
Женщина тепло улыбнулась:
- Я твоя мама, Уинри. И я могу догадаться о подобных вещах. Пожалуйста… спустись вниз.
Уинри упрямо замотала головой, вцепившись пальцами в простыни. Женщина нахмурилась и, подавшись вперед, накрыла ее руку своей ладонью:
- У меня есть, чем занять тебя, чтобы ты, наконец, перестала думать обо всем этом.
«Я не так себе это представляла», – недовольно ворчала про себя Уинри, медленным шагом направляясь домой с тяжелой сумкой в руке.
Она выдохнула облачко белого пара и перехватила сумку другой рукой. Идея матери в отвлечении дочери от дум о разбитом сердце состояла в отправке ее за покупками. Черт, а ведь у них около пятидесяти слуг. Почему же она должна заниматься подобными делами? К тому же это занятие ни капельки не отвлекает от размышлений. Девушка уже обошла все магазины, которые она, Эд и Ал посетили два дня назад. Этот поход по магазинам только усугубил ее состояние. Теперь она хотела просто упасть на дорогу и дождаться, когда же наступит конец всему. Уинри настолько погрузилась в невеселые мысли, что абсолютно перестала следить за дорогой. Внезапно, девушка в кого-то врезалась. Споткнувшись о препятствие, она начала падать на спину, но незнакомец ловко ухватил ее и предотвратил неизбежное падение. Сумки с мягким хрустом в беспорядке рассыпались на запорошенную снегом дорожку.
- О-ой! – испуганно вскрикнула Уинри, пытаясь снова обрести равновесие. – Мне так жаль, я…
При взгляде на человека, в которого врезалась, девушка тут же отпрянула назад. Конечно, этим человеком оказался не кто иной, как Эд. Она шокировано уставилась на молодого человека в то время, пока юноша с не меньшим удивлением смотрел на нее. В следующий момент девушка резко дернулась из его рук, бросив на него леденящий душу взгляд. Он вздрогнул от подобного взгляда и отвел глаза в сторону. Уинри собрала разбросанные по дорожке сумки, развернулась на каблуках и понеслась прочь от молодого человека. Это, наконец, вернуло Эда к реальности:
- Э-эй! Подожди! – крикнул он и бросился за ней, постепенно переходя на бег, чтобы догнать спешащую девушку.
- Отстань, – бросила Уинри холодным тоном.
- Послушай меня, Уинри! Пожалуйста! Ты ведь даже не дала мне шанса объяснить!
- Объяснить!
Уинри резко остановилась. Эд обогнал ее на несколько шагов, развернулся и преградил дорогу. Девушка кинула в него жалящий взгляд. В ее глазах смешались настолько противоречивые эмоции, что Эд невольно утонул в них, пытаясь прочитать и расшифровать, что же на самом деле спрятано в этих изумрудных глубинах.
- Д-да, - заикаясь, произнес Эд, выходя из сковавшего его оцепенения. – Я, действительно, могу все объяснить…
- Я не хочу выслушивать объяснения! – рявкнула Уинри, сжав руки в кулаки. – Даже знать не хочу!
- Но…
- НЕТ! Прочь с моего пути!
Глаза Эда сощурились:
- Нет.
На лице Уинри появилось удивленное выражение, которое тут же сменилось гневом. Без каких-либо предупреждений девушка запустила сумкой в молодого человека. Эд инстинктивно блокировал удар искусственной рукой, и сумка, не причинив никакого вреда, упала на землю. Все содержимое пакета вывалилось на тротуар. Уинри в отчаянии крикнула и сменила тактику. Она двинулась на него и толкнула ладонями в грудь в попытке оттолкнуть молодого человека с пути. К ее несчастью Эд оказался сильнее и просто продолжал стоять на месте.
- Двигайся же! – взвизгнула девушка.
- Ни за что, пока не дашь мне все объяснить, - спокойно ответил Эд, схватив ее за руки, чтобы прекратить дальнейшие безуспешные усилия.
