Часть 10. Никогда больше!
Ночью, вопреки своему обыкновению, парни не сидели ни в вороньем гнезде, ни в камбузе, ни на палубе Санни Го. Они вольготно расположились в самой высокой точке их корабля – на марсе грот-мачты. Над их головами развевался флаг с изображенным на нем черепом в соломенной шляпе, один только вид которого, приводил их врагов в состояние близкое к панике. Ноги пиратов были свешены вниз, и кок весело болтал ими в воздухе рьяно уплетая за обе щеки приготовленные на скорую руку закуски. Их спины ощущали немного шероховатую, так что это было почти незаметно, и теплую деревянную поверхность второй мачты их корабля. Зоро, все еще пребывающий в некоторой задумчивости, изредка прикладывался к бутылке и лениво следил взглядом за мерцающими в небе далекими звездами.
Сегодняшний вечер в корне отличался от всех предыдущих. Ничего, впрочем, необычного не происходило, но Ророноа буквально кожей чувствовал, значимость этой ночи, а не доверять своим инстинктам и предчувствиям, не раз позволявшим ему и его накама выпутаться или и вовсе не угодить в очередную переделку, для него было в буквальном смысле смерти подобно.
Блондин о чем-то весело трепался, но Зоро не особо сегодня вслушивался в его болтовню, силясь понять, что же именно с ним происходит.
В груди одновременно разливалось душевное спокойствие и тепло при виде безмятежной картины раскинувшейся перед его глазами, но и в то же время, несколько пугающее в своей отчетливости осознание никчемности не только своего существования, но и всего бытия в целом. Это чувство все разрасталось, грозя погрести под собой все остальные мысли, желания и ощущения, испытываемые зеленоволосым фехтовальщиком.
Старпом вглядывался в бесконечно далекое, загадочное и какое-то даже мистическое небо, развернувшееся над их головами. Казалось, что вот протяни руку и сможешь набрать полные пригоршни этих сверкающих крошек-звезд, особенно сейчас, находясь к ним так непозволительно близко, но не тут-то было, даже поднимись они еще выше – никогда не смогли бы осуществить задуманное. Небо словно смеялось над ним, показываю парню всю его никчемность и бесполезность всего того что бы он ни сделал, какие бы попытки не предпринял. Зоро продолжал вглядываться в прекрасный мир поднебесья и волнение, ничем необъяснимое по своей природе, постепенно завладевало всеми его помыслами и душой.
Все это было чертовски похоже на его мечту, на мечты всех его накама и на его желание жизни для блондина. Кажется, что все достижимо, пусть не так легко и просто, но все же не невозможно, но ведь это далеко не так – в этом мире они всего лишь жалкие песчинки, даже капля в океане значит куда как больше, чем человек во всем огромном мире. Сейчас, находясь под этим бескрайним сияющим всевозможными цветами небом над головой и чернеющей бездной темных мрачных вод сурового океана под их ногами, это чувствовалось особенно остро.
– Зоро! – внезапно прозвучавший над ухом голос блондина вывел мечника из этой завладевающей его душой прострации и он в этот момент был горячо ему за это благодарен – ведь рано или поздно, подобные мысли сводили с ума очень многих моряков, как из числа новичков, так и более опытных из них. Не то, чтобы Ророноа сомневался в силе своего духа, но испытанные им эмоции даже с натяжкой никак нельзя было отнести в разряд положительных.
– Зоро, давай погуляем! – еще раз радостно проговорил блондин и одним рывком поднялся на ноги. Не успел мечник сообразить, где именно собрался гулять чертов кок, как тот резво зашагал по рее, выпрямившись во весь рост.
Ророноа оторопело взирал на Бровастого, вытянувшего руки в стороны параллельно палубе, но все равно пошатывающегося из-за движения корабля плывущего по волнам и, пусть и не сильных, но все же достаточно ощутимых порывов ветра.
Зоро напряженно и пристально всматривался в силуэт парня, так безрассудно решившего вдруг погулять по реям. Что это вообще был за бред? Тем не менее, мечник отчего-то боялся сделать лишний вздох или хоть одно неверное движение, всерьез опасаясь, что это может привести к трагическому финалу, но его вынужденную неподвижность с лихвой компенсировало сердце, стучавшее с неимоверной скоростью и грозившее вот-вот выпрыгнуть из груди.
Теперь, глядя на тонкую фигурку кока, Зоро еще более явственно ощутил, что он находится на грани, в одном даже не шаге, а еще ближе к краю пропасти, к бездне и совсем немного ему осталось, чтобы сорваться вниз и пропасть в ней навсегда.
Поварешка пошатываясь медленно шел в сторону, противоположную той, где сейчас замер мечник, и зеленоволосый со все нарастающим иррациональным чувством потери сверлил напряженным взглядом его спину и светловолосый затылок. Отчего-то картина, представшая его взору, тесно переплелась в его сознании со всей той ерундой, которая отчаянно лезла в его голову весь этот вечер, и мечнику казалось, что кок уходит от них прямо сейчас.
