Глава 10

Натори схватил меня за волосы и потянул от своего паха. Я зашипел и поморщился. Теперь-то что? Он пристально смотрел на меня, сжав губы в тонкую линию, глаза суженные и горящие.

– Цель связи – не просто заставить тебя явиться на зов. Она связана с твоим либидо, сексуальным аппетитом. Ты возбудишься, и останешься возбужденным, пока твой голод не будет насыщен. В твоем случае это означает хороший жесткий трах.

Ну, это точно объясняло, почему я практически изнасиловал Канаме.

Губы Натори кривились в холодной усмешке.

– Хочешь, чтобы я тебя трахнул, Такаши?

К сожалению, я не просто хотел, чтобы он меня трахнул – мне это было нужно. Сглотнув, я отвернулся. Я не мог смотреть ему в глаза.

– Да.

Он поднял брови:

– Да и … Как меня зовут, Такаши?

Я поморщился. Что, опять? К несчастью, я не мог с ним спорить.

– Да, Шуичи.

Он отпустил мои волосы и расстегнул пояс, затем ширинку.

– Поработай ртом, – он приспустил брюки, освобождая полувозбужденный член. – Сделай так, чтобы у меня встало, Такаши, и я тебя трахну.

Я смотрел на его орган в десятке сантиметров от моих губ, и, как это ни было стыдно, мой рот наполнялся слюной. Я взял его в руку. Он был очень теплым, практически горячим. Я сдвинул руку вниз, открывая чувствительную головку. Она была влажной и блестящей. Я никогда не делал минет, но я часто мастурбировал. Это не должно было сильно отличаться.

Я наклонился и провел языком по головке. Вкус был солоноватым, слегка маслянистым, с очень странным мускусным послевкусием. Не самая вкусная вещь в мире, но бывают и похуже.

Натори застонал, взгляд его затуманился:

– Лизни его, – голос его стал тихим и хриплым. – Оближи его полностью.

Я наклонился, лаская его языком, исследуя вены и край головки. Подчиняясь внезапному порыву, я нырнул ниже и лизнул его яйца. Там запах был ярче, с нотками пота и мыла.

Натори стонал, зарываясь пальцами в мои волосы:

– Да, вот так. Теперь возьми его в рот и соси. Аккуратнее с зубами.

То, как Натори сосал мой член, было свежо в моей памяти, так что я постарался сделать то же самое. Я вобрал в рот, сколько смог, держа оставшуюся часть рукой, и начал сосать. Я двигал головой вверх-вниз, сочетание слюны, движения и посасывания производило ужасно непристойные звуки, которые меня очень сильно заводили.

Натори стонал и вбивался в мой рот, вцепившись пальцами мне в волосы:

– Боже… Я целый день представлял, каково это – трахать твой рот. Думал о твоих губах, растянутых вокруг моего члена.

Его грязные слова должны были вызвать у меня отвращение, но они возбуждали меня еще сильнее. Моя челюсть быстро устала, но я продолжал. Внезапно, что-то соленое покрыло мой язык. Натори задохнулся, его пальцы сжали мою голову.

– Хватит, – он оторвал мои губы от своего паха.

С мокрым звуком, я выпустил его изо рта. Слюна стекала по моему подбородку.

– Сними брюки, – Натори погладил себя.

Я не протестовал. Я слишком отчаянно нуждался в каком-нибудь облегчении, чтобы даже задуматься об этом. Я поднялся и стянул штаны вместе с бельем, обнажая свой отчаянно твердый красный член. Чертов орган словно торчал из моего тела. Он так выпирал, что даже мои яйца сдвинулись.

Натори улыбнулся, глядя на меня:

– О да, тебе точно нужен хороший трах, – Он посмотрел мне в глаза. – В ванную.

Я уставился на него в замешательстве, но не стал задавать вопросов. Совершенно голый, я повернулся и пошел в спальню, затем свернул влево, направляясь в ванную комнату. Справа была длинная стойка с двумя раковинами и зеркало во всю стену. Слева была ниша с туалетом, прямо – душевая кабина и ванна.

Натори был лишь в двух шагах позади меня.

– Стойка. Повернись к ней лицом.

Я повернулся к стойке – и к зеркалу. Я не узнавал себя. Мои щеки и уши покраснели, зрачки расширены, радужки почти не видно. Приоткрытые губы были темно-красными и влажными. Соски были так напряжены, что казались темно-розовыми. Стойка располагалась так низко, что мой постыдно возбужденный член был на виду.

Натори подошел сзади и стиснул руками мои плечи. Его глаза встретились с моими в зеркале.

– Я хочу, чтобы ты видел, как я тебя трахаю. Видел, как ты выглядишь с моим членом в заднице. Видел, как тебе нравится, когда тебя имеют.

