Глава 10 – Гален
Когда видишь, как кто-то молниями плюется – так и подумаешь невольно, что перед тобой невесть какой великий волшебник. А на самом деле это любой ученик умеет. Дурацкое дело нехитрое. Есть вещи потруднее.
Элеонора Раткевич, «Деревянный меч»
Охранники заставили Даалу ждать в приемной, и, когда она начала терять терпение, наконец появилась Роганда.
– Я возвращаюсь в Моу, – начала Даала.
– И?
– Я бы хотела попрощаться с Иреком.
– У Ирека урок.
– Я не могу ждать.
– Ирек много пропустил, ему нужно наверстывать, – заявила Роганда и скрестила руки на груди.
Даала постучала носком сапога, вздохнула.
– Тщетно рассчитывать на благодарность сильных мира сего. Ладно я, я просто оказывалась в нужное время в нужном месте…
Роганда оборвала ее:
– Странно, адмирал, как вас вообще не пустили в расход за то, что вы слишком много узнали.
– Я понимаю, Роганда, – сахарным голоском продолжала Даала, – твои заслуги тоже остались без вознаграждения. За спасение монаршей жизни тебя бы стоило наконец повысить.
– ?
– До первой леди!
– Кто сейчас расписывается!
– Не подходи к главе государства с мерками обывателей! – Даалу разобрал смех. – Предложи ему наконец руку и сердце, а то ведь так и будешь ходить в содержанках до самой его кончины.
– На свадьбе погулять захотелось?
– Твоего Ирека жалко. Тяжело же слыть бастардом.
– Адмирал, – повысила голос Роганда, – я с вами на брудершафт не пила!
– Вот станешь первой леди… императрицей… мда, надо бы законодательно закрепить статус супруги главы государства.
Роганда принялась ломать пальцы.
– Адмирал, что вам угодно?
– Увидеться с твоим малышом. Вы его так усердно изолировали от окружающего мира, что он назвал своим единственным другом битую жизнью женщину старше на тридцать лет.
– Он не ходит в школу из соображений безопасности, адмирал! К тому же ему требуется индивидуальная программа!
Даала, не слушая, продолжала:
– Негоже единственному другу улетать, не попрощавшись.
Выбежал Ирек. Следом выглянул доцент, которого пригласили в репетиторы; его летхорны нервно свивались и развивались, обнажая жаберные щели. Какое дело царственному недорослю, что он опаздывает на семинар?
– Даала!
– Здравствуйте, молодой человек. – Адмиральша присела на корточки и открыла ему объятия. Роганда скривилась, как от боли.
Ирек схватил Даалу за руку и уволок в другую комнату.
– Хотите что-нибудь?..
– Я не обедать пришла, – Даала проглотила слово «племяш». – Твой отец отправляет меня обратно в Моу.
– Когда?
– Сегодня вечером.
– Я вас больше никогда не увижу?
– Через семь лет мы должны сдать прототип более компактной пукалки, а если утвердят, поставят на производство, и если мне доверят – то, возможно, я выберусь из Моу. Как решит куратор. Или же, – добавила она, – что вероятнее, я буду сидеть в Моу, пока шарашку не ликвидируют.
– Тогда хотите, пойдем ранкоров покормим? – выдал Ирек. – Вам понравится!
– Откуда тут ранкоры?
– Правильно говорить «хризалиды», они модифицированные. Вы знаете, что после перепадов в сети, которые я тут устроил, три клона протухли? – Ирек захихикал. – И у папы спросили, куда их девать, а он сказал – киньте хризалидам. И я смотрел с балкона, как хризалиды их жевали. Папа сказал, что если я еще раз буду так баловаться, то сам полечу к ранкорам.
Роганда погналась за ними:
– Ирек, куда?
– Гулять!
– Ирек, ты никуда не пойдешь, пока не сделаешь уроки!
– Уроки! У меня каждый день уроки! Адмирал, вы же приведете меня домой живым и здоровым?
В лифте Ирек протянул Даале коробочку со шпилькой:
– Возьмите на память. И всегда носите в волосах.
– Не самая парадная шпилька.
– Она из иглы таозина. Мама всегда ими пользуется. Это как эффект исаламири, только если вычешешь шерсть исаламири и свяжешь носки, толку ноль, а таозин действует даже дохлый и раскусоченный, – Ирек захихикал.
– Не поняла!
– Джедай не сможет применить к вам Силу. Вообще не сможет. И начнет паниковать. Давайте я вас сейчас Силой ударю, ничего не будет.
– А Роганда тебя не отшлепает, что ты у нее такую ценность украл?
– Меня не бьют, – заявил Ирек. – И у нее таких целый набор.
– А я бы отшлепала.
– Вы мне еще спасибо скажете!
– Как нагрянут к нам в Моу джедаи, обязательно скажу, - улыбнулась Даала, потрепав его по голове.
Х Х Х
– Ну что, ваш-соч-ство, все-таки решились? – весело встретила их заведующая зверинцем, совсем молодая забрачка с парой световых мечей за поясом.
– На что? – вполголоса осведомилась Даала.
– Мэрис хочет научить меня верховой езде на ранкорах.
Мэрис зубасто улыбнулась, блеснув прозрачными желтыми глазами.
– Видите, вон там в броне ранкора есть дугообразная вмятина. Держитесь за край панциря, садитесь, как в естественное седло. На самом деле ранкор – добряк и весельчак, он чувствует в Силе, с каким настроем к нему подходят…
– Нет, Мэрис, я не рискну, – отказался Ирек. – Я хотел показать ее превосходительству, как их кормят…
– Кормление у нас строго по расписанию, – развела руками забрачка, – нарушать нельзя. После того, как им внеплановую человечину кинули, я полдня унимала, ревели.
Даала содрогнулась.