Если подсчеты фехтовальщика были верны, то у повара оставалась еще неделя. Это не было много, также как и не было очень мало. Старпом даже представить себе не мог, сколько всего пережил и прочувствовал блондин за прошедшее время, но он отчетливо понимал, что тот устал, чуть ли не смертельно устал от всех переживаний, мыслей и чувств, что бесспорно терзали его душу. В этот момент, Зоро даже не сильно бы удивился, узнай он, что Поварешка решил покончить со всем раз и навсегда. Фехтовальщик удивительно прекрасно бы понял такое его желание, возможно даже и поддержал бы его и помог, если бы кок подошел к нему с просьбой оборвать его агонию. Но сейчас, глядя на то, как кок отдаляется от них, от своей команды, от своей мечты, от всего мира, и от него, Зоро, растворяясь во мраке бытия и делая это так непринужденно и небрежно, радостно улыбаясь будто ему абсолютно все равно… этого Зоро принять не мог. Все в его душе воспротивилось этому простому, по сути, действу со стороны Завитушки, ему отчаянно не хотелось отпускать парня, хотелось нагнать его, образумить хорошей затрещиной и прижать к себе, с отчаянной силой сжимая в руках хрупкое тело ошарашенного накама.
Зоро даже не стал особо удивляться последнему желанию, краем подсознания понимая, что это решение созрело в нем достаточно давно, и он просто принял это как данность, не намереваясь ни прогонять его, ни противиться ему. Сейчас его куда как больше волновала опасная прогулка Бровастого.
В этот самый момент кок резво развернулся, и ослепительная улыбка засияла на его лице. Мечник вздрогнул, но этот жест светловолосого парня немного помог ему вырваться из водоворота собственных пугающих мыслей.
– Кок, возвращайся! – произнес старпом, стараясь, чтобы его голос звучал как обычно.
– Да ладно тебе, это же весело!
– Ты в последнее время ведешь себя почти как Луффи. Вам с ним надо бы немного поменьше общаться, видать идиотизм – это заразно. Кстати, он-то, в отличие от тебя, резиновый и ему падение с такой высоты покажется всего лишь детским развлечением. – Все же не удержавшись, проворчал мечник.
– Скажи еще, что ты переживаешь за меня, – за шутливым тоном кок попытался скрыть волнение, охватившее его от слов зеленоволосого. Неужели он?.. да нет, такого просто не может быть, наверняка ему все просто померещилось.
– Да! И поэтому возвращайся! – искренне и вот так вот просто ответил ему старпом, что Санджи потерянно замер, будучи не в силах поверить в происходящее, но все же сделал первый неуверенный шаг по направлению к Маримо.
Ророноа как завороженный пристально следил за каждым шагом Завитушки, отчаянно желая, чтобы путь, который тому предстояло еще пройти, и казавшийся почему-то бесконечным, поскорее закончился. Они, отнюдь не были слабаками – их листовки с наградами, а также всемирная слава отчаянных и сильных пиратов только лишь в очередной раз подтверждали это. Они никогда не боялись превосходящих их сил противника, с которыми судьба постоянно и методично сталкивала их команду. Они не боялись непогоды – в суровых водах Гранд Лайна они привыкли не только к частой, резкой и порой непредсказуемой ее смене, но так же и к затяжным сильнейшим штормам, к заснеженным равнинам и пустынной засухе. Они не боялись ни бездонной пропасти, ни головокружительной высоты – после пребывания в самой высокой точке мироздания – Скайпии – все остальное казалось чем то несущественным. Они всегда привыкли балансировать где-то на грани между жизнью и смертью, а Санни Го был их домом, таким родным и привычным, что думать о чем-то плохом, находясь на его борту, было, по меньшей мере, глупо.
Но сейчас, видя, как кок медленно и неуверенно приближается к нему, осторожно ступая по деревянной поверхности реи, где почти каждый из них не раз балансировал и при более неблагоприятных обстоятельствах, убирая паруса во время сильнейшей бури или отбивая град из пушечных ядер или стрел морского дозора, отчего-то сердце сурового фехтовальщика тревожно билось в груди, а сам он буквально задыхался от душившего его чувства тревоги.
– Кок! – мгновенная, никогда его не подводившая, реакция сработала безотказно и помогла ему схватить накама, все-таки удосужившегося оступиться и успевшего лишь удивленно моргнуть при внезапной потере опоры и тут же рухнувшего вниз взмахнув напоследок руками, за одну из которых и смог судорожно вцепиться мечник.
Одним рывком старпом вытащил повара из простирающейся под его ногами бездны, что чуть не поглотила зазевавшегося блондина, схватил в охапку и в два прыжка преодолел расстояние разделяющее их и спасительный островок марса – надежной опоры в этом бескрайнем океане клубящейся вокруг тьмы. Грузно плюхнувшись на пятую точку и прислонившись спиной к поверхности мачты, мечник поудобнее расположил, все еще находящегося в его объятиях, притихшего Поварешку.
– Идиот ты, Завитушка, такой идиот, – внезапно, прерывая затянувшуюся тишину, прошептал Зоро, и от этих слов блондин наконец-то расслабился в крепких, но осторожных и теплых руках фехтовальщика.
Санджи спиной чувствовал, как немного трясет от пережитого волнения мускулистое тело его накама, а руки, покоящиеся на его животе мелко дрожат. В сознании прочно засела шальная, такая приятная и опьяняющая мысль, что Зоро волновался, волновался именно из-за него, из-за Санджи, боялся за него и не хотел его потерять.
Блондин чуть повозился в теплых руках и, исхитрившись вывернуться, оказался нос к носу с мечником. Некоторое время он просто разглядывал любимое лицо, а затем осторожно потянулся рукой к его щеке, старательно пряча испуг и неуверенность, притаившиеся все же в глубине голубых глаз.
– Идиотская Завитушка, – Зоро схватил руку Санджи своей и прижал его ладонь к смуглой щеке, – никогда больше так не делай! – тихо прошептал парень и аккуратно прикоснулся к тонким губам блондина, ощущая, как судорожно выдохнул ему в рот парень и тут же обмяк, отвечая на первый поцелуй мечника.