Я склонил голову, горя от унижения. Я не хотел этого видеть. Мне было достаточно трудно просто принять тот факт, что мне это нравится.

– Натори… Шуичи, пожалуйста!..

Он взял меня за подбородок, вынуждая смотреть в зеркало. Его суженные гдаза цвета корицы пристально смотрели на меня.

– Ты будешь смотреть. – Он наклонился ближе и прошептал мне на ухо. – Есть другие способы заставить тебя смотреть, Такаши. Не вынуждай меня применять их.

– Зачем ты это делаешь? – Я с ужасом осознал, что мой голос дрожит, а глаза наполняются слезами.

Натори обнял меня за плечи, его голос стал нежным и встревоженным:

– Я просто хочу, чтобы ты увидел то, что вижу я. Хочу, чтобы ты понял, какое удовольствие я – только я – могу тебе доставить. – Он заставил меня расставить ноги шире и надавил между лопаток, понуждая меня опереться на руки. Он надавил двумя пальцами на мой анус.

Они легко скользнули внутрь благодаря гелю, которым я пользовался целый день. Мне почти не пришлось расслабляться – настолько мое тело было растянутым и изголодавшимся. Натори посмотрел на свои пальцы и улыбнулся.

– О, ты уже подготовлен?

Я скрипнул зубами.

– Нет. Мне было больно утром, поэтому я все смазал успокаивающим гелем.

Он кивнул головой.

– Да, немного опухло. Придется быть с тобой нежнее в этот раз. – Он поймал мой взгляд и улыбнулся. – Если ты позволишь мне быть с тобой нежным.

Его пальцы надавили на простату.

Электрические разряды разбежались по моему телу, я приподнялся на цыпочки, выгибаясь. Откинув голову, я выгибался навстречу его рукам, толком не понимая, что делаю, все мои мышцы пели от облегчения. Я себя просто не узнавал. Я выглядел, как животное, извивающееся от удовольствия – или боли.

К сожалению, это было недалеко от правды. Голод моего тела был звериным в своей жадности. Как бы неприятен мне ни был Натори, моему телу было плевать, кто – лишь бы трахали.

Натори потянулся за маленькой прозрачной бутылочкой. Он вытащил пальцы. Не успев задуматься, я застонал от чувства потери. Что еще хуже, я вертел задницей, словно умоляя быть снова заполненным.

Натори рассмеялся и смазал пальцы прозрачным гелем:

– Какой ты бесстыдный. – Теперь он наносил гель на свой член. – Так сильно хочешь?

Я хотел сказать ему, чтобы он заткнулся, но боялся реакции поводка. Пришлось удовольствоваться сердитым взглядом.

Он не смотрел мне в глаза – был слишком занят разглядыванием моей задницы. Горячий мокрый член скользнул между моих ягодиц, головка уперлась в меня.

– Расслабься. Впусти меня.

Я подался назад, насаживаясь на его член с тихим стоном. Было больно, но я слишком отчаянно нуждался в этом. Я подался еще дальше, принимая его в себя полностью. Ощущение заполненности и растянутости уже не было неприятным. Было даже хорошо. Я повел бедрами, пытаясь заставить его надавить на ту потрясающую точку внутри, и задрожал от удовольствия, сжавшего мой живот, член и мошонку.

Рот Натори приоткрылся в стоне, он склонился над моей спиной. Левая рука скользнула мимо меня, опираясь на стойку. Он нежно прикоснулся губами к укусу на моем плече. Потом повернул голову и прошелся языком по ушной раковине, прихватив зубами мочку, и поймал мой взгляд в зеркале:

– Двигайся, Такаши. Насаживайся на мой член и доведи себя до оргазма. – Другой рукой он дотянулся до моей груди и начал пощипывать мои соски.

Удовольствие отдавалось в моем члене, как будто Натори ласкал его, а не мою грудь. Я ахнул и рефлекторно подался навстречу его члену. Моя спина выгнулась, мышцы напряглись – и все это отражалось в зеркале напротив. Зрелище было … возбуждающим.

Помимо моей воли, мое тело подалось вперед, затем дернулось назад, насаживаясь на Натори. Выглядело это так: мой позвоночник выгибался вверх для движения вперед, потом по спине как будто шла волна в обратную сторону, когда я подавался назад под странным углом, пытаясь снова попасть в ту точку.

Вид был несколько шокирующим, но он только усиливал удовольствие. Мой мозг растворился в ярко-белом взрыве счастья. Я зажмурился и не смог сдержать задушенного стона. Затем мои глаза распахнулись, и прямо перед собой я увидел: вперед, выгнуться, волна, шлепок – экстаз! Я снова застонал.