– Пойдемте на смотровую площадку, – жестом пригласила Мэрис.
У хризалидов был душ. Громадины фыркали и отряхивались под струями из шлангов, разевая клыкастые пасти и глотая воду. Луж не оставалось – вода вместе с отходами ранкорьей жизнедеятельности уходила в желоба по краям вольера. Ниши, отгороженные прутьями, в стене напротив напоминали клыкастые зевы их обитателей. Закончив душ, дроиды свернули шланги и улетели в отверстие в стене.
– Разве не красавцы, – гордо комментировала заведующая зверинцем. – Сейчас у нас пять девочек и три мальчика, ждем пополнения. Вон тот малыш – это сыночек той, что с отломанным правым бивнем, родилось два детеныша, но одного она раздавила, так бывает, я же не могу все время находиться в клетке и следить… Ему сейчас полтора годика.
– Вы заходите в клетку к ранкору?
– А кто роды принимал-то? – презрительно глянула забрачка. – Из живых смотрителей одна я осталась, сейчас на мне и хозяйственная часть, и уход за ребятками – без живой руки все равно нельзя, дроиды – они вспомогательные.
– Я хотела сказать, как вам удается с ними ладить, вы где-то учились?
– Корочек дрессировщика у меня нет, – хмыкнула Мэрис, – есть опыт. Много лет прожила на Фелуции.
– А расскажите про драку на кладбище ранкоров!
– Опять? – улыбнулась Мэрис, но в этот момент на балконе появилась запыхавшаяся мама Ирека.
– Роганда, хочешь отличную голограмму – ты на фоне ранкора. В этом красном платье будет самая мякотка.
Платье у Роганды было даже не вечернее, а прямо-таки бальное, с декольте, еще несуразнее на фоне Мэрис в ее топике и кожаных штанах.
– Спасибо, Мэрис, ты так любишь меня и моего ребенка. Ирек, пойдем, а ее превосходительству, должно быть, уже пора, – Роганда оскалилась и схватила отпрыска за руку.
– Давай проводим Даалу!
Когда Даалу выпроводили из дворца и ее спидер скрылся вдали, Роганда, возвращаясь с посадочной платформы, бросила:
– Ирек, я надеюсь, ты не поддался на ее уговоры покататься на ранкоре?
– Мам, если с нами что-то случится, Мэрис останется без работы. А то и без головы. Какой ей смысл скармливать нас зверям?
– Мы вместе росли в Храме. Посмотри, где я и где Мэрис.
Доцент позвонил в университет и сказался больным. Проведя остаток занятия, он откланялся, а Ирек, твердо решив не пропустить кормление ранкоров, улизнул, как только мама отвернулась.
Детеныш гонялся за матерью, кусая ее за хвост, царапаясь и пытаясь забраться ей на спину. Ранкориха огрызалась и стряхивала игруна, наконец, размахнулась и опрокинула сыночка ударом громадной когтистой лапы. Детеныш жалобно заверещал, на оцарапанном носу показалась кровь. Взрослые ранкоры, скучавшие в дальних углах вольера, начали подтягиваться ближе, чуя кровь возможной добычи.
В вольере появилась крохотная фигурка Мэрис. От нее исходили волны Силы, хлещущие, стыдящие, утихомиривающие. Ранкориха попятилась, нагнув шею, мотая головой и виновато глядя. Мэрис топнула ногой и указала в сторону клетки. Поджав хвост, ранкориха убралась, а Мэрис тем временем стала утешать скулящего ранкоренка, гладя его по морде и приговаривая:
- Просто царапина, через пару дней и следа не останется.
Ирек почувствовал, что Мэрис снимает ему боль Силой. Ранкоренок опустился на четыре лапы, прогнувшись и воздев зад к потолку, и стал мотать клыкастой башкой, - похоже, к нему вернулось игривое настроение. Мэрис отскакивала от трехметровой громадины, слегка шлепая ранкоренка Силой. Наконец, он устал гоняться за джедайкой и уселся на пол. Где-то в стороне зевнул папаша-ранкор.
- Устал, малыш? Кушать? Хочешь кушать? Вставай, пойдем в клетку. Ребята, по клеткам! Пошли, пошли.
Перегнувшись через перила смотровой площадки, Ирек наблюдал, как ранкоры послушно расходятся по нишам, и решетка с негромким стуком въезжает в пазы, отгораживая зверюг друг от друга. Каждому полагалось особенное меню – одному подвесили целую тушу, других оделили кровавыми ломтями мякоти, подрастающему поколению полагалось месиво из витаминизированных консервов и изрубленной требухи. Дроиды просовывали мясо на вилках через прутья ограды, за которой метались, колотя хвостом, изголодавшиеся хищники. Закогтив тушу, ранкор уперся второй ручищей в пол, расставил задние лапы и сантиметр за сантиметром протаскивал добычу между прутьями; наконец, уселся и начал чавкать, поглощая тушу вместе со шкурой и костями.
Когда заведующая смогла уделить ему внимание, Ирек начал:
– А вы мне обещали…
- Голограммы у меня нет, уж простите.
- Так расскажите! – Ирек устроился с ногами в кресле Мэрис, самой ей пришлось сесть на ящик. - У меня фантазия хорошо работает.
Х Х Х
Гален Марек прорубал себе дорогу через светящийся сине-фиолетовый подлесок. Когда красный меч снес под корень еще один огромный синий цветок с мясистыми фосфоресцирующими лепестками, из-за куста раздался крик:
– Ты что делаешь, ирод?
Гален поднял мутные глазки. На него надвигался целый отряд аборигенов с луками и копьями, а по флангам первобытного взвода – два ранкора с преогромными бивнями. Верхом на ранкорах сидели две женщины – тогрута и забрачка, и Сила сказала Галену, что это и есть те самые джедаи, которые, по словам Вейдера, агитируют местных жителей на мятеж против Империи.