- Я же сказала, что не хочу ничего слышать, черт тебя подери! – закричала Уинри, ударив его в грудь кулаком. Ее глаза при этом оставались крепко зажмуренными. – Просто скажи это! Скажи, что ненавидишь меня!
Эд удивленно посмотрел на девушку:
- Что? Но ведь я не нена…
- Просто скажи, что ненавидишь! Скажи это! – попросила Уинри, внезапно заплакав. – Скажи, что ненавидишь меня! Пожалуйста… просто скажи мне…
Ее удары с каждым следующим разом становились слабее, пока совсем не прекратились. Затем к немалому удивлению молодого человека она обняла его и спрятала лицо на груди, продолжая рыдать. Эд с отсутствующим взглядом посмотрел на девушку, не в состоянии окончательно разобраться, что же только что произошло. Так и не поняв, в чем дело, он нерешительно заключил ее в объятия. Уинри покрепче вцепилась в рубашку юноши:
- …Я ненавижу тебя, Эд… – всхлипывала Уинри. – Я так ненавижу тебя… за то, что сделал с моими чувствами…
- Уинри…
- Я люблю тебя, Эдвард.
Эд тут же остолбенел от смысла произнесенных слов… от этих запретных слов. Но в глубине души он уже знал. Он замечал это раньше в их отношениях, но продолжал упорно игнорировать. Юноша думал, если он будет отталкивать ее, то подобные чувства не появятся. Но очевидно, он не способен был сделать это и, вероятно, неосознанно даже содействовал возникновению чувств девушки.
- Уинри, ты не можешь, – еле слышно забормотал Эд. – Не можешь.
- Но люблю. Даже зная правду, я ничего не могу с собой поделать и продолжаю любить тебя. Несмотря на то, что знаю, я могу быть всего лишь заменой… несмотря на то, что знаю, я для тебя ничто, я все равно…
Между ними повисла тягостная тишина, прерываемая только глухими всхлипываниями Уинри, вцепившейся смертельной хваткой в рубашку юноши. Эд продолжал держать ее в своих объятиях, позволяя девушке выплакаться, в абсолютной растерянности, что же ему с ней делать. Он отметил, как тихо стало вокруг них: только бесшумно падающий с небес снег и совершенно никаких машин на дороге. Сложившаяся ситуация убивала молодого человека. Он понимал, что поступает так только из-за чувства вины, в то время как действия Уинри вызваны любовью. Эд еле заметно поморщился. Он чувствовал себя ужасным человеком. Он попытался отстранить девушку от себя, но она только крепче вцепилась в его рубашку.
- Прости, Уинри.
Уинри вздрогнула, когда юноша мягким движением высвободил рубашку из ее рук. Он взглянул на нее с виноватым лицом, но девушка не заметила этого. Она опустила голову, чтобы спрятать лицо от молодого человека. Опущенные по бокам руки сжаты в кулаки. Эд, продолжая смотреть на девушку, отступил на несколько шагов назад:
- Прости.
Он помедлил, продолжая смотреть на нее в ожидании хоть какой-то реакции. Никаких действий не последовало, поэтому молодой человек развернулся и пошел прочь. Вскоре его силуэт растворился в белой пелене снегопада.
Перевалило уже за полночь, а снегопад так и не прекращался, хотя снег стал падать не с такой силой. Дороги тут же замело, тротуары расчищались не слишком быстро. Эд куда-то исчез, и это обстоятельство начинало беспокоить Ала.
- Он в порядке, - с осторожностью потягивая горячий кофе, ответил Хоэнхайм, когда Ал, наконец, решил озвучить свое беспокойство.
- Но… Я весь день его не видел, а сейчас уже полпервого ночи! – закричал Ал, сбитый с толку равнодушием мужчины, которое тот проявлял по отношению к собственному сыну. – Я иду искать его.
- Он в ангаре, – вздохнул Хоэнхайм и развернулся на стуле, чтобы получше рассмотреть соломенноволосого мальчишку перед собой. – Не мешай ему, ты ничего не добьешься кроме запущенного в лицо снежка. Поверь мне.