Не дожидаясь окончания удовольствия, начал активно подмахивать, не вполне понимая, зачем именно я подаюсь вперед и назад, быстрее, сильнее, задыхаясь от удовольствия. Мои глаза были затуманены, рот открыт в беззвучном крике – я выглядел, как животное, способное думать только о своем удовлетворении.

Натори выглядел не менее анималистично, его горящие глаза были прищурены, зубы оскалены в гримасе. Внезапно его рука скользнула с моей груди вниз, надавливая на низ живота. Его плечи напряглись, спина выгнулась, бедра прижались к моим ягодицам в последнем движении, казалось, удвоившем мое удовольствие.

Я понятия не имел, что он выглядит так, когда трахает меня. Это шокировало и … опьяняло.

Крича от удовольствия, я упал на локти, упираясь ладонями в зеркало. Я выгибался и подмахивал так сильно, как только мог. Мой твердый нетронутый член торчал над стойкой, длинные нити спермы капали на пол.

Натори начал пощипывать мои соски.

Искры удовольствия разбегались по моему телу, я дрожал. Яйца поджались и все тело замерло. Мои глаза были широко распахнуты. Судороги оргазма сотрясали мое тело. Лицо исказилось, как от боли, но на самом деле мне было так хорошо, что я почти отключился. Полузадушенный вой вырвался из моего горла. Я смотрел, как мой член выбрасывает струю за струей, пачкая пол и стойку. Истощенный, я обмяк, опираясь на локти.

Натори крепко обнимал меня, его бедра бились об мой зад. Он трахал меня с каким-то лихорадочным исступлением. Я все еще был в эйфории, каждое его движение рождало во мне стон.

Он вздрогнул, замер, неглубоко толкнулся несколько раз, затем ворвался на всю длину, откидывая голову и хрипя. Его член пульсировал глубоко во мне, наполняя меня его густой горячей спермой.

Я видел в зеркале, как эйфория уходила из моих глаз. Я медленно возвращался к реальности. Моя задница была наполнена спермой человека, которому я не мог отказать. Когда бы он ни захотел меня, он мог просто позвать – и получить то, что хочет – и я не мог его остановить. Тот факт, что сам процесс мне нравился, делал ситуацию только хуже. Как будто мое тело уже добровольно ему покорилось.

Натори отстранился, выскальзывая из меня. Что-то теплое стекало мне на бедра.

В этот момент я его ненавидел.

Натори наклонился, прижимаясь губами к моему виску:

– Ты видел, как тебе нравится, когда тебя имеют?

Я сузил глаза и оскалился:

– Хорошо, ты доказал: мне нравится, когда меня имеют. – Я с трудом распрямился и повернулся к нему лицом, мои колени дрожали. – Но это не меняет того факта, что ты использовал заклинание, чтобы заставить меня этого хотеть.

Натори отвел глаза. Он подошел к раковине, подставляя мочалку под воду. Его голос упал до тихого, почти жалобного шепота:

– Я просто так хотел быть с кем-то, кто … понимал бы меня. – В его голосе было столько одиночества, что оно физически на меня давило.

Я понимающе поморщился. Мой гнев испарился.

– Я знаю. – Я вытер пот со лба. – Я понимаю, что ты имеешь ввиду, правда, но… – Я посмотрел на него и умоляюще прошептал. – Но зачем же так?

Он ничего не сказал, даже не взглянул на меня. Он просто молча смывал с себя следы нашего … совокупления.

Я подавил вздох и похромал к душу:

– Я приму душ, а потом мы поговорим, хорошо?

Он опустился на колени, чтобы очистить пол.

– Я оставлю твою одежду на кровати.

Я вошел в душ и довел температуру воды до обжигающей. К счастью, душ здесь не был привинчен к стене, так же, как у меня дома, поэтому я смог тщательно вымыться. Я решил осмотреть, что же за штуку нанес на меня Натори.

Какая-то надпись обвивалась вокруг основания моего члена. Волоски ее скрывали, но она там точно была. Буквы были маленькими, но четкими. Тем не менее, прочесть я их не мог. Это был не японский, китайский или даже английский. Мне оставалось только надеяться, Нянко-сенсей знает, что это, и как от этого избавиться.

Завернувшись в полотенце, я вышел из душа. Моя одежда была аккуратно сложена на кровати. Одевшись, я вышел в гостиную.

К моему удивлению, Натори протянул мне пальто и шарф.

– Как насчет того, чтобы спуститься вниз и выпить горячего шоколада?

Я взял у него пальто и накинул его на плечи.

– Хорошо. – Я был готов воспользоваться любым предлогом, лишь бы поскорей убраться отсюда.