Гален пустил в ход молнии, и вскоре живописная поляна превратилась в пепелище, усеянное синими трупами. Совершив сальто, Гален увернулся от забрачкиного ранкора и еще в полете разрядил в него сноп молний. Мэрис в последнюю секунду успела сделать прыжок и, обдирая ладони, зацепиться за ветку, чтобы тут же отлететь в сторону, пока Гален разряжал еще один залп в ездовое животное Шаак Ти.
Когда и второй ранкор грохнулся навзничь, круша сиреневые кусты, и замер, Галена со спины опутали толстенные лианы и потащили назад, приматывая к стволу дерева. Его оплели ползучие ветки и цветы, какой-то гибкий стебелек обвился вокруг рукоятки меча и выдернул оружие из-за пояса. Гален висел в полуметре над землей. Первой его мыслью было – пищеварительные соки хищного растения будут растворять его еще пятьдесят лет. А возможно, это синие аборигены сплели ловушку из лиан, но некому будет прийти за добычей и зажарить Галена на костре. Но уже через секунду Гален понял, что Шаак Ти повелевает флорой и фауной планеты.
Стебелек потянулся к тогруте и, как рука, подал ей меч Галена. Шаак Ти прикрепила трофей к поясу, поставила ногу на выпирающий фиолетовый корень, ткнула Марека пальцем в щеку:
– Ты кто такой, горе?
– Я это самое ученик Дарта Вейдера!
– Чему он тебя только учит!
– Что я свергну императора!
Мэрис присела перед узником, пощупала ему бедро.
– Шаак Ти, может, попользуем и отпустим? Свергнуть императора – правое дело…
Гален разрядил молнию в свои путы. Обугленные лианы попадали вниз, Гален спрыгнул, отряхнулся и призвал свой меч. Какую-то долю секунды Шаак Ти и Гален Силой тянули оружие каждый к себе, наконец, меч оказался у хозяина.
– Быдло, – закричала Мэрис, – ты не знаешь, что надо делать с девушками, вместо того, чтобы убивать их?
Над узким каньоном, источавшим смрад, взмыла стая стервятников. Описывая круги над кладбищем ранкоров, птицы выжидали исхода драки. Гален теснил Мэрис к дочиста обглоданному костяку – грудная клетка размером с кают-компанию «Тени негодяя», бивни длиной в рост человека. Мэрис вскочила на скелетище, Гален запрыгнул следом и рубанул сплеча. Мэрис пятилась по ранкорьему позвоночнику, шатаясь и еле-еле отбивая выпады противника. Следом с гиканьем запрыгнула Шаак Ти, перевернувшись в воздухе и обеими руками держа синий меч над головой – и толкнула Галена обеими пятками в плечи. Марек полетел вверх тормашками, руша ранкорьи кости. Поднялся, завертел остриженной башкой, сделал несколько шагов, почесал в затылке:
– Э! О! У! Куда они сныкались?
Мэрис и Шаак Ти выглянули из глазниц черепа. Тогрута попыталась позвать сюда еще парочку ранкоров, но уловила в Силе отчаянное сопротивление: с голодухи, конечно, ранкор и падалью не брезговал, но ни один здоровый зверь не приближался к каньону смерти.
Наконец Гален нащупал джедаек в Силе и всадил меч в ранкорий череп:
– Ага!
ХХХ
– А дальше? – спросил Ирек. Он свернулся в кресле клубочком, подперев кулаком щеку.
– Дальше вы знаете, – Мэрис хрустнула пальцами. – Гален прогнал нас через весь каньон, а по ту сторону начиналась сарлачья расщелина. Шаак Ти надеялась скормить ему Галена… – Мэрис отвернулась. – Но он перерубил щупальце сарлака, проткнул ее саму и сбросил на съедение. А я его уболтала пощадить и подвезти на Корусант.
Ирек поднял брови, но Мэрис не стала распространяться, каким таинственным образом ей удалось договориться с убийцей. Мордашку слушателя исказила недетская гримаса – мол, вы же сами, тетка Мэрис, весьма недвусмысленно намекнули, да что там намекнули, прямым текстом, вы ему кое-что предлагали…
ХХХ
Вернувшись на «Тень негодяя», Гален связался с Вейдером.
– Заборол джедаек! Теперь можно раскромсать императора?
– Нет, Гален! Ты еще не готов! Пых-пых, я свяжусь с тобой позже!
Огорченный Гален сел медитировать и обнаружил:
– Э! Гы! А дедок-то у учителя, на «Палаче»! Тогда я на «Палач»! Если чё, учитель прикроет!
«Тень негодяя» пропустили в ангар – у Галена были коды доступа, ведь он все годы своего ученичества прожил на ИЗР учителя.
Путь к нужной каюте Галену преградили Алые истуканы. Пробубнив неубедительное «Срочный отчет владыке Вейдеру» и получив от ворот поворот, Гален мощнейшим ударом Силы вынес дверь, припечатав об стены разлетевшихся в стороны императорских телохранителей.
За столом сидел ссохшийся сморчок в черной мантии. Рядом уныло громоздился любимый наставник, фильтр его скафандра, пропуская воздух, издавал мерные «пых-пых».
Палпатин проскрипел:
– Вейдер, очисти галактику от идиота.
Сверкнул красный меч учителя, Гален грохнулся на палубу. Гвардейцы уволокли его за ноги.
– Выучил кретина, – выплюнул Палпатин, разряжая в Вейдера молнию.
ХХХ
– А вы?
– А меня спросили, что я умею делать, – Мэрис пожала плечами. – И вот, я здесь.