Ал все равно поступил по-своему. Как и говорил Хоэнхайм, он нашел молодого человека в ангаре. И хоть снежка в лицо юноше не досталось, но леденящий душ ему был обеспечен. Спор был таким ожесточенным, что Ал вылетел из ангара, бросив напоследок пару грубых словечек.
Тем временем Эд пришел к заключению, что хуже быть уже не может. Он разбил Уинри сердце, а сейчас еще и выплеснул свое плохое настроение на Ала, хотя тот ни в чем не виноват. Оставшись в абсолютной темноте, молодой человек подавленно опустился за свой рабочий стол, опершись на него локтями и положив голову на руки. «Ничего уже не может пойти наперекосяк» - оптимистично размышлял он. По крайней мере, молодой человек думал так, пока не услышал снаружи ангара шум. Ворча что-то себе под нос, он нащупал фонарь и неуклюже зажег его замерзшими пальцами. Юноша сосредоточил сонный взгляд на двери и прислушался. Шум доносился из-за стены, расположенной прямо перед ним. И выглядело это так, будто кто-то снует около ангара. Отогнав угрюмые мысли, Эд быстро поднялся и взял фонарь. Это было не впервые. Посторонние часто тайком подбирались к ангару, чтобы разнюхать детали работы Эда и Ала.
«Я не в настроении для подобного», - ворчал Эд, быстро и осторожно подкрадываясь к двери. - «Если там идиот, который пытается спереть наши труды, я выпущу пар и разотру этого придурка в кровавое месиво…»
Молодой человек распахнул дверь и шагнул из ангара, тут же по колено утонув в снегу. Он выругался, словно снег был единственной причиной всех его несчастий, и начал топтаться на месте, чтобы хоть как-то расчистить себе место. Юноша огляделся по сторонам, крепко сжимая в руке фонарь. Но пламя фонарика было слишком слабым, чтобы осветить пространство дальше ближайшего угла.
- Кто еще не убрался отсюда, пеняйте на себя! – крикнул Эд, попытавшись придать голосу угрожающий тон.
Как и следовало ожидать – ответа не последовало. Эд с ненавистью уставился в темноту случайно выбранного направления. Затем он развернулся и поспешил внутрь ангара, захлопнув за собой двери. А здесь его уже поджидала неожиданная проблема. Он был не один, потому что его спина вдруг уперлась в чье-то тело. Юноша попытался резко обернуться, но разглядеть лицо не успел. Его грубо прижали лицом к стене, заломив за спину левую руку. Фонарь с громким звуком упал на цементный пол. Эд сморщился.
- Ты ведь не думал, что так просто сможешь избавиться от меня?
Глаза Эда расширились от звука знакомого голоса:
- Энви!
- Поздравляю, ты угадал, - усмехнулся Энви, еще сильнее прижав Эда к стене. – Жаль, что разругался со своей маленькой подружкой, коротышка. Да и ссора с Алом звучала ужасно. И в самом деле, жаль. Ведь на этот раз ты сам разрушил свою жизнь.
- Заткни свою поганую пасть! – закричал Эд, пытаясь вывернуться из захвата.
Но Энви был гомункулом. А это значит, что он был нечеловечески силен, и просто рассмеялся при очередной попытке Эда высвободиться.
- Но осталась еще одна вещь, которую стоит сделать.
Какой-то тяжелый металлический предмет обрушился на голову Эда, и юноша погрузился в темноту.
На фоне полночного неба и белого снега огонь легко заметен даже на далеком расстоянии. К несчастью, когда пожарные прибыли на место, ангар со всем его содержимым был полностью разрушен разбушевавшимся пламенем. Ал и Хоэнхайм наблюдали за тушением, вскоре прибежала и Уинри. Первой мыслью всех троих была мысль об Эде. Полицейский сказал, что если кто-то и был внутри, то он мертв.
Юношу нашли через несколько часов после тушения пожара. Он лежал в нескольких футах от сгоревшего здания, съежившийся и полузамерзший в красном от крови снегу.