Ирек не стал говорить, что Гален вовсе не стал един с Силой на «Палаче». Потому что спустя несколько лет Ирек сам с ним встретился. Должно быть, Вейдер тогда нанес своему ученику тяжелую, но не смертельную рану, и Гален очнулся в бакте, увидев сквозь резервуар с зеленой жидкостью черный шлем учителя: «Пых-пых. Зато император думает, что ты покойник».
Мэрис замолчала, крутя кончик косы. От тягостных воспоминаний Ирека отвлек резкий звон комлинка.
- Да, мам? Я у Мэрис! Нет, не спускался к ранкорам и не собираюсь – Мэрис рассказывает мне про Фелуцию… как их нашел Гален Марек.
От одного звука этого имени Роганду передернуло.
- Ирек, иди домой, - устало сказала она. – Я больше не буду за тобой гоняться, за руку тебя водить. Ты понял?
Отключив комлинк, Роганда всхлипнула и стала кутаться в шаль. Девять лет назад один шаг едва не перечеркнул ее уютную, комфортную, безрадостную жизнь. В тот день она вышла в сад, но в безлюдном коридоре ей преградила дорогу здоровенная махина из литых мышц.
Рослый, донельзя накачанный, с ежиком из волос и крошечными глазками под узеньким лобиком, парень десницей активировал красный меч и картинно помахал им перед лицом Роганды, а шуйцей разразился молниями, направляя их вверх и оплавляя потолочные перекрытия.
– Эта вот, – раздуваясь от гордости, представился амбалище, – я типа короче ученик Дарта Вейдера, вот. Тут это самое я наследник престола.
Громила на полусогнутых пританцовывал перед Рогандой, руки – крестом, сверх всякой меры накачанная туша заслоняла ей проход. Роганда попробовала поднырнуть ему под руку – не удалось, юркнула в другую сторону – опять загородил. Она попятилась назад и хотела было убежать, подобрав юбки. Но верзила прекратил испускать электроразряды и простер руку, ловя ее Силой за длиннющий развевающийся шарф и подтягивая к себе.
– Куда? – пророкотал качок, рассматривая наряд Роганды – корсет, прозрачный шарф на голой шее, прикрывающий декольте, и длинные пышные юбки.
– Отпусти меня! – Роганда моляще заглянула в его крохотные глазки.
Амбал схватил Роганду за талию:
– Девушка, а давайте это самое за угол зайдем и там делом займемся, а, девушка?
– Кретин! – И она попыталась оттолкнуть его Силой.
Последним, что она видела, были налитые кровью глазки рассвирепевшего мужлана. На скулах у него заходили желваки.
На ее голову обрушился удар. Свет померк.
Роганда увидела свое тело, распластанное на полу, неестественно вывернутая рука, рассыпавшиеся волосы. Громила деловито задирал на ней платье. Она попыталась спуститься из-под потолка, вернуться в свое тело – без толку. Снова попробовала отшвырнуть амбала Силой – напрасно. Сила не отвечала. Попробовала закричать – тишина.
Верзила так и оставил бездыханное тельце лежать на полу, застегнул штаны и бодро двинулся дальше. Роганда заметалась. Нельзя было бросать свое тело – ей казалось, что она растворится, потеряв его из виду – но и нужно было лететь за качком, попробовать докричаться до людей, требовать наказания.
Здоровила догнал неуклюже вышагивающего по коридору Дарта Вейдера.
– Учитель, а у меня был секс!
– Пых-пых. С кем?
– А вон за углом валяется.
Вейдер сходил посмотреть – и, увидев дело рук своего питомца, замахал протезами:
– Гален, ты дебил! Ты дебил, Гален!
Ученик скромно улыбался.
Вейдер наклонился над Рогандой, попытался встряхнуть ее Силой. Она не приходила в себя.
– Пых-пых! Ты что сделал?
Гален развел ручищами.
– Выкинул душу из тела, а то вякала…
– Верни назад, быстро!
– А я не умею. Вы не учили…
Вейдер взмахнул протезами и горько завопил:
– Владыка Сидиус с нас головы поснимает!
Гален хлопал мутными глазенками. Вейдер развернулся к ученику и рубанул воздух кулаком над Галеновой головой – ученик предусмотрительно присел.
– Гален, ты быдло! Ты быдло, Гален! Прежде чем кидаться на девушку, ты что, не мог выяснить, чья она?
– Но мне очень нужно было, учитель…
– Станет девушка просто так разгуливать по этажу, где апартаменты императора, куда есть доступ только прислуге и приближенным? – причитал Дарт Вейдер. – Почему, когда ученик – кретин, то виноват всегда учитель? Я тебя за руку не держал и к ней не толкал! А молнию от владыки Сидиуса получу я!
Роганду грубо схватили и потянули. Невыносимо сдавило, сплющило, показалось, что она умирает – и появилась боль внизу живота, холодный пол, мокрые бедра, затекшие ноги, и затылок болел, и спина, значит, припечаталась при падении. Она села и попыталась отползти назад. Над ней нависла черная маска. Уперевшись рукой в бок, Вейдер потрясал кулаком над ее головой:
– Быстро туда, откуда пришла! Вякнешь владыке Сидиусу – удушу! Пых-пых!
Присев на корточки у наставника за спиной, Гален выглядывал из-за его плаща.
Роганда с трудом поднялась, нашарила босой ногой свалившуюся туфлю и, хромая, побрела, не оглядываясь. Вейдер мог и не предупреждать – Роганда и так ни за что не посмеет заикнуться своему покровителю! Он ее не простит, он побрезгует, он ее бросит! Он ее запрезирает за то, что не отбилась! «Хлам ты, а не джедай!» – повторяла она любимую присказку мастера Саа, учившей падаванов снимать боль Силой. Роганде это никогда не удавалось.
Когда Роганда скрылась из виду, Вейдер снова замахал протезами, отчаянно хрипя:
– Гален, ты быдло! Ты быдло, Гален!
– Ну и шо, учитель?
Вейдер натужно пыхтел, ища слова. Гален испустил в воздух снопик разрядов и гордо воскликнул:
– Учитель, а я умею делать молнии, а вы – нет! – Погасил электрошоу и, посопев, выдал: – Я не быдло, учитель! Я слово умное выучил, а вы его не знаете! Длинное слово! Про вас! АСТРАПОФОБИЯ!
Роганда добрела домой и попыталась в горячей ванне смыть следы насилия и память о нем, ища синяки. Она дождалась хозяина с работы – и была его маленькой хорошей девочкой, всегда веселой и спокойной, всем довольной. Она разула спонсора, помогла переодеться, за ужином делала вид, что ест, слушала непонятные речи о работе, из которых запомнилось только то, что хозяин сегодня наложил вето – на какой законопроект, сознание Роганды уже не восприняло. Дальше – хуже: пришлось танцевать Палпатину стриптиз, и она, включив несносную музыку, с натужной улыбкой переминалась на узеньком красном кругляше-подиуме, стараясь, чтобы Палпатин ничего не заметил.
– Детка, ты не заболела? – поинтересовался дед, отправляя в гнилозубый рот ложку мороженого с кусочками фруктов.
– Да, хозяин, неважно себя чувствую, простите, – выдавила Роганда, но его тянуло на любовь, пришлось идти в раскрытые объятия и терпеть его нежности. Он использовал Силу, так же, как и взбадривал себя для боя, растирая и без того истерзанное.
А на следующий день Кир Кейнос и Карнор Джакс принесли императору сюрприз.
– Сир, извольте взглянуть…
Гален повстречал Роганду прямо под камерой видеонаблюдения.
– Как вы его пропустили? – осатанел Палпатин.
– Его провел Дарт Вейдер, ваше величество…
Досмотрев запись, Палпатин кинулся искать того, кто добавил к его короне пару ветвистых украшений.
– Вейдер!
– Чего изволите, хозяин? – преклонила колено голограмма.
– Желаю видеть твоего ученика, Галена Марека.
– Простите, сир, но это невозможно: Гален занимается поисками джедайских недобитков. Его нет на Корусанте. Пых-пых.
С тех пор о Галене не было ни слуху, ни духу. Его искали – точнее, делали вид, что ищут. Прошло девять месяцев, на свет появился Ирек.
…Склонив голову набок, Роганда с нежностью смотрела на зажмурившегося ребенка в ее руках, сосредоточенно сосущего грудь. Палпатин подсел к своей мадонне с младенцем и, нагнувшись, почти клюя ее в щеку длинным носом, сообщил:
– Ты знаешь, мне на рассмотрение представили любопытный проект, и я согласился финансировать эксперимент профессора Магроди…
И он объяснил, в чем состоит беспрецедентный эксперимент.
Роганда положила драгоценный сверток, вскочила с места и, колотя кулачком воздух, шепотом закричала:
– Я не позволю, чтобы моему ребенку сверлили череп!
– Ребенку Галена Марека – в самый раз! – окрысился Палпатин.
Роганда побелела.
– Как, хозяин, – прошептала она, – вы знаете?
Палпатин взял ее за подбородок и запрокинул ей голову почти до боли в шее, пристально, не мигая, глядя в глаза, и очень тихо попенял:
– Разве ты мне не благодарна, что я признал твоего ребенка своим? Вижу, что нет… Если тебя не устраивают мои условия, можешь уходить…
Уже на следующий день нотариус протягивал Роганде документ, указывая кончиком лекку:
– Вот, мэм, согласие на операцию подписывать тут!
Но сейчас Роганда думала, что, скорее всего, он просто таким образом на нее надавил, выбил из колеи. Стал бы он признавать Ирека, если бы так себе не доверял?
- Мам, почему мне нельзя ходить в зверинец? Скучно же.
- Целый вернулся? – обернулась Роганда. – А я волнуюсь, как бы тебя не принесли перекушенным напополам!
Ирек нервно хихикнул и замотал головой.
- Запер комнату и включил какой-то фильм, я чуть ли не через час поняла, что тебя там нет! Ты обманываешь, ты не хочешь говорить, куда уходишь, и что вообще уходишь…
- Ты же сама видела, как она контролирует эту стаю. Я мог бы у нее учиться, - надулся Ирек, - согласись, это полезно…
- Я надеюсь, тебе не придется жить на дикой планете и унимать местных хищников.
Ни за что он не спустится в вольер к ранкорам! Мама не понимает, что дело не в клыкастых увальнях, а в крепкой девице, которая за ними присматривает. Он просто не успел сказать: «А давайте разыграем. Я – Гален. Скажите и сделайте то, что… тогда». Как она уняла убийцу, словно ранкоренка? Голые руки в перчатках, открытый живот, крохотный топик, непристойно обтягивающий большие груди с выпирающими сосками - Ирек покраснел и зажал рот рукой, представив, как Мэрис опускается на колени и расстегивает Галену штаны, сжимает его инструмент между грудями и дотягивается языком. Он зажмурился и затряс головой. Она делала это с Мареком – после того, как он убил ее подругу, просто тренируясь, присланный Вейдером на Фелуцию, чтобы поупражняться на беглых джедаях. Она сделала это, чтобы выжить, возразил себе Ирек, но перед глазами упорно маячила насупленная физиономия Галена, и в глубине души выкипали фантазии о Мэрис, оставляя только брезгливый осадок.
Однажды Ирек тоже столкнулся со Старкиллером.
ХХХ
За иллюминатором коричневел шар Раксус-Прайма. Ирек пытался разглядеть океаны на поверхности планеты, казавшейся из космоса грязным монолитом.
– Профессор, а там водоемы есть?
– Засыпаны, – сообщил Магроди, сверяясь с датападом. – Вся планета Раксус-Прайм – огромная мусорная свалка, и люди живут под куполами, где искусственный воздух, добираясь до мест работы, то есть до заводов, на герметичном транспорте. Но центр производства – это, конечно же, орбитальная судоверфь, куда мы и направляемся!
ХХХ
Передав пропускные коды, которыми его снабдил Вейдер, Гален Марек был беспрепятственно пропущен на военную базу Раксус-Прайма и посадил «Тень негодяя» в предоставленный посадочный док.
Командование базы приняло его с распростертыми объятиями – Гален предъявил ксиву за подписью Вейдера, что прибыл якобы помогать в боевых действиях против Гильдии родианских добытчиков и бунтующих местных джав. Галену тут же предложили отправиться на поверхность планеты и присоединиться к карательным отрядам, но парень категорически отказался и потребовал допуска на верфь.
Все коды доступа у него уже были. Гален выполнял. Он не думал. Поразительная бесхозяйственность: деньги налогоплательщиков, на которые была возведена верфь, выполнявшая госзаказы по производству ИЗР, трупы работников, их осиротевшие семьи, разрушения на планете, на которую с орбиты польется дождь из обломков – все это не его головная боль. Вейдер сказал, что ответственность за диверсию на верфях Раксус-Прайма будет возложена на повстанцев, а зачем громить свой собственный, имперский объект – не уточнил.
Агент Старкиллер пробрался на пункт управления, несколько отточенных махов светового меча – все дроиды, работавшие за приборными панелями, грудой искрящегося металлолома, расплавленных деталей и торчащих проводов повалились на свои пульты. Гален активировал проектор, закрепленный на запястье, и вывел голограмму схемы управления. Он только сделал шаг к приборной панели, сметя с кресла Силой раскромсанного дроида, но…
В этот момент дверь отъехала, и на пункт управления техпалубой въехал дроид-монтажник, работая резаками. Гален улепетывал от взбесившегося сборщика по всему разгромленному помещению, уворачивался от смертоносно вращающихся резаков, пытался рубануть световым мечом, но дроид словно предугадывал движения и намерения человека – и всякий раз уходил от ударов Галена. В два человеческих роста, с пятнадцатью манипуляторами, дроид опускал тяжеленные «руки» на переборки, под которые нырял Гален. Аппаратура искрила, детали разлетались веером. Гален совершил прыжок по диагонали и повис на потолке. Он отсек протянувшийся к его ноге манипулятор с резаком и по очереди рубил конечности дроида, как щупальца дианоги. Когда дроиду не осталось, чем снимать Галена, Старкиллер вертикально вонзил меч в его механический мозг и аккуратно спикировал с потолка вне пределов досягаемости падающей металлической громадины.
У дроида-монтажника просто не могло быть боевой программы. Он действовал, как человек. Точнее, как человек, находящийся за пределами пункта управления и, видимо, мониторящий действия Галена, имеющий пульт удаленного доступа и руководящий перемещениями дроида, мгновенно и весьма успешно переориентирующийся. Но тогда почему эти работники мониторной не вызвали сюда отряд охраны?
Гален огляделся. Пункт управления был безнадежно разнесен, теперь Гален не мог пользоваться неисправной аппаратурой.
Он покинул разгромленное помещение и направился непосредственно к самому рудомету, рассчитывая перегрузить генератор питания молниями.
Гален продолжал свой путь по заводским коридорам, пробивая себе дорогу и в моменты передышек сверяясь с планом, которым снабдил его Вейдер, и в котором Гален ничего не понимал. Он угодил в плавильный цех, в котором не было живых рабочих, и там на него открылась настоящая охота – манипуляторы норовили опустить его в плавильные печи, Галену снова показалось, что ими управляют извне. С большим трудом, оставив после себя кучу неисправной аппаратуры, он вырвался из цеха, прорезав дверь.
Гален вызвал турболифт, дождался, двери подъемника разъехались – и оттуда вывалился целый отряд штурмовиков в черной броне, а за ними выкатился астромех. Ребята в белых шлемах открыли пальбу. Гален совершил гигантский прыжок, в полете уворачиваясь от выстрелов, зацепился за трубу в пятнадцати метрах вверху – и, балансируя на трубе, стал отражать световым мечом бластерные лучи. Кому в голову, кому в грудь, кому в живот – вскоре достойный ученик Дарта Вейдера уничтожил всю охрану. Размахивая мечом и прицельно отбивая выстрелы, Гален не заметил, что астромех не пострадал.
Отдышавшись, парень спрыгнул с трубы и вновь двинулся к лифту, перешагивая через бездыханных штурмовиков. Лифт перед его носом унесся куда-то ввысь, а из шахты лифта с грохотом и скрежетом, карабкаясь по стене и используя колышущиеся тросы для упора, полезли «стражи тени». Первый выстрелил, еще находясь в шахте лифта. Марек отбивал бластерные лучи, кромсал доспехи световым мечом, и как раз в тот миг, когда испустил дух последний «страж», со спины к Галену подъехал астромех, выдвинул манипулятор и исторг разряд. Подавляя с помощью Силы боль от ожога, чуть не запнувшись об покореженный каркас, из которого наполовину вывалился обугленный труп «стража тени», Гален рубанул по Р2, но тот с неожиданной прыткостью сделал рывок в сторону, и меч Галена только пропалил крышку. Все же дроид на вираже и от удара не устоял и завалился набок, крышка отвалилась, и стало ясно, что из него вытащили почти всю начинку, чтобы смог поместиться… мальчик.
Из Р2 выполз принц-бастард, беззубо ухмыляясь. Его обритую голову рассекал шрам от трепанации. Марек с ужасом осознал, что в голове у него пульт. И, похоже, пульт универсальный – принц легко и без забот подключался к любой технике, устройство которой изучал. И, очевидно, он был знаком с начинкой всей аппаратуры на верфи Раксус Прайма.
– Ваше высочество, небезопасно там играть, – негромко позвал Гален.
Императорский сынок сделал пасс и обиженно сказал:
– Ты хочешь прыгнуть в шахту лифта!
Но Гален не сдвинулся с места: ситёнок был еще недоучен, недостаточно контролировал свои эмоции и не умел в полной мере применять свою чудовищную мощь. На Галена нахлынул крышесносящий поток обиды и злобы, но принц сработал скорее как эмпат, чем как индуктор. Видимо, его намного интенсивнее тренировали влиять на дроидов, чем на людей.
Марек сгреб мальчишку в охапку:
– Лучше не рыпайтесь, ваше высочество. И больше ничего не активируйте. Вы мне понадобитесь для завершения моего задания.
Он вернулся к посадочному доку, Силой убеждая всех сотрудников, пытавшихся задать какие-то вопросы, что они немедленно его забудут, будто он тут не проходил. Галену намного милее был бы обычный способ затыкания ртов при помощи меча и молний, но живой груз мешал драться.
Гален загнал Ирека в кабину «Тени» и вскоре покинул пределы станции. Когда «Тень» вышла на орбиту, Гален отвел взгляд от приборной панели. Привязанный к креслу, в энергетических наручниках, сын Палпатина тупо смотрел в черноту за иллюминатором.
– А теперь ты перенацелишь рудометную пушку, с помощью которой со станции выбрасывают в космос отходы. Пушка должна сработать внутри станции, ну ты понял, – потребовал Гален.
– Я не могу подключиться. Я ее еще не изучал. Дайте чертежи, я вам запущу.
Гален пощелкал кнопками и вывел голограмму:
– Схема пушки. Изучайте, мой принц...
Он откинулся в кресле и сложил ноги на приборную панель.
Такого оружия галактика еще не знала. Киборг, наделенный Силой, способный дистанционно влиять на работу механизмов, на расстоянии перепрограммировать компьютеры – этот мальчишка уже сейчас стоит дороже Вейдера и всех агентов-форсъюзеров, выполняющих поручения императора. Когда он подрастет и научится прилично фехтовать и влиять на сознание людей – цены ему не будет. А инвалидов в скафандрах – в металлолом.
Гален закусил губу. Теперь смысл мероприятия стал ясен. Вейдер просто-напросто узнал, что принц-бастард улетел изучать заводскую технику на верфи Раксус Прайма. Вся диверсия была направлена против одного-единственного ребенка.
Гален вздрогнул – на приборной панели загорелся огонек заработавшего передатчика. Видимо, принц опять взялся за свои штучки – подключился и дистанционно настроил связь. Мальчишка дал аппаратуре команду передать на базу позывные и параметры «Тени негодяя». Включай теперь, не включай глушители пеленгации – бесполезно. «Тень» Галена уже под колпаком.
– Что вы творите, ваше высочество? – нехорошо блеснув глазами, Старкиллер активировал световой меч и сунул гудящий алый клинок под нос связанному принцу. Жар клинка заставил пацана отодвинуться, насколько было возможно.
– Я работаю, дядя из свиты Вейдера. Как вы сказали. Имейте терпение, я никогда еще не работал с такими системами.
Передатчик разразился:
– Старкиллер, войдите в посадочный док. В противном случае открываем огонь на поражение. Старкиллер, вы меня поняли?
Гален не спешил вдавливать кнопку обратной связи и отвечать. Он жег взглядом принца – как его там, не запоминать же по именам всех бастардов Палпатина. Чертов мальчишка ответил непокорным, торжествующим взглядом таких же серо-стальных, как у отца, глаз.
– Зарэжу.
– А ты лучше врежься в этот твой рудомет. Эффект будет тот же, как если бы я его перенацелил. Станцию бы разнесло, да. И твое корыто вместе с ней.
Гален позеленел. Еще на «Палаче», при просмотре планов станции, его дроид Прокси предупредил хозяина, что вероятность выйти из радиуса взрыва с минимальными повреждениями корабля – 0,01%. Гален тогда только отмахнулся. Он верил, что успеет уйти в гиперпространство. С ним Сила, и не будет же многоуважаемый учитель посылать своего верного Старкиллера на смерть.
Над верфью поднялся ИЗР, готовый разнести «Тень негодяя» на атомы. Гален фыркнул – оказали честь его суденышку, посылают против одного-единственного джедая целый ИЗР! Таранить рудомет и приносить свою молодую жизнь на алтарь грандиозной аферы Вейдера не имело смысла. Марек приподнялся в кресле, вцепившись в приборную панель, в крохотном мозгу под твердым черепом забрезжила безумная идея – а не попробовать ли?
Мощный рывок Силы – и ИЗР стал заваливаться туда, откуда взлетел. Но он успел выпустить эскадрилью СИДов, и приближающиеся истребители беспокоили Галена намного сильнее, чем столкновение ИЗР с верфью и последовавший взрыв. Разлетающиеся обломки врезались в искусственный спутник, и станция сошла с прежней орбиты.
Пожалуй, Гален сдастся. Хотя б оттянет время до неминуемой гибели. Но перед смертью Гален Марек, «Старкиллер», не откажет себе в последнем удовольствии перерезать горло пятилетнему. Вейдеровская школа!
Лишь миллиметр отделял световой клинок от шеи мальчишки, как зажегся дисплей коммуникатора, на котором вместо ожидаемых мужланов в форме появилась женщина. Гален даже успел заметить, что она сверх всякой меры накрашена и увешана побрякушками, – перед тем, как опрокинуться в кресле. Глаза Старкиллера полезли из орбит. Разинутый рот с присвистом хватал воздух, не проходивший в горло, сжатое щупальцем Силы. Точно так же любимый наставник Вейдер с Корусанта удушил одного старпома в системе Саффиата, у которого верхняя пуговка на кителе была расстегнута.
– Мадам Исмарен, мадам Исмарен, диверсанта необходимо передать под стражу, это же самосуд, – суетился начальник ретрансляционной станции по ту сторону передатчика.
– Как же там принц Ирек? Он жив, он цел? – подпрыгивал бессменный репетитор вундеркинда, профессор Магроди, страшась лишиться работы, и пытался заглянуть мамаше Исмарен и начальнику станции через плечо.
Это было последнее, что слышал Гален. Он стукнулся головой об приборную панель, и свет у него в глазах померк.
ХХХ
– Атака повстанца-камикадзе… При катастрофе, вызванной падением ИЗР «Непобедимый» на судоверфь Раксус-Прайма, погибло 50 тысяч заводского персонала и 40 тысяч человек на борту судна… – вслух, без выражения Палпатин читал доклад, подготовленный Вейдером.
– Мне сообщили, что на верфи с целью обучения находился ваш сынок Ирек с его матерью, – прогудел Дарт Вейдер. – Я приношу вам свои, пых-пых, глубочайшие соболезнования, владыка Сидиус.
ХХХ
Гален очнулся во вращающемся энергетическом коконе по пути через гиперпространство.
– Эй, куда меня везут?
– Куда надо! – огрызнулся охранник.
Удар Силы разворотил всю аппаратуру в помещении, сбив с ног тяжело контуженных штурмовиков. Кокон погас.
Прорвавшись на мостик и оставляя позади горы изжаренных тел, Гален Силой поднял в воздух капитана:
– Так куда меня везут, кэп?
– Хррр… На «Звезду смерти»… Отпустите!
– Это где? – спросил Гален, не разжимая хватку.
– Это стан… хррр… ция в системе… хррр… Хоруз. Там на… нахо… дятся Дарт Вейдер и его величество Палп… хрр…
– Так везите, куда надо! Только пожрать дайте и меч мой это самое.
Остаток пути Марек проделал как пассажир, ел и пил в свое удовольствие.
ХХХ
– Роганда прислала голограмму с Раксус-Прайма – что за околесицу ты написал мне в отчете, Вейдер?
– Меня дезинформировали, владыка Сидиус. Виновные будут найдены и оперативно удушены, пых-пых!
ХХХ
Резня началась прямо в ангаре «Звезды». Бессчетные орды пеших штурмовиков, да еще и снайперы, – Гален взмывал в воздух, вбирал в себя Силу и извергал ее из себя, расшвыривая все живое и неживое вокруг, стены гнулись, а выстрелы он отражал даже не взмахами меча, а щитом молний. Пробившись к лифту, Гален отогнул массивную решетку по ту сторону ангара, шарахнул молнией и, расчистив себе путь, спрыгнул в шахту.
В компункте Таркин ломал пальцы, заведя руки за спину.
– Что там происходит? – выплюнул он. – Говорите уже…
– Наши солдаты справятся, сэр, ситуация под контролем…
Палпатин скрестил руки на груди:
– Опять этот остолоп? Зря я тогда не присутствовал на кремации.
Гален долго плутал по туннелям, натыкаясь на облавы и отправляя стрелков в вечность, и после очередного марш-броска попал в шахту для луча «Звезды смерти», в данный момент, к несчастью, выключенного. Прошел систему залов с вращающимися кольцами, стопоря оборудование и выстраивая кольца в анфиладу, и угодил в помещение, где сходились лучи лазеров – а туда с отчаяния выслали пару шагоходов. Гален запрыгнул на первый танк, в то же время опрокидывая Силой второй, и всадил меч в корпус по самую рукоятку, вспарывая обшивку и пригвождая водителя и стрелка к сиденьям. Оплавленные искореженные обломки шагохода грохнулись на палубу, а Гален уже летел сносить орудия с его дезориентированного близнеца.
Поднявшись на лифте – Гален уже счет им потерял – до самой верхней площадки напротив собирающей линзы, громила столкнулся с новым отрядом охраны. Оставив за собой кучу бездыханных тел, он вынес ударом Силы дверь и гулко затопал по коридору.
– С тридцать второй палубы передают – джедай положил уже сотню наших людей и прорывается в покои императора! – Мотти так надулся и раскраснелся, что, казалось, был готов лопнуть.
– А вы недооценивали темную сторону Силы, адмирал, – бросил Вейдер, и даже в модуляциях механического голоса был заметен оттенок довольства.
ХХХ
Палпатин и Гален поливали друг друга молниями, не достигавшими противника и схлестывавшимися на лету искрящей бело-голубой сетью. Вейдер стоял истуканом, мечтая подкрасться сзади к императору и пырнуть его мечом в спину – но как только верный помощник снял меч с пояса, не успев еще вдавить кнопку активации, старый ситх исторг столь мощный разряд, что Гален рухнул навзничь, обугленный до самых костей.
На этот раз Палпатин не пропустил кремацию, собственноручно снимал, как тушка уезжает на конвейере в печь, чтобы показать занятное видео Роганде и Иреку.
Вейдер уверял, что его ученик, подлечившись, скрылся в неизвестном направлении и с тех пор не выходил на контакт, а теракт говорит только о том, что Гален примкнул к повстанцам.
- У мертвого не спросишь, - отрезал Палпатин. Респиратор помощничка с надсадным хрипом втянул воздух – Вейдер готовился к экзекуции, скорее всего, последней в жизни.
- Вейдер. Я тебе запрещаю находиться со мной на одном судне – чтоб протеза твоего не было даже на планете, где нахожусь я. Связь только по голограмме. Ты меня понял?
- Владыка Сидиус всеблаг и всемилостив! Пых-